Политика

Как бы это странно ни звучало, но у Джерри были друзья. Вроде бы как вокруг мэра города должны были виться сплошь лицемеры, желающие отхватить от его куска власти побольше. Но он был далеко не дураком и держал таких людей на расстоянии. То ли дело любители шахмат… — И как тебе семейная жизнь? — Конь съел пешку, Гэри уставился в доску, не поднимая взгляда. — Не пугает после стольких лет в холостяках? — Меня пугает, что моя жена может убиться в лесу или утонуть в болоте, но останавливать её себе дороже. — Джерри так же анализировал ситуацию на доске. Он был в трёх ходах от мата. — Честно сказать, я ещё не понял. Мало что изменилось. — Да, всё ещё не верится, что ты на это решился. Шахматные фигуры двигались на клетчатой доске. Сидевший на плече Джерри геккон был так же погружён в игру, как и люди. Он видел: муж их Мейбел был в ловушке, и, видимо, Джерри этого не понимал. — Она не такая, как все. Ей вообще ничего от меня не нужно, это обескураживает. — Джерри хотел уже походить ладьёй, как ящерка на его плече, цепляясь лапками, перебежала ему на ладонь, останавливая ход. — И друзья у неё необычные. Тод указал на другую клетку, затем на белую ладью и коня. У Джерри тут же сложилась картина, от которой его глаза широко открылись. — Ни фига себе схема! Где научился? — Это что, ящерица? — Геккон, — Джерри подставил вторую ладонь, и Тод перебежал на неё, чтобы ладонь вернула его на плечо. — Между прочим, красно книжный. У нас целая программа по защите его вида. — И ты таскаешь его с собой? — Он сам прилип. Ходит со мной на совещания, приёмы, даже в магазин. Вчера чуть в кофе начальнику полиции не нырнул. Гэри поправил очки на переносице. Ему показалось, что ящерица внимательно смотрит на доску, а потом переводит взгляд на него. И... машет своей маленькой зеленой лапкой, широко открыв рот. — Где взял? — Я же говорю, — Джерри уверенно поставил ферзя в оборону, выжидая следующий ход белых. — У моей жены очень странные друзья. Гэри сделал ход конём, но без прежней уверенности. Тод на плече Джерри одобрительно цокнул — насколько геккон вообще может цокать. — Ходят слухи, что она говорит с бобрами как с людьми. Кто-то верит, что она ведьма. — Глупости. Просто фанатеет от животных. У неё работа такая. — Джерри подвинул пешку, открывая линию для ладьи. — Но бобры у нас реально странные. Особенно один. Джордж. — Джордж? — Король бобров. Гэри хмыкнул, но как-то нервно. Он снова посмотрел на геккона. Тот сидел на плече Джерри с таким видом, будто оценивал каждый его ход и мысленно ставил двойку за стратегию. После такого зрелища и в короля бобров поверить можно. — Ну а тебя возраст не подводит? — Гэри оторвал взгляд от доски, он уже понял, что Джерри не полезет в его ловушку. — По ночам? — В смысле? — Говорят, после сорока уже не то. Джерри посмотрел на него долгим, усталым взглядом человека, который давно привык к бестактным вопросам. — Гэри, когда твоя жена приходит домой с запахом болота, в сапогах, из которых торчит рыбья чешуя, и начинает рассказывать, как семья выдр помогла ей отмыть пробы грунта, — ты как-то забываешь про возраст. Ты просто рад, что она жива. — И все же? — Гэри явно ждал подвоха. — И все же, — Джерри сделал паузу и очень аккуратно поставил ферзя так, что Гэри через секунду понял: это мат в два хода. — У нас в спальне часто ночуют животные. Вчера вот сова на шкафу сидела. Какая, к чёрту, романтика, когда на тебя с полки смотрит пара жёлтых глазищ и молча осуждает? Гэри открыл рот, закрыл, потом снова открыл. — Сова? — У совы депрессия из-за развода. Мейбел её жалеет. Третью неделю жалеет. Переведя взгляд с доски на геккона, с геккона на Джерри, потом снова на доску, Гэри вздохнул. Сдаваться не хотелось, но ферзь Джерри висел над его позицией как приговор. — Слушай, а может, ничья? На плече Джерри возмущённо заверещал Тод и показал лапкой на доску: никаких переговоров с белыми, они победили! — Мат, — констатировал Джерри. Тод на его плече довольно пискнул и продемонстрировал Гэри язык. — Сдаёшься? — Сдаюсь. — Гэри откинулся на спинку стула и снял очки, протирая линзы. — Знаешь, я думал, что после свадьбы ты станешь скучным. А ты стал… странным. — Влюбишься — и не так раскорячишься. — Джерри аккуратно расставлял фигуры на доске для следующей партии, пока Тод наблюдал за процессом с видом главного арбитра. — С Мейбел моя жизнь стала более… яркой, что ли. Теперь я думаю не только о рейтингах и о том, как бы ухватиться за новый срок. Благодаря ей я вижу, что могу сделать этот мир лучше… Тод спустился на доску, вытолкнул ферзя с клетки и встал на его