Плохая привычка

Коридор после слов Макс не просто затих - он будто стал другим. Шум никуда не делся. Люди все так же проходили мимо, шкафчики хлопали, отдаваясь металлическим звоном, кто-то смеялся слишком громко. Но для них троих звук сошел на второй план, превратившись в размытый фон, как если бы кто-то убавил всю громкость не то что в этом пространстве, а во всем мире. Нэнси стояла неподвижно. Пальцы сжимали блокнот так сильно, что обложка под ними начала сминаться. Это раздражало. Её собственное тело её раздражало. Эта реакция, эта потеря контроля, которым она так искусно владела. Она чувствовала взгляд Макс, чувствовала присутствие Робин. — Мы закончили? - резко спросила она, не поднимая глаз. Вопрос прозвучал так, будто это Макс проводила с ними интервью, а не наоборот. Но при этом своими ответами ей удалось сдвинуть что-то, поставить их в странное положение. Нэнси нервничала. Ей нужно было движение, любое действие, лишь бы не оставаться в этом моменте. — Почти, - ответила Макс спокойно. — Но вы обе сейчас выглядите так, будто если я моргну - кто-то из вас взорвется. Робин тихо усмехнулась. — Это ты еще оптимистично смотришь на вещи. Нэнси подняла взгляд и встретилась им с Робин. Что-то было не так. Определенно, что-то было не так. Какой-то внутренний тектонический сдвиг, какая-то перемена, которую Нэнси не могла уловить, но ощущала всем своим нутром. Робин не выглядела привычно дерзкой. Не было той острой, быстрой защиты, за которой она обычно пряталась. И… уязвимости тоже не было. Было что-то другое - намеренное, осознанное. Будто эта девчонка с вечно взъерошенными волосами и не умеющая сосредотачиваться на чем-то одном, вдруг решила, приняла какое-то решение внутри себя и теперь следует ему. Нэнси это не нравилось, очень не нравилось. — Нам нужно еще одно интервью, - сказала она, возвращая разговор в безопасное русло, но тон звучал так, будто она начальница, а Робин - её подчиненная. — С другой стороны спектра. — О, прекраааасно, - протянула Робин, отталкиваясь от стены. — Давай найдем кого-то, кто официально признан «социальной катастрофой». Нэнси ничего не сказала и развернувшись, двинулась вперед. Ровно, быстро, с той самой выверенной уверенностью, за которую её либо уважали, либо тихо ненавидели. Спина прямая, плечи чуть напряжены, подбородок вздернут вверх так, будто она прорезала пространство перед собой. Если держаться прямо - всё под контролем. Если идти быстро - не нужно думать. Словно если достаточно хорошо излучать уверенность, то все встанет автоматически на свое место. Не встанет. Она это знала. Она чувствовала это в том, как внутри всё гудело эти последние несколько дней. В том, как раздражение уже давно перестало быть просто раздражением. Позади послышались шаги. Ну, конечно, Робин. Не убежала, не осталась, а пошла следом. — Ну что, - её голос появился сбоку, очень близко, почти на уровне плеча. — Командир, кто наш следующий подопытный кролик? Или ты просто ведешь меня в неизвестность, надеясь, что я потеряюсь? Нэнси даже не взглянула на неё. — Мы работаем, - холодно сказала она. — Попробуй соответствовать. — Знаешь, я стараюсь, - мягко отозвалась Робин. — Просто ты задаешь очень… высокий стандарт, - она улыбнулась одним краем губ. — Например, идти так, будто у тебя за спиной оркестр и все должны расступаться. Нэнси резко остановилась и Робин, не ожидав, едва не врезалась в неё, но вовремя притормозила. Или не вовремя? Её ладонь рефлекторно легла на локоть Нэнси в попытке удержать равновесие. Прикосновение было быстрым и одновременно мучительно медленным. Пальцы Робин задержались там на долю секунды дольше, чем требовала ситуация. Нэнси будто обожгло и она резко выдернула руку. — Убери, - прошипела она. Голос был тихий, но острый, как стекло. Робин неспешно опустила ладонь и посмотрела прямо на Нэнси с вызывающим интересом. — Ты всегда такая чувствительная к прикосновениям? - спросила она тихо. Нэнси прищурилась. — Только к ненужным. — Жаль, - почти лениво отозвалась Робин. Нэнси подошла к ней ближе. Контроль. Срочно вернуть. — Бакли, - медленно произнесла она. — Если ты не перестанешь… — Что? - перебила Робин, наклоняясь чуть вперед. — Флиртовать? Или замечать? Расстояние между ними здорово сократилось и стало опасно маленьким для обычного разговора. Нэнси почувствовала её дыхание. Сладковатый запах жвачки ударил ей в нос. — Ты ничего не замечаешь, - отрезала она тоном, не терпящим спора. — Ммм, - Робин склонила голову. — Тогда странно, что ты так реагируешь. Нэнси с большим усилием, но отвела взгляд первой, потому что еще секунда в таком положении и произошло бы что-то плохое. — Мы идем к Байерсу. Он подходит под тему. — О. Бывший парень как источник данных, - Робин усмехнулась, двигаясь рядом. — Это научный подход или личный