Правило исключения: Ненависть к баскетболистам

После их первой серьезной ссоры отношения Алисы и Дамира стали другими. Не хуже — глубже. Исчезла та неловкость, когда каждый боялся сказать лишнее, чтобы не спугнуть хрупкое равновесие. Теперь они могли говорить о том, что их беспокоит, не дожидаясь, пока страх разрастется до размеров катастрофы. Но новые испытания не заставили себя ждать. Всё началось в среду, когда Алиса пришла в спортзал, чтобы подождать Дамира после тренировки. Он предложил ей заниматься в тренажерном зале по студенческому абонементу, и она согласилась — всё равно ей нужно было куда-то деть стресс перед сессией. Она переоделась в раздевалке, надела удобные леггинсы и свободную футболку и вышла в зал. Тренажеров было много, но свободных — мало. Баскетбольная команда заканчивала основную тренировку, и некоторые игроки уже перешли на «качалку», как они это называли. Алиса нашла свободную беговую дорожку в углу, настроила медленный темп и начала разминку. Она старалась не смотреть в сторону баскетболистов, но краем глаза видела, как они перекидываются взглядами и что-то шепчут друг другу. — Эй, книжная, — раздался голос Тимура. Алиса сделала вид, что не слышит, и прибавила скорость. — Я к тебе обращаюсь, — он подошел ближе, вставая рядом с дорожкой. На нем была майка, открывающая массивные руки, и спортивные штаны. Он выглядел расслабленным, но в глазах горел тот самый недобрый огонек. — Чего тебе? — спросила Алиса, не сбавляя темпа. — Ничего, — он пожал плечами. — Просто смотрю. Капитан наш сказал, чтобы мы тебя не трогали. Вот я и не трогаю. Просто смотрю. — Отлично, — отрезала Алиса. — Посмотрел? Можешь идти. Тимур усмехнулся, но не ушел. Он облокотился на соседний тренажер и продолжал разглядывать её с таким видом, будто она была экспонатом в зоопарке. — Слушай, а ты правда с ним? — спросил он. — Это не твое дело. — Просто интересно, — он склонил голову набок. — Ты же не в его вкусе. Он всегда любил высоких, спортивных. А тут такая... — он окинул её взглядом, и в этом взгляде было что-то унизительное, — миниатюрная. Алиса остановила дорожку и повернулась к нему. Внутри всё кипело, но она помнила обещание, которое дала себе: больше не быть жертвой. — Слушай, Тимур, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, — я не знаю, почему ты так одержим мной и моими отношениями. Может, тебе завидно, что у Дамира есть девушка, а у тебя нет. Может, ты просто привык быть главным задирой и не можешь смириться, что кто-то тебя осадил. Но это уже начинает выглядеть жалко. Тимур напрягся. Его лицо налилось краской, и Алиса на секунду испугалась, что он может сделать что-то в ответ. Но в этот момент в зале появился Дамир. Он вышел из тренерской, всё еще в игровой форме, мокрый после душа, и сразу заметил их. Его лицо стало жестким, когда он увидел Тимура, стоящего слишком близко к Алисе. — Тимур, — голос Дамира был спокойным, но в нем чувствовалась сталь, — ты чего? — Ничего, — Тимур сделал шаг назад, поднимая руки в примирительном жесте. — Просто разговариваем. — Я вижу. — Дамир подошел и встал рядом с Алисой, положив руку ей на плечо. — Разговор окончен. Тимур посмотрел на них, скривился и, не сказав больше ни слова, направился к выходу. Его дружки потянулись за ним. — Ты в порядке? — спросил Дамир, поворачиваясь к Алисе. — Да, — она выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. — Я справилась. — Я видел, — он усмехнулся, но в глазах оставалась тревога. — Ты сказала ему, что он выглядит жалко. Это было смело. — Или глупо, — призналась Алиса. — На секунду я подумала, что он меня ударит. — Не посмел бы, — твердо сказал Дамир. — Но я всё равно попрошу Дмитрия Сергеевича, чтобы он держал его подальше от тебя. — Дамир, не надо, — Алиса коснулась его руки. — Я не хочу, чтобы из-за меня в команде были проблемы. Я справлюсь. — Ты справишься, — согласился он. — Но я всё равно буду рядом. Он поцеловал её в лоб, и Алиса почувствовала, как страх отступает. Но где-то глубоко внутри засело сомнение: как долго он сможет быть рядом, если его команда против неё?

