Слияние

Его звали Варзур. Что означало это имя? Для меня теперь — всё. Наши имена были занесены на священные страницы. Вписаны навсегда. В отличие от людских клятв, клятвы Вараши могли разорваться только через смерть. Для меня это означало одно. Мне придётся всеми силами убеждать мужа не убивать меня. Хотя сам его вид уничтожал по частичкам. Мы всё ещё стояли в храме — я и он. Всё стерлось вокруг, сузилось к одной трепещущей точке: К моему сознанию. Мозг издевался надо мной, фокусируя внимание на Варзуре. Я видела каждый мускул на его лице, все отметины, шрамы на дикой драконьей коже, его извилистые рога. Многообразное образование на голове. Всё это отпечаталось красной памятью, как огненное клеймо. Смотря беспрерывно ему прямо в глаза, я чувствовала, как умирает что-то внутри. Мои страхи перед их расой крепчали с каждым годом, проведённым на границе, а теперь… Теперь эти изверги отдали меня замуж за врага. Я поджала губы, сдерживая бессильный крик. Отвела глаза. Нахлынула невыносимая боль, физическая боль от всех накопленных эмоций. Но я сдержала слёзы, хоть больше ни одного слова выдохнуть не смогла. Наши руки повязали красной лентой — финальный этап сплетения. Страж, отметив этот момент, развернулся и скорым шагом направился к выходу. Теперь я не в его власти. Варзур посмотрел на меня — скорее скользнул взглядом, — и больше я не замечала от него знаков внимания. К счастью или наоборот — уж на это ответа не нашлось. Он больше ничего мне не сказал. А я и не хотела слышать этот голос снова. Как только лента упала в чашу с нашей кровью и жрец зажёг её, не дождавшись конца, Варзур начал спускаться с пьедестала, на котором всё происходило. — Нам следует поспешить, — проворчал жрец и наскоро перевязывая мне ладонь, а после поспешил направиться следом за хозяином. Они обогнули меня, словно сам факт моего существования исчез секунду назад. Мужчины, если их так можно назвать, шли по длинному проходу не оборачиваясь. Кто из них думал, что я безвольно продолжала стоять, смотря им в след? Варзур скрылся за дверью, и я уже почти выдохнула, но его жрец обернулся в последнюю секунду: — Ты чего там застыла? Давай шевелись! Это всё лишь злая шутка. Я тронулась, первые шаги дались с трудом. Как во сне — ноги словно погружались в вязкую жижу. — Побыстрее, принцесссса! Я вскинула на него взгляд. Он специально шипит или мне послышалось? И всё же я ускорилась. Шаг, ещё один — и мне придётся переступить порог в ту жизнь, которую боялась больше всего. Жрец терпеливо придерживал дверь, ожидая, когда я выйду. А я замерла перед самым выходом, будто у меня был выбор. На мгновение прикрыла глаза, убеждая себя. Я выберусь. Куда бы ни попала — выберусь. И шагнула наружу. Ослепительный мир поглотил меня. Глаза привыкали недолго, но всё же поначалу я не могла определить, что за чувство так резко обдало тело целиком. Холод. Глаза уловили лёгкое движение вокруг, и я подняла голову к небу. Молочные облака, затянутые плотной ватой, осыпали меня белым пухом. Снег. Рука протянулась сама по себе и коснулась льдинок, что мягко оседали на лицо. Едва ощутимые. Я никогда не видела снега. Зима не была доступна на Класкаре , а я практически выросла там, где вместо неба была целая вселенная над головой. И всё же этот момент счастья длился недолго. Экипаж, что левитировал над поверхностью и выглядел скорее как металлическая камера, уже ждал нас. Неподвижно висящий в пустоте. Жрец раздражённо подтолкнул меня, задев рукой. Он ничего не сказал больше, но я и не ждала, поспешно спускаясь по ступенькам храма. Всё — лишь бы он больше не касался меня. Выдвижные двери с характерным звуком разгерметизации отворились, пропуская меня. Внутри сидел Варзур, напряжённо сжимая свои ладони. И я уставилась на него с внезапным изумлением. По белой прочной коже он растирал кровь оттого, что не дождался, чтобы перевязали рану. Стало тошно. Я сглотнула ком, но всё же ступила внутрь — уже слышала за спиной жреца. Пришлось сесть напротив. Инстинкты