интерес? — Это работа, - отрезала Нэнси. — Конечно, - тихо сказала Робин. — У тебя всё работа. Даже когда это не так. Нэнси сжала пальцы на блокноте сильнее. Они вышли за здание школы. Здесь было тише, воздух холоднее и свежее. Осеннее солнце пробивалось сквозь редкие облака, ложась на асфальт бледными пятнами. За спортивным залом всегда было немного отстраненно. Именно там, на бетонной ступеньке, спиной к стене, сидел Джонатан, держа в руках фотоаппарат. Ощущение, что он никуда не спешил, как будто время здесь текло немного иначе. Нэнси чуть замедлилась, собираясь с мыслями. — Джонатан, - сказала она. Он поднял голову и удивленно взглянул. Затем удивление сменилось спокойствием. — Нэнси, - произнес он, затем перевел взгляд на Робин. — С… компанией. — У нас парная статья, - сразу сказала Нэнси, будто оправдывая их совместное присутствие в одном пространстве. — Нам нужно задать парочку вопросов для этого. Робин встала рядом, почти коснувшись плечом плеча Нэнси. На этот раз она не отстранилась и даже склонилась чуть ближе. — По какой теме? - поинтересовался Джонатан. — Социальное неравенство, - ответила Нэнси. — Почему одни популярные, а другие - нет. — Изгои против идеальных, - добавила Робин. Её пальцы снова коснулись запястья Нэнси. Легкое, скользящее прикосновение. Будто случайный жест. Нэнси сделала резкий вдох. Грудная клетка чуть поднялась. Сердце бешено забилось. — Бакли, - сквозь зубы, предупреждающий тон. Робин не сразу убрала руку и посмотрела на неё. — Что? - она невинно моргнула. — Убери. Немного погодя, Робин все-таки убрала руку, но сделала это демонстративно, не спеша. Пальцы скользнули прочь в ленивом движении. Кожа на руке Нэнси продолжала гореть от ощущения, оставленного пальцами Робин. Девушка сжала ручку так, что костяшки побелели. — Продолжай, - сказала она будничным голосом Джонатану. Будто ничего не произошло, будто только что не у неё сбилось дыхание от этого почти дразнящего касания, будто она не чувствует до сих пор это тепло на коже. Черт. Джонатан внимательно наблюдал, но всё же ответил: — Люди выбирают простое, - сказал он. — Удобное. Тех, кто не заставляет сомневаться. Робин тихо хмыкнула и снова наклонилась к Нэнси. На этот раз еще ближе. Передняя прядь её волос выбилась из-под уха и коснулась щеки Нэнси. Голос Робин прозвучал почти у её самого уха. — Записываешь или отвлеклась? Нэнси замерла и сердце забилось еще быстрее. — Я не отвлекаюсь, - процедила она. — Точно? - шепот. Дыхание Робин коснулось кончика её уха. Нэнси резко повернула голову. Это было плохой идеей, это было ужасным движением. Их лица оказались очень близко друг к другу. Настолько, что если кто-то из них двинется, то произойдет катастрофа. — Отойди, - сказала Нэнси. Её голос прозвучал ниже, чем всегда. Робин медленно расплылась в торжествующей улыбке. — Ты нервничаешь. — Я раздражена. — Это почти одно и то же. Нэнси шагнула вперед, заставляя Робин отступить. — Нет, - в её голосе просквозил лёд. — Это называется терпение. Терпение, которое заканчивается. — Интересно, сколько у тебя его на меня? Нэнси не ответила. Она просто посмотрела так, что и слов не нужно было. Этого её взгляда было достаточно. — Работай, - бросила она и снова повернулась к Байерсу. Разговор с Джонатаном подошел к концу. Нэнси еще задала парочку уточняющих вопросов, попутно всё записывая в блокнот. Но не всё, что было сказано и сделано можно было записать туда и забыть об этом. Что-то липкое, теплое, раздражающее висело в этом пространстве. Нэнси закрыла блокнот. Щелчок прозвучал слишком резко в этом тихом месте за школой. — Нам достаточно, - сказала она, даже не глядя на Робин. — Возвращаемся. Контроль, короткие фразы, минимум лишнего. В этом вся Нэнси Уилер. — Уже? - Робин поджала губы, не двигаясь с места. — Я думала, ты захочешь задать еще парочку вопросов. Ты же любишь доводить всё до идеала. Нэнси медленно повернулась к ней. — Я получила достаточно информации. — Ммм, - почти промурлыкала Робин, наклонив голову и разглядывая Нэнси так, будто перед ней не человек, а интересный эксперимент. — Или ты просто решила сбежать? Нэнси повинуясь какому-то внутреннему рефлексу, сделала шаг ближе и разозлилась на себя. Какого черта, она каждый раз это делает? — Я не сбегаю. — Тогда почему ты выглядишь так, будто тебя сейчас коротнёт? - чуть мягче спросила Робин. Нэнси замерла и Робин поймав этот момент, сама подошла на шаг ближе, сокращая намеренно и так ничтожное расстояние, словно проверяя границы на прочность. — Ты слишком близко, - шепнула сквозь зубы Нэнси. — Нэнси, я стою на месте, - спокойно ответила Робин. — Это ты каждый раз подходишь. Нэнси сжала челюсть. Она злилась, очень злилась, потому что Робин была права и это бесило. — Мы уходим, - отрезала она, разворачиваясь. Обратный путь был хуже. Тишина