Неоновый пепел

«Я не знаю, где заканчивается кошмар и начинается реальность. Я только знаю, что мои руки в крови, а ты смотришь на меня и не уходишь».

***

Утро ворвалось в комнату назойливым звонком будильника. Умути, спавший чутко, открыл глаза первым. Рядом на кровати, свернувшись калачиком, спал Руи. Лидер задержал взгляд на его лице — даже во сне танцор хмурился, словно ему снилось что-то тревожное. Тонкие пальцы вцепились в край одеяла, губы шевелились, беззвучно произнося чье-то имя. - Руи, подъем. — Тихо позвал Умути, касаясь плеча парня. Руи вздрогнул от прикосновения, резко распахнул глаза, в которых плескался такой дикий страх, что Умути на мгновение растерялся. Зрачки танцора были расширены, он тяжело дышал, но, увидев перед собой знакомое лицо, выдохнул и обмяк. - Опять кошмар? — Спросил лидер, хотя ответ знал заранее. - А? Нет… Всё нормально. — Слишком поспешно ответил Руи, отводя взгляд и садясь на кровати. — Просто показалось. Умути ничего не сказал, только сжал его ладонь в своей на мгновение, передавая тепло и поддержку. Руи ответил на пожатие — слабо, но это было лучше, чем ничего. - Собрание сегодня важное. — Напомнил Умути, вставая. — Надо выкладываться по полной. Через полчаса четверо парней уже спешили в офис компании. Умути на автомате схватил телефон с тумбочки, сунул в карман и даже не взглянул на экран. Он не видел уведомления, которое пришло ещё ночью. Не видел сообщения с того самого аккаунта, которое начиналось со слов: «Ты думал, я шучу?» В офисе царила привычная предкамбэковская суета. Обсуждали концепт, цветовую гамму, хореографию. Руи старательно делал вид, что слушает, но Умути краем глаза замечал, как его пальцы нервно теребят край толстовки, а взгляд то и дело уходит в пустоту. Хён и Хару переглядывались, но молчали — все знали, что с Руи творится что-то неладное, но никто не решался заговорить об этом первым. Когда совещание закончилось, и ребята уже собирались уходить, в комнату вошел новый директор. - Умути, задержись на минуту. Остальные свободны. Сердце лидера пропустило удар. Он переглянулся с Хёном, который понимающе кивнул и вывел Хару и Руи в коридор. Руи обернулся в дверях, встретился взглядом с Умути, и в этом взгляде читалось столько тревоги, что лидеру захотелось тут же выйти следом. Но он остался. Ради Руи. Когда дверь закрылась, Умути повернулся к директору, стараясь сохранять спокойное выражение лица. - Вы что-то хотели? — Голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. Директор прошел к столу, сел в кресло и жестом предложил Умути присесть, напротив. Парень остался стоять. - Я хотел кое-что спросить. На счёт Руи. Умути показалось, что воздух в комнате стал вязким. Он сцепил руки за спиной, чтобы скрыть, как пальцы сжались в кулаки. - Да. - Я помню наш долгий разговор, когда вы перешли к нам. — Начал директор, барабаня пальцами по столу. — Ты тогда очень эмоционально отстаивал право своей группы на защиту. Но то, что сейчас происходит с этим парнем… Это видят все. И мне это не нравится. Умути нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит собеседник. - О чём вы? - Умути, если Руи не перестанет вытворять чёрт знает, что, мне придётся пойти на крайние меры. — Директор говорил спокойно, даже буднично, словно обсуждал погоду. — Мне проблемы не нужны. Внутри Умути что-то взорвалось. Горячая волна гнева поднялась откуда-то из груди, обожгла горло. Он с силой сжал кулаки, но заставил себя медленно выдохнуть. Сейчас нельзя было сорваться — это только навредило бы Руи. - При всём моём уважении. — Голос Умути зазвенел сталью. — Я спешу напомнить, что вы лично мне пообещали. Защищать артистов — это ваша святая