***

Проблемы нарастали как снежный ком. Через два дня после инцидента в спортзале Алиса шла по коридору и услышала за спиной шепот. Обернулась — две девушки из команды, которых она мельком видела на той вечеринке, стояли у стены и смотрели на неё. — ...не знаю, что он в ней нашел, — донеслось до неё. — Такая серая мышь. — Говорят, она сама на него вешается, — ответила вторая. — Приходит на тренировки, сидит в зале. Прямо липнет. — А ты слышала, что Вика говорила? Что она её предупредила, а та всё равно лезет. Как будто у неё есть шанс. — Да он через месяц её бросит. Она же не в его вкусе. Алиса остановилась. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя повернуться и посмотреть на них. — У вас есть что сказать мне в лицо? — спросила она, и её голос прозвучал удивительно спокойно. Девушки переглянулись. Та, что говорила первой, покраснела. — Мы не... — Нет, я серьезно, — Алиса сделала шаг вперед. — Если у вас есть вопросы о моих отношениях, я готова на них ответить. Если вам просто нравится сплетничать, делайте это, пожалуйста, так, чтобы я не слышала. Она развернулась и пошла дальше, чувствуя, как дрожат колени. В груди бушевала буря: гнев, обида, страх, что они правы. Что Дамир действительно найдет кого-то лучше. Что она не в его вкусе.

***

Вечером она сидела в своей комнате и смотрела в стену. Лена ушла на свидание, и Алиса осталась одна со своими мыслями. Телефон пиликнул — сообщение от Дамира. Дамир:Как дела? Как прошли пары? *Алиса: Нормально. А у тебя? Дамир: Тяжелая тренировка. Завтра игра. Придешь? Алиса задумалась. Она хотела прийти, хотела поддержать его. Но после сегодняшних разговоров в коридоре ей казалось, что её присутствие на трибунах только добавит поводов для сплетен. Алиса: Не знаю. У меня много дел. Дамир: Алиса. Что-то случилось? Она хотела написать «ничего», но вспомнила их обещание. Не молчать. Алиса: Сегодня я слышала, как девчонки из команды обсуждали меня. Говорили, что я не в твоем вкусе. Что ты бросишь меня через месяц. Что я липну к тебе. Ответ пришел не сразу. Алиса смотрела на экран, и с каждой секундой ожидания её сердце сжималось всё сильнее. Дамир: Кто именно? Алиса: Неважно. Я не хочу, чтобы ты с ними ругался. Просто... я чувствую себя чужой в твоем мире. И я не знаю, как с этим быть. Дамир: Слушай. Ты не чужая. Ты — моя девушка. И если кто-то говорит иначе, это их проблема, не твоя. Но я понимаю, что тебе тяжело. Давай встретимся и поговорим? Алиса: Хорошо. Где? Дамир: Через час в нашем кафе.

