Воплощение Мглы

      Часовые в ту же минуту привели в движение механизм, и врата, осыпаясь каменным песком, с грохотом начали подниматься. Один из командующих отдал лучникам приказ занять позиции на стене.       Как только королевская армия покинула пределы столицы, ворота за ними опустились, подняв клубы пыли. После воодушевляющей речи короля дух солдат окреп. Воины, сжав мечи и щиты в руках до выступивших костяшек, были готовы стоять грудью до самого конца.       Они были последним рубежом, защищающим людей от Мглы.       Армия врага бесконечно тянулась вдоль горизонта, сливаясь с черным небом, и только очертания их пугающих фигур подсвечивали разбушевавшиеся ломанные молнии. Чудовища были голодны. Они только и ждали дозволения своего владыки, чтобы вступить в бой и рвать человеческую плоть на куски. Низшие демоны, отдаленно напоминающие людей из-за перекошенных лиц и изуродованных тел, издавали нечленораздельные звуки. Они были сродни рычанию бешеных животных, а вязкие вонючие слюни, стекающие из пастей, делали это омерзительное сходство еще более явным.       Они голодали сотни лет, и теперь, наконец, цепные наедятся вдоволь. Ужин предстоял поистине королевский. Одно неудобство — блестящие латы будут застревать в зубах, мешая наслаждаться кровью и мясом. Но металл погнется, раздавленный напором мощных челюстей, и искореженные доспехи с окровавленными ошметками плоти — все, что в итоге останется от человека.       Демоны заняли позицию на холме — это было очередное из бесчисленного числа их преимуществ.       Внимание Адама привлек всадник на вороном коне. Сверкнувшая молния осветила его силуэт. Всадник Мглы, облаченный в черные доспехи и такого же цвета плащ, выехал вперед. Несомненно, это был их предводитель — их владыка. Следом за ним выехали еще двое всадников, остановившись чуть поодаль по обе стороны.       Размышления Адама прервал хриплый голос одного из пехотинцев, неосознанно озвучившего мысли вслух:       — Дождь… пошел.       Адам поднял голову к небу. Капля упала ему на щеку, обжигая своим холодом. Кобыла под ним шумно переступила с ноги на ногу, фырча и качая головой. Когда король вновь посмотрел на черного всадника, то увидел, что тот чуть приподнял руку, видимо, готовясь отдать приказ о наступлении.       «Ну вот и все. Пора».       Адам спешно надел на голову шлем. Из-за значительного расстояния король людей не мог видеть, как пальцы всадника в черных перчатках чуть дрогнули, согнувшись вперед. Однако даже такого еле различимого движения хватило, чтобы демоны, рыча и клацая зубами, смертоносным потоком хлынули вниз с холма.       Адам со звоном вынул меч из ножен и, подняв его над головой, пришпорил лошадь. Закричав во все горло, король яростно ринулся в бой:       — Впереееед!       Затрубили боевые горны, выше подняли знамена. Пешие и конные воины, не задумываясь более ни о чем, с криком, в который они вложили весь свой гнев и страх, под раскаты грома последовали за своим королем.       Лошади, гонимые во всю прыть, поднимали с земли пыль, которой оказалось так много, что она не успевала оседать. С высоты птичьего виделось, словно черная река столкнулась с пыльным облаком, и растворившись друг в друге.       Это была самая настоящая кровавая баня.       Когда демоны и люди столкнулись, все смешалось в одну кашу и было просто невозможно что-либо разглядеть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Солдаты размахивали мечами направо и налево, били наотмашь, теряясь во мгле, толпе, неизвестности. На пехотинцев набрасывались со спины, часто толпой, рвали на части, отрывая конечности от тела и тут же жадно пожирая их. Всадников сбрасывали с коней, рубя лошадям ноги. Впоследствии их ждала та же участь, что и пеших воинов. Туман побагровел из-за летавших в воздухе частичек крови.       