Со щитом и на щите

— Дела… — протянул генерал, когда машина, взревев мотором, унеслась прочь. — Что ж. Надо поспрашивать. Раз Бен так уверен, что Воут жив… — Хоумлендер, — почесал затылок Алекс. — А ведь похож. Не лицом, нет. Способности. В принципе, то же, что и у Бена. Этот разве что летает. Интересно, а у пацана что? — Вот это меня и беспокоило, — генерал смотрел в окно, за которым медленно серело. — Никак не мог понять, почему… Такой же, как Солдатик. Тот, старого образца. Борзый и без тормозов. — Ну, раз Бен сказал, что встреча прошла успешно… — Бен его обломает, — фыркнул генерал, отворачиваясь от окна. — Неважно, как. Обломает и маршировать научит. Вон, Порох — отличный пример. — Главное, чтобы сюда не приволок, — буркнул Алекс и вдруг застыл в ужасе. — Только не это! Генерал хмыкнул. — А ещё внук есть, — напомнил он. — Династия… Сержант Рипли покивал, одновременно роясь в интернете. Его волновали совершенно другие темы, чем семейный подряд. Процент от грядущей прибыли грел душу: учитывая обороты, суммы вырисовывались… И это только один процент. А есть ещё три, чтобы получить которые, придётся потрудиться. Но там… И на дом хватит, и на всё остальное. И не только ему. **** Порох озадаченно уставился на экран смартфона. Письмо никуда не делось. Его любезно проинформировали, что контракт между ним и корпорацией расторгнут. Никаких подробностей, только констатация факта. Быстро Бен сработал, но в нём Порох совершенно не сомневался. Если Солдатику что-то было необходимо, он тут же развивал бешеную деятельность, пока не получал желаемое. Вот и в этот раз организовал всё в момент. Порох выдохнул, развалясь на сиденье автомобиля, начиная прикидывать, что и как. Разорванный контракт мигом высвобождал прорву свободного времени: рекламные съёмки, показательные выступления, чтение лекций, пресс-конференции… Всё, связанное с рекламой корпорации. А ещё… Он вдохнул и выдохнул, прикидывая, что уйдёт. И это только корпоративное! А если он подпишет контракт с армией… Палец сам нажал на кнопку. — Спасибо, Бен, — с чувством выдохнул он. — Я завтра в Вашингтоне буду. Давай отпразднуем. — Запросто, малой, — хмыкнул Солдатик. — Скажешь, где и когда. Или заезжай ко мне, я переехал. Адрес сейчас сброшу. — Когда успел? — удивился Порох. — Заеду. — Жду. Хоть выспишься. Порох посмотрел на смартфон. Выспаться. Это что такое вообще? Дом произвёл впечатление: если прошлый был небольшим и обставлен очень скромно и утилитарно, то этот выглядел дорого и комфортно. — Твоя комната, Мик. — Бен распахнул дверь. — Устраивайся. И спускайся вниз. Ужин. Он ушел, Порох уставился на дверь, украшенную свисающим с крючка игрушечным пистолетиком. Забавно. Дверь слева украшал игрушечный котёнок, дверь справа — связка мухоморов. Последняя не имела никаких опознавательных знаков. Хмыкнул, он подхватил сумку и пошёл осматриваться. Ужин был выше всяческих похвал: Порох налопался до отказа, с трудом дотащился до спальни и вырубился от одного взгляда на подушку. Впервые за годы он спал, и его никто не будил, не требовалось никуда бежать… От одной мысли, что всю следующую неделю он свободен, мышцы превращались в желе. Проснулся он по своим меркам неимоверно поздно: около десяти утра. Заполз в ванную, уставился на забитые баночками, бутылочками и ещё много чем полки, пожал плечами и врубил воду. Ванна. Большая и удобная. То, что надо. После потрясения продолжились: на кухне Бен, что-то напевая под льющуюся из музыкального центра музыку, сосредоточенно готовил. Порох молча сел, подперев подбородок рукой, наблюдая, как Бен, который на его памяти в сторону кухни даже не смотрел, ловко собирает торт. Выглядело вкусно, а уж пахло как! В животе голодно взвыло. — Выспался? — покосился на него Бен, выдавливая последнюю розочку из крема на корж. — Сейчас позавтракаем. — А это? — Да вот что-то сладкого захотелось, — задумчиво пожал плечами Бен. Очень плотный завтрак, чашка крепкого кофе, здоровенный кусок торта. Порох с трудом впихнул в себя последний кусочек, осоловело уставившись на довольного собой Бена. — Иди спать, Мик, — посоветовал тот. — Выспишься, поедим и гулять пойдём. — Куда? — глаза закрывались сами собой. — Куда-то, где