теперь была не просто тишиной - она была заполненной. В ней оставались взгляды, слова, прикосновения, которые никто не обсуждал, но которые никуда не делись. Робин не выдержала тишину первой. — Знаешь, - начала она с той самой опасной интонацией. — Ты правда интересная. Нэнси не ответила, ускорив шаг, хотя внутри всё сходило с ума. Ну что, что позволяет себе эта… эта неуклюжая, взбалмошная, громкая девушка!? Уилер была в диком недоумении от поведения Робин. Что вдруг на неё нашло? — Ты умеешь одновременно выглядеть так, будто тебе все равно… - продолжила Робин, — и так, будто ты готова кого-то убить за лишнее слова. — Бакли, замолчи. — Это был комплимент. Нэнси сделала вид, что ничего не слышала. Так проще, так точно гораздо проще. Поскорее закончить эту дурацкую статью и больше никогда не контактировать с этой чудачкой, лишь изредка пересекаясь в школьном коридоре и на общих занятиях. Этого хватит с лихвой. Постараться вести себя сдержаннее, чтобы снова не попасть в ситуацию, в которой им снова впаяют совместную работу и причину частого контакта. Ей это точно не нужно, ни капли, даже ни на один процент. Но почему-то сильнее углубившись в эту мысль, Нэнси ощутила какую-то необъятную грусть. В глубине души, она понимала, что во всем этом таится что-то совсем масштабное, чему она не хотела и пыталась не давать никакого названия. Они вернулись в школу и договорились продолжить завтра работу над статьей. Девушки захватили свои вещи, оставленные в кабинете и вышли в коридор. Он был почти пуст. Свет ламп казался холоднее, длиннее, чем утром. Звуки шагов отдавались эхом, будто пространство стало шире. Они вышли на улицу и уже хотели разойтись, но у погоды Хоукинса были совсем другие планы. Начался внезапно дождь. Без какого-либо намека, без предупреждения, одним резким ударом, будто сверху кто-то перевернул большое ведро с водой дном верх. Будто небо не выдержало и опрокинуло всё сразу. Воздух мгновенно стал плотным, холодным и чужим. Листья зашуршали от ветра, асфальт потемнел, впитывая влагу, отражая небо разорванными пятнами. Поднялся острый запах мокрого бетона, травы и металла. Нэнси остановилась первой. — Черт. Она уже оценивала всё, смотря по сторонам: расстояние до машины, людей вокруг, насколько всё испортилось. Капли дождя ложились на её волосы, на ресницы, но она не моргала лишний раз. Робин встала рядом и запрокинув голову, досадно рассмеялась. — Ого… - выдохнула она. — Ну это… драматично. Нэнси медленно к ней повернулась, очень медленно. — Это неудобно, - тон, констатирующий очевидный факт. Робин опустила взгляд. Капли стекли по её лицу, по шее. Рубашка прилипла к коже. — Ну да, - кивнула она. — Внезапный дождь не взаимодействует с твоим тотальным контролем. Классика жанра. Нэнси ничего не ответила, просто посмотрела долгим и прямым взглядом. Достаточно долго, чтобы Робин стало некомфортно. — У меня есть машина, - сказала она наконец. — Я уезжаю. Робин дернула плечом и занервничала, переминаясь с ноги на ногу. — Круто. А я… - она посмотрела вниз, на свои промокшие кеды. — Ну, у меня есть ноги, иногда они функционируют, иногда нет, зависит от… Нэнси снова посмотрела на неё, и этого оказалось достаточно, чтобы оборвать Робин на полуслове. Дождь усилился, превращаясь в сплошной шум. Люди вокруг суетились, разбегались. Все куда-то двигались, спасаясь от дождя, чтобы не промокнуть, кроме них. Они стояли слишком спокойно среди всего этого хаоса. — Ты промокнешь, - произнесла Нэнси. — Уже, - спокойно ответила Робин. И, словно, в подтверждение сказанного, капля скатилась по её подбородку. Нэнси это заметила, задержав взгляд на долю секунды дольше, чем следовало. Она резко отвела глаза. — Ты заболеешь. — Возможно. — Мне не нужен больной напарник, - прозвучало немного грубо, но без колебаний. — А, вот в чем дело, - усмехнулась Робин. Нэнси выдохнула через нос. Её плечи напряглись от раздражения. Она развернулась, сделала шаг, остановилась на секунду, принимая решение. Дождь бил по плечам, стекал по спине, под ворот пальто. Холод постепенно проникал глубже, но Нэнси этого не замечала. — Садись в машину, - без единой эмоции скомандовала она. Робин моргнула. — … что? Нэнси даже не повернулась. — Я дважды не повторяю, Бакли, - тон стал холоднее. Робин замерла и на секунду в её лице мелькнуло удивление. — О… - она нервно усмехнулась. — Окей, это звучит как угроза. В смысле, не плохая, а просто… Нэнси, не оборачиваясь, уже шла к машине. — У тебя есть три секунды, - бросила она через плечо. — Потом я уеду. Это звучало не как угроза, а как обещание. Робин издала короткий смешок. — Господи, да ты серьезно, - едва слышно пробормотала она. — Ладно. Хорошо, я иду. Это не странно, это абсолютно нормальная ситуация. Бежевый седан стоял у края парковки. Дождь глухо бил по