Смертоносным градом со стен обрушивались стрелы, порой забирая жизни не только демонов, но и людей.       Опасность подстерегала на каждом шагу.       Крики дикой агонии, вопли, рычание, жалобное ржание лошадей, звон металла смешались в какофонию ужаса. От гремучей смеси звуков закладывало уши, она дезориентировала, лишала возможности мыслить здраво. Приходилось полагаться на органы чувств, которые в этих условиях были притуплены, интуицию, которую заглушал страх и полное непонимание происходящего, и везение, одного которого в такой жестокой битве просто не достаточно, чтобы выжить и тем более одержать победу.       Адам прорывался вперед, пришпоривая лошадь. Король наносил точные смертоносные удары по врагам, снося головы и рассекая гнилую плоть. Там, где скакала белоснежная кобыла, образовывалась узкая опустевшая тропинка, будто коридор, который тут же засасывался, словно трясина. Казалось, что демоны, как ни старайся, в своем количестве не уменьшались.       Выброс адреналина был бешеным. Кровь ударила в голову, гнев застилал покрасневшие глаза. Лицо было искажено яростью. От перенапряжения лопнуло несколько глазных капилляров, делая вид Адама еще более безумным. В горле саднило, а легкие сжимались от недостатка воздуха, хотя ноздри раздувались, словно у бешенного быка. Адам забрался слишком глубоко во вражеский стан и был окружен врагами. Лошадь более не могла двинуться вперед и, поднимаясь на дыбы, помогала своему всаднику, резко опускаясь и нанося удары копытами сверху по головам тем демонам, что попадались под них.       Вдруг кто-то схватил Адама за плащ и рывком потянул вниз.       Король не удержался в седле и полетел на землю. С его головы слетел шлем, Адам сильно ударился головой. Будто из-под воды он слышал предсмертное ржание своей кобылы, после чего все погрузилось во мрак.       Три всадника, храня молчание, по-прежнему недвижимо стояли на возвышенности. Стихия совсем разбушевалась — дождь усиливался, размывая землю под ногами. Огромные капли со звоном падали на доспехи, скатываясь вниз. Владыка двинулся вперед, двое других спустя секунды последовали за ним. Их лошади двигались не спеша, размеренно виляя бедрами, расплескивая воду из образовавшихся луж своими копытами.       Когда Адам пришел в сознание, он оказался лежащим навзничь прямо посреди поля боля. Перед глазами все плыло, было тяжело сосредоточиться, голова гудела. Адам, совершенно дезориентированный, на дрожащих руках чуть приподнялся и осмотрелся.       Зажмурив глаза и предприняв попытку сфокусировать зрение, Адам, весь испачканный в грязи и крови, медленно поднялся на ватных ногах. Его повело в сторону, но он не позволил себе упасть, оперевшись на меч.       Шею нещадно ломило, как и каждую мышцу в теле, но король, шестым чувством почувствовав опасность, повернул голову и увидел, что на него с окровавленным ржавым топором несется один из низших демонов. Его шея была неестественно короткой, будто он втянул голову в плечи, спина возвышалась горбом, лицо имело зеленоватый оттенок. Оно было испещрено шрамами и кровоподтеками, глаза налиты кровью, губы перекошены так, что с одной стороны был виден обломанный клык.       Адам, обессиленный, напрягая каждую клеточку своего тела так, что на шее и руках выступили вены, с диким воплем занес меч, выплескивая всю боль и отчаяние, но не успел ударить по врагу, как чудовище уже проткнули насквозь, и он замертво упал к ногам Адама.       Король невольно сделал шаг назад и в замешательстве посмотрел на тело. Подняв удивленный взгляд, он увидел перед собой того самого черного всадника, который теперь был пеш. Владыка, не спеша, вытащил из спины своего цепного меч и, посмотрев на короля людей, бесстрастно сказал:       — Покончим с этим. Преклони колено и протяни мне меч.       