Неоновый пепел

Умути не мог спать. Он лежал на кровати, глядя в потолок и слушая тихое дыхание Руи. Танцор свернулся калачиком, уткнувшись носом в подушку — во сне он казался таким беззащитным, таким маленьким. Таким своим. Прошло три дня после их признания. Три дня, наполненных репетициями, встречами с юристами и попытками делать вид, что всё нормально. Руи держался. Улыбался на камеру. Отвечал на вопросы ведущих так, словно не читал каждую ночь комментарии, от которых хотелось разбить телефон. Но что-то не давало Умути покоя. Он сел на кровати, прислушиваясь к себе. Тишина. Обычная ночная тишина общежития, наполненная едва слышным гулом кондиционера и далёкими звуками города за окном. Всё, как всегда. И всё же... Умути встал, накинул толстовку и бесшумно вышел в коридор. Ноги сами понесли его в конец коридора, к большому окну, выходящему во двор. Там всегда было тихо, там можно было постоять в одиночестве и подумать. Но сегодня одиночества там не было. Умути замер. В конце коридора, у окна, стоял человек в форме уборщика. Просто стоял и смотрел в окно. Спина прямая, руки опущены — неестественно неподвижная фигура в полумраке. - Эй. — Голос Умути прозвучал громче, чем он ожидал. — Ты чего здесь? Человек обернулся. Медленно. Слишком медленно. Свет от уличных фонарей упал на лицо, и Умути узнал его. Один из стаффа. Тот, что всегда молчит, всегда улыбается, когда они проходят мимо, всегда приносит воду на записи. Пак Чонсу. Начальник отдела логистики. Безобидный. Незаметный. Никем не замечаемый. - Простите, Умути. — Голос тихий, виноватый, идеально сыгранный. — Я просто проверял, всё ли закрыто тут. Пойду я. Умути кивнул. Машинально. Что-то внутри царапнуло, но он не мог понять — что именно. Чонсу уже скользнул мимо него к лестнице, и через секунду его шаги затихли. Умути постоял ещё минуту, глядя в пустой коридор. А потом сам подошёл к окну. Выглянул во двор. Мужчина быстро шёл к выходу с территории, но на секунду замер под фонарём. Достал телефон. Экран осветил его лицо снизу, и Умути увидел это чётко, как в замедленной съёмке. Улыбка. Не та, виноватая, которую он носит как маску днём. Другая. Страшная. Голодная. Улыбка хищника, который только что видел свою добычу. Телефон Умути завибрировал. Сообщение с незнакомого номера. Он открыл его, чувствуя, как холодеют пальцы. «Твой мальчик сегодня был такой уставший. Я принёс ему воды. Он даже спасибо сказал. Но знаешь, кому он улыбался по-настоящему? Не мне. Тебе. За это я заставлю его плакать. Сладко-сладко плакать». Умути рванул к окну, вглядываясь в темноту. Но Чонсу уже исчез. Растворился в ночи, как призрак. Только на стене у окна, там, где он стоял, осталась свежая царапина. Глубокая. Словно кто-то провёл ногтем или... чем-то острым. Умути смотрел на эту царапину и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Он нашёл нас. Он знает, где мы спим. Он был рядом с Руи. Приносил ему воду. Смотрел, как он пьёт. Думал свои чёрные мысли. - Ну всё, тварь… — Прошептал Умути, сжимая телефон так, что экран жалобно скрипнул. — Ты сам подписал себе приговор. Утро ворвалось в комнату вместе с Хёном. Он влетел без стука, разбудив и Умути, который так и не сомкнул глаз, и Руи, который вздрогнул и сел на кровати, мгновенно проснувшись. - Я нашёл! — Выпалил Хён, размахивая распечатками. — Я сузил круг до трёх человек. Все работают в компании больше трёх лет. Все имеют доступ к сетям и базам. Он выложил бумаги на стол. Умути подошёл, взял их. Руи встал рядом, заглядывая через плечо. - Но есть одна проблема. — Хён запнулся, и это заставило обоих насторожиться. — Двое из них — менеджеры других групп. А третий... - Кто? — Умути уже знал ответ. Знал той ледяной уверенностью, которая приходит только после ночного кошмара наяву. - Третий — это Пак Чонсу. Начальник отдела логистики. — Хён сглотнул. — Он отвечает за наше расписание. Мы видим его каждый день. Руи замер. Пальцы, сжимавшие край распечатки, побелели. - Пак Чонсу? — Переспросил он, и голос дрогнул. — Тот дядечка, который всегда молчит? Который приносит