можно не только выпить, но и продолжить вечер в приятной компании. Есть идеи? — Есть, — душераздирающе зевнул Порох. — Как не быть. Тебе понравится. Там ещё и морды бить можно. — Просто идеально! Бар, даже клуб, располагался на отшибе, так сразу и не поймёшь, что это: старое здание, отреставрированное, без вывески, но с вышибалами на входе. Большая стоянка, наполовину заполненная машинами. Бен припарковал «хаммер», захлопнул дверцу и огляделся. — Тут была то ли фабрика, то ли мелкий завод, — пояснил Порох, ради такого дела обрядившийся в гражданскую одежду. — Выкупили, привели в порядок. Заведение только для своих. Бен кивнул, понимая, что имеется в виду: глаза вышибал светились в наступающих сумерках. Заведение только для суперов. Интересно. Стоило признать, владельцы подошли к делу основательно, с размахом. Несколько этажей: три отдельных бара, танцполы, сцены для музыкантов, комнаты, которые можно снять, несколько сцен, на одной из которых крутилась на шесте рассыпающая разноцветные искры с волос чернокожая красотка. Публика была самая разная: и костюмы, пусть и не такие дорогие, как у Бена, и повседневный вариант, как у Пороха, и кожаные прикиды — явно байкеры или члены банд. Но вели себя пришедшие отдохнуть и развеяться в обществе себе подобных суперы свободно и без лишней агрессии. Обычный клуб-бар. Пусть и со специфической публикой. Бен сходу заказал бутылку виски, решив не размениваться на мелочи, закурил и огляделся. Морду кому-то набить он всегда успеет, а вот провести вечер в компании красотки, можно и не одной, хотелось больше. — Наверху комнаты есть, — подсказал Порох, кивая кому-то знакомому. — Ключи вон там, у администратора. Сервис тут на уровне, пусть и дороговато. — Денег у меня валом, — хмыкнул Бен, — мне общества прекрасных дам не хватает. И он оглядел пространство с видом султана, проводящего инспекцию своего гарема. Порох только хрюкнул в стакан с виски: Бен как всегда. Естественно, пропустить дорого одетого и явно не занятого красивого холостяка не могли, так что уже минут через десять Бен подсел к столику, занятому тремя хихикающими девушками, обрушив на них всё своё обаяние. Порох только покачал головой и тоже начал смотреть по сторонам, на миг пожалев, что у него костюма нет. Ни разу не потребовался за всю его жизнь. Рядом села симпатичная рыжеволосая дама, смерившая его оценивающим взглядом, и Порох выкинул проблемы наполнения гардероба из головы. Бен отрывался на полную катушку: танцевал, развлекал дам рассказами, заказал алкоголя и отличных сладостей. Ни одну не обделил вниманием, потом снял самый дорогой номер: отдыхать, так с размахом. Дамы оценили и щедрость, и всё остальное, так что пришлось трудиться, доказывая, что первый он не только по названию. Сервис действительно был на высоте: утром неимоверно довольный Бен принял душ, оделся и спустился вниз. Порох сидел, зевая, за стойкой, вцепившись в чашку с кофе. Бен опустился на барный стул рядом, продиктовал заказ, получил свою чашечку эспрессо и заверения, что заказ в номер доставят. Пили кофе они в уютном молчании. — Поехали домой, Мик, — щёлкнул зажигалкой Бен. — Сюда мы ещё наведаемся. Конечно, мордобой в культурную программу не вошёл, но я это переживу. Они вышли на улицу, Бен тут же сузил глаза, наблюдая, как вокруг его машины крутится какой-то юркий парень, пытаясь то ли вскрыть дверь, то ли колёса отвинтить. — А, нет, — протянул он, размытой тенью пронесясь к автомобилю и хватая воришку за горло. — Ошибся. Мордобой присутствует. Воришка впечатался в стену здания и свалился на асфальт без движения. — Очень хороший клуб, — констатировал Бен, садясь за руль. — Интересно, а членские взносы у них есть? Мик, не выдержав, рассмеялся. — Для тебя организуют. — Вот и я так думаю. **** Райан выскочил из дверей, стремясь как можно быстрее покинуть территорию школы, на ходу застёгивая куртку. Вроде тех парней, что его постоянно задирают, видно не было, так что Райан прибавил шаг, направляясь к воротам. Резкий крик за спиной заставил сорваться с места и побежать. Мать предупредила, что сегодня не сможет его забрать, так что оставалось или ждать автобус, или идти пешком, но выбор сделали за него. Райан