велели быть начеку, наплевав на страх и на то, что мне не хотелось их видеть. Но сидеть посередине… Нет уж. Варзур вскинул на меня взгляд, и ком, что минуту назад сдавливал горло, казалось, превратился в удавку. Что я пытаюсь контролировать? Обманывать себя?.. Отныне я в его власти. Но только мне решать, как реагировать на это… верно? Мягкое сидение приняло моё измученное тело, но пристальный взгляд ящера пробрался по нервам, и кожа превратилась в тысячи мелких осколков. С таким успехом я могла бы сесть на гвозди. Он продолжал растирать кровь на руках, но теперь непрерывно смотрел на меня, изучающе склонив голову. Глаза не поднимались. Только дышать. Напоминать себе — дышать. Вдох. Выдох. Амира. Помни: ты жива. Ты ещё жива. И вдруг я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Подняла голову. В моём взгляде было больше вызова, чем я предполагала, ведь Варзур не заставил себя ждать. Он выпрямился и с угрозой прищурил горящие золотом глаза. И хоть у него не было бровей, готова поклясться, что образования, их заменяющие, на секунду поднялись, выдавая удивление. Эта перепалка была бы более напряжённой, если бы за этим не наблюдал с интересом жрец, что уже сидел возле белого демона. — Может… кхм… мне выйти? — Заткнись, Урзус. — Я вам явно мешаю. — Ещё слово — оторву язык. Я с трудом втянула снова воздух. Эти минуты не дышала, словно оказавшись под водой. Ведь говорил он всё жрецу, а смотрел на меня. До сих пор. Прямо в мои чёртовы глаза. И я сдалась, сжала руки. Пальцы с хрустом затвердели в напряжении. Я готова была их сломать, лишь бы не чувствовать эту бурю внутри. Отвернувшись, мне не стало легче. Я словно снова проиграла. Это маленькое преимущество — то единственное, чем я могла противостоять, — и то не выдерживало под давлением моих собственных нервов. Я знала, что меня ждёт. Знала, зачем всё это. И решила, что впредь не буду отводить глаза. Никогда. Окон здесь не было, и я уставилась в железный рельеф стены. Спустя секунду ощутила мягкий толчок — мы тронулись с места. Как долго нам придётся тесниться так близко? Лучше не думать. Возможно, это мои последние свободные часы, хоть, как бы иронично это ни было. Предательский взгляд снова скользнул по двум острым фигурам напротив. Я только сейчас поняла, насколько они огромны. Никогда не видела так близко. Урзус вдруг в непонятной манере молниеносно высунул язык и спрятал. Как змея, словно пробуя воздух на вкус. Возможно, так оно и было, но это резкое движение заставило меня снова отвести глаза. И больше я не посмела их рассматривать. Только боролась с подступающей тошнотой. Боковым зрением я видела, как кровь Варзура капает на пол. Слишком тёмная, слишком густая для человека. И каждая капля словно таяла на моём языке. Я сглатывала этот металлический привкус, но не могла от него избавиться. Иллюзии уже завладели моим телом. Внешне, словно каменная статуя, в полнейшем онемении, я сидела неподвижно, настолько, насколько это возможно. И даже старалась не дышать. Между нами было настолько тихо, что, если бы не лёгкие вибрации экипажа при движении, мы слышали бы бешеный стук моего сердца. Лицо покрывалось холодной испариной каждый раз, как я чувствовала чьё-то внимание на себе. Казалось, Варзур практически не сводил с меня взгляда. А возможно, лишь смотрел сквозь, не придавая никакого значения. Зато во мне всё рвалось и взрывалось. Я уничтожала и спасала себя вновь и вновь на протяжении нескольких часов. До тех пор, пока всё это не прекратилось. Мы остановились. Урзус хищно заулыбался. На его морде это выглядело слишком открыто, неистово дико: выпирали острые клыки, и этот оскал не выражал ничего хорошего. Но, судя по всему, всё же был улыбкой. — Дамы вперёд, — прошипел он, нажимая рукоять спуска двери. Вот же чёрт! — Выходи. Точнее, заходи в ад. Я поднялась. Этот момент навеки стёрся в памяти. Единственное чувство, что осталось, — ватные ноги. Когда покалывание внутри мышц — единственное, что ощущаешь, пока двигаешься. И