Правило исключения: Ненависть к баскетболистам

Первые две недели их отношений были похожи на сон. Алиса просыпалась с улыбкой, засыпала с телефоном в руке, а в перерывах между парами бежала в библиотеку, где её уже ждал Дамир с кофе и конфетами. Она почти привыкла к тому, что теперь у неё есть «свой баскетболист», как дразнила её Лена, и даже перестала вздрагивать, когда кто-то из команды оказывался рядом. Но привыкнуть к тому, что мир вокруг изменился, оказалось сложнее. Всё началось в понедельник, на третьей неделе их отношений. Алиса шла по коридору факультета гуманитарных наук, когда услышала своё имя. Голос был незнакомым — звонким, уверенным, с нотками превосходства, которые заставили её внутренне сжаться. — Ты, наверное, та самая Алиса? Она обернулась. Перед ней стояла девушка. Высокая, стройная, с длинными каштановыми волосами, уложенными в идеальные локоны, и глазами, подведенными так, что они казались еще больше. На ней была дорогая толстовка с логотипом университета и джинсы, сидящие так, будто сшиты на заказ. За её спиной стояли две подруги, наблюдавшие за сценой с плохо скрываемым любопытством. Алиса узнала её. Это была Вика Соболева — капитан женской баскетбольной команды, звезда университета, девушка, о которой ходили легенды. И, как шептались в коридорах, бывшая девушка Дамира. — Я Алиса, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А ты? — Вика, — та улыбнулась, но улыбка была холодной, как лезвие. — Я слышала о тебе. Дамир теперь с тобой? Мило. В этом «мило» было столько яда, что Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Да, — сказала она просто. — Мы встречаемся. Вика прищурилась, оглядывая её с головы до ног. Взгляд был оценивающим, изучающим, и Алиса чувствовала себя экспонатом в музее, который рассматривают и находят несоответствующим стандартам. — Слушай, — Вика сделала шаг вперед, понижая голос, — я не хочу тебя пугать или что-то в этом роде. Но Дамир... он не тот, за кого себя выдает. Ты же знаешь, мы встречались почти год. И я знаю его лучше, чем кто-либо. — И что ты хочешь сказать? — Алиса подняла подбородок, хотя внутри всё сжималось. — Только то, что он не умеет быть постоянным, — Вика пожала плечами с наигранной небрежностью. — Он увлекается быстро, но так же быстро остывает. Ты для него — новое развлечение. Книжная девочка, которую интересно покорять. А когда скучно станет... Она не закончила фразу, но многозначительная пауза сказала больше слов. — Спасибо за заботу, — Алиса почувковала, как в груди разгорается злость. — Но я как-нибудь сама разберусь. — Конечно, — Вика усмехнулась. — Я просто предупредила. Не хочу, чтобы кто-то страдал из-за его... особенностей. Он и со мной был таким же идеальным первое время. Цветы, подарки, внимание. А потом... — она махнула рукой. — Потом ему стало скучно. И он нашел кого-то другого. Она бросила взгляд на подруг, которые понимающе закивали, и развернулась. — Удачи тебе, Алиса. Правда. Тебе она понадобится. Они ушли, оставив Алису стоять посреди коридора с тяжелым сердцем. Она знала, что Вика могла врать. Она знала, что та, возможно, просто пыталась её задеть. Но червь сомнения уже заполз в голову и начал точить изнутри.

***

В тот вечер они встретились, как обычно, в библиотеке. Дамир пришел с кофе и конфетами, но Алиса заметила, что он выглядит уставшим. Под глазами залегли тени, а улыбка была не такой яркой, как обычно. — Ты чего такой? — спросила она, принимая стакан. — Тренировка была тяжелой, — он сел напротив и потер переносицу. — Дмитрий Сергеевич нас гоняет как сидоровых коз. Через неделю игра с главными соперниками, так что расслабляться некогда. — Понятно, — кивнула Алиса, но мысли её были далеко. Она смотрела на него и пыталась понять, что она видит. Того же самого парня, который смотрел на неё влюбленными глазами две недели назад? Или человека, который, как сказала Вика, просто развлекается? — Алис, — он заметил её задумчивость, — что-то случилось? — Нет, всё нормально, — слишком быстро ответила она. Дамир прищурился. Он умел читать её настроение лучше, чем она сама. — Ты врешь, — сказал он спокойно. — У тебя лицо такое, будто ты решаешь сложную задачу. Рассказывай. — Правда, ничего, — она взяла книгу и открыла её, делая вид, что ищет нужную страницу. — Просто устала после пар. Он не поверил, но настаивать не стал. Они занимались, но между ними повисла странная напряженность, которой раньше не было. Дамир несколько раз пытался шутить, но Алиса отвечала односложно, и в итоге он сдался. — Ладно, — сказал он, закрывая свой конспект. — Я вижу, что ты не в духе. Может, завтра продолжим? Ты отдохнешь, я высплюсь, и всё будет нормально. — Хорошо, — согласилась Алиса, собирая вещи. Он проводил её до общаги, как обычно. У дверей поцеловал, но поцелуй был коротким, почти дежурным. Алиса чувствовала в нем что-то не то — может быть, усталость, может быть, невнимательность. Или ей просто казалось. — Спокойной ночи, — сказал он. — Спокойной ночи, — ответила она и ушла, не оглядываясь.

