Обида и грусть

Я толкнул его в центр комнаты. Единственная лампа под низким потолком раскачивалась, отбрасывая на бетонные стены рваные, пляшущие тени. Оперативник рухнул на колени, его наручники звякнули о металлический стул, к которому я собирался его пристегнуть. Грей и Лопес остались у двери. Я чувствовал их взгляды на своей спине — смесь тревоги и тяжелого ожидания. Они знали, что сейчас я перехожу черту. Из копа я превращался в охотника. — Посмотри на меня, — я схватил его за подбородок, заставляя поднять голову. — Мне не нужны твои коды доступа. Мне не нужны твои оправдания. Мне нужно только одно слово: адрес. Где база «Заслона»? Где Дебби держит «Призрака»? Парень странно усмехнулся. Кровь на его губах запузырилась. В его глазах не было страха — только пугающая, фанатичная пустота, которую я видел у людей, прошедших через глубокую психологическую обработку. — Ты опоздал, Брэдфорд, — прошептал он, и его голос был на удивление ровным. — Ты ищешь женщину, которой больше нет. Она не пленница. Она — проект. Она принадлежит Программе. И Программа не оставляет свидетелей. — Где она?! — я ударил кулаком в стену рядом с его головой. Бетонная крошка посыпалась ему на плечи. — Говори, или я клянусь, ты не выйдешь отсюда живым. — Тим, полегче! — Грей сделал шаг вперед, но Лопес придержала его за руку. Оперативник вдруг замер. Его взгляд остекленел, он словно прислушивался к чему-то внутри себя. Затем он медленно посмотрел на меня, и в этом взгляде промелькнуло нечто похожее на жалость. — «Заслон» — это не тюрьма, — тихо сказал он. — Это путь в один конец. Мы все подписали контракт. До самого финала. В ту же секунду его челюсть резко дернулась, раздался отчетливый сухой хруст — звук ломающегося тонкого стекла или пластика. Я мгновенно среагировал, вцепился ему в горло, пытаясь заставить его выплюнуть то, что он только что раздавил зубами, но было поздно. — Плюй! Слышишь, плюй! — заорал я. Его тело выгнулось дугой. Зрачки расширились, заполняя всю радужку. Из уголка рта потекла тонкая струйка желтоватой пены. По подвалу мгновенно распространился резкий, удушливый запах горького миндаля. — Цианид! — выкрикнула Лопес, бросаясь к нам. — Тим, назад! Не вдыхай! Я не отпускал его до последнего, пока его мышцы не обмякли, а голова не безвольно упала на грудь. Его тело стало тяжелым, как свинец. Еще мгновение назад у меня была ниточка, ведущая к Люси, а теперь в моих руках был только остывающий труп. — Черт! Черт! Черт! — я с силой оттолкнул стул, и он с грохотом отлетел в угол. Я стоял посреди подвала, глядя на мертвого оперативника. Тишина в комнате стала невыносимой. Сирена, которая выла у меня в голове последние часы, внезапно смолкла, оставив после себя только звенящий вакуум. — Они запрограммированы на самоуничтожение, — голос Грея звучал глухо, как из-под земли. — Тим, это не просто спецслужба. Это культ. Они скорее сдохнут, чем выдадут координаты. Я почувствовал, как ярость внутри меня сменяется ледяным отчаянием. Он унес тайну с собой. Он закрыл дверь перед моим носом. — Он сказал, что она не пленница, — я обернулся к друзьям, мои руки всё еще дрожали. — Он сказал, что она — проект. Грей, если они стерли её личность... если они превратили её в одну из этих машин для самоубийства... Лопес подошла ко мне и положила руку на плечо. — Мы найдем другой путь, Тим. У нас есть его жетон, у нас есть машина. Есть цифровой след. Я посмотрел на неподвижное тело на полу. — У нас нет времени, Анджела. Дебби видела меня. Она знает, что я иду за ними. Если она поймет, что я близко, она просто... нажмет на кнопку. Я вышел из подвала, не в силах больше находиться в одном помещении с запахом смерти. Наверху, в