крыше. Нэнси открыла дверь и села внутрь без лишних движений. Робин обошла машину. Когда она села, внутри стало тише, но напряжение не исчезло, сделавшись еще плотнее. Робин поерзала на сиденье, оставляя влажный след на обивке. Нэнси завела двигатель. Руки ровно на руле, контроль в каждой детали. — Адрес, - она даже не глянула в сторону девушки на пассажирском. Робин не ответила, внимательно глядя на нее. Она смотрела на профиль Нэнси, на линию челюсти, на каплю воды у основания шеи, которая медленно скользнула вниз, исчезая под воротом. Что-то внутри сжалось от этой картины. — Ты правда это делаешь, - сказала она тихо. Нэнси повернула голову. — Я задала вопрос. Адрес. — Заботишься, - чуть улыбнулась Робин. — Нет. Это просто эффективность. — Конечно, - кивнула Робин. — Ты же вообще не человек, ты… система. Типа алгоритм с идеальной оптимизацией… — Ладно, это было лишнее, - снова сказала Робин, заметив её взгляд. — Адрес, - повторила Нэнси. Робин наконец назвала адрес и затем бросив взгляд на руль, добавила: — У тебя красивые руки. Руль дернулся немного, но Нэнси почти сразу же его выровняла. — Еще одно слово в таком духе и ты выходишь, - выговорила Нэнси. Голос был холодным, как лёд. Робин подняла руки — Всё, всё. Я молчу, я буквально… - она провела пальцем по губам, — запечатываю рот. Пауза в две секунды и: — Но они правда… — Робин. Имя прозвучало жестче из уст Нэнси. Робин выдохнула. — Ладно, поняла. Стоп. Дворники ритмично, почти гипнотически скользили по стеклу. Они доехали до светофора. Красный свет разлился по салону, окрашивая всё в теплый, тревожный оттенок. Робин не отвела взгляд. — Ты сейчас думаешь, что я невыносима, - едва слышно сказала она. — Что я мешаю, раздражаю, лезу… Она поддалась чуть ближе. — И все равно не можешь меня игнорировать. Нэнси сжала руль. — Отодвинься. — А если не отодвинусь? Нэнси полностью к ней повернулась. Ошибка. Глупая и необдуманная. Мир будто завис. У неё дернулась мышца на лице, сбилось дыхание и взгляд ненадолго сорвался вниз - к губам Робин, но тут же вернулся обратно. Робин успела это всё заметить. Она не отступила и медленно подняла руку. Достаточно медленно, давая шанс остановить, но Нэнси этого не сделала. Пальцы на секунду зависли, затем произошло это катастрофическое движение. Робин легко, почти невесомо дотронулась до лица Нэнси. Большой палец скользнул по подбородку, стирая каплю воды. Всё оборвалось. Звуки машин, шум дождя, дыхание. Нэнси замерла полностью, как статуя. Тело будто перестало понимать, что делать, как двигаться, как дышать. Сердце больно ударило в груди. Еще, еще, еще. Кожа под пальцами Робин вспыхнула электрическим разрядом. Как оголенный провод, к которому нельзя прикасаться, но невозможно отдернуть руку. Что происходит? Почему… Почему всё так? Это не должно было значить ничего… Это - Робин. Это девушка! Мысль ударила внезапно, как пощечина. Это неправильно… Контроль ускользал Робин тоже застыла. Она не собиралась заходить так далеко. Это должна была быть просто игра, просто еще одна провокация. Но все зашло слишком далеко. Робин сразу это поняла, но было уже поздно. Нэнси не двигалась. Глаза были широко раскрыты и в них плескалась не только злость. Там было что-то еще. Что-то, от чего Робин стало… страшно. Нэнси резко отдернулась, как будто обожглась. Будто это было не прикосновение, а искра, пробившая кожу. — Не трогай меня! - голос сорвался и стал хриплым. Робин тут же убрала руку, почти дернулась назад, словно только сейчас осознала, что натворила. — Я… Она замолчала, полностью, не в силах выдать что-то членораздельное. Дыхание Нэнси было быстрым и неровным. Грудь поднималась чаще, чем всегда. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, будто это могло вернуть ощущение контроля. Не помогало, ничего не помогало. Она резко повернулась снова к Робин и её взгляд не предвещал ничего хорошего. Там было теперь не просто раздражение, там была злость. Яркая, острая, почти искрящаяся. — Запомни одну вещь, - сказала она еле слышно. Робин замерла, не двигаясь и даже не моргая. — Ты - моя напарница по статье, - продолжила Нэнси, четко, отсекая каждое слово. — Не больше. — И тебе не позволено ничего сверх этого. Слова падали между ними, как ледяные глыбы. — Никаких касаний, - её голос стал жестче. — Никаких… попыток. Она едва заметно запнулась на этом слове, будто сама не хотела до конца формулировать, что именно произошло и что это было. — Вообще никаких. Робин смотрела на неё и в её глазах не было ни игры, ни насмешки, только ощущение словесных пощечин, которые влепила ей Нэнси. — Я не… — Мне все равно, что ты хотела сказать, - оборвала её Нэнси. Голос снова стал холодным и сдержанным, почти прежним. — Просто держи дистанцию. Весь остальной путь до дома Бакли прошел в напряженной тишине.