***

Следующие несколько дней Алиса пыталась выкинуть разговор с Викой из головы. Она убеждала себя, что та просто завидует, что у неё нет никаких оснований верить бывшей девушке, а не тому, что Дамир делал для неё каждый день. Но сомнения не уходили. Они начали подмечать мелочи. То, что раньше казалось нормальным, теперь приобретало другой оттенок. Дамир не ответил на её сообщение в течение трех часов? Раньше она не обратила бы внимания — у него тренировки, занятия, он занят. Теперь она думала: может, ему уже неинтересно? Он отменил встречу в пятницу из-за внезапного собрания команды? Раньше она бы сказала «конечно, давай перенесем». Теперь она прокручивала в голове слова Вики: «он быстро остывает». Она не говорила ему о встрече с Викой. Боялась, что он скажет что-то, что подтвердит её страхи. Или, что еще хуже, начнет оправдываться, и тогда она точно поймет, что он что-то скрывает. Лена, конечно, заметила её состояние. — Что с тобой? — спросила подруга в четверг вечером, когда они сидели в комнате и Алиса в сотый раз перечитывала одно и то же сообщение от Дамира («Привет, сегодня опять допоздна, тренировка + тактика. Завтра увидимся?»). — Ты на себя не похожа. — Всё нормально, — отмахнулась Алиса. — Не ври. Ты уже три дня ходишь как в воду опущенная. Это из-за Дамира? Алиса молчала, теребя край одеяла. — Алиса, — Лена села рядом, — рассказывай. Я же вижу. И Алиса рассказала. О встрече с Викой, о её словах, о том, как Дамир стал казаться другим, хотя объективно ничего не изменилось. — И ты повелась? — Лена уставилась на неё с выражением, в котором смешались удивление и разочарование. — Серьезно? Ты поверила бывшей девушке, которую он бросил полгода назад? — А вдруг она права? — тихо сказала Алиса. — Вдруг я для него просто... развлечение? — Алиса, — Лена взяла её за плечи и развернула к себе, — послушай меня. Этот парень приходит к тебе в библиотеку каждый день. Он носит тебе кофе, конфеты, книги. Он спас тебя от идиотов на вечеринке. Он смотрит на тебя так, будто ты — чудо. Ты хоть раз видела, чтобы он на кого-то еще так смотрел? Алиса промолчала. — Я видела, — продолжила Лена. — На той вечеринке, когда вы пришли, он вообще ни на кого не смотрел, кроме тебя. Тимур косился, девчонки из команды пытались с ним флиртовать, а он даже не заметил. Понимаешь? Не заметил. — Но Вика сказала... — Вика хочет его вернуть, — отрезала Лена. — Это же очевидно. Она бывшая, он её бросил, и теперь она видит, что он с другой. Ей больно, и она хочет сделать больно тебе. Это старая как мир история. Неужели ты этого не понимаешь? — Понимаю, — призналась Алиса. — Но я не могу отделаться от мысли... а вдруг? — Слушай, — Лена вздохнула, — я не буду тебе говорить, что всё будет идеально. Может, у них действительно что-то было, и он действительно не идеален. Но судить о нем по словам той, кто его ненавидит, — это глупо. Ты должна говорить с ним. Сама. А не мучиться неизвестностью. Алиса знала, что Лена права. Но страх был сильнее разума.

