Лето после

– Ты уснул вчера пока я рассказывал о книге, – обиженно буркнул Тайлер из рации. – Извини, – ответил Джош, пока сидел на корточках у коробок с припасами и личными вещами. – Расскажи, мне правда интересно. Утро поднималось в серости тихого леса. Белые лучи шли от гор широкими полосами. Джош вскрыл новую коробку и облегченно выдохнул – виниловый проигрыватель и коллекция пластинок доехали в целости. Он бережно вытащил их и начал проверку. – Хорошо… А на чем я остановился? – сдался Тайлер. – Что-то там про город и бунтарей. – Так ты в самом начале уснул! – возмущенно воскликнул Тайлер. Джош поморщился. – Прости, я очень устал вчера, – собрав пластинки, он понес их к единственному шкафу. – Ладно, что уж… Да, история про закрытый город, которым правят епископы. Они держат под контролем всех жителей, но кто-то сбегает в лагерь повстанцев, которые хотят разрушить город, он их угнетает. Главный герой – перебежчик Клэнси и лидер восстания… Ему я имя пока не придумал. – Епископы? У тебя сложные отношения с верой? – спросил Джош, вернувшись к коробкам. – Ну-у, типо того. Не понимаю. – Ты веришь? – Да, но… – Тайлер стих. Джош почувствовал резкий приступ вины. – Прости. Я не должен был задавать этот вопрос, – Джош выругался про себя и растрепал черные кудри, как всегда делал, когда начинал нервничать.

***

– Рад, что ты наконец-то решил заняться своей же работой, – съязвил Тайлер, пока Джош направлялся вниз с башни. – Только одиннадцать, что не так-то! – Рейнджеры встают с первыми лучами солнца, – философски заметил Тайлер. – Но я- тьфу ты, черт, второй раз, – ступенька под ногами Джоша опять опасно прогнулась, и ему пришлось спрыгнуть вниз, едва не свалившись куборем на серую траву. – Ты чего? – Да эта вышка разваливается от каждого моего шага. Как бы мне поздно ночью не полететь вниз вместе с кроватью… – Не полетишь, – после короткого смешка успокоил его Тайлер. – Но ты прав. Администрация парка не предполагала, что мы сможем выйти на работу в этом году. Думали, что всё сгорело до основания. Джош спрыгнул на землю, подняв облако пепла, которое тут же осело на его ботинках. Под ним он с удивлением обнаружил молодую траву. – Серьезный был пожар? – Спрашиваешь. Почти весь парк. Джош задумчиво осмотрелся, как вдруг выцепил из серо-коричневого пейзажа что-то яркое прямо у ног. Зелёные стебли среди брахатисто-серого ковра. Джош удивлено вздохнул, присел на корточки и провел ладонью по траве – из-под пепла трава засветилась светло-зелёным. Выпрямившись, Джош сообщил в рацию: – Он уже восстанавливается. Только что зеленую траву нашел. Мало ли, может для отчета нужно. – Мне всё нужно. Хотя это неудивительно. Пепел – лучшее удобрение. – Звучит… парадоксально. Чтобы началась новая жизнь, нужно, чтобы всё погибло. – Красиво, да? – было слышно, что Тайлер уже думал об этом. В голосе читалось что-то наподобие восторга. – Ага. Они немного помолчали. Джош, успевший сделать круг около своей вышки, сбивая слой пепла с молодой травы, остановился у лестницы и включил рацию: – Тайлер, а… куда мне идти? – Ну ты же рейнджер. Ходи-броди. Постарайся вернуться на вышку в приемлемое время, вот и всё. Я бы посоветовал начать с Тополиного ручья, в том районе прошлым летом начался пожар. Джош раскрыл карту и положил на ладонь компас. Тополиный ручей оказался в самом низу карты, за рекой Руби. – Эм, юго… запад. Наверное, – Джош почесал затылок. – Ты опять не выключил рацию, – констатировал Тайлер. – Ну хватит уже, я учусь. – Гризли тебя быстро научит. Джош уже сбежал вниз по холму, но резко остановился. – Тут есть гризли? – голос Джоша резко упал. – Ну да. И они не побрезгуют тебя загризлить, – в голосе Тайлера звучала хитрая улыбка. – А смешнее шутки не придумал? – съязвил Джош. Ему совершенно не улыбалась перспектива стать «загризлинным». – Смешнее у нас для вас нет, – не остался в долгу Тайлер. Джош закатил глаза и продолжил путь вниз, туда, где по его соображению и искренней надежде, находилась река Руби. Он шел в окружении серых и черных стволов некогда живых деревьев. Солнце уже начало приятно греть левую щеку, но в тени крутых утесов ещё морозило. Джоша тяготила и откровенно пугала гробовая тишина леса вокруг – она таила угрозу. Только где-то изредка скрипели и ломались ветки, жужжали одинокие жуки. Ни одной птицы, ни единого ровного, мягкого звука, только полумертвые, однообразные. Лес только оживал. – Что ты чувствуешь? – спросил Тайлер, когда Джош вышел к реке. – Что? – удивился Джош, пропуская через себя живое пение воды. Надо успеть им насладиться до того, как снова ступить в тяжелую тишину. – Лес. Все мертво. Что ты чувствуешь? Джош остановился посередине реки на камне и огляделся. Водопад нес серую воду дальше, за поворот реки, где всё было темным, грязным, сухим. Ни одной яркой краски кроме чрезмерно оранжевого солнца, которое быстро приближалось к зениту, раскаляя всё вокруг – землю, воздух и даже небо. Горький привкус пепла держался во рту. – Грусть, – ответил Джош. – Я бы хотел побывать здесь до пожара. – Я бы тоже. Ты так говоришь, потому что любишь природу или потому что хотел бы видеть этот лес живым? «Какие странные вопросы», – подумал Джош и ступил на противоположный берег. – Не знаю. Наверное, второе. Мне жаль этот лес. – Но ты его не знаешь. Ты не можешь оценить глубины привязанности, если не знал кого-то до пожара. «Кого-то?» – отметил Джош. – Нет, но я могу поддержать. Тайлер не ответил. Джош постоял ещё какое-то время, обдумывая этот странный разговор, и сверился с картой. По его предположениям он был уже совсем близко, интенсивность огня уже угадывалась по сгоревшим почти дотла стволам. Всё вокруг было погребено под толстым слоем пепла, который облаком полз между деревьями, странно преломляя свет, ломая его о колено. – Зачем ты задавал мне все эти вопросы? – не выдержал Джош. – Что, думаешь проверка? – Тайлер хмыкнул. – Нет, просто… ты в порядке? Тайлер молчал. – Тайлер? – забеспокоился Джош. – Я в порядке, правда. Тут, знаешь, довольно скучновато. Ты хотя бы ходишь по лесу, а я тут сижу. – Хорошо, – Джош положил ладонь на затылок и осторожно добавил. – Если захочешь ещё поболтать или что-то случится, я рядом. Я всегда буду на связи. Тайлер промолчал. Джош вздохнул, взъерошил кудри, и, пройдя несколько шагов, остановился. Следы. Идущие в противоположную сторону. Он огляделся. Тишина. Ни единого движения. – Тайлер, здесь следы. – Конечно, здесь же ходят туристы, – дежурно ответил Тайлер. – На пепелище? – Джош наклонился к земле. Свежие, на слое пепла. – А они новые? Джош машинально кивнул. – Приём? – Ой, прости. Да, прямо на пепле, идут к реке. – Занятно. Я посмотрю, кто тут может ходить и скажу. Мы записываем всех, кто гостит в заповеднике. Можешь не волноваться. – Просто… я тут один, – Джош огляделся, запустив ладонь в волосы. Он вдруг начал чувствовать чей-то взгляд. – Не волнуйся, – повторил Тайлер.