нам кофе на записи? Который вчера воду принёс, когда я... — Он замолчал, вспоминая. - Вчера? — Умути резко повернулся к нему. — Когда вчера? - Ну... после репетиции. Я сидел в коридоре, пил воду. Он подошёл, спросил, не нужно ли чего. Я сказал, что всё ок. Он улыбнулся и ушёл. — Руи посмотрел на Умути и побледнел ещё сильнее, увидев его лицо. — А что? Мути, что случилось? Умути молча достал телефон и показал сообщение. Хён прочитал первым. Его лицо вытянулось, кулаки сжались. - Сука... — выдохнул он. — Это он. Точно он. Руи читал и не верил глазам. Строки плыли, складывались в слова, которые невозможно было осознать. «Принёс ему воды... Заставлю плакать... Сладко плакать...» - Он... — Руи поднял глаза на Умути. В них плескался ужас. — Он был рядом. Он смотрел, как я пью. Он мог... - Не мог. — Умути шагнул к нему, схватил за плечи. — Не успел бы. Ты был в общежитии, рядом наши. Он просто... наслаждался. Смотрел и представлял. - Это ещё хуже! — Руи попытался вырваться, но Умути держал крепко. — Это значит, что он везде! Что мы не знаем, когда он рядом, когда он смотрит, когда... - Знаем. — Умути заставил его посмотреть себе в глаза. — Теперь мы знаем, кто он. И это меняет всё. Хён разложил распечатки на столе. Фотографии, данные, хронология постов. - Я пробил по базе айпи тех фейковых акков, которые постили самые жёсткие фейки про Руи. — Он говорил быстро, захлёбываясь словами. — Два из них ведут в один и тот же сегмент. В наше здание. В нашу сеть. Умути встал так резко, что стул опрокинулся. - Ты уверен? - Абсолютно. Я перепроверил три раза. — Хён переглянулся с Руи. — Это кто-то из своих. Кто-то, кто работает в компании. И теперь мы знаем, кто именно. Тишина повисла в комнате, тяжёлая, давящая. Где-то в коридоре прошёл Хару, напевая что-то под нос — беззаботный, не подозревающий, что в нескольких метрах от него решалась судьба не только его друга, но и, возможно, всех их. - Надо сказать директору. — Руи наконец подал голос. — Если это сотрудник... Если это правда Чонсу... Надо, чтобы его убрали. - Нет. — Умути покачал головой так жёстко, что Руи замолчал. — Если мы скажем директору, тот поднимет шум. Начнутся проверки. А Чонсу — если это он — просто сотрёт всё и заляжет на дно. У него было много лет, чтобы научиться заметать следы. Он профессионал. - Откуда ты... — Начал Хён, но Умути перебил. - Я видел его улыбку ночью. Это не улыбка человека, которого можно поймать на первом же шухере. Он будет ждать, заметать следы, уничтожать улики. А потом начнёт снова. Где-нибудь в другом месте. С кем-нибудь другим. - Мы должны найти его сами. — Руи сказал это тихо, но твёрдо. Умути посмотрел на него с удивлением и гордостью. - Именно. - И как? — Хён устало потёр лицо. — У нас нет доступа к камерам, к базам данных, к его личным вещам... - Зато у нас есть ты. — Умути посмотрел на него в упор. — Ты же смог пробить айпи. Сможешь вычислить, с каких именно компьютеров это делалось? Не просто сегмент сети, а конкретные рабочие места? Хён задумался. Пальцы уже сами потянулись к телефону, к ноутбуку — инструменты, с которыми он сроднился за годы фанатского сыска, а теперь и настоящего расследования. - Если аккаунты старые... Если он использовал рабочее место систематически... Да, чёрт возьми, смогу. Но это займёт время. Мне нужно будет сопоставить логи, время постов, график его работы... - Время у нас есть. — Руи посмотрел на Хёна. В его глазах больше не было страха. Только холодная решимость и что-то ещё — то, что появляется, когда человек понимает: отступать некуда. — Пока они меня не добили окончательно. Но я не дамся. Не теперь. Умути шагнул к нему, сжал плечо. Короткое движение, полное такой силы и нежности, что у Хёна перехватило дыхание — он отвернулся, давая им эту секунду. - Мы его найдём. — Пообещал Умути. — И тогда посмотрим, кто кого. Руи кивнул. А потом, помедлив, добавил. - Он оставил царапину на стене. Там, где стоял. Я хочу её увидеть. Умути понял без слов. Руи хотел прикоснуться к доказательству. Хотел сделать угрозу реальной, осязаемой, чтобы