***

В пятницу Дамир наконец освободился. Они договорились встретиться в кафе рядом с университетом — маленьком уютном месте, где подавали лучший кофе в городе и где они уже успели посидеть несколько раз. Алиса пришла раньше. Она сидела за столиком у окна, крутила в руках чашку с капучино и смотрела на дверь. Когда Дамир вошел, её сердце привычно ёкнуло. Он был в черной футболке, волосы ещё влажные после душа, и он улыбнулся, увидев её. — Привет, — он сел напротив и сразу взял её за руку. — Соскучился. — Я тоже, — ответила она, и это была правда. Он заказал себе черный кофе, и они начали разговаривать о мелочах: о тренировках, о парах, о планах на выходные. Всё было почти как обычно, но Алиса чувствовала, что не может больше молчать. Слова Вики жгли изнутри, и чем дольше она их держала в себе, тем тяжелее становилось. — Дамир, — сказала она, когда пауза в разговоре затянулась. — М? — он поднял глаза. — Я хочу тебя кое о чем спросить. Только пообещай, что ответишь честно. Он нахмурился, почувствовав в её голосе что-то необычное. — Обещаю. — Ты... — она запнулась, подбирая слова. — Ты был с Викой? Дамир замер. Его лицо стало непроницаемым, и Алиса увидела, как его пальцы сжали чашку. — Был, — ответил он после паузы. — Полгода назад. Мы расстались. А что? — Почему вы расстались? — Алиса, — в его голосе появились осторожные нотки, — откуда этот интерес? — Просто ответь, — попросила она. Он отставил чашку и откинулся на спинку стула. В его глазах было что-то, что Алиса не могла прочитать. — Мы расстались, потому что я понял: она не тот человек, с которым я хочу быть, — сказал он. — Мы были вместе почти год, и в какой-то момент я осознал, что нас связывает только спорт и привычка. Ничего общего. Разные взгляды на жизнь, разные цели. Я не хотел строить отношения, в которых нет ничего, кроме физической близости. — И ты её бросил? — Да. Это было нелегко, но я не видел смысла продолжать. — А она? — Алиса чувствовала, как её голос дрожит. — Она говорила, что ты быстро остываешь. Что увлекаешься и бросаешь. Дамир нахмурился сильнее. — Ты с ней говорила? — Она сама подошла ко мне в коридоре, — призналась Алиса. — Сказала, что я для тебя просто развлечение. Что ты скоро соскучишься и найдешь кого-то другого. Наступила тишина. Дамир смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что заставило её сердце сжаться. Не гнев. Не раздражение. Разочарование. — Ты поэтому была странная всю неделю? — спросил он тихо. — Ты поэтому отмалчивалась и отстранялась? — Я не... — Поверила ей, — перебил он. — Ты поверила бывшей девушке, которая меня ненавидит, а не мне. Тому, что я делал для тебя каждый день. — Я не говорила, что поверила, — возразила Алиса. — Я просто... задумалась. — Задумалась, — повторил он, и в его голосе появилась горечь. — Алиса, я понимаю, что у тебя был плохой опыт. Я знаю, что тот идиот в школе сделал с тобой. Но я — не он. И то, что было у меня с Викой, — это не то, что у нас с тобой. — Откуда ты знаешь? — вырвалось у неё. — Откуда ты знаешь, что это не повторится? Вы тоже были вместе почти год, а потом тебе стало скучно. Дамир посмотрел на неё так, будто она ударила его. — Ты правда считаешь, что я с тобой из-за скуки? — спросил он, и в его голосе была такая боль, что Алиса почувствовала себя последней дрянью. — Я не знаю, — прошептала она. — Я боюсь. — Чего? — Что я ошиблась. Что ты не тот, за кого себя выдаешь. Что я снова стану для кого-то шуткой. Дамир молчал несколько секунд. Потом встал, бросил на стол деньги за кофе и повернулся к ней. — Знаешь что, Алиса? — сказал он, и голос его был ровным, но в нем чувствовалась сталь. — Я не могу доказывать тебе, что я не шучу. Я не могу залезть к тебе в голову и вытащить оттуда все твои страхи. Я делал всё, что мог. Я приходил каждый день, я носил кофе, я читал твои книги, я терпел, что ты называешь меня баскетболистом с таким видом, будто это ругательство. Я думал, что этого достаточно. Но если ты всё равно ждешь, что я тебя брошу... может, тебе не нужны отношения, которые ты боишься потерять, потому что ты уже решила, что потеряешь их? — Дамир... — начала она, но он её перебил. — Я не бросаю тебя, — сказал он. — Но мне нужно время подумать. О том, что мы строим. И о том, веришь ли ты в это вообще. Он развернулся и вышел из кафе, оставив Алису сидеть за столиком с остывшим кофе и пустотой в груди.