обернулся, отметил, что три старшеклассника начинают нагонять, и помчался изо всех сил к свободе. Там, за воротами, есть шанс оторваться от хулиганов. Да и патрули проезжают, а значит, он в безопасности. Райан успел пробежать половину расстояния, слыша, как его догоняют гораздо более высокие, а следовательно, и длинноногие преследователи, как вдруг его резко подняло в воздух, и он повис, машинально дёргая ногами. — Тихо, — скомандовал держащий его за шиворот, как котёнка, мужчина и поставил на асфальт. — Райан Джонс? — Да, сэр, — выдавил Райан, замирая под тяжёлым взглядом. — Приятно познакомиться, Райан, — улыбнулся мужчина в костюме, протягивая руку, которую Райан машинально пожал. — Бенджамин Ретт Батлер. Ну, здравствуй, внук. Бегаешь ты отлично, но меня интересует причина забега, — он повернул голову, уставясь на замерших поодаль лоботрясов лет четырнадцати. — Что они хотели? Правду, внук. — Карманные деньги, — ошалело сообщил Райан, чувствующий себя так, словно на него свалился мешок с чем-то мягким, но тяжёлым. — Дед?! — Он самый, — невозмутимо подтвердил мужчина, смерил взглядом хулиганов, не дающих жизни Райану последние полгода, и улыбнулся, чуть наклонив голову. Хулиганов словно сдуло, с такой скоростью они сорвались с места. — Подвезти домой? — А… — Райан вздохнул, собираясь с мыслями. — Точно дед?! Чем можете доказать? — Это мне нравится, — одобрительно посмотрел на него мужчина, на деда совершенно не выглядящий: слишком молодой, на взгляд Райана. — К сожалению, доказательств в виде документов в настоящий момент предоставить не могу. Могу показать лишь записи о том, что ты сын своего отца. — Это как? — удивился Райан. — Это долгая и очень некрасивая история, — спокойно посмотрел на него мужчина. — Вопрос в том, хочешь ли ты её услышать сейчас или позже. Скажу сразу: отсутствие документов на моё к тебе отношение не влияет. Как и прочие нюансы. Райан задумался. Верить на слово слишком молодо выглядящему мужчине он вот так сразу не собирался. Но и не верить почему-то тоже не получалось. А ещё было боязно садиться в машину, хотя, конечно, хотелось: здоровенный «хаммер» яркого жёлтого цвета. Мужчина терпеливо ждал, не торопя, и это Райану понравилось. — Давайте пешком пойдём, — подумав, предложил он. — Тут недалеко. Два квартала. — Как хочешь, — кивнул мужчина. — Показывай дорогу. Райан вздохнул, застегнул куртку и посмотрел на своего — возможно — родственника. — А вам не холодно? — Нет, — улыбнулся тот, закуривая. — Я легко переношу и холод, и жару. И вообще очень устойчивый. Идти было недалеко, вокруг люди, так что Райан шёл, задавая вопросы, и не слишком волновался. Увидев машину возле дома, облегчённо выдохнул: мать вернулась. Уже хорошо. Он открыл дверь, закрыл её за вытершим подошвы о коврик мистером Батлером и крикнул: — Мама! Я дома! У нас гость! Всё это было слишком странно и непонятно, чтобы разбираться самому. Райан не собирался строить из себя самого умного. Нет уж. Ему и так в последний год жизнь преподносила сюрприз за сюрпризом: сначала Бобби, который вдруг неожиданно выскочил непонятно откуда и сделал матери предложение. Райан был в ужасе, не зная, как это переварить. Бобби ему не нравился, и Райан сам не мог сказать, почему. Не нравился, и всё тут. Он уже почти смирился с тем, что Бобби никуда не денется, как тот внезапно умер. И Райан, к стыду своему, обрадовался. Матери он ничего не говорил, но и она тоже особо огорчённой не выглядела. А тут ещё и хулиганы, которые то и дело пытались отобрать у него карманные деньги. И учитель математики придирается. Внезапно объявившийся родственник стал просто вишенкой на торте, как и их загадочное то ли доказанное, то ли нет родство. Райану очень хотелось узнать подробности, потому что мать о его отце молчала, сухо сообщив, что это была случайная встреча, и всё. Райан очень хотел узнать. Но сам лезть и спрашивать откровенно боялся, решив, что мать справится лучше. — Райан, — тепло улыбнулась вошедшая в гостиную мама, потрепав его по голове и поцеловав в щеку. — Привет, милый. Иди переоденься. А это… — Бенджамин Ретт Батлер, — представился внезапный родственник, галантно поцеловав руку матери. — Солдатик. Дед