обязанность. И я предупреждал: я не позволю сделать что-то моим ребятам. Это правда, любая K-Pop компания причём не важно маленькая или большая на пример та же самая большая четвёрка JYP, YG, SM и HYBE, обязаны защищать своих артистов, это их обязанность, но к сожалению, так делают далеко не все, очень-очень многие этим пренебрегают и просто выгоняют артиста, не разобравшись в ситуации… Умути шагнул ближе к столу, и в этом движении было что-то хищное, несмотря на внешнее спокойствие. - Руи не вытворяет чёрт знает, что. С ним происходит чёрт знает, что. Вы видите разницу? Он не сам это выбрал. На него нападают, его травят, его преследуют. И если компания вместо защиты начнет искать, как бы поудобнее избавиться от проблемы… — Умути сделал паузу, встречая взгляд директора. — Я не позволю. Директор внимательно смотрел на парня. В этом взгляде читалось что-то странное — не то уважение, не то опаска. Он помнил, как этот внешне спокойный лидер группы в их первую встречу едва не бросился на кого-то из компании, когда тот предложил «замять» историю с хейтом. В глазах Умути тогда появился такой хищный блеск, что мужчина понял — этот парень действительно готов рвать глотки за своих. - Но я хочу вас попросить. — Продолжил Умути, чуть спокойнее. — Если понадобится, я рассчитываю на вашу помощь и поддержку, чтобы защитить Руи. И это будет хорошо и для вашей репутации — вы защитили своего артиста. Последние слова легли точно в цель. Директор задумался. Репутация компании и так висела на волоске после прошлых скандалов. История о том, как их компания вступились за айдола, попавшего в беду, могла сыграть им на руку. - Хорошо. — Коротко ответил мужчина. — Но ты должен понимать: если он перейдет черту, если будет скандал, который не замять — я ничего не смогу сделать. - Этого не случится. — Твердо ответил Умути. — Потому что я буду рядом. Директор кивнул, давая понять, что разговор окончен. Умути вежливо поклонился и вышел. В коридоре он прислонился спиной к стене и прикрыл глаза, переводя дыхание. Он защитил Руи. Пока что. В холле его ждали. Хён и Хару сидели на диване, листая телефоны, а Руи стоял у окна, вцепившись пальцами в подоконник так, что костяшки побелели. Услышав шаги, он резко обернулся. - Всё хорошо? — Спросил Руи, и в его голосе слышалась такая искренняя тревога, что у Умути сжалось сердце. - Да. — Умути улыбнулся, подходя ближе. — Всё решено. Пошли, день только начинается. День действительно только начинался. И он обещал быть бесконечным. Репетиция, примерка костюмов, запись бэк-вокала, снова репетиция, обед на бегу, встречи с дизайнерами, обсуждение деталей клипа, звонки, согласования, бесконечные правки. Четыре белки в колесе — это мягко сказано. Они носились по зданию компании, как угорелые, успевая везде и нигде одновременно. К восьми вечера Хару начал засыпать на ходу, Хён растирал затекшую шею, а Руи выглядел так, будто готов упасть прямо здесь и сейчас. Умути, несмотря на усталость, держался — он привык тащить на себе не только свои проблемы, но и чужие. Но даже он чувствовал, как силы на исходе. - Всё, ребята. — Объявил менеджер, заглядывая в танцевальный зал. — На сегодня хватит. Езжайте отдыхать. Завтра снова в бой. В общежитие ввалились молча. Хару сразу поплелся в душ, Хён заварил себе чай и устроился в гостиной с ноутбуком — доделывать какие-то свои дела. Руи, даже не переодевшись, рухнул на кровать в комнате, и уставился в потолок. Умути присел рядом. - Устал? - Ага. — Тихо ответил Руи. — Но знаешь… это хорошая усталость. Когда есть чем уставать. Умути понимающе кивнул. Работа спасала. Когда ты занят до изнеможения, у тебя просто нет сил думать о плохом. - Я в