перестать бояться призрака и начать охотиться на человека. Они вышли в коридор. У окна, на белой краске, чётко виднелась глубокая борозда. Руи медленно протянул руку, коснулся кончиками пальцев. - Острый. — Тихо сказал он. — Он носит с собой что-то острое. - Много кто носит. — отозвался Хён, подошедший следом. — Ключи, брелоки... Это ничего не значит. - Это значит, что он готов. — Руи обернулся к ним. — Он готов причинять боль. Не только в интернете. В реальности. Умути сжал кулаки. - Тогда мы должны быть готовы сильнее. Они вернулись в комнату. Хён уже разложил ноутбук, пальцы летали по клавишам. - Мне нужно время. — Повторил он. — День. Может, два. Но я найду, с какого именно компа он постил. А дальше... - А дальше мы решим. — Закончил Умути. — Как поступить со сталкером, который охотится не на тех. Руи смотрел на них — на Хёна, впившегося в экран, на Умути, стоящего у окна с напряжённой спиной. И впервые за долгое время почувствовал не страх, не отчаяние, а что-то другое. Команду. Они были вместе. - Хён. — Позвал он. — Когда найдёшь — сразу скажи. Я хочу быть там. Хён поднял голову, посмотрел на него долгим взглядом. - Ты уверен? Может, вам с Мути лучше... - Нет. — Руи покачал головой. — Он охотился на меня. Он писал про меня. Он хотел сломать меня. Я имею право посмотреть ему в глаза, когда всё закончится. В комнате повисла тишина. А потом Умути усмехнулся — коротко, зло, но в этой усмешке слышалась гордость. - Вот теперь я точно знаю, что мы победим. — Сказал он. — Потому что мой мальчик — не сломанная игрушка. И никогда ей не был. Руи улыбнулся ему в ответ. Свет утреннего солнца падал на их лица, согревая после холодной ночи. Где-то в офисе компании Пак Чонсу уже сидел за своим столом, перебирал бумаги и улыбался своим мыслям. Он не знал, что охота перестала быть односторонней. Что те, кого он считал бабочками на булавках, уже точат иглы. Обратный отсчёт начался. Так же в компании, Ким Джину, директор находился в своём кабинете. Он тоже отслеживал все комментарии и посты в отношение Руи. И он заметил, что что-то в комментариях изменилось, помимо хейта и/или слов поддержки начали появляться и те, кто начал сомневаться в достоверности всех этих постов говоря, что если бы Руи был действительно виноват, то он бы вёл себя немного иначе, а то как он реагировал тогда на фанвстрече была далеко не игра. В кабинет вошёл молодой человек. Юрист. Он принёс какие-то бумаги. - Извините за беспокойство, но вы должны это увидеть. - Что это? – Сказал директор, взяв документы. - Посмотрите. Он начал читать. И начал хмурится. - Это точная информация? - Да. Директор Ким отложил бумаги и медленно снял очки. Несколько секунд он просто смотрел в одну точку, переваривая информацию. Потом перевел взгляд на юриста — молодого парня по имени Чонхван, который уже полгода работал в их отделе и зарекомендовал себя как дотошный и въедливый специалист. - Ты уверен? — Голос директора звучал глухо. — Это не просто совпадение? - Я перепроверил трижды. — Чонхван положил на стол еще одну папку. — Вот выписки с серверов, вот логи входов в систему, вот геолокация постов, которые были сделаны в рабочее время. Все ведет в один кабинет. В кабинет отдела логистики. А конкретнее — на компьютер, закрепленный за Пак Чонсу. Директор Ким снова взял бумаги, теперь уже рассматривая их внимательнее. Цифры, даты, временные метки. И рядом — распечатки постов. Самых грязных. Самых болезненных. Тех, где Руи называли «позором индустрии», «гендерно-неопределенным уродом», «грязью, которую нужно смыть». - Как давно? — Спросил он, не поднимая глаз. - Первые посты с этого компьютера начали появляться около года назад. Тогда они были направлены на стажеров, которые не прошли отбор. Потом — на группу, которая дебютировала до XLOV. А последние полгода... — Чонхван запнулся. — Последние полгода он сосредоточился на XLOV, когда они ещё 257 Entertainment не были присоединены к нам и WM Entertainment. На Руи и Умути в особенности. Ким Джину откинулся в кресле. Перед глазами встало лицо Пака