***

Когда Алиса вошла в кафе, Дамир уже сидел за их столиком. Перед ним стоял черный кофе и стакан капучино — для неё. Он выглядел уставшим: под глазами залегли тени, плечи опущены. Но когда он увидел её, на лице появилась улыбка. — Привет, — сказал он, вставая и помогая ей сесть. — Привет, — она села напротив, чувствуя, как тяжесть на душе становится чуть легче. — Рассказывай, — попросил он, когда она взяла стакан. — Нечего рассказывать, — пожала плечами Алиса. — Ты и так всё знаешь. Девчонки из твоей команды считают, что я тебе не пара. Тимур продолжает меня задирать. И я начинаю думать, что они правы. — В чем правы? — Дамир нахмурился. — В том, что я не в твоем вкусе. Что ты привык к спортивным, высоким. А я... — она посмотрела на свои руки, — я другая. — Алиса, посмотри на меня, — попросил он. Она подняла глаза. — Ты знаешь, какая у меня была девушка до тебя? — спросил он. — Вика. Высокая, красивая, капитан команды. — Да, — кивнул он. — И что с того? Я с ней расстался, потому что нам было не о чем говорить. Потому что её мир заканчивался на баскетболе и соцсетях. А ты... с тобой я могу говорить часами. Ты читаешь книги, о которых я даже не слышал. Ты смотришь на мир так, как никто другой. Ты споришь со мной об искусстве и заставляешь меня думать. Ты — не «не в моем вкусе». Ты — лучшее, что со мной случалось. Алиса почувствовала, как к глазам подступают слезы. — Но твоя команда... — Моя команда — это мои партнеры по игре, — твердо сказал Дамир. — А ты — моя жизнь. Если они не могут это принять, это их проблема. Я не собираюсь выбирать между тобой и баскетболом, потому что такого выбора нет. Ты — часть меня. И если кто-то в команде этого не понимает, я готов с ними поговорить. Серьезно. — Не надо, — покачала головой Алиса. — Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. — Алиса, — он взял её за руку, — послушай. Проблемы будут всегда. В любой команде, в любой работе, в любой семье. Вопрос не в том, чтобы их избежать, а в том, как мы с ними справляемся. Вместе. Ты и я. Она смотрела на него и чувствовала, как её броня трескается. Не та броня, что защищала от баскетболистов, — другая, более хрупкая, которую она носила, чтобы никто не видел её страхов. — Я боюсь, — призналась она. — Боюсь, что однажды ты устанешь от всего этого. От того, что я не вписываюсь, что меня травят, что мне постоянно нужна твоя поддержка. — Ты думаешь, я устану тебя поддерживать? — Дамир усмехнулся, но в его глазах была серьезность. — Алиса, я баскетболист. Моя жизнь — это постоянная поддержка команды, тренера, болельщиков. Я привык быть опорой. Но знаешь, в чем разница? — В чем? — В том, что ты — единственная, кто поддерживает меня в ответ. Не на площадке, не в игре. В жизни. Когда я устаю, когда у меня что-то не получается, когда я сомневаюсь — ты рядом. Ты слушаешь, ты говоришь, ты делаешь меня лучше. Это не одностороннее движение, Алиса. Мы поддерживаем друг друга. И это стоит того, чтобы бороться. Алиса молчала, переваривая его слова. Он был прав. Она так боялась быть обузой, что забыла: она тоже что-то дает ему. Не только кофе и книги, но и внимание, и честность, и то самое тепло, которого ему, возможно, не хватало в мире большого спорта. — Я не умею быть в центре внимания, — сказала она наконец. — Я всегда была на периферии. И мне было комфортно. А сейчас... я вдруг стала видимой. И это пугает. — Это нормально, — кивнул он. — Но ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь. Ты уже доказала это, когда встала и сказала Тимуру, что он выглядит жалко. Это было круто. — Это было глупо, — усмехнулась она. — И глупо, и круто, — поправил он. — Такая ты мне и нравишься. Которая может промолчать в библиотеке, а может дать отпор, когда надо. Они помолчали. Алиса крутила стакан с капучино, собираясь с мыслями. — Дамир, — сказала она. — М? — Я приду на игру. Завтра. Он посмотрел на неё с удивлением. — Правда? — Правда, — она улыбнулась. — Если я хочу быть частью твоей жизни, я должна научиться быть частью этого тоже. Баскетбола. Твоей команды. Даже если они меня не принимают. — Они примут, — сказал он уверенно. — Со временем. — А если нет? — Тогда это их потеря, — он пожал плечами. — Моя девушка — лучшая. А они — просто ребята, с которыми я играю в мяч. Алиса рассмеялась. Впервые за несколько дней она чувствовала, что может дышать свободно. — Ты говоришь так, будто баскетбол — это что-то несерьезное, — заметила она. — Баскетбол — это моя жизнь, — серьезно ответил он. — Но ты — больше, чем жизнь. И я готов это доказывать сколько нужно. Он поднес её руку к губам и поцеловал. Алиса почувствовала, как тепло разливается по всему телу. — Тогда завтра я буду на трибуне, — пообещала она. — И буду кричать громче всех. — Ты? Громко? — он притворно удивился. — Я должен это увидеть. — Увидишь, — она хитро прищурилась. — Но только если вы выиграете. — Теперь я точно не могу проиграть, — усмехнулся он. — Ставки слишком высоки.