***

Утро в школе выглядело так, будто ничего не произошло. Это было почти издевательством. Коридоры снова гудели в своем обычном шуме - голоса, шаги, смех, хлопки шкафчиков. Всё двигалось, жило, текло по привычным маршрутам, как вода по руслу, которое никто не собирался менять. Мир остался прежним. Нэнси - тоже, но только снаружи. Она шла по коридору ровно и быстро, как всегда. Прямая спина, подбородок чуть приподнят, взгляд направлен вперед - не цепляясь ни за кого, но замечая всё. Люди расступались автоматически, не задумываясь, будто подчиняясь невидимому сигналу. Контроль вернулся, ну или по крайней мере, все выглядело именно так. Внутри было тише, чем вчера. Но то была не спокойная тишина, а как после громкого звука, когда уши всё еще звенят, и ты не уверен, что слышишь и воспринимаешь реальность правильно. Ничего не было. Это не повторится. Это не имеет значения. Она открыла шкафчик, выровняла стопку учебников, поправила край папки. Движения были точными, выверенными, почти механическими. Контроль можно собрать, вернуть обратно, если достаточно постараться. — Уилер. Голос раздался справа. Нэнси не позволила себе даже вздрогнуть. Она закрыла дверцу шкафчика и повернулась. Робин стояла в паре шагов от неё и выглядела… обычно. Растрепанные волосы, неровно заправленная рубашка, руки в карманах, плечо слегка прижато металлу шкафчика. Никаких тихих взглядов. Никакого… вчера. — Бакли, - холодный тон. Робин кивнула. — У нас дедлайн, - сказала она. — Если ты вдруг забыла, пока занималась… контролем всего вокруг. Нэнси прищурилась в попытке понять эти странные резкие изменения, но в итоге решила вести себя так же. Робин вернулась на безопасную территорию. Ну хорошо, она сделает то же самое. — Я не забываю важные вещи, - спокойно ответила она. — В отличие от некоторых. — О, прости, - усмехнулась Робин. — Я была занята своим неудобным существованием. Это занимает больше времени, чем кажется. Нэнси захлопнула шкафчик, не рассчитав силы. Звук эхом заполнил пространство коридора. — Тогда попробуй хотя бы сегодня не мешать. — Хорошо, - легко произнесла Робин. — Но ничего не обещаю. Нэнси облегченно расслабила плечи. Прекрасно. Да, так лучше, так гораздо лучше. Без всяких сложностей. Кабинет школьной газеты встретил их привычной пустотой. Доска с остатками вчерашних записей, столы, расставленные слишком ровно. Как будто здесь всё принадлежало Нэнси. Она прошла внутрь первой, положила блокнот точно по центру стола. Робин зашла следом, задев стул ногой, от чего Нэнси закатила глаза. Ну почему, почему нельзя быть аккуратнее, сдержаннее? Почему обязательно эта девчонка куда бы не пошла, хаос следует за ней по пятам, или не так. Хаос идет впереди неё. Они начали работать. У них в руках было три разных интервью, три разных ответа. Теперь нужно было все собрать в кучу и составить какой-то вывод. Нэнси диктовала, разбирала ответы на части, как если бы раскладывала сложный механизм. Робин писала, иногда комментируя, вставляя свои реплики. И так маленькими шагами они подобрались к заключению. Статья закончена. Осталось только сдать и они свободны. От этого осознания, Нэнси занервничала, потому что ей не хотелось так быстро закрывать эту главу. Ей не хотелось вообще её закрывать, но это нужно было сделать ради своей же безопасности, ради своего контроля. Она поднялась с места. — Ну всё. Пошли сдавать. Коридор снова встретил их шумом. Они шли рядом, как раньше. Слишком близко, чтобы игнорировать и слишком далеко, чтобы коснуться. — Знаешь, - вдруг сказала Робин. — Если честно, статья получилась… хорошей. Нэнси не посмотрела на неё. — Я знаю. — Нет, правда. — Я сказала - я знаю. Робин усмехнулась. — Какая уверенность. — Это очевидный факт. Они дошли до кабинета, сдали работу. Слова учителя прошли будто сквозь них, оценка - тоже, потому что это было не главное. Важнее было осознание того, что это конец. Конец их совместной работе, конец тому, чтобы изгой и любимица всей школы шагали рядом, конец чему-то, чему не суждено было случиться…

***

Неделя после сдачи статьи прошла так, будто ничего и не было. Именно это и раздражало больше всего. Всё прекратилось, как по щелчку выключателя. Нэнси Уилер снова стала той самой Нэнси Уилер. Идеальной, уверенной, собранной до последнего движения. Даже её одежда была как броня: аккуратные блузки, юбки по фигуре, пальто, в котором каждая складка подчинялась правилам. Волосы были всегда безупречно уложены. Никаких сбоев, никаких ошибок, никакой… Робин. Робин, в свою очередь, вернулась к своей привычной роли, которая ей всегда доставалась легко. Слишком громкая, резкая, живая. В Свитере, который был на размер больше, с закатанными рукавами, вечно съезжающий ремень. Вечные разговоры, которые не прекращались, даже когда никто не слушал. Они снова существовали в разных плоскостях и это было безопасно. Почти. Иногда - слишком редко, чтобы это можно было назвать закономерностью, но достаточно часто, чтобы это нельзя было игнорировать - что-то всё же давало трещину. Взгляд, мимолетная пауза, секунда, в которой что-то всплывало и тут же тонуло обратно. Они обе это чувствовали и обе благополучно делали вид, что не замечали. Макс поймала Робин после уроков буквально схватив за рукав. — Ты