ангаре, я подошел к своей разбитой машине. На пассажирском сиденье всё еще лежала та самая заколка. Я взял её в руки. — Ты не «Призрак», Люси, — прошептал я, глядя на тусклый металл. — Ты Люси Чен. Ты мой новобранец. И я не дам тебе исчезнуть в этой темноте. Я поднял глаза на Грея, который вышел следом за мной. — Сержант, у вас остались контакты в ФБР? Кто-то, кто не боится «Заслона»? Грей долго молчал, глядя в темноту Лонг-Бич. — Есть один человек. Но если мы обратимся к ней, пути назад не будет. Мы станем врагами государства. — Мы уже ими стали, Уэйд, — я завел мотор своего «Рама». — В ту секунду, когда я протаранил тот фургон. Звоните ей. Мы начинаем жечь мосты. Запах горького миндаля, казалось, впитался в сами стены подвала. Мы стояли над телом человека, который предпочел смерть предательству, и тишина в комнате была тяжелее, чем грохот перестрелки. Грей медленно убрал телефон в карман. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выглядело постаревшим на десять лет. — Я связался с ней, — негромко сказал он. — Она будет ждать нас через два часа в «Обсерватории». Без оружия, без хвоста. — Кто «она»? — я вытирал руки ветошью, но кровь и запах химии, казалось, въелись под кожу. — Рэйчел Кендрик. Заместитель директора оперативного отдела ФБР. Десять лет назад я вытащил её племянника из очень скверной истории. Она сказала, что «Заслон» — это черная дыра, в которую засасывает бюджеты и людей. Но официально программы не существует. Если мы пойдем к ней, мы станем мишенями для всех правительственных агентств. — Мы уже мишени, Уэйд, — подала голос Лопес. Она сидела на корточках у тела оперативника, вскрывая подкладку его тактического жилета маленьким скальпелем. — Посмотрите на это. Она вытянула тонкую, почти прозрачную пластиковую карту, вшитую в шов. На ней не было магнитной полосы, только странный QR-код и гравировка: «Ashes-01». — Пепел-01, — прошептал я. — Это её позывной? — Или её статус, — Лопес поднялась, её глаза лихорадочно блестели. — Это не просто пропуск. Это медицинский ключ. Таким чипируют элитных оперативников, чтобы в случае ранения система выдавала полную карту препаратов и блокировок. Если я смогу подключить это к защищенному терминалу, мы узнаем, что они в неё вкалывали все эти три года. Я подошел к ней и взял карту. Она была холодной и легкой, как лист бумаги. Но в ней была заключена вся боль Люси, всё то, что они с ней сделали, пока я оплакивал её на кладбище. — Тим, — Грей подошел ко мне вплотную. — Ты должен понимать. Если мы найдем её, она может быть не той Люси, которую ты знал. Тот парень не врал про «перепрошивку». Они ломают личность, выстраивая на её месте новую архитектуру. Она может выстрелить в тебя, не моргнув и глазом. — Значит, я приму эту пулю, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Но я не оставлю её у них. * «Обсерватория» Гриффита была окутана ночным туманом. Огни Лос-Анджелеса внизу казались далеким, нереальным миром. Мы оставили машину в полумиле и шли пешком через заросли, пока не вышли к смотровой площадке. Там, прислонившись к парапету, стояла женщина в строгом пальто. У её ног стоял небольшой кейс. Рядом не было охраны, но я кожей чувствовал, что за нами наблюдают из тепловизоров как минимум двое снайперов в лесу. — Сержант Грей, — она обернулась. Её лицо было бледным и усталым. — Вы всегда умели выбирать худшее время для возврата долгов. — Здравствуй, Рэйчел, — Грей кивнул на нас. — Это офицеры Брэдфорд и Лопес. Она посмотрела на меня, и в её взгляде промелькнуло нечто среднее между профессиональным интересом и сочувствием. — Значит, вы тот самый «вдовец», который устроил бойню на хайвее в Аризоне? — она вздохнула. — Тим, вы