***

Она не помнила, как добралась до общаги. В комнате горел свет, Лена сидела на кровати с ноутбуком, но, увидев её лицо, сразу всё поняла. — Что случилось? — подруга вскочила. — Я всё испортила, — сказала Алиса, опускаясь на стул. — Я сказала ему про Вику. И он ушел. — Ушел? — Лена нахмурилась. — В смысле ушел? Он тебя бросил? — Сказал, что не бросает, но ему нужно подумать, — Алиса смотрела в пол, не в силах поднять глаза. — Я спросила, не станет ли ему со мной скучно, как с Викой. Он обиделся. — Алиса, — Лена села рядом и обняла её за плечи, — зачем ты это сделала? — Потому что я дура, — голос Алисы дрогнул. — Потому что я испугалась. И вместо того чтобы просто поговорить, я напала на него. Я обвинила его в том, чего он не делал. — Ты поверила Вике, — тихо сказала Лена. — Я не поверила, — Алиса подняла глаза, полные слез. — Я просто... я испугалась. Она сказала то, что я боялась услышать. И вместо того чтобы выбросить это из головы, я позволила страху управлять мной. — И что теперь? — Я не знаю, — прошептала Алиса. — Он сказал, что ему нужно время подумать. Я никогда не видела его таким. Он всегда был спокойным, уверенным, а тут... он выглядел так, будто я его предала. — Ты и предала, — Лена не стала смягчать. — Не в том смысле, что изменила. Ты предала его доверие. Он делал для тебя всё, а ты взяла и поверила словам чужого человека. — Я знаю, — Алиса закрыла лицо руками. — Я дура. — Дура, — согласилась Лена. — Но это можно исправить. — Как? — Сказать ему всё. Не прятаться, не молчать. Пойти и объяснить, что ты испугалась, что ты дура, что ты веришь ему, а не ей. Если, конечно, ты действительно веришь. Алиса подняла голову. В её глазах, сквозь слезы, появилась решимость. — Верю, — сказала она твердо. — Я верю ему. Я просто боялась признаться себе, что боюсь. — Тогда иди, — Лена подтолкнула её. — Не жди, пока он сам решит. Иди и скажи.

***

Алиса набрала номер Дамира. Гудки шли один за другим. Потом сброс. Она набрала снова. Снова сброс. На третьем звонке он ответил. — Да, — голос был сухим, без обычного тепла. — Дамир, пожалуйста, не сбрасывай, — затараторила Алиса, боясь, что он положит трубку. — Я дура. Я знаю, что дура. И ты имел полное право уйти. Но пожалуйста, дай мне сказать. — Говори, — коротко ответил он. — Я испугалась, — выдохнула она. — Я испугалась, что всё, что у нас есть, — это иллюзия. Что ты просто... что я для тебя проходной вариант. Не потому что ты что-то сделал или сказал, а потому что я сама себе не верила. Я не верила, что кто-то вроде тебя может быть со мной просто потому, что я ему нравлюсь. — Алиса... — начал он. — Нет, дай договорить, — перебила она. — Я знаю, что Вика хотела меня задеть. Я знаю, что её слова — это ложь. Но они попали в больное место, потому что я уже через это проходила. Я знаю, что это не оправдание. Я не должна была сомневаться в тебе. Я не должна была молчать и копить это в себе. Я должна была сказать тебе сразу. Прости меня. В трубке было тихо. Алиса боялась, что он сбросит, что скажет «всё кончено» или что-то в этом роде. — Ты где? — спросил он наконец. — В общаге. — Выходи. Я через десять минут. Связь прервалась. Алиса смотрела на телефон, не веря своим ушам.