мне нужна, - сказала она без предисловий. Робин даже не успела возмутиться. — Ого. Это звучит как начало либо катастрофы, либо очень плохого плана. — Скорее второе, - спокойно ответила Макс и протянула ей листок. «Сегодня. Приходи ко мне, нужна твоя помощь с заданием.» Робин прищурилась. — Ты могла это сказать словами. Зачем эта драматичность. — Зато в твоем стиле, Роб, абсолютно в твоем. — Хорошо, - протянула Робин. — Раз где-то требуется моя помощь, то как я смею отказать? Нэнси получила приглашение иначе. Макс просто подошла к ней в коридоре. — У тебя есть время сегодня вечером? Нэнси даже не подняла взгляд сразу, закрывая дверцу шкафчика с тихим щелчком. — Зависит от причины. — Нужно помочь с заданием, - невинно похлопали глазами Мэйфилд. — Ты могла попросить кого угодно. — Но мой выбор пал на тебя, умница и отличница Нэнси Уилер. Вот теперь Нэнси внимательно посмотрела на неё, чуть сузив глаза. — Во сколько? — После шести, - едва заметно улыбнулась Максин. Она ушла, не дав лишних объяснений. Вечер выдался тяжелым. Воздух был плотным, влажным, с тем металлическим привкусом, который появляется перед дождем. Гараж у дома Макс был открыт. Внутри горел уже свет. Робин подошла первой и замедлившись у входа, огляделась. — Это уже выглядит как начало хоррор-фильма, - пробормотала она себе под нос. Она зашла внутрь. — Макс? - позвала Робин. — Я здесь, - послышался голос изнутри. Робин сделала шаг и остановилась, услышав чужие шаги с другой стороны. Четкие, ровные, очень знакомые. Тело отреагировало быстрее мысли. Она выпрямилась, замерла и только потом медленно выдохнула. — Ну конечно. — Аналогично, - раздалось уже рядом. Нэнси. Они увидели друг друга одновременно и остановились как вкопанные. Будто между ними была не просто дистанция, а граница, которую нельзя пересекать без последствий. Макс стояла между ними и выглядела… чересчур довольной. — О, вы обе здесь, - сказала она, как будто это случайность. Робин медленно повернула голову. — Серьезно? Даже не попытаешься соврать? — Я вас пригласила, - пожала плечами Макс. — Нас, - уточнила Нэнси. — Что за игры, Макс? Мэйфилд кивнула куда-то за спину. Они обе глянули без особо интереса, но приглядевшись заметили какие-то провода, датчики, экран с дрожащей линией. Робин моргнула. — Нет. Подожди… это… — Полиграф, - спокойно произнесла рыжеволосая. — Конечно, - выдохнула Робин. — Конечно ты нашла детектор лжи в гараже. Это же абсолютно нормально. Нэнси не подала никакой реакции. Она уже сосредоточено смотрела на это устройство. — Он работает? - задала она вопрос. Робин резко повернулась к ней. — Ты что, серьезно? — Да. — Проверим, - усмехнулась Макс. Робин неспешно провела пальцами по краю стола. — Это плохая идея. — Отличная, - возразила Макс. — Особенно для вас. Нэнси скрестила руки. — Это бессмысленно. — Тогда не участвуй, - Макс ничуть не растерялась. Нэнси перевела взгляд на Робин. Та уже смотрела на неё с вызовом, с интересом, с ноткой опасности во взгляде. — Что, Уилер? - заговорщически шепнула Робин. — Не хочешь узнать правду? — Я и так её знаю, - взгляд Нэнси стал ледяным. Робин чуть улыбнулась краем губ. — Тогда докажи. Тишина натянулась, как провод под током. Макс отступила назад, оставляя их вдвоем. — Правила простые, - сказала она. — Один задаёт вопросы, а другой отвечает на них. Ну… кто первый? Робин шагнула ближе к столу, коснувшись пальцами холодного металла. Она подняла глаза на Нэнси. — Ну что? Проверим твою безупречность? — Я - сказала Нэнси без колебаний. Губы Робин изогнулись в ухмылке. — Уверена? Нэнси не моргнула, но внутри уже шло движение резкое и неправильное. Она сделала один единственный шаг вперед. — Абсолютно. Она села на стул. Спина прямая, плечи расправлены, подбородок слегка приподнят, оставаясь собой даже здесь в этом странном гараже, среди проводов и чужих взглядов. Робин подошла ближе, протянув руку к датчикам, но не спешив их сразу закреплять. Она задержалась на секунду, две, коснувшись пальцами запястья Нэнси. Она не отдернула руку, но по всему телу прошла дрожь. — Не дрожи, - тихо сказала Робин, наклоняясь ближе. Голос почти у самого уха. — Я не дрожу. — Ммм, - Робин чуть улыбнулась. — Конечно. С её губ сорвалось тёплое дыхание и коснулось века. Нэнси сжала пальцы, начиная уже нервничать, но пытаясь всеми силами не подавать виду. — Заканчивай. — Еще немного. Робин еще раз скользнула большим пальцем по её руке в нарочито медленно ритме. Нэнси резко подняла на неё глаза и встретилась с довольной ухмылкой Робин. — Сядь, - холодно приказала она. Робин отступила, потому что всё что произойдет дальше, будет гораздо интереснее. Незачем раньше времени раздраконивать её. Она села напротив, положив локти на стол и сцепила пальцы перед собой, смотря прямо на Нэнси. — Начнем? Первые вопросы были простыми. Имя, возраст, факты, за которые не нужно цепляться. Нэнси отвечала коротко и быстро. Её голос ложился в пространство гладко, как идеально проведенная линия на бумаге - без дрожи, без изломов. И линия действительно оставалась ровной. Пока. Робин наблюдала, изучала с той опасной внимательностью, от которой невозможно спрятаться. Она ловила малейшие колебания в движениях Нэнси. Как поднималась и опускалась её грудная клетка, как