не представляете, на кого замахнулись. «Заслон» — это проект Дебби Харт. Она создавала его как личную армию теней для операций, которые не может одобрить даже президент. Ваши жетоны уже аннулированы. В системе вы числитесь как «нестабильные элементы с признаками ПТСР». — Где она? — я сделал шаг вперед, игнорируя её предупреждения. — Мне плевать на свой статус. Где Люси Чен? Рэйчел Кендрик молча открыла кейс и достала планшет. Развернула его ко мне. На экране замелькали кадры с камер внутреннего наблюдения. Смазанные, серые, но я узнал этот силуэт мгновенно. Она была в черном тактическом костюме. Её волосы были коротко острижены, лицо лишено всяких эмоций. Она шла по коридору какого-то бункера, и люди вокруг — вооруженные до зубов наемники — расступались перед ней с явным страхом. — Это было снято шесть часов назад на базе «Черный пик» в горах Сан-Габриэль, — тихо сказала Кендрик. — Она — их лучший актив. Объект «Пепел». Она прошла через процедуру «стирания» трижды, потому что её психика постоянно сопротивлялась. Дебби была в ярости. Люси — единственный агент, который пытался покончить с собой, что бы не выполнять приказ. У меня перехватило горло. Моя Люси... Моя сильная, яркая Люси пыталась уйти в темноту, чтобы не стать их монстром. — Но они победили, — Кендрик сменила кадр. На видео Люси тренировалась в зале. Её движения были пугающе быстрыми, смертоносными. Она убила спарринг-партнера за три секунды, даже не изменившись в лице. — Сейчас она — «Призрак». И завтра утром её отправляют на первое «мокрое» задание. Цель — свидетель по делу о коррупции в высших эшелонах власти. — Мы не дадим этому случиться, — сказал я, и мой голос звучал как хруст льда. — Вы не сможете войти на «Черный пик», Брэдфорд. Это крепость. — У нас есть медицинская карта «Ashes-01», — Лопес шагнула вперед. — Рэйчел, если мы сможем дистанционно подать сигнал на её чип... сигнал об «отмене блокировки»? Есть такая возможность? Кендрик долго смотрела на нас, переводя взгляд с одного на другого. — Это вызовет у неё тяжелейший нейрохимический шок. Она может просто умереть от перепада давления и всплеска воспоминаний. Это как если бы вы вылили ведро ледяной воды на оголенную проводку. — Это лучше, чем жизнь в рабстве у Дебби, — отрезал я. — Дайте нам коды доступа к спутнику «Заслона». Рэйчел Кендрик закрыла кейс. — Я не могу дать вам коды. Это государственная измена. Она начала уходить, но на парапете остался лежать маленький флеш-накопитель в форме жетона. — Но я могу «случайно» потерять свою резервную копию ключей доступа к подстанции связи в Сан-Габриэль. Она находится в двух милях от базы. Если вы запитаете туда сигнал... спутник перехватит его. У вас будет тридцать секунд, пока система безопасности «Заслона» не поймет, что произошло. Она скрылась в тумане, не оборачиваясь. Я взял флешку. Она была теплой от её пальцев. Грей посмотрел на меня, и я увидел, как он медленно достает свой запасной пистолет и проверяет обойму. — Сан-Габриэль, — сказал Грей. — У нас есть четыре часа до рассвета. — Анджела, — я повернулся к ней. — Ты должна остаться. Твой муж, твой ребенок... Лопес посмотрела на меня так, будто я предложил ей сдаться в плен. — Заткнись, Брэдфорд. Люси — моя семья. А семью не бросают, даже если против нас всё ФБР и группа сумасшедших ученых. Мы сели в машину. Город внизу продолжал жить своей жизнью, не зная, что в горах над ним сейчас решается судьба женщины, которая была сердцем нашего участка. Я сжал руль. — Держись, Люси. Мы идем за тобой. И на этот раз никакое «стирание» не поможет им удержать тебя. Я нажал на газ. Наша последняя битва началась. Мы ехали в горы, чтобы вернуть призрака в мир живых.