душ. — Сказал лидер, вставая. — Отдыхай. - Мути… — Руи поймал его за запястье. — Спасибо. Что был сегодня там. С директором. Умути обернулся, встретил его взгляд и мягко улыбнулся. - Я всегда буду рядом. Запомни это. Руи кивнул и отпустил руку. Когда Умути вышел, он еще долго смотрел на закрытую дверь, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Тревога никуда не делась, но рядом с ней появилось что-то еще. Что-то, что он боялся назвать даже мысленно. Ночь накрыла общежитие тишиной. Все разошлись по комнатам, свет погасили, и только редкие звуки доносились с улицы — шум машин, чей-то далекий смех. Руи не спал. Он лежал на кровати, глядя в темный потолок, и слушал дыхание Умути. Ровное, спокойное — лидер уснул почти сразу, как голова коснулась подушки. А Руи не мог. Мысли роились в голове, как растревоженные пчелы. «Я знаю твои секреты». «Ты думал, я шучу?» «Интересно, что подумают фанаты?» Он зажмурился, пытаясь прогнать эти слова. Но они въелись в мозг, как заноза, которую невозможно вытащить. В горле пересохло. Руи осторожно встал, стараясь не разбудить Умути, и на цыпочках вышел из комнаты. На кухне горел только тусклый свет над плитой — Хён, видимо, забыл выключить. Руи подошел к холодильнику, открыл дверцу. Холодный воздух обдал лицо, принося временное облегчение. Он взял банку газировки. Сладкое всегда немного успокаивало. Закрывая дверцу, Руи машинально скользнул взглядом по глянцевой поверхности. И замер. … Там был кто-то. Силуэт стоял прямо у него за спиной. Темный, неподвижный, с размытыми краями. Человек? Или не человек? Руи не мог разглядеть лица — только очертания, только присутствие. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле, бешено, отчаянно. Пальцы онемели так сильно, что банка выскользнула из рук, с глухим стуком покатилась по полу и ударилась о ножку стола. Звук показался оглушительным в могильной тишине. А потом Руи услышал дыхание. Тяжелое, хриплое, пугающе близкое. Оно обдавало затылок ледяным ветром, хотя никакого ветра быть не могло. Воздух вокруг словно загустел, стал вязким, как патока. - Кто здесь? — Голос сорвался на шепот. Руи даже не был уверен, произнес ли это вслух или только подумал. Силуэт не ответил. Он просто стоял. Смотрел. Ждал. Руи чувствовал себя загнанным зверем. Хищник подобрался так близко, что побег казался невозможным. Ледяной ужас сковал тело, не давая пошевелиться. Каждая клетка кричала «беги», но ноги будто приросли к полу. Взгляд упал на столешницу рядом с холодильником. Там лежал нож. Небольшой, с узким лезвием, но острый — Хару на днях забыл после того, как резал фрукты, и так и не убрал. Инстинкт выживания затмил страх. Руи рванулся, схватил нож и, даже не глядя, развернулся и вонзил его вперед, вкладывая в этот удар весь ужас последних недель, всю боль, все кошмары, что преследовали его днями и ночами. Лезвие вошло во что-то мягкое, податливое. Теплая жидкость брызнула на руки. Руи тяжело дышал, в глазах плыло, но он смотрел перед собой, пытаясь разглядеть лицо того, в кого только что вонзил нож. Очертания прояснились. И сердце остановилось. - Руи?.. — Раздался голос. Знакомый до боли. Любимый до дрожи. «Нет. Нет-нет-нет-нет-нет». Руи смотрел на свои руки — они были в крови. Смотрел на нож, торчащий из тела человека, стоящего перед ним. Медленно, с ужасающей медлительностью кошмара, поднял глаза. - М… Мути?.. — Голос прозвучал как чужой, далекий, дрожащий. Умути стоял перед ним, прижимая руку к животу. Между пальцев сочилась кровь, темная, почти черная в тусклом свете кухни. Лицо лидера было бледным, в глазах застыло непонимание. - Руи… Что ты наделал?.. Нож выскользнул из онемевших пальцев. Звон