***

Подойдя к холму, который возвышался над Тополиным ручьем, Джош невольно ахнул. Крона огромного дерева цеплялась скрюченными пальцами за душное, приглушенное небо. Громада тополя была темной, ни единого листика. Поднявшись к дереву, Джош обошел ствол – кое-где обугленная кора отпала, обнажив золото живой древесины. В голове не укладывалось, как оно могло пережить такой пожар. – Здесь очень красивый тополь, – сказал Джош в рацию. – Огромный? Да, старожил наверняка и не такое переживал. Джош положил руку на грубую кору. Наэлектризованная жизнь прошла от кончиков пальцев по артериям к сердцу. Дерево точно было живо. – Я своего дедушку называл Тополь, – тихо произнес Тайлер. Джош замер, так и не убрав руку от могучего ствола. – Он умер два года назад. Джош вздрогнул. – Мне очень жаль. – Спасибо. Но он не хотел бы, чтобы я был здесь. – Почему? – Джош не успел себя остановить. Прикусив язык, он напряженно ждал ответа, сжав руку на стволе в кулак. – Я был профессиональным баскетболистом. Гордостью семьи. До травмы. Я не мог больше играть, а других надежд семье я как-то не подавал. После лечения увидел эту вакансию и, недолго думая, откликнулся. Я устал от скорби, с которой мне смотрели в спину. Вот так всё просто, – Тайлер невесело хмыкнул. – Никаких семейных тайн или родовых дел. Просто жизнь изменилась в одно мгновение. Тайлер притих, оставив Джоша с ощущением опустошения. «И Тайлер переживает это всё один». – Но в кое-чем я всё-таки тебе наврал, – голос Тайлера зазвучал бодрее. – Никакой я не Хемингуэй, я не отправился в литературное путешествие. Просто это самый простой предлог. «Не будут задавать лишних вопросов», – закончил за него Джош, ощущая свинцовую тяжесть вины за свой вопрос.