ненадолго напрягалась челюсть, когда звучал вопрос немного личного характера. — Ты считаешь себя популярной? — Да, - ответила Нэнси без колебаний. — Тебе это нравится? Крошечная, почти неуловимая пауза. — Это не имеет значения. Линия едва-едва дрогнула, как тонкая струна, по которой провели ногтем. Робин медленно наклонила голову, словно рассматривала интересную деталь. — Это не ответ. — Тогда да, - Нэнси сделала глубокий вдох. И снова произошел незначительный скачок, но достаточный, чтобы за него зацепиться. Робин тихо, почти удовлетворенно выдохнула, как будто ей нравилось наблюдать, как безупречная система дает сбой. — Хорошо… Её голос поменялся, став мягче: — Ты считаешь меня раздражающей? Нэнси не думала даже секунду. — Да. Слово вылетело быстрее, чем она успела его отфильтровать. Робин усмехнулась уголком губ. — Окей, это было ожидаемо. Она наклонилась вперед, ближе. Скрип стула порезал тишину. Нэнси ощутила это расстояние слишком остро. — Ты думаешь обо мне вне школы? Что-то в моменте дало трещину. Нэнси чувствует это мгновенно. Как будто внутри на секунду погас свет, погружая в полную темноту, а затем - вспышка и всё вернулось обратно, но уже без прежнего спокойствия. — Нет. Ответ прозвучал чересчур четко, но линия дернулась сильнее и сильнее, начертив кривые, ломаные узоры на бумаге. — Ты врешь. — Я не обязана… — Полиграф говорит иначе, - в голосе Робин уже не было прежней мягкости. Нэнси сглотнула и чуть подалась вперед. Ремешки на запястьях натянулись и кожа под ними покраснела. Сердце стало вовсе непослушным и начало быстро колотиться в грудной клетке, биться об ребра, грозя выскочить наружу. — Следующий вопрос. Нэнси совершила ошибку. Ей бы сейчас в самый раз встать и бежать, но одной этой фразой она дала Робин полный карт-бланш. И Робин это мгновенно поняла. Её глаза расширились, ощутив вкус азарта. — Тебя злит, когда я рядом? — Да. — Только злит? Нэнси молчит. Тишина тянулась, растягивалась, давила. Нэнси чувствовала, как в груди стало тесно, как будто воздух загустел и его нужно протолкнуть. Она облизнула губы. — Да. Резкий скачок на линии, сильнее предыдущего. Робин широко улыбнулась и подалась ближе настолько, что Нэнси ощутила тепло, исходящее от нее. — Ты уверена? Внутри был полный беспорядок. Мысли не шли, они сталкивались, разлетались, шумели в голове. Перестань, это… это не имеет значения, это просто прибор, это не важно… — Дальше, - голос Нэнси стал жестче, но дыхание выдало её. Они сбилось, ломаясь на вдохах. Робин прекрасно это услышала и использовала замешательство Нэнси в угоду себе. Она наклонилась так, что пространство между ними почти исчезло. Макс в стороне замерла, сжав руки в кулаки. Она переводила взгляд с одной на другую, но не вмешалась. — Тебе нравятся мои прикосновения? Это не вопрос, а полная катастрофа. Помещение будто перестало существовать, погрузившись в вакуум тишины. Нэнси полностью замерла, как статуя. Даже глаза не двигались. В них застыли воспоминания: пальцы на запястье, большой палец, скользящий по её подбородку. Сердце снова напомнило о себе, ударив так громко, что Нэнси казалось, звук прошел по всему помещению. — Черт. Что за… — Отвечай. Нэнси смотрела на Робин и впервые её взгляд дал трещину. В нем мелькнуло то, что она не контролировала. Страх, но не перед Робин, а перед собой. Это невозможно, это неправильно… это… это она. Робин. Нервная, болтливая, неуклюжая и… девушка. Нельзя. — Нет. Линия на бумаге сорвалась, начертив хаотичные узоры. Полиграф совсем с ума сошел, выдавая ужасно кривые полосы. На долю секунды в гараже стало так тихо, что было слышно, как скрипит механизм прибора, как где-то в трубках лениво двигается воздух, как собственное сердце бьет слишком громко, отдаваясь эхом прямо в висках. Нэнси резко вдохнула, как будто воздух вдруг стал единственным способом удержаться. И в следующую секунду она дернулась, вырвавшись из тисков ремней. Кожа на запястьях покраснела, один из датчиков соскочил и с тихим щелчком ударился о стол. — Ты охренела, Бакли? - в голосе не было ее обычной холодности. Он уже источал чистый гнев. Робин чуть заметно дернулась. — Я… это был просто… — Просто? - Нэнси рассмеялась. Этот смех был хуже крика. Она встала так резко, что стул с глухим скрежетом отлетел назад. — Это по твоему «просто»? Нэнси сделала шаг, еще и еще и не остановилась, пока не оказалась прямо перед Робин в опасной близости. — Ты решила, что можешь задавать мне такие вопросы? - голос стал тише, но злость в нем только усилилась. — Ты правда настолько потеряла границы? Робин открыла рот и снова закрыла. Её пальцы сжались на краю стола так, что побелели костяшки. — Я не… я просто… ты сама… — Не смей, - Нэнси яростно стрельнула в неё глазами. Робин вздрогнула как от пощечины. Нэнси это заметила, но не собиралась останавливаться. — Не смей перекладывать это на меня, - прошипела она. — Ты правда решила, что это нормально? Что ты имеешь право… - Нэнси резко выдохнула, сжав челюсть. — Лезть туда, куда тебя никто не звал? Её дыхание стало резче, учащеннее, а в голосе сквозил холод и яд. — По-твоему, это смешно? Думаешь, это игра? Робин дернулась так, словно её ударили. — Ну… ты сама села на полиграф, это был эксперимент, я… — Это не «эксперимент», Робин. Это