Правило исключения: Ненависть к баскетболистам

Машина Дамира мягко затормозила у высокого здания в центре города. Алиса смотрела в окно на стеклянные двери, за которыми виднелся просторный холл с кожаными диванами и огромной люстрой. Это был не тот формат, к которому она привыкла. Никаких дешевых квартир с пенопластовыми стаканчиками. Всё чинно, благородно и, судя по всему, дорого. — Мы здесь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Здесь, — Дамир заглушил двигатель и повернулся к ней. — Это банкетный зал, который иногда арендует университет под официальные мероприятия. Сегодня здесь только свои. Тренер, пара преподавателей, вся команда. — И ты притащил меня туда, где будут преподаватели? — Алиса почувствовала, как к горлу подступает паника. — Дамир, я в платье с открытыми плечами, а там, возможно, моя научная руководительница! — Расслабься, — он усмехнулся, коснувшись её руки. — Ты выглядишь великолепно. И Веры Андреевны здесь не будет, я проверял. Она терпеть не может спортивные мероприятия. Будет только наш декан, но он к тому времени, как мы зайдем, уже будет оценивать коньяк и никого не заметит. Алиса выдохнула. Она не была уверена, что готова к такому масштабному вторжению в его мир. — Дай мне руку, — сказал Дамир, выходя из машины и обходя её со стороны пассажира. Он открыл дверь и протянул ладонь. Алиса секунду колебалась, потом вложила свою руку в его. Пальцы сомкнулись, и она почувствовала знакомое тепло. Он помог ей выйти, и они вместе направились ко входу. Внутри было просторно, пахло деревом и цветами. В холле уже собралась небольшая компания: несколько парней в рубашках, две девушки в вечерних платьях, судя по всему, девушки игроков, и мужчина в строгом костюме, которого Дамир представил как помощника тренера. Когда они вошли, разговоры стихли. На них смотрели. Алиса чувствовала на себе взгляды: любопытные, оценивающие, некоторые — откровенно недружелюбные. — О, Соколовский приехал! — раздался голос откуда-то из глубины зала. — А это кто с тобой, неужто та самая? К ним подошел парень, которого Алиса видела на тренировке. Высокий, с короткой стрижкой и открытым лицом. Он улыбался. — Дима, — представился он, протягивая руку. — Я друг этого балбеса. А ты, значит, Алиса. Наслышан. — Наслышан? — переспросила Алиса, пожимая его ладонь. — О, он только о тебе и говорит последние две недели, — Дима подмигнул. — «Алиса то, Алиса это, Алиса сказала, Алиса научила». Мы уже думали, ты выдуманная. Алиса бросила быстрый взгляд на Дамира. Тот стоял с видом человека, которого застали врасплох, и слегка покраснел. — Дима, заткнись, — буркнул он. — Не, ну а что? — продолжал веселиться Дима. — Правду говорю. Ты, главное, не думай, что он такой весь из себя герой-любовник. Он вообще-то еще тот... — Дима! — рыкнул Дамир, но в его голосе слышалась скорее усмешка, чем злость. — Иди отсюда, пока я тебя не отправил помогать с инвентарем. Дима рассмеялся, поднял руки в примирительном жесте и отошел, бросив на прощание: — Приятно познакомиться, Алиса! Держи этого орла в узде! Когда они остались одни, Дамир повернулся к ней. — Прости, он просто... язык без костей. Я действительно много о тебе рассказывал, потому что... — Потому что? — Алиса подняла бровь. — Потому что ты мне интересна, — сказал он просто. — И это не секрет. От его прямоты у неё перехватило дыхание. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент в зале раздался голос, от которого у неё по спине пробежал холодок. — О, смотрите, кто к нам пожаловал! Тимур. Он стоял в компании тех же двоих, что и на той вечеринке. На нем была белая рубашка, но вид все равно оставался неопрятным: расстегнутая верхняя пуговица, закатанные рукава, хитрая усмешка на лице. Он смотрел на Алису с выражением, которое ей совсем не нравилось. Дамир мгновенно напрягся. Он сделал полшага вперед, словно заслоняя её собой. — Тимур, — голос Дамира был спокойным, но в нем чувствовалась сталь. — Сегодня официальное мероприятие. Давай без глупостей. — Какие глупости? — Тимур развел руками, изображая невинность. — Я просто хочу поздороваться с гостьей. Привет, Алиса. — Он склонил голову, и в этом поклоне было что-то издевательское. — Выглядишь... неожиданно. Я думал, ты в библиотеке обитаешь, а тут такое. — Неожиданно для кого? — Алиса удивилась собственной смелости. Обычно она молчала, когда её задирали, но сейчас рядом был Дамир, и это придавало сил. — Для тебя? Мы с тобой, кажется, не настолько близки, чтобы обсуждать мои планы. Тимур удивленно приподнял брови. Похоже, он не ожидал отпора. — Ого, у нашей тихони есть зубки. Дамир, ты её тренируешь? — А тебя, может, потренировать? — Дамир сделал шаг вперед, и в его голосе появились угрожающие нотки. — Помнишь, что я обещал после той вечеринки? Тимур поморщился, бросил злой взгляд на Алису и, не сказав больше ни слова, отошел к бару. — Прости, — тихо сказал Дамир, поворачиваясь к ней. — Я думал, он будет умнее. — Ничего, — Алиса перевела дух. — Я справлюсь. К тому же, — она подняла на него глаза, — ты рядом. Он улыбнулся той улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось. — Всегда.