этого юного джентльмена. Райан, не торопящийся бежать наверх, увидел, как лицо матери залила бледность. — Как… — слабо прошептала она, прижав руки к груди. — Совершенно случайно, уверяю вас, мисс Джонс, — холодно улыбнулся мистер Батлер. — Или вы предпочитаете «миссис Бутчер»? Угостите меня кофе, пожалуйста. Райан переоденется. И мы все поговорим. — Да, — выдохнула мама под напряжённым взглядом Райана. — Поговорим. ***** Бен сидел за столом, наблюдая, как Бекка Бутчер, она же Джонс, варит кофе. Стоило отдать должное: взяла себя в руки она быстро. Райан примчался живо, переодевшийся в спортивный костюм и тёплые домашние тапочки. Бекка слабо улыбнулась сыну, поцеловала его в макушку и принялась разливать кофе по чашкам. Сыну сделала какао, щедро насыпав в пузатую чашку мелких зефирок. — Вы действительно тот самый Солдатик? — спросила Бекка, садясь напротив, грея ладони о чашку. — Вы числитесь мёртвым с шестьдесят первого года. — Действительно, — подтвердил Бен, делая глоток отличного кофе. Подтянул к себе сахарницу, насыпал от души в чашку сахара, размешал. Сделал ещё глоток: вот теперь хорошо. Бекка внимательно за ним наблюдала, Райан молчал. — Плен. Подробности сообщать не буду. Бекка кивнула, явно пытаясь понять, чего ожидать. — Миссис Бутчер. — Хоть как-то сглаживать ситуацию и вообще быть мягким Бен не собирался. Не та ситуация, чтобы заметать мусор под ковёр: такая плесень нарастёт, что напалмом не выжечь. — У меня только один вопрос. Скажите, чем вы думали, когда целенаправленно соблазняли моего сына, Джона Гиллмана, он же Хоумлендер? У Райана, вылавливающего ложкой зефирки, отвисла челюсть. Ещё бы! Про Хоумлендера знали даже на Северном полюсе самые дикие пингвины, не то, что живущие в Америке люди. — Хоумлендер?! — выдохнул мальчик, уставясь на мать квадратными глазами. — Тот самый?! Внезапно до него дошло, и он впился взглядом в закурившего Бена. — Солдатик. Вы… Вы тот самый Солдатик! Я читал! И… — Райан осел, вцепившись в чашку. С ложки, зажатой в кулаке, медленно сползала, готовясь плюхнуться на стол, полурастаявшая зефирина. — Да, внук, — кивнул Бен. — Тот самый. И отец у тебя тот самый. Он выпустил струю дыма в потолок, иронично усмехаясь. Забавно, а поначалу он просто хотел кратко познакомиться с внуком и дать ему свой номер телефона. И всё. Но Райан оказался умным и недоверчивым, и вот к чему они пришли. — Итак. Миссис Бутчер. Что произошло на самом деле? Женщина опустила глаза, её лицо стало жёстким и холодным. — Ничего хорошего, — ответила она. — Тогда мне казалось, что это просто кошмарное стечение обстоятельств, следствие моей собственной глупости. Сейчас я понимаю, что стечением обстоятельств это не было. Райан… — Говорите, как есть, — придавил её взглядом Бен. — Замалчивать жизненно важную информацию крайне опасно. Незнание можно использовать против вас. Бекка кивнула. Вздохнула, посмотрев на сына, успевшего поймать зефирину пальцами, перемазавшись в процессе, на терпеливо ожидающего Бена. — Мой брак с Уильямом Бутчером продлился четыре года, — начала она. — Поначалу всё было хорошо, я работала в корпорации «Воут», Билли тоже строил карьеру в ЦРУ. Первые два года всё было отлично. Потом Билли перевели в другой отдел, и начались… изменения. Поначалу я не замечала, потом не обращала внимания. Билли пропадал в командировках, возвращался… Если до этого мы постоянно общались, то постепенно Билли стал… как бы это сказать… авторитарным. А ещё пошли замечания в адрес моей работы. В сторону корпорации. Бен кивнул, понимая подоплёку. Билли Бутчер перешёл на полевую работу. Чистильщик. А постоянное насилие и готовность убивать на человеческой психике сказываются зачастую не самым лучшим образом. Особенно если вот так, тайно. Терроризм наоборот. Билли не мог открыто сказать, что он, как полицейский, отстреливает признанных законно опасными преступников. Увы. — Оно накапливалось постепенно, — женщина смотрела в чашку, поджимая губы. — Я пыталась поговорить, но у Билли теперь было лишь два мнения: одно неправильное, а второе его. Он не орал, не распускал руки, но… Я начала бояться. Сама не знаю, чего. Просто подспудное ощущение опасности. А потом наступил тот самый день…