место. У Гэри это вызвало улыбку — эта маленькая ящерка хочет быть частью игры. — И не только для жителей этого города, но и для других. — Ты действительно изменился, — Гэри снова играл белыми, так что он выдвинул первую фигуру. — Раньше бы от вида этого ферзя тебя стошнило. И одеколон наконец-то сменил. — В каком смысле «наконец-то»? — Джерри, от тебя несло этой спиртягой так, что у людей глаза слезились. — Ящерица обернулась на Джерри и покачала головой в знак согласия: в их первую встречу мужчина действительно переборщил с одеколоном. — А сейчас так приятно пахнет. Ванилью. — Это бобёр, — обиженно пробубнил Джерри, выдвигая фигуру. — Чего? — Гэри не отрывал взгляда от доски, походил конём — его снова захлестнула игра. — Это запах бобра. — Джерри смотрел, как Тод двигает пешку по доске, а потом возвращается на свою клетку. — Наш личный королевский бобёр-парфюмер. Он считает, что если я теперь часть их семьи, то должен пахнуть «правильно». При каждой встрече трётся об ноги. Мейбел говорит, это высшая степень доверия. Гэри замер с ладьей в руке. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Джерри подвинул пешку. Тод одобрительно кивнул. — И поверь, это не самая странная вещь, которая случилась с моими носками за последний месяц. — Носки? — Не спрашивай. Пожалуйста. Не спрашивай. История с носками была тёмной и включала в себя семью белок, стиральную машину и визит пожарных. Вспоминать не хотелось. Гэри сделал ход, но уже без прежнего энтузиазма. Он всё чаще поглядывал на геккона, который с невероятной сосредоточенностью изучал расположение фигур. — Кстати, тот парнишка, что сидит у тебя в приёмной… — Гэри немного стушевался, взгляд его забегал уже не по доске с ящерицей, а по лицу Джерри. — Карл… У его зелёного соперника аж дрожь в теле появилась при этом имени. Тод демонстративно открыл рот, изображая рвотный позыв. — Он ведь бегал за тобой все эти годы, так и не добился успеха? — Скажу честно и просто: Карл не в моём вкусе. Я предпочитаю исключительно женщин. — А номер телефона его дашь? Тод на доске скривил мордочку так, будто перестал уважать своего соперника и играть с ним в шахматы стало противно. — Этот геккон, похоже, гомофоб, — заметил Гэри. — Нет, у него просто какое-то особенное отношение конкретно к Карлу. — Джерри осуждающе посмотрел на Тода, но тот развёл лапками в сторону Гэри, говоря одним своим видом: «Боже, ему нравится Карл. Карл! Мать мою зелёную!» — У нас корпоратив скоро, можешь прийти, сам спросишь номер. — Предлагаешь мне воспользоваться твоим служебным положением? — Тебе можно. Тем более это всего лишь толпа пьяных офисных работников. Никто не заметит. — А что не так с Карлом? — обиженно спросил Гэри, обращаясь почему-то именно к Тоду. — Он симпатичный. Рыженький. Веснушки. Улыбка дурацкая, но обаятельная. Медленно повернув голову к Гэри, Тод не моргая уставился на него. В его чёрных глазах-бусинках читался весь ужас вселенной. Он посмотрел на Джерри, потом снова на Гэри, потом показал лапкой на доску, потом на свою голову, потом опять на Гэри. — Он пытается сказать, — перевёл Джерри, — что ты либо сошёл с ума, либо у тебя проблемы со зрением. Перебирая лапками, Тод прошёлся по столу, демонстративно обогнул фигуры Гэри стороной и уселся прямо перед ним. Потом очень медленно и чётко покачал головой. Нет. Категорически нет. Никакой Карл. Никаких рыжих. Никаких веснушек. — Ты ему не нравишься, — перевёл Джерри. — Тоду, в смысле. Карлу ты, может, и понравишься. — А почему Тод решает, с кем мне строить отношения? — Потому что Тод — главный по морали в доме. Мейбел так решила. Я не спорю, у него хорошо получается. Гэри вздохнул и подвинул пешку. Без особой надежды, просто чтобы чем-то занять руки. — И что мне делать? — Придти на корпоратив. Познакомиться поближе. Если Тод не будет бросаться на Карла — считай, он одобрил ваши отношения. — А он будет? — Гэрри опустил взгляд на ящерицу, что покачала головой «еще как будет». — Трудно сказать. — Джерри задумчиво почесал подбородок. — В прошлый раз, когда Карл пытался подать мне документы, Тод спрыгнул с папки ему прямо на галстук и просидел там всё совещание. Карл боялся пошевелиться. Мы подписали бюджет за десять минут. — Как это помогло? — Природный ужас Карла перед всем ползающим. Он даже на муравейники смотреть не может без дрожи. Тод довольно пискнул и продемонстрировал Гэри, как именно он будет сидеть на галстуке, если что-то пойдёт не так . — Ладно, — сдался Гэри. — Я приду. Но если меня отвергнут, будешь компенсировать моральный ущерб. — Чем? — Научишь меня говорить с геконнами.