***

На следующий день Алиса стояла у входа в спортивный комплекс и чувствовала, как колотится сердце. Внутри шумела толпа: болельщики, родители, студенты. Она никогда не была на баскетбольных матчах, даже в школе. — Ты пришла! — раздался голос сзади. Она обернулась. Это был Дима, друг Дамира, тот самый, который представлялся на вечеринке. — Привет, — сказала она, немного напряженно. — Дамир сказал, что ты будешь, — он улыбнулся. — Пойдем, я провожу тебя на хорошее место. Будет видно всё. — Спасибо, — Алиса пошла за ним, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Дима провел её на трибуну, на самый верх, где было меньше народу. — Здесь сидят родственники игроков, — объяснил он. — Так что тебя никто не тронет. А если кто-то из наших будет умничать, скажи мне. Я их быстро поставлю на место. — Спасибо, — повторила Алиса, усаживаясь на свободное место. Дима кивнул и убежал в раздевалку. Алиса огляделась. Вокруг сидели женщины с плакатами, дети в майках с фамилиями игроков. На площадке разминались судьи. Атмосфера была напряженной и праздничной одновременно. Потом вышли игроки. Команда соперника была в красной форме, их — в белой. Алиса сразу увидела Дамира. Он шел впереди, высокий, сосредоточенный. На его лице не было улыбки — только холодная решимость. Когда он поднял голову и посмотрел на трибуны, их взгляды встретились. Дамир чуть заметно улыбнулся, и Алиса почувствовала, как её сердце делает кульбит. Она помахала рукой, и он, не оборачиваясь, поднял руку в ответном жесте. Игра началась. Алиса не разбиралась в баскетболе. Она не понимала правил, не знала, что такое фол и как считаются очки. Но она смотрела на Дамира и видела, как он меняется на площадке. Обычно спокойный и даже немного медлительный в жизни, здесь он превращался в стрелу — быстрый, резкий, точный. Каждое его движение было выверено, каждый пас — идеален. — Давай, Дамир! — закричала она, когда он забил трехочковый. Рядом кто-то обернулся, но ей было всё равно. Она кричала, хлопала, вскакивала с места, когда команда забивала. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что улыбается. Не потому, что она делала усилие, а потому, что ей действительно было хорошо. В перерыве Дамир подбежал к трибуне. Он был мокрый, запыхавшийся, счастливый. — Ну как? — спросил он, жадно глотая воду из бутылки. — Ты невероятный! — выпалила Алиса. — Я никогда не видела ничего подобного! — Это только начало, — он подмигнул. — Во втором тайме покажу класс. — Давай! — она сжала кулак в победном жесте. Он рассмеялся и убежал обратно на площадку. Второй тайм был тяжелым. Соперник сравнял счет, потом вышел вперед. Алиса видела, как Дамир напряжен, как он кричит на партнеров, как пытается переломить ход игры. За три минуты до конца они проигрывали пять очков. — Давай, ребята! — заорала Алиса, сама не узнавая свой голос. — Вы можете! И они смогли. За минуту до финального свистка Дамир перехватил мяч, отдал пас, получил обратно и забил трехочковый. За тридцать секунд до конца соперник промахнулся, и Дамир, схватив мяч, отдал его партнеру, который забил победный бросок. Трибуны взорвались. Алиса вскочила с места и закричала так громко, как никогда в жизни. Она не помнила, чтобы когда-то испытывала что-то подобное — этот восторг, эту радость, это чувство, что ты часть чего-то большого. Дамир поднял голову и посмотрел на неё. Сквозь толпу, сквозь шум, сквозь всё. И улыбнулся.