Чонсу. Незаметный. Вежливый. Всегда с легким поклоном, всегда с готовностью помочь. Сколько раз директор видел его в коридорах, в столовой, на парковке? Сотни. Тысячи раз. И ни разу не заподозрил ничего плохого. - Почему мы не видели этого раньше? — Спросил он жестко. — Почему система безопасности не сработала? - Потому что он был осторожен. — Чонхван развел руками. — Он никогда не постил с одного и того же компьютера два дня подряд. Использовал разные аккаунты, разные VPN, постил в разное время. Если бы Хён из XLOV не начал свое расследование и не сузил круг до трех человек, мы бы копались в этом годами. А теперь, когда мы знали, кого искать, сопоставить логи стало делом техники. - Хён? — Директор поднял бровь. - Да. Он работает с нашими айтишниками уже второй день. Собственно, это он настоял на проверке компьютера Чонсу. Сказал, что у него есть «интуиция». Директор усмехнулся. Интуиция. Или просто мальчишки оказались умнее, чем он думал. - Что будем делать? — Спросил Чонхван. Директор посмотрел на часы. Полдень. Чонсу сейчас должен быть на складе, проверяет поставки для съемок нового клипа. Ничего не подозревает. - Вызови его сюда. — Голос директора стал стальным. — Скажи, что нужно подписать документы. И проследи, чтобы он не пользовался телефоном до того, как войдет. Чонхван кивнул и вышел. А директор снова посмотрел на распечатки. На одну из них — ту, где было крупно выделено сообщение: «Твой мальчик сегодня был такой уставший. Я принёс ему воды... За это я заставлю его плакать». Он знал, что это сообщение пришло Умути ночью. Знал, потому что Умути, вопреки субординации, позвонил ему в три часа ночи и голосом, полным ледяного спокойствия, сказал. - «Директор Ким. Простите за поздний звонок. Но я нашел того, кто это делает. И если вы не поможете мне его остановить, я остановлю его сам. По-своему». Директор тогда долго не мог уснуть. Не от страха — от стыда. Он, глава компании, должен был защищать своих артистов. А вместо этого мальчишка-айдол будил его среди ночи, чтобы сообщить, что в их собственном здании завелась мразь. Дверь открылась. Вошел Чонсу. Все с той же вежливой улыбкой, все с тем же легким поклоном. - Вызывали, директор Ким? - Да. Присядь. Чонсу сел напротив, положил руки на колени. Идеальная поза примерного сотрудника. Директор смотрел на него и видел то, чего не замечал раньше. Глаза. В них не было тепла. Вообще никакого. Только пустота и легкое любопытство — как у кота, который наблюдает за мышью и решает, когда прыгнуть. - Пак Чонсу. — Начал директор ровно. — Сколько лет вы работаете в компании? - Пять лет и три месяца. - Хороший срок. За это время вы видели много групп, много стажеров, много дебютов. Должны были привыкнуть. - Привыкнуть к чему? — Чонсу склонил голову, изображая недоумение. - К тому, что молодые люди и девушки приходят и уходят. Кто-то становится звездой, кто-то — нет. Кто-то получает любовь публики, кто-то — ненависть. Чонсу молчал. Только улыбка стала чуть шире. - Вы когда-нибудь завидовали им, Пак Чонсу? — Директор подался вперед. — Тем, кто получает любовь? - Завидовал? — Чонсу тихо рассмеялся. — Нет, директор Ким. Я никогда им не завидовал. Я их... изучал. - Изучали? - Да. Знаете, в чем их слабость? Они слишком зависят от мнения других. Им нужно, чтобы их любили. Им нужно, чтобы их хвалили. А если этого нет... — Он пожал плечами. — Они ломаются. Как дешевые игрушки. Директор медленно выдохнул. - Вы только что признались. - В чем? — Чонсу удивился так искренне, что на секунду директору показалось — он ошибся. — Я просто делюсь наблюдениями. Это часть моей работы — наблюдать за артистами, понимать их потребности, чтобы вовремя обеспечить логистику... - Хватит. Голос прозвучал резко, и Чонсу замолчал. Директор встал, подошел к столу, взял распечатки. - Это посты с вашего компьютера, Пак Чонсу. С вашего рабочего места. За последние полгода. Вот эти — про стажеров, которые не прошли отбор. А вот эти — про XLOV. Про Руи. Про Умути. — Он бросил бумаги на стол перед Чонсу. — Вы хотите сказать, что кто-то другой пользовался