***

Вечер постепенно набирал обороты. Подошли другие игроки, большинство из которых оказались вполне нормальными парнями. Они с любопытством разглядывали Алису, задавали вопросы про учебу, шутили. Дамир не отпускал её ни на шаг, но и не душил своим вниманием. Он умел быть рядом так, что это не давило. Потом был ужин, тосты, шумные разговоры. Алиса пила шампанское маленькими глотками и чувствовала, как напряжение постепенно отпускает. После ужина, когда официальная часть закончилась и включили музыку, Дамир потянул её за руку. — Пошли, — сказал он. — Куда? — Танцевать. Алиса замерла. — Я не умею. — Это танцы, не экзамен. Просто двигайся. — Он улыбнулся. — Я тебя не уроню. Она хотела отказаться, но его рука уже лежала на её талии, а другая сжимала её ладонь. Музыка была медленной, тягучей. Дамир двигался плавно, уверенно, и Алиса, сама того не ожидая, расслабилась. — Видишь? — прошептал он ей на ухо. — Получается. — Ты жульничаешь, — пробормотала она, чувствуя, как его дыхание щекочет шею. — В смысле? — Ты баскетболист. Ты привык двигаться, чувствовать ритм, предугадывать движения соперника. — А здесь нет соперников, — тихо сказал он. — Есть только ты и я. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его глаза в полумраке казались совсем черными. Он смотрел на неё так, что у неё пересохло в горле. — Дамир, — прошептала она. — М? — он чуть склонил голову, ожидая. — Я... — она не знала, что хотела сказать. Слова путались. Он не стал ждать. Его рука на талии чуть сжалась, и он притянул её ближе. Теперь между ними не было расстояния. Алиса чувствовала запах его парфюма — что-то древесное, с нотками цитрусов. И тепло его тела. — Ты такая красивая, — сказал он, и в его голосе не было ни грамма лести. — Ты знаешь это? — Я... нет, — честно ответила она. — Тогда запомни. Ты красивая. И умная. И смелая. И я... Он не договорил. Музыка сменилась на что-то более ритмичное, и вокруг задвигались, ломая их уединение. Дамир вздохнул и разжал руки. — Пойдем на свежий воздух? — предложил он. Алиса кивнула.