металла о кафель прозвучал как приговор. Умути покачнулся и начал оседать на пол. Медленно, словно в замедленной съемке. Руи хотел броситься к нему, подхватить, удержать, но тело не слушалось. Он стоял столбом и смотрел, как человек, который значил для него всё, падает в лужу собственной крови. В голове было пусто. Абсолютно, звеняще пусто. Ни одной мысли, только белый шум. А потом тишину разорвал крик. Дикий, полный животного ужаса. Руи даже не сразу понял, что кричит он сам. - РУИ! Чьи-то руки схватили его за плечи, трясли. Голоса звучали откуда-то издалека, пробиваясь сквозь вату в ушах. - Руи, посмотри на меня! Эй! Он моргнул. И мир перевернулся. Руи сидел на полу кухни, прижавшись спиной к холодному холодильнику. Перед ним на корточках сидел Умути. Живой. Целый. В глазах тревога, но не боль. На лице ни царапины. - Ты меня слышишь? — Умути осторожно коснулся его щеки. — Руи, всё хорошо. Ты в порядке. Руи часто-часто задышал, оглядываясь. Кухня была обычной. Никакой крови на полу, никакого тела. Только разбитая банка газировки, из которой на пол медленно вытекала коричневая лужица. И нож. Нож лежал на полу. Чистый. Сухой. Но руки Руи… Он поднес дрожащие ладони к лицу. Они были в крови. Красной, липкой, настоящей. - Что… — Прошептал он. — Что это? В этот момент на кухню вбежали Хён и Хару. Хару с мокрыми волосами — видимо, выскочил прямо из душа, наспех замотавшись в полотенце. Хён в спортивных штанах и майке, с телефоном в руке. - Что случилось? Мы услышали крик! — Хён замер на пороге, увидев Руи на полу и Умути рядом с ним. А потом его взгляд упал на руки танцора. — Руи, у тебя кровь! - Я… — Руи не мог объяснить. Он просто смотрел на свои окровавленные пальцы и не понимал, откуда взялась эта кровь, если нож чист, а Умути жив. Умути действовал быстро. Он помог Руи подняться, подвел к раковине и включил воду. Теплая вода смывала кровь, которая, утекала в слив розоватыми струйками. - Смотри на меня. — Тихо, но твердо сказал Умути. — Только на меня. Дыши. Руи послушно смотрел в его глаза, пытаясь выровнять дыхание. Вода делала свое дело, и скоро на ладонях не осталось крови. Только порез. Длинный, неглубокий, но кровоточащий — видимо, от удара осколком разбитой банки. - Ты порезался, когда банка разбилась. — Сказал Умути, осматривая рану. — Наверное, наступил, когда падал. Вся кровь — твоя собственная. Понимаешь? Руи кивнул, хотя на самом деле ничего не понимал. Он видел другое. Он чувствовал другое. Но Умути жив — это главное. Хён принес аптечку. Умути осторожно обработал порез антисептиком — Руи даже не поморщился, хотя должно было щипать. Потом аккуратно забинтовал, закрепив бинт пластырем. - Готово. — Сказал Умути. — Пойдем в аптеку завтра, купим нормальные средства, чтобы шрама не осталось. Хён и Хару переглянулись. Хару открыл рот, чтобы спросить, но Хён покачал головой — не сейчас. Потом. - Ребята, идите спать. — Сказал Умути, не оборачиваясь. — Я побуду с ним. Хён кивнул и увлек Хару за собой. Когда они ушли, на кухне снова стало тихо. Только холодильник гудел и где-то капала вода из неплотно закрытого крана. Умути присел на корточки перед Руи, который так и сидел на полу, прислонившись к стене. - Как ты? — спросил лидер, осторожно касаясь пальцами бинта на его ладони. - Мне… плохо. — Голос Руи был хриплым, уставшим. — Мне кажется, я схожу с ума, Мути. Я видел… я думал, что убил тебя. Это было так реально. Кровь, твое лицо, твой голос… Я не могу больше. Умути молча обнял его. Прижал к себе крепко, как тогда, в машине, когда Руи впервые сломался. Руи уткнулся лицом в его плечо и затрясся — беззвучно, без слез, просто крупная дрожь от перенапряжения. - Ты не сходишь с