Вестибулярный аппарат Адама все еще не восстановился, тело плохо слушалось — сказывался сильный удар головой. Король не думал, что сможет найти в себе силы еще раз замахнуться мечом, который в ослабевших руках, казалось, весил целую тонну. Адам, изнуренный, стоял, согнувшись и оперившись на меч, и просто снизу вверх смотрел на владыку перед собой. Его иссиня-черные волосы разлетались на ветру; на белоснежной коже не было изъяна, а в карих глазах, отливавших в красный — милосердия.       Король чувствовал, как под этим взглядом у него немеет затылок и дрожат колени. Инстинкт самосохранения призывал немедля упасть ниц и безоговорочно капитулировать, но хребет оказался тверже. Адам, тяжело дыша, опустил голову. Губы дрогнули, и он, оскалившись, крепко, до дрожи взялся за рукоять меча. Открывшееся второе дыхание придало ему сил, и Адам с яростным криком бросился в бой.       Владыка Мглы заметил этот полубезумный оскал на лице короля. Это нежелание принять неизбежное забавляло его, и губы демона сложились в ухмылку. Когда же Адам попытался нанести удар, он с легкостью отразил его, удержав своим мечом.       Их лица оказались близко друг к другу. Меч в руках Адама дрожал от такого напора, но владыка демонов продолжал напирать, заставляя короля прогнуться в коленях и спине назад. Ноги Адама начали предательски подгибаться и проскальзывать, и от сильного натиска он проехался назад на пару сантиметров на полной ступне, собрав кучку грязи сапогами. От перенапряжения свело мышцы, на лбу выступил холодный пот, в то время как владыка вовсе не напрягался.       Он насмешливо смотрел Адаму в глаза. Одним своим взглядом владыка красноречиво показывал, как недостижимо велико его превосходство над всеми людьми и каждым в отдельности.       Адам, стиснув зубы и зажмурив глаза, сопротивлялся из последних сил, лишь теша самолюбие владыки. Его губы сложились в надменную улыбку, и Адам отчетливо увидел его клыки. В тот же момент владыка толкнул короля ногой в живот, и тот отлетел на несколько метров, пропахав размякшую землю спиной и выронив из рук меч.       Лицо Адама исказила гримаса боли. Он зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, что демон, не спеша, наслаждаясь моментом и упиваясь своим превосходством, направлялся к нему. За спиной владыки сверкали молнии. Дистанция между ними стремительно сокращалась, и Адам предпринял отчаянную попытку отползти назад.       Вдруг до слуха короля донесся оклик:       — Ваше Величество!       Адам резко перевел взгляд в сторону источника звука. Белокурый юноша-пехотинец с испачканным в крови и глине лицом в покореженных доспехах со всех ног бежал к нему на помощь, наотмашь отбивая удары со стороны.       Заметив, что внимание Адама что-то отвлекло, владыка остановился и посмотрел в ту же сторону, однако не удосужился ничего предпринять. Адам заметил бездействие с его стороны и догадался, что что-то не так. Его глаза нервно забегали по сторонам, и тогда король увидел, что сквозь битву к ним приближается еще один всадник.       — Нет! Назад! — заорал, срывая голос, Адам, порываясь встать, но тут же обессилено упал в грязь вновь.       Юноша, ослепленный самым искренним и чистым желанием прийти на помощь, не останавливался, не разобрав его слов. В последний момент пехотинец все же повернулся и увидел, как сверкнул меч, занесенный прямо над его головой, и в тот же момент мир для него погрузился в безмолвие.       Все движение вокруг будто замедлилось. Сердце пропустило удар. Адам в ужасе замер, наблюдая за тем, как голова парня слетает с плеч и падает неподалеку, а покинувшее жизнь тело опускается на колени. Горло сдавило, хотелось заорать, но крик застрял в горле и не получилось издать ни звука.       Нечто острое и холодное уперлось Адаму в горло. Король перевел взгляд на лезвие меча. Когда Адам поднял глаза вверх, то стоящий над ним владыка, безапелляционно заявил:       — Бой окончен.