***

После игры Алиса ждала его у выхода из раздевалки. Вокруг толпились болельщики, кто-то просил автографы, кто-то обнимал игроков. Алиса стояла в стороне, не решаясь подойти. — Алиса! Она обернулась. К ней шла женщина — невысокая, с добрым лицом и такими же, как у Дамира, темными глазами. — Вы мама Дамира? — догадалась Алиса. — Да, — женщина улыбнулась. — А вы, наверное, та самая Алиса, о которой он мне столько рассказывал. — Та самая, — Алиса почувствовала, как краснеет. — Я рада познакомиться, — женщина протянула руку. — Меня зовут Ирина Васильевна. Дамир говорил, что вы помогаете ему с историей искусств. — Стараюсь, — улыбнулась Алиса. — Он очень изменился в последнее время, — Ирина Васильевна посмотрела на неё с теплотой. — Стал спокойнее, задумчивее. И всё время говорит о какой-то книге, которую вы ему посоветовали. Я уж и не знала, что мой сын умеет читать что-то кроме спортивных новостей. Алиса рассмеялась. — Он очень способный, — сказала она. — Просто никто раньше не предлагал ему то, что ему интересно. — Вы, я смотрю, хорошо на него влияете, — Ирина Васильевна кивнула. — Я рада. Давно хотела, чтобы у него появился кто-то, кто видел бы в нем не только спортсмена. В этот момент из раздевалки вышел Дамир. Увидев их, он улыбнулся и подошел. — Мам, ты уже познакомилась? — спросил он, обнимая Алису за плечи. — Да, — Ирина Васильевна смотрела на них с умилением. — Она очень милая. Ты молодец. — Я знаю, — усмехнулся Дамир. — Не зазнавайся, — шутливо пригрозила мать. — Ладно, я пойду, не буду вам мешать. Алиса, приходите к нам в гости. Я испеку свой знаменитый пирог. — Спасибо, обязательно приду, — пообещала Алиса. Когда Ирина Васильевна ушла, Дамир повернулся к ней. — Ну как тебе? — спросил он. — Первый баскетбольный матч в жизни? — Я не знала, что это так... — она замялась, подбирая слово, — затягивает. — Затягивает? — он удивился. — Да. Я кричала так, что сорвала голос, — призналась она. — И в какой-то момент забыла, что я тут чужая. Просто... радовалась. За тебя. За команду. — Ты не чужая, — он притянул её к себе. — Ты моя. И я рад, что тебе понравилось. Он поцеловал её, и Алиса почувствовала, как её страх отступает. Не исчезает полностью — он будет возвращаться, она знала это. Но сейчас, в его объятиях, под шум уходящей толпы, она чувствовала, что у них есть шанс. — Дамир, — сказала она, когда они отстранились. — М? — Я хочу попробовать. — Что? — Горький кофе. Он уставился на неё с таким выражением, будто она сказала, что хочет прыгнуть с парашютом. — Ты серьезно? — Да, — она кивнула. — Если я хочу быть частью твоей жизни, я должна хотя бы попробовать понять твой вкус. Он усмехнулся. — Это опасно. Ты можешь разочароваться. — Не разочаруюсь, — она взяла его за руку. — Идем? Они зашли в кафе рядом со спорткомплексом. Дамир заказал два эспрессо. Когда перед Алисой поставили крошечную чашку с черной жидкостью, она почувствовала запах — резкий, горьковатый. — Ну, — он смотрел на неё с интересом, — давай. Она поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток. Горечь ударила в нёбо, заставив её поморщиться. Но следом пришло что-то еще — глубина, насыщенность, странное тепло, разливающееся по телу. — Ну как? — спросил