когда ноги опустились на землю, невольно я выпустила вздох — то ли облегчения, то ли, наоборот, абсолютного разочарования от того, что происходящее всё же не иллюзия. Холодные ветра опустились на мою ничем не прикрытую голову. Я сжалась, с силой впиваясь пальцами в собственные плечи, лишь бы не показать дрожь. Снег сыпал нещадно, уже не опускаясь мягкой пеленой, а впиваясь в кожу тысячами осколков. Вдруг мои глаза накрыла тень. Я дрогнула, лишь слегка обернувшись на фигуру позади себя. Варзур стоял очень близко, прикрывая меня своей большой рукой от ветра. Но он не касался меня и даже не смотрел, ища что-то вдалеке заснеженного простора перед нами. — Где этот проклятый слуга, Урзус? — Возможно, что-то случилось. Ты же знаешь, вира сейчас беснуют. Вира… кто? — Шевелись… Я снова вскинула взгляд на Варзура, и в этот раз он обращался ко мне, смотря прямо в душу. Чёрт! Беги, Амира, укройся в снегах от этих глаз! Урзус уже отдалялся, пытаясь бороться со стихией, укрываясь плащом. Я засеменила следом так быстро, как могла. И уж не знаю — бежала я в тепло или от Варзура позади. Хоть сердце в панике и кричало мне о погоне, как бедной жертве неистового хищника. Нет шансов. А я буквально лезу в его логово. Но выбора не было. На этой планете не так просто выжить. А к моему разочарованию, мы находились там, откуда будет невозможно сбежать. Не время думать об этом. Спустя несколько минут перед нами выросли большие тёмные врата, больше похожие на преисподнюю. Урзус успел протиснуть незнакомый мне чип в маленькое отверстие, и со старинным скрипом эти двери начали отворяться. Он вскочил внутрь в едва открывшуюся щель — а я следом. Внутри — обжигающая жара. Было даже не тепло, а слишком. Может, от мертвецкого холода или с непривычки, но от боли, что обдала кожу, захотелось крикнуть. Я закусила губу со всей силы и отвлеклась. Отвлеклась на силуэт, чью энергию я постоянно ощущала. Отныне и навеки? Надеюсь, нет. Варзур ступил в просторный зал, в котором мы находились, с полным безразличием в чертах. Было заметно — он не укрывался даже от снега. Разве им, рептилиям, может быть всё равно? Скорее всего, нет. Я обратила внимание на Урзуса, которого трясло, и он с блаженством отогревался в этой удушающей духоте. Вот он — доказательство. Что же ты такое, Варзур? — Иди за мной, — он снова смотрел на меня. Нет… Что-то во мне или в нём снова сцепило нас, заставляя застыть на месте. Никто не сделал и шагу. Я дрожала и ждала, когда он наконец-то тронется, а он… Рассматривал меня? Только не это. Мне не показалось. Взгляд Варзура двигался по моей фигуре неспешно. Он опускался всё ниже и ниже, и чем дальше, тем больше мне становилось неловко. Вот так? При слуге? Мы стояли в холодном зале ожидания, больше похожем на катакомбы. Урзус перестал отряхиваться и, кажется, заметил этот немой спектакль. Он шумно откашлялся в кулак, и на этот звук я подскочила, словно зверушка. Боже, где моя выдержка? — Я, пожалуй, откланяюсь, — он кивнул Варзуру и исчез в одном из проходов коридора. Словно очнувшись от некого забвения, Варзур тоже развернулся. Не дожидаясь меня, он быстро нырнул в один из коридоров. Пришлось догонять. Не хотелось, чтобы вели силой, а так бы и было.. Казалось, эти лабиринты никогда не закончатся. Я шла за ним, редко улавливая особенности интерьера: во-первых, потому что их попросту не было, во-вторых — я пыталась запомнить дорогу к выходу. Каменные тёмные стены окружали со всех сторон, и ничего не менялось ни в одном из помещений, которые мы проходили. Одна большая серая масса — вот чем было это поместье. Но вскоре ящер наконец остановился. Непримечательная деревянная дверь — хоть и дерево не было привычным в человеческом понимании. Варзур коснулся белой рукояти, повернул и с силой распахнул, словно хотел оторвать её. — Твоя комната… Он скользнул по мне презрительным взглядом и стал ждать. Не входил — просто стоял возле прохода и смотрел на меня. Чем я так прогневала этот мир, что заслужила это? Ждёт, чтобы я вошла… Ладно, выдохни и пройди мимо. Он не укусит. Верно? Не сегодня, надеюсь. Я с опаской послушалась и осторожно прошла мимо Варзура в комнату. Чем больше во мне было противоречий, тем меньше я хотела сейчас сопротивляться. Пока он ничего мне не делает, я должна успеть подготовиться, успокоиться, решить, что делать. И я боялась. Именно страх руководил мной. Я вошла и, не оборачиваясь, боялась услышать шаги сзади. Но всё, что донеслось до ушей, — глухой стук захлопывающейся двери. И пищание сенсорного ключа… — Нет! Реакция была быстрее осознания. Я повернулась и с силой врезалась в дверь. Он запер меня! Нет! Что ещё ожидалось… но я не могла принять этого сейчас. Брак связал меня — зачем делать пленницей? И мокрые пальцы скользнули по дереву вниз. Я зацепилась ногтями, делая себе больно, но будто не чувствовала в моменте. Просто опустилась на твёрдый пол, вжимаясь в дверь. И больше ничего не помогло. Вода — губительные слёзы — потекла по щекам, хоть глаза были распахнуты. Хоть я и не дышала, сдерживая что-то внутри. Оно разрушало меня, но даже падая так низко, как сейчас, я, сжимая зубы, поклялась себе. И эту клятву не забыла. Выберусь. Может, прошли часы или годы в моём сознании, но снаружи — всего лишь пара минут. Пока паника не стала отступать волнами от моего измученного тела, я не задумалась о том, что не слышала шагов. Удаляющихся шагов от двери. Может, он ушёл бесшумно? Но тут-то до меня донеслось то, что я не могла услышать из-за собственных слёз. Я подскочила на ноги так быстро, как могла. Эмоции сняло мгновенно. Они стёрлись: вся грусть, боль и дрожь в груди. Взамен единственное, что помогало держаться на плаву, — ярость. Меня накрыла неистовая, безумная ярость. Он следил за мной! Вот урод! Стоял и слушал. — Эй! — я подошла и громко стукнула по двери кулаками. — Оставь меня в покое! Я не буду твоей зверушкой, понял?! Больной ублюдок! Нравится?! Нравится смотреть, как я страдаю?! Дверь скрипнула, а я отшатнулась. Можно было не смотреть, не ждать. Исход и так предрешён. Он вошёл медленно, угрожающе спокойно. Что же ты творишь, дурочка? Рано было что-то шептать. Я осталась стоять на месте, заставила себя не отступать к стене, пока он плавно приближался ко мне. В его глазах читалось мало, но смотрел он свысока. Как я посмела кричать на него, да? Мой ответ не заставил усомниться в том безумии, что завладело мной. Я уставилась упёрто и надменно, под стать ему. Хоть страх уже зажал меня в своих объятиях. Страх, который всё же был меньше моего гнева. — Я знаю, зачем тебе нужна. Так чего ты ждёшь? — Молчи, всё равно не понимаю тебя, дева, — он отчеканил каждое слово, произнося низко, с рокотом, каждый звук. Что он имеет в виду? Варзур стал обходить меня по кругу, рассматривая с осторожностью, словно я могла укусить. Конечно, не понимает. Я и сама не знала, чего хочу. Всё внутри кричало, сопротивлялось. Билось с остатками здравого рассудка и той частью, что говорила: если будешь ждать, мучаясь в истоме, ожидая самого страшного — сойдёшь с ума. Если он хочет взять меня — пусть берёт здесь. Здесь и сейчас, на холодном полу. Мне уже не важно, совершенно не важно — лишь бы не биться о закрытые двери и ждать… Я не готова. Но к этому невозможно подготовиться. — Отдохни. Я приду вечером. — Нет! — я повернулась к нему. И не успели слова слететь с губ, как глаза расширились от шока. Я не могла этого сказать… Видимо, Варзур не ожидал этого так же, как и я. И ему это совсем не понравилось. Все черты сузились, он вытянулся и нагнулся ко мне, чтобы я точно услышала это полное омерзения шипение: — Уверена, что выдержишь дважды? Я дрогнула. Отступила. Сердце упало в пол, и я испустила вздох, полный ужаса. Осознала собственную ошибку. Он, довольный такой капитуляцией, обогнул меня и наконец покинул эту злосчастную комнату. Снова этот знакомый щелчок… но на этот раз его шаги разлетелись по стенам коридора, постепенно стихая. И я вслушивалась в каждый малейший звук ещё долго после его ухода.