Лето после

Джош почти не спал следующие двое суток. Усталость иногда погружала его в сон насильно, но ненадолго и беспокойно. Слух и зрение стали гиперчувствительными – он слышал каждый звук, часто обходил окна, вглядываясь в призраков некогда могучего леса. Ночью он никогда не включал свет – боялся, что из-за разливающегося света, из тьмы появится Нед. Каждая неровная тень, разрушение ровного полотна ночного бархата останавливало пульс. Неожиданность, атака пугала его сильнее потенциальной возможности столкнуться с сумасшедшим, заглянуть ему в глаза. После первой ночи Джош заколотил окна досками крест на крест –  малая, но защита. Чтобы хоть немного успокоиться, он слушал любимые пластинки. Тишина была для него пыткой. – Джош, – послышался голос Тайлера из-за шуршания динамика рации. – Да, – устало ответил Джош, лежа на полу вышки. Он не отрывал взгляд от окон. Было утро третьего дня после записки Неда. На Шошони надвигались тяжелые дождевые облака, и Джош был рад этому – холодные капли должны были прибить едкий запах пепла, который пропитал всё вокруг. Казалось, он даже был внутри его тела. – Техники будут через пару часов… У тебя там музыка что ли? – Да. Боуи. Краткое молчание отдавало неловкостью, но Джошу было всё равно, пока легендарная пластинка отправляла его к паукам на Марс. – Джош, я понимаю, что тебе страшно и… некомфортно, если можно так сказать, – последовал шипящий вздох. – Но ты же на работе. Тебе за неё платят, а сейчас высокая пожароопасность, короче. Ты должен выполнять свои служебные обязанности, прости, что говорю так прямо! Под конец голос Тайлера слегка дрогнул к крику, и Джош понял, что ему самому было неприятно это говорить. Джош медленно сел на пол и взял рацию. Зажав антенну между губами, он долго думал, как ответить, и всё же решился. Ему вдруг стало всё равно. Тем более Тайлер был искренен с ним с самого начала. – Я не должен был здесь оказаться. Мы с тобой тут оба поневоле. Тайлер молчал. Джош сжал переносицу, чувствуя, как бешено колотится сердце, и продолжил: – Дурацкое стечение обстоятельств. Я сказал лишнее. Моя девушка, Дебби, уехала в Лондон на стажировку. Она работает в журнале… пишет о кино. Она говорила, что уезжает в Лондон на год, пока я сжимал кольцо в кулаке под столом. Я хотел сделать ей предложение тем вечером. Чтобы не расстраивать её или чтобы успокоить себя, не знаю, я выпалил, что тоже уезжаю работать рейнджером, хотя тогда и не планировал. Случайно увидел объявление о наборе в команду парка в газетах. Я же просто парень из магазина винила, какой из меня рейнджер. Я просто хотел её поддержать. Не хотел, чтобы она думала, что мне будет одиноко. Она очень хотела принять то предложение. Она сказала, что мы обязаны переписываться. Это проверит нашу любовь, сказала она. А её не на что было проверять – у меня уже было кольцо. Он закрыл глаза ладонью, но перед ним опять появилась счастливая улыбка Дебби, которую он не мог забыть с того вечера. Джош открыл глаза и прошептал в рацию: – Прости, это не имеет значения. Я приступлю к работе, когда техники починят дверь. Тайлер молчал. Не стоило Джошу говорить так много, его отношения с Дебби вообще не должны волновать человека, которого тот ни разу не видел. Его проблемы не должны волновать голос из динамика. – Мне очень жаль, – сказал Тайлер как-то совсем по-детски тихо, осторожно. – Правда. Я могу помочь с письмами. – Не стоит. У неё наверняка больше забот, мои письма будут лишними. Эта мысль давно зрела в голове, грызла его изнутри, отравляла кольцо, которое висело на его шее на тонкой цепочке. Она попросила писать, чтобы не говорить «прощай», потому что это больно – прощаться со старой жизнью, оставлять кого-то на той стороне моста. – Это неправда! – с неожиданным жаром выпалил Тайлер. – Она ждет твоего письма. Напиши его прямо сейчас и отдай техникам, они отправят. Расскажи, какая у нас интересная жизнь. Скажи, что любишь её. Давай. И Джош написал. Дебби, Я приехал в Шошони. Тут довольно тоскливо – земля выжжена, пожар прошлым летом был сильный. Я познакомился с супервайзером, Тайлером. Это довольно странно, но я его ни разу не видел. Мы с ним только говорим по рации, но, кажется, он хороший парень. И очень одинокий. Это странно, но когда не видишь того, с кем общаешься, то переходишь на другой уровень общения гораздо быстрее. Мне кажется, что я дружу с ним уже много лет. Как Лондон? Там всё ещё идут дожди? А Королеву уже видела? :) Прости, это глупая шутка, но ты же знаешь, я в них спец. У тебя всё в порядке? Я уже жду твою фотографию с красной дорожки. Ну или хотя бы на фоне Тауэра. Я просто хочу тебя увидеть. Слегка сумбурное письмо, прости. Просто очень хочу с тобой поговорить. Твой Железный Дровосек, Джош