ума. — Прошептал Умути в его волосы. — С тобой происходит что-то страшное, но ты не сумасшедший. И я рядом. Всегда. Они сидели так долго. Минуты, часы — Руи потерял счет времени. Ему было тепло и спокойно в руках Умути. Впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности. - Пойдем в комнату. — Наконец сказал Умути. — Тебе надо поспать. - Я боюсь спать. — Признался Руи. — Там опять будет кошмар. - Я буду рядом. — Просто ответил Умути. — Разбужу, если что. Не дам тебе утонуть. Руи поднял на него глаза. В тусклом свете кухни лицо Умути казалось почти нереальным — слишком красивым, слишком родным, слишком важным. - Почему ты так заботишься обо мне? — Спросил Руи тихо. Умути замер. В его взгляде мелькнуло что-то, что Руи не смог прочитать. - Потому что ты мой… — Ответил он после паузы. — Ты часть группы. Моя семья. Я за всех вас отвечаю. Это прозвучало правильно. Логично. По-лидерски. Но почему-то внутри Руи кольнуло разочарование. Они поднялись и пошли в комнату. Умути уложил Руи в кровать, укрыл одеялом и сел рядом на пол, прислонившись спиной к тумбочке. - Ты чего? — Спросил Руи. - Посижу тут. Пока не уснешь. - Мути, это глупо. Иди спать. - Я посплю. — Умути улыбнулся в темноте. — Потом. Закрывай глаза. Руи хотел поспорить, но сил не было. Веки тяжелели, тело наливалось свинцом. Он уже проваливался в сон, когда услышал тихое. - Я никому тебя не дам тебя в обиду. Запомни это. Руи не был уверен, послышалось ему или нет. Но на душе стало теплее. Умути сидел в темноте, слушая дыхание спящего Руи. Тот ворочался, иногда вздрагивал, но не просыпался. Видимо, слишком вымотался за этот безумный день. Лидер провел рукой по лицу, снимая напряжение, и тут почувствовал вибрацию. Телефон, забытый в кармане, ожил. Умути вытащил гаджет, глянул на экран. Сотня уведомлений за день, на которые он даже не посмотрел. Инстаграм, тикток, твиттер — везде что-то горело. Он машинально начал очищать уведомления, удаляя ненужное. И вдруг замер. Сообщение. В личных сообщениях. От аккаунта без аватарки, который он узнал бы из тысячи. «Я знаю, на кого ты смотришь. Интересно, фанатам понравится эта история? Приложу все усилия, чтобы ее узнали. И поверь, я умею быть убедительным. Ты еще пожалеешь, что встал у меня на пути.» Кровь отхлынула от лица Умути. Он перечитал сообщение несколько раз, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Этот ублюдок решил играть грязно. Он угрожал не просто Руи — он угрожал им обоим. Знал, на кого Умути смотрит. Знал, что лидер чувствует к танцору больше, чем должен. Но самое страшное — он собирался использовать это против них. Умути сжал телефон так, что экран жалобно хрустнул. В груди бушевала буря, но внешне он оставался спокоен. Рядом спал Руи — самый дорогой человек, который даже не подозревал, что теперь под прицелом не только его рассудок, но и их общая тайна. - Я тебя найду. — Прошептал Умути в темноту, глядя на экран. — И тогда ты пожалеешь, что вообще родился. Он удалил сообщение, чтобы Руи случайно не увидел, если возьмет телефон. Убрал гаджет в карман и снова посмотрел на спящего танцора. Руи вздохнул во сне и повернулся на бок, подтянув колени к груди — поза, в которой человек пытается защититься от всего мира. Умути осторожно поправил на нем одеяло, заправил выбившуюся прядь волос за ухо. - Я обещал, что буду рядом. — Прошептал он едва слышно. — И я буду. Что бы ни случилось. Кто бы ни встал на пути. За окном начинал заниматься рассвет. Новый день принесет новые испытания. Но Умути был готов. Ради него. Ради них. Он просидел так до утра, охраняя сон самого дорогого человека и думая о том, как защитить то, что только начинало расцветать между ними.