***

      Ледяные порывы ветра хлестали в лицо, режа глаза и заставляя щуриться. От такой скорости сердце королевы пустилось галопом вслед за лошадью. Волосы, путаясь, разлетались во все стороны. Ерсэль двумя руками мертвой хваткой вцепилась в брата, прижимаясь к его спине, пока тот гнал коня на всех порах, разгоняя стелящийся по земле туман, подальше от замка вглубь столицы. За ними, так же не сбавляя темпа, скакало еще несколько рыцарей, отобранных лично Эриком.       Вокруг была такая суматоха, что под копыта порой так и норовили попасть спешащие в укрытие прохожие. Вслед всадникам бросались самые грязные ругательства, за которые в мирное время можно было бы лишиться языка.       Эрик продолжал скакать вперед.       Протрубил горн, ворота были подняты, заморосил дождь. Теперь каждая минута на счету. И чем дальше они удалялись от сердца столицы, коим был замок, тем ветше становились деревянные домики и тем меньше была возможность столкнуться с каким-нибудь здешним жителем. Улицы были пустынными, а окна домов заколочены досками.       Ни души. Сейчас все эти души могли лишь дрожать от страха и молиться.       Вдалеке было какое-то движение. Эрик дернул за узду.       По мере приближения Эрик понял, что это старик. Он спешил, как мог, неуклюже переставляя ослабевшие с возрастом ноги, таща на своей сутулой спине тяжелый холщевый мешок.       — Постойте! — крикнул Эрик, когда расстояние до старика достаточно сократилось.       Старик от неожиданности вздрогнул и испуганно обернулся. Когда он увидел перед собой коня, то совсем опешил и даже выронил из рук мешок, из которого высыпалось несколько крупных неровных картошин, испачканных в земле.       Старик застыл на месте с открытым ртом. Сначала он подумал, что это мародеры или бандиты, но кони и всадники были слишком благородны.       — Кто вы? Что вам нужно? — с опаской спросил старик.       Эрик, заметив в его глазах недоверие, граничащее с паникой, слез с коня и сбросил плащ.       — Нам нужна ваша помощь.       — Вы же… — запинаясь от волны нахлынувших эмоций, еле проговорил старик, — Вы… Сир Эрик? Тогда вы…       Он указал пальцем на Ерсэль. Она скинула с головы капюшон.       — Ваше Величество, сир Эрик, простите дурака старого, не признал, совсем слепой стал, — затараторил он и с этими словами быстро, как мог, безжалостно управляясь со своими больными коленями, собирался начать отбивать земные поклоны.       Но Эрик не позволил ему этого сделать, подхватив за плечо:       — Не нужно.       — Сир Эрик, вы сказали, что нужна моя помощь, но чем немощный старик может вам помочь? Ваш верный поданный сделает все, что в его силах!       Старик храбрился и бахвалился от радости.       — Где ты живешь?       — Через два дома отсюда, — он указал рукой вдоль улицы.       — Один?       — Со своей старухой.       Эрик кивнул и, подойдя к коню, подал Ерсэль руку. Королева приняла ее и осторожно соскочила коня к нему в объятия.       — Спрячь Её Величество у себя и сбереги.       — Её Величество? — глупо переспросил старик, переведя взгляд с Эрика на Ерсэль.       — Да. Никто не должен знать, где она. Ты понял?       — Это… это честь для меня.       Он снова хотел припасть к земле, но теперь уже королева спешно протянула руку и остановила его.       — Не нужно. Это я должна благодарить вас за помощь.       Она поклонилась. Глаза старика наполнились слезами. Он никогда не думал, что удостоится такой чести — сейчас он не только стоит и говорит с королевой, но еще и примет ее в своем скромном доме как гостью.       — Тогда идите. Береги ее, — Эрик посмотрел в глаза старику, а затем обратил взор к сестре.       — А куда направишься ты? — спросила она.       — Туда, где мое место — на поле битвы. К Адаму.       Ерсэль прикрыла глаза, пытаясь унять бушующие эмоции.       — Я не умру сегодня и ему не позволю. Мы еще увидимся, дорогая сестра. Я клянусь тебе. Ты веришь мне?       Слабо улыбнувшись, он нежно посмотрел на нее и большим пальцем вытер покатившуюся по щеке Ерсэль слезинку, затем взял руками ее лицо, притянул к себе и поцеловал в лоб.       — Я верю. Я буду ждать, — прошептала она.       Через минуту они отпрянули друг от друга. Эрик, подавив приступ сентиментальности, стал вновь сдержанным и рассудительным.       — Пора. Иди.       Ерсэль слабо кивнула.       — Пойдемте, Ваше Величество.       Старик направился в сторону своего дома. Ерсэль медлила.       — Иди, — губами сказал Эрик, стеклянными глазами смотря на сестру.       Старик, подняв мешок и после сделав несколько шагов, остановился, поняв, что королева не следует за ним, и обернулся. В этот момент Ерсэль резко сорвалась с места и, стуча каблуками, поспешила за стариком. Эрик утвердительно кивнул своим мыслям и стремительно направился к своему коню. Ловко вернувшись в седло, он натянул узду. Без лишних слов другие рыцари последовали за ним.       Старик остановился у небольшого неприметного домика и постучал кулаком в дверь, которая от такого напора заходила ходуном. Через мгновенье она распахнулась, и на пороге появилась сердитая седоволосая женщина невысоко роста.       — Где тебя демоны носят, старый хрыч?! И что ты так долбишь, дверь захотел починить?!       Женщина, ослепленная злостью, не сразу заметила стоящую неподалеку Ерсэль. Хозяйка дома гневным взглядом прожигала в муже дырку, уперев руки в боки и жаждав услышать его оправдания. Старик дергал глазами, пытаясь показать, что он не один. Женщина заметила этот жест, все-таки посмотрела ему за спину и увидела Ерсэль, которая в этот момент сняла капюшон.       — Здравствуйте.       — Ваше Величество, — ахнула женщина, придерживаясь за дверной косяк.       — Ну ты пустишь нас или нет, гадкая карга? — зашипел старик, перехватив выскальзывавший из рук мешок картошки.       — Ах, конечно, конечно, проходите, Ваше Величество, для нас это огромная честь…

***

      Обратная дорога казалась короче. Улицы окончательно опустели.       Эрик поднял голову к небу, на котором сверкнула молния, и заметил движение на стене — демоны взяли высоту. Они разбирались с лучниками: мертвые и живые они падали с высоты.       — Скорее! — скомандовал Эрик       Но было уже поздно. Бой окончен, победитель известен.       — Не дайте им открыть ворота! — срывая голос, прокричал Эрик.       Цепные привели механизмы в движение, и громоздкие врата начали смиренно подниматься, пропуская в столицу человеческую погибель.       Эрик, оскалившись, резко остановил коня так, что тот поднялся на дыбы. Главнокомандующему не оставалось ничего, кроме как признать сокрушительное поражение и свое полное бессилие в этой ситуации — армия противника была слишком многочисленна, с такой шестерым, даже самым лучшим, воинам не совладать.       — Отступаем!       Развернув выпускающих из раздувавшихся ноздрей пар лошадей, рыцари поскакали обратно вглубь города для того, чтобы ненадолго затаиться, а позднее нанести ответный удар.       Пока их сердца бьются, они будут бороться.       Прежде, чем завернуть за угол, Эрик обернулся и увидел, как на великолепном черном коне в столицу въехал Владыка…       Так пала столица Западного королевства.       Той же ночью на небе взошла Кровавая Луна. Светило впитало кровь тех, кто погиб в этот день. Пророчество свершилось. Всадники Мглы явились в мир людей.