***

На улице было прохладно. Они вышли через заднюю дверь на небольшую террасу, где никого не было. Вдалеке, над крышами домов, светила луна, а воздух пах свежестью и приближающейся осенью. — Ты замерзла? — Дамир снял пиджак и накинул ей на плечи. — Спасибо, — она укуталась в него. Пиджак пах им — тем самым древесным ароматом. Они стояли рядом, глядя на огни города. — Можно тебя спросить? — нарушил тишину Дамир. — Спрашивай. — Почему ты ненавидишь баскетболистов? Не Тимура и его дружков, а всех нас? Я помню, ты сказала: «Вы считаете себя центром вселенной». Это из-за чего-то конкретного? Алиса помолчала. Вопрос был неудобным. Она не хотела рассказывать, но почему-то именно сейчас, в тишине, под лунным светом, секреты потеряли свою силу. — В школе, — начала она медленно, — у нас тоже была команда. Баскетбольная. Они были звездами. Все девчонки по ним сохли, учителя закрывали глаза на их выходки. А я была... ну, ты знаешь. Тихой, книжной, не из их круга. Она замолчала, собираясь с мыслями. — Был один парень. Илья. Капитан команды. Он решил, что ему будет весело надо мной пошутить. На выпускном. При всех. Сказал, что готов поспорить с друзьями, что поцелует меня. Я не знала об этом споре. А когда узнала... — её голос дрогнул. — Когда узнала, что весь вечер был для них просто развлечением, что я была ставкой в дурацкой игре... я поклялась, что больше никогда. Никогда не подойду к спортсменам. Никогда не дам им шанса сделать из меня посмешище. Дамир молчал. Его лицо было серьезным, в глазах застыло что-то, похожее на боль. — Поэтому ты так злилась, когда я тебя защитил? — тихо спросил он. — Поэтому, — кивнула Алиса. — Ты был одним из них. Ты — капитан. Я думала, ты такой же. — А теперь? Она посмотрела на него. В его взгляде не было жалости, которая её унизила бы. Было понимание. И что-то еще — может быть, решимость. — Теперь я не знаю, — честно ответила она. — Ты не такой, как я думала. Но это... пугает. — Почему? — Потому что если я ошибаюсь, то снова стану для кого-то шуткой. А я не переживу этого во второй раз. Дамир шагнул к ней. Осторожно, медленно, как будто приближался к раненому зверьку, который в любой момент может сорваться и убежать. — Посмотри на меня, — сказал он. Она подняла глаза. — Я не Илья, — сказал он твердо. — И мои ребята — не его команда. Я не знаю, что там было, и мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Но я... — он запнулся, и впервые за вечер Алиса увидела его неуверенным. — Я не умею говорить красиво. Я баскетболист, а не поэт. Но я знаю одно: ты для меня не шутка. Ты — самое настоящее, что было в моей жизни за последние годы. И если ты дашь мне шанс, я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела об этом. Он замолчал. Тишина повисла между ними, тяжелая, как перед финальным броском. — Ты говоришь это всем? — спросила Алиса тихо. — Никому, — ответил он. — Только тебе. Она смотрела в его глаза и не видела там лжи. Только искренность, от которой у неё кружилась голова. — Я боюсь, — призналась она. — Я знаю. Я тоже боюсь. — Ты? — она удивилась. — Чего? — Что ты уйдешь. Что решишь, что я не стою того, чтобы рисковать. Что твоя «аллергия» победит. Алиса невольно улыбнулась. — Ты запомнил про аллергию? — Я запомнил всё, что ты сказала в тот вечер, — он чуть улыбнулся в ответ. — Ты была великолепна. Такая маленькая, злая и бесстрашная. Я тогда подумал: с этой девчонкой нельзя шутить. — И что же ты подумал? — Что я хочу её узнать. По-настоящему. Он сделал еще один шаг, и теперь они стояли так близко, что Алиса чувствовала его дыхание на своей щеке. — Можно? — спросил он тихо. — Что? — Поцеловать тебя. У Алисы перехватило дыхание. Она хотела сказать «нет», отступить, спрятаться за своей броней из книг и ненависти к баскетболистам. Но вместо этого услышала свой голос: — Да. Он наклонился медленно, давая ей возможность отстраниться, если она передумает. Но она не отстранилась. Его губы коснулись её губ — мягко, нежно, почти робко. Поцелуй был коротким, но Алиса почувствовала, как её колени стали ватными. Когда он отстранился, в его глазах горел огонь. — Сладкая, — выдохнул он. — Ты такая сладкая. — А ты... — она запнулась, пытаясь отдышаться. — Горький. Он усмехнулся. — Это плохо? — Не знаю, — она коснулась своих губ, всё еще ощущая его вкус. — Может быть, в этом что-то есть. Он снова наклонился, но на этот раз она сама потянулась к нему.