Дамир. Алиса помолчала, обдумывая ощущения. — Странно, — призналась она. — Непривычно. Но... не противно. — Это уже прогресс, — усмехнулся он. — Я не сказала, что мне нравится, — предупредила она. — Я сказала, что не противно. — Достаточно, — он взял её за руку. — Может, когда-нибудь ты полюбишь горькое так же, как я полюбил сладкое. — Ты полюбил сладкое? — удивилась она. — Только твое, — ответил он, и в его глазах зажглись те самые чертики. — Капучино с корицей. И трюфели с ликером. Остальное оставлю тебе. Алиса рассмеялась. В этом смехе не было напряжения, не было страха — только радость. Чистая, искренняя, как первый глоток любимого кофе. — Знаешь, — сказала она, отставляя чашку, — может, мы оба правы. Ты любишь горькое, я — сладкое. Но мы нашли что-то общее. И это важнее. — Что именно? — спросил он. — То, что мы есть друг у друга, — ответила она просто. — И то, что мы готовы пробовать что-то новое. Ради друг друга. Дамир сжал её руку. — Это самое главное, — согласился он. Они вышли из кафе, когда уже стемнело. Город сиял огнями, и Алиса чувствовала, как осенний ветер треплет её волосы. — Проводишь меня? — спросила она. — Всегда, — ответил он. Они шли медленно, держась за руки. И Алиса думала о том, как сильно изменилась её жизнь за последний месяц. Она, которая ненавидела баскетболистов, теперь кричала на трибунах за их команду. Она, которая боялась выходить из тени, теперь была готова отстаивать свои отношения перед кем угодно. Она, которая презирала горький кофе, сделала глоток и не умерла. Может быть, аллергия на баскетболистов была не настоящей. Может быть, это была просто защита от мира, который казался слишком большим и слишком жестоким. Но теперь, когда рядом был человек, готовый идти с ней через всё, эта защита стала не нужна. — О чем задумалась? — спросил Дамир, заметив её молчание. — О том, что я, кажется, выздоравливаю, — ответила она. — От чего? — От аллергии, — она улыбнулась. — На баскетболистов. Он рассмеялся, и этот смех разнесся по вечерней улице, заставляя прохожих оборачиваться. Но им было всё равно. Они были вдвоем, и это было главное. У дверей общежития он остановился. — Завтра увидимся? — спросил он. — Обязательно, — пообещала она. Он поцеловал её на прощание — долго, нежно, так, что у неё подкосились колени. — Сладких снов, — прошептал он. — Спокойной ночи, — ответила она. Она вошла в подъезд и уже в лифте поняла, что улыбается. Улыбается так, что болят щеки. Улыбается потому, что впервые за долгое время она не боится завтрашнего дня. Потому что завтра она снова увидит его. И послезавтра. И через месяц. И через год. Потому что её аллергия на баскетболистов наконец-то прошла. Осталась только любовь к одному из них. И эта любовь была слаще любого кофе и сильнее любой горечи. Она достала телефон и набрала сообщение: Алиса: Я люблю тебя. Даже твой горький кофе. Ответ пришел через секунду: Дамир: А я люблю тебя. Даже когда ты пьешь капучино. Спокойной ночи, моя сладкая. Алиса заснула с телефоном в руке, чувствуя, как в груди разливается тепло. Аллергия отступала окончательно. Начиналось что-то новое. Что-то, что стоило всех страхов, всех сомнений и всей горечи, через которую ей пришлось пройти.