вашим компьютером? Что вы не знаете, как это туда попало? Чонсу посмотрел на распечатки. Долго. Внимательно. А потом поднял глаза на директора. - Знаете. — Сказал он тихо. — Я всегда думал, что вы умнее. Что вы поймете раньше. Но вы такой же, как все. Видите, только то, что хотите видеть. Он встал. Медленно. Без спешки. - Да, это я. — Его голос звучал спокойно, даже скучающе. — Я писал эти посты. Я создавал эти аккаунты. Я собирал информацию о каждом из них — о Руи, об Умути, о Хёне, о Хару. Я знаю, что они едят на завтрак. Я знаю, какие у них любимые песни. Я знаю, о чем они говорят, когда думают, что их никто не слышит. Я был рядом всегда. - Он сделал шаг к директору. — И знаете, что самое смешное? Я не хотел их уничтожить. Я хотел посмотреть, как они будут бороться. Как долго они продержатся. Особенно он. — Глаза Чонсу блеснули. — Руи. Такой красивый. Такой хрупкий. Я хотел увидеть, как он сломается. Как будет плакать по-настоящему. Не по сценарию, не для камер, а от боли. Настоящей боли. Директор сжал кулаки. - Вы больной ублюдок. - Возможно. — Чонсу улыбнулся своей страшной улыбкой. — Но вы не сможете ничего мне сделать. У меня нет улик на руках. Я всё удалил. Все аккаунты стерты. Все логи подчищены. То, что вы нашли на компьютере, — это просто посещения сайтов. Ничего криминального. - У нас есть ваше признание. - Признание? — Чонсу рассмеялся. — Я просто говорил о своих наблюдениях. Это непризнание. Это разговор. В котором нет свидетелей. Он обвел взглядом кабинет. - Кроме вас, здесь никого нет. А ваше слово против моего. Кому поверят? Примерному сотруднику с пятилетним стажем или директору, который пытается спасти репутацию своих скандальных айдолов? Причём директора компании RBW которая славится очень нехорошей репутацией. Директор молчал. Чонсу был прав. Юридически — прав. - Но я уйду. — Вдруг сказал Чонсу. — Сам. Сегодня же напишу заявление. Потому что мне стало скучно. Ваши мальчики оказались слишком живучими. Особенно этот... Руи. Он не ломается. Это раздражает. Он направился к двери. Уже взялся за ручку, когда директор сказал. - Они знают. Чонсу замер. - Что? - Они знают, что это вы. Умути знает. Руи знает. Хён знает. И они не боятся. Чонсу обернулся. Впервые на его лице не было улыбки. - Они должны бояться. - Они не боятся. — Директор покачал головой. — Потому что они поняли то, чего вы не поняли, Пак Чонсу. Их сила не в том, что их любят фанаты. Их сила в том, что они есть друг у друга. А у вас никого нет. И никогда не было. Чонсу смотрел на него долго. Очень долго. А потом дверь за ним закрылась. Через час Пак Чонсу покинул здание компании. С коробкой личных вещей, с идеально ровной спиной и с пустотой в глазах. Он шел мимо охраны, мимо сотрудников, мимо стажеров, которые провожали его взглядами. Никто не знал, что произошло. Никто не догадывался. Кроме четверых. Умути стоял у окна на втором этаже и смотрел, как фигура Чонсу становится все меньше, пока не исчезает за воротами. Рядом стоял Руи. Их плечи почти соприкасались. - Уходит. — Тихо сказал Руи. - Уходит. - И что теперь? Умути повернулся к нему. Взял за руку. Пальцы Руи были холодными, но он не отдернул ладонь. - Теперь мы живем дальше. — Умути говорил тихо, но твердо. — Мы работаем. Мы поем. Мы танцуем. Мы делаем то, зачем сюда пришли. А он... он останется никем. Навсегда. Руи посмотрел на него. В глазах танцора все еще плескалась тень пережитого ужаса, но рядом с ней горело что-то новое. То, что появилось за эти дни. То, что сделало его старше и сильнее. - Мути... — начал он. - Тсс. — Умути приложил палец к его губам. — Не надо слов. Я знаю. Они стояли у окна и смотрели, как уходит их кошмар. Солнце светило ярко, заливая все вокруг золотом. Где-то внизу Хён уже показывал Хару распечатки и что-то возбужденно рассказывал. Где-то в кабинете директор Ким набирал номер юриста, чтобы обсудить, как обезопасить группу от подобных ситуаций в будущем. А они просто стояли и молчали. И это молчание стоило больше любых слов. И пока ещё ребята не знали, что самое интересное ещё впереди.