Воплощение Мглы

      Миранда с улыбкой выложила на стол последние карты, полностью освободив руки.       – Тебе благоволит удача, – беззлостно признавая очередное поражение, произнес Данте.       – Бесполезное везение, – тихо ответила Миранда.       На дворе стоял пасмурный день