***

Они вернулись в зал, когда вечеринка уже шла на убыль. Дамир держал её за руку, и она больше не хотела её отнимать. На них смотрели, но Алисе было всё равно. Впервые за долгое время она чувствовала себя не серой мышью, а человеком, у которого есть право быть счастливой. — Соколовский, — раздался голос у неё за спиной. Она обернулась. Рядом стоял тренер команды — высокий мужчина с суровым лицом и короткой стрижкой. — Да, Дмитрий Сергеевич, — Дамир напрягся, но руку не отпустил. — Я смотрю, ты сегодня не один, — тренер перевел взгляд на Алису. — Представь гостью. — Это Алиса, — сказал Дамир. — Моя... девушка. Слова упали в тишину. Алиса почувствовала, как её сердце пропустило удар. Он только что сказал это при всех. При тренере, при команде. — Девушка, значит, — тренер кивнул. — Что ж, поздравляю. Только, Соколовский, не забывай: сначала игра, потом личная жизнь. У нас через две недели ответственный матч. — Помню, — твердо ответил Дамир. — Хорошо. — Тренер кивнул Алисе. — Приятно познакомиться. Надеюсь, вы на него хорошо влияете. — Я стараюсь, — выдавила Алиса. Тренер ушел, а Дамир повернулся к ней. — Прости, что не спросил, — сказал он тихо. — Просто... это правда. Ты моя девушка, если ты согласна. Алиса смотрела на него, на этого большого, сильного парня, который смотрел на неё так, будто она держала в руках его сердце. — Я согласна, — сказала она. Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой мир вокруг переставал существовать. — Тогда поехали домой? — предложил он. — Уже поздно. — Поехали.

***

В машине было тепло и тихо. Алиса сидела, прижавшись щекой к холодному стеклу, и смотрела на проплывающие огни. Дамир вел молча, но время от времени бросал на неё быстрые взгляды. — О чем думаешь? — спросил он. — О том, что я нарушила своё правило, — ответила она задумчиво. — Какое? — Никогда не встречаться со спортсменами. — А я нарушил своё, — усмехнулся он. — Какое? — Никогда не влюбляться в книжных червей. Алиса повернулась к нему. — Ты влюблен? — спросила она, и голос её дрогнул. Дамир на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на неё. В его глазах было что-то, что заставило её забыть, как дышать. — Думаю, да, — сказал он просто. — И чем дальше, тем больше. Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она протянула руку и коснулась его плеча. — Я тоже, — прошептала она. — Кажется. Он накрыл её ладонь своей и поднес к губам. — Кажется — это уже неплохо, — сказал он. — У нас еще будет время, чтобы понять точно. Машина остановилась у её общежития. Дамир вышел, открыл дверь, помог ей выбраться. Они стояли у подъезда, и Алиса не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. — Спасибо, — сказала она. — За сегодня. — Мне было приятно, — ответил он. — Ты не представляешь, как я рад, что ты пришла. Он снова поцеловал её — на этот раз увереннее, дольше. Когда они отстранились, Алиса чувствовала, что её щеки горят. — Увидимся завтра? — спросила она. — Обязательно, — пообещал он. — Я позвоню. Она пошла к двери, но на полпути обернулась. — Дамир? — Да? — Я всё-таки думаю, что горькое не так уж и плохо. Он усмехнулся, и в свете фонарей его улыбка была самой красивой вещью, которую она когда-либо видела. — А я, кажется, начинаю привыкать к сладкому. Она вошла в подъезд и уже в лифте поняла, что улыбается. Улыбается так, что сводит скулы. И плевать, что завтра утром ей вставать на первую пару. Плевать, что Лена будет допрашивать её с пристрастием. Плевать, что Тимур и его дружки будут коситься в коридорах. Потому что сегодня она перестала быть просто «книжной девочкой» с аллергией на баскетболистов. Сегодня она стала чьей-то девушкой. И этот кто-то был готов защищать её, ждать, верить и говорить правду, даже когда это страшно. Она достала телефон и набрала сообщение: Алиса: Я дома. Спокойной ночи. Ответ пришел через секунду: Дамир: Спокойной ночи, сладкая моя. Спи хорошо. Завтра утром кофе ждет. Она заснула с телефоном в руке, улыбаясь в темноту. Аллергия отступала. Или, может быть, она никогда и не была аллергией. Может быть, это была просто броня, которую она носила слишком долго. И сегодня, впервые за много лет, она позволила себе её снять. Утром, как и было обещано, в дверь постучали. Алиса открыла — на пороге стояла соседка с двумя стаканами кофе в руках. — Это вам, — сказала она с легкой завистью. — Высокий такой принес, сказал, что вы еще спите, и попросил передать. На стакане была приклеена записка. Алиса развернула. Почерк был мужским, немного небрежным, но разборчивым: «Доброе утро. Не забудь позавтракать. Жду тебя в библиотеке в 12. Целую. Дамир». К стакану был приложен маленький пакетик. Внутри оказались трюфели — те самые, с ликером. Алиса сделала глоток капучино, сладкого, как обещание, и почувствовала, как её сердце наполняется чем-то теплым и светлым. Она взяла телефон и написала: Алиса: Спасибо. Ты балуешь меня. В 12 буду. Ответ пришел почти мгновенно: Дамир: Ты этого заслуживаешь. До встречи. Она отложила телефон и посмотрела в окно. За окном было серое осеннее утро, но ей казалось, что светит солнце. Потому что впервые за долгое время она ждала нового дня не с тревогой, а с радостью. В библиотеку она пришла ровно в двенадцать. Дамир уже ждал у входа, с двумя книгами под мышкой и привычным стаканом кофе в руке. — Привет, — сказал он, протягивая ей стакан. — Привет, — она взяла его и заглянула в глаза. — Ты правда читал? — Честное слово, — он продемонстрировал книги. — Моне и Ренуар. Я даже делал заметки. Хочешь проверить? — Хочу, — она улыбнулась. — Пойдем, покажешь. Они вошли в библиотеку, и Алиса поймала себя на мысли, что этот ритуал — кофе, книги, тихий разговор за столиком у окна — стал для нее самым важным моментом дня. И плевать, что рядом сидит баскетболист. Плевать, что он любит горькое, а она — сладкое. Они были разными. Но, возможно, именно в этом и заключался секрет. — Дамир, — сказала она, когда они устроились на своих местах. — М? — Ты сказал вчера, что начинаешь привыкать к сладкому. — Да. — А я, кажется, привыкаю к горькому. Немного. Он посмотрел на нее, и в его глазах заплясали чертики. — Тогда, может, в следующий раз попробуешь мой кофе? — Ни за что, — отрезала она, но в голосе слышалась улыбка. — Капучино — это святое. — Ну и ладно, — он откинулся на спинку стула. — Мне и так нравится, что у тебя сладкий вкус. Алиса покраснела и уткнулась в конспект. — Давай работать, — пробормотала она. — Давай, — согласился он, но его улыбка не исчезала. Они работали. И Алиса поняла: это только начало. Впереди — еще много встреч, разговоров, споров о вкусах, новых открытий и, возможно, новых страхов. Но сейчас, в этот момент, она была готова идти вперед. Потому что ради него стоило рискнуть даже самой сильной аллергией.