***

Он стоял у входа, прислонившись к машине. Лицо было серьезным, руки в карманах джинсов. Когда Алиса вышла, он посмотрел на неё, и она поняла, что не выдержит, если он сейчас скажет, что всё кончено. — Я не буду извиняться за то, что ушел, — сказал он первым. — Мне нужно было остыть. — Я понимаю, — кивнула она, подходя ближе. — Ты был прав. Ты делал всё, а я... — А ты испугалась, — закончил он за неё. — Я понял. Он замолчал, и тишина повисла между ними, тяжелая, как свинец. — Дамир, — Алиса шагнула к нему, — я правда верю тебе. Я верю, что ты не такой. Просто... мне нужно время, чтобы перестать бояться. Это не про тебя. Это про меня. Я не умею доверять. Меня этому никто не учил. Но я хочу научиться. Ради тебя. Ради нас. Дамир смотрел на неё долго, очень долго. Потом вздохнул и сделал шаг навстречу. — Знаешь, что меня больше всего задело? — спросил он тихо. — Что? — Что ты даже не спросила у меня. Ты неделю мучилась, но ни разу не пришла и не сказала: «Дамир, я встретила твою бывшую, она сказала то-то, это правда?». Ты просто... замкнулась. И я чувствовал это. Я чувствовал, что ты отдаляешься, но не понимал, почему. Думал, что сделал что-то не так. — Прости, — прошептала она. — Это было глупо. — Глупо, — согласился он. — Но я тоже виноват. Я не спросил, что случилось. Просто злился и думал, что само пройдет. Он протянул руку и коснулся её щеки. — Алиса, я не бросаю тебя, — сказал он. — И не брошу. Но если мы хотим, чтобы это работало, нам нужно разговаривать. Правда. Даже если страшно. Даже если кажется, что это разрушит всё. Потому что молчание разрушает быстрее. — Обещаю, — сказала она, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. — Я обещаю, что больше не буду молчать. Даже если мне страшно. — И я обещаю, — он притянул её к себе, обнимая так крепко, что она почувствовала, как бьется его сердце. — Что бы ни случилось, мы будем говорить. Договорились? — Договорились, — прошептала она, утыкаясь носом ему в плечо. Они стояли так несколько минут, и Алиса чувствовала, как напряжение уходит. Страх оставался — он не мог исчезнуть за один вечер, — но теперь он не был таким огромным. Потому что теперь она знала: он рядом. И они справятся вместе. — Дамир, — сказала она, поднимая голову. — М? — Я люблю тебя. Слова вырвались сами собой, без предупреждения. Она не планировала их говорить, но в этот момент они казались единственно правильными. Дамир замер. Потом медленно улыбнулся — той самой улыбкой, которая переворачивала её мир. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Уже давно. Просто боялся напугать. — Ты мог меня напугать, — призналась она. — Но сейчас... сейчас я готова. Он поцеловал её. Медленно, нежно, так, будто они мирились после первой ссоры, которая, возможно, была нужна, чтобы стать ближе. Когда они отстранились, Алиса улыбнулась. — Знаешь, что я поняла? — Что? — Что горькое не так уж плохо. Иногда оно помогает понять, что сладкое — это не само собой разумеющееся. — Это ты сейчас о кофе? — усмехнулся он. — О нас, — ответила она. Он обнял её крепче, и Алиса почувствовала, что впервые за эту неделю может дышать полной грудью.

***

В общежитие она вернулась счастливая и опустошенная одновременно. Лена ждала её с чаем и печеньем. — Ну? — спросила подруга, едва Алиса переступила порог. — Мы помирились, — сказала Алиса, падая на кровать. — Я сказала ему, что люблю его. — И он? — Сказал, что тоже любит. Лена взвизгнула и бросилась её обнимать. — Я так за тебя рада! — Но я всё равно дура, — вздохнула Алиса. — Из-за меня мы потеряли целую неделю. — Зато теперь вы стали ближе, — резонно заметила Лена. — Иногда ссоры нужны, чтобы понять, что на самом деле важно. — Наверное, — согласилась Алиса. Она достала телефон и увидела сообщение от Дамира: Дамир: Сладких снов, моя сладкая. Завтра кофе ждет. Она улыбнулась и набрала ответ: Алиса: Спокойной ночи, мой горький. Я тебя люблю. Ответ пришел через секунду: Дамир: И я тебя. Сильнее, чем ты думаешь. Она заснула с телефоном в руке, чувствуя, как в груди разливается тепло. Страх никуда не делся. Он будет возвращаться снова и снова, она знала это. Но теперь у неё было оружие против него. Не броня из ненависти к баскетболистам и не тишина, в которой пряталась её неуверенность. А честность. И человек, который готов был её слушать. Этого, возможно, было достаточно, чтобы вылечить любую аллергию.