называется - ты переходишь границы, потому что тебе скучно. — Мне не скучно! - вырвалось у Робин довольно громко. — Я просто… — Просто что? - Нэнси злостно усмехнулась. — Просто не можешь вовремя остановиться? Просто не понимаешь, когда нужно заткнуться? Слова ударили точно в цель по самому больному. Робин сжала пальцы, пытаясь угомонить бурю внутри. — Я… хотела понять… — Нет, - перебила Нэнси. — Ты хотела вывести меня из себя и у тебя это получилось. Нэнси не знала на кого злится и на что. На Робин? На эту всю ситуацию, в которой оказалась по своей доброй воле? На этот чертов дурацкий прибор? Робин отшатнулась, сделав шаг назад. — Я не думала, что… — Вот именно, - оборвала её Нэнси. — Ты не думаешь. — Ты болтаешь, давишь, провоцируешь, лезешь в чужую голову, как будто имеешь на это право, - продолжила она тихо. — А потом удивляешься, почему люди держатся от тебя подальше. Робин застыла на месте, потому что Нэнси точно знала, куда надо бить и делала это искусно. Макс резко шагнула вперед. — Эй, хватит, - сказала она. — Это уже перебор. Нэнси медленно повернулась к ней. В этом движении было что-то еще более опасное. Её глаза просто пылали яростным огнём, готовым сжечь всех и вся на своем пути. — Не лезь, - спокойно ледяным тоном произнесла она. — Она не заслуживает… — Я сказала, не лезь, Макс. Макс нахмурилась. — Ты сейчас просто злишься… — А ты не понимаешь, - не дала ей договорить. — Ты вообще осознаешь, что устроила? - голос тихий, но с нажимом. — Или для тебя это тоже просто интересная идейка? — Я не… — Ты позвала меня сюда одновременно с ней, - Нэнси кивнула на окружающее их пространство. — Зная, какая она. Робин резко втянула воздух. — Спасибо, - выдохнула она. — Очень приятно. Нэнси даже не посмотрела на неё. — И решила, что это будет… что? Весело? Полезно? Познавательно? Макс сжала губы. — Я хотела, чтобы вы… — Перестали? - перебила Нэнси. — Макс, это не так работает. Ты не чинить это должна была. Ты должна была не лезть. Слова повисли, как дамоклов меч между ними. Макс виновато опустила взгляд, признавая свою ошибку. Но Нэнси уже была на взводе и не могла сказать самой себе стоп и прекратить. Она снова повернулась к Робин. Её взгляд стал ледяным. — А ты… а ты вдолби в себе в голову одно. Ты мне никто. И тебе не позволено… - она на секунду замялась, но сразу продолжила. — ничего. Ни этих твоих вопросов, ни попыток копаться во мне, ни… - Нэнси резко вдохнула и добавила уже холоднее. — Ни касаний. Робин слегка побледнела. Сердце гулко пропустило болезненный удар. Она сглотнула, но слова все равно посыпались. — Я не… я не хотела… — Поздно, - отрезала Нэнси и отвернулась, давая понять тем самым, что разговор окончен. Дверь хлопнула за спиной Нэнси громко. Звук вышел резким, почти хлестким - как пощечина, оставшаяся висеть в воздухе. На секунду показалось, что стены гаража даже откликнулись на него тихим, глухим эхом. Нэнси не дала себе ни секунды, чтобы обернуться. Она шла быстро. Шаг, еще шаг. Асфальт под ногами был сухим, но казался скользким, или это просто ноги двигались слишком неаккуратно для человека, который обычно контролирует даже угол поворота стопы. Ключи в её руке тихо звякнули, когда она сжала их сильнее. Она даже не заметила, как оказалась уже у машины. Бежевый седан стоял там же, где она его оставила. Дверца открылась с привычным щелчком. Нэнси села быстро за руль, ударив коленом о край панели, даже не поморщившись. Дверь захлопнулась и в салоне наступила тишина. Нэнси замерла, вцепившись обеими руками за руль. Пальцы побелели, дыхание не сразу вернулось в норму. Она судорожно выдохнула и отвернулась к окну. За стеклом - обычный пригород, чужие дома, чужие окна, чужие жизни. Всё на своих местах, все нормально. Почему тогда внутри - нет? Руки на руле слегла дрогнули. Она сжала их сильнее. Ты не настолько важна, чтобы быть проблемой. Это звучало правильно… логично, рационально. Но почему тогда в груди что-то не сходится? Как плохо собранный механизм, где одна деталь находится не на своем месте и от этого всё ломается. Нэнси завела двигатель. Мотор издал ровный гул. Хорошо, просто прекрасно. Звук, который подчиняется, который можно держать под контролем. Она выехала с обочины, скрипнув колесами по асфальту. Нэнси вдавила на педаль газа до конца и ускорилась. Всё начало сливаться в одно размытое пятно - дома, деревья, фонари. Пусть. Чем быстрее, тем меньше времени думать. Но мысли не отставали. Они сидели в голове, как заноза, которую невозможно вытащить. — Ты усложняешь. Да. Она усложняет, Робин усложняет. Всё, что связано с ней - сложное, неудобное, неправильное. Нэнси резко остановилась на светофоре, и теперь непрошенные мысли настигли её, уплотнившись внутри. Она медленно выдохнула, коснувшись лбом руля. И одна мысль, которую Нэнси так упорно давила, прорвалась впереди всех остальных: Если это ничего не значит… почему так трудно дышать? Светофор сменился на зеленый. Нэнси выпрямилась и тряхнула головой, убирая всё лишнее оттуда. Она тронулась с места так, будто всё было под контролем и внутри не осталось ничего, что могло бы выйти из-под него. Но где-то глубже, под слоями логики, гнева, раздражения и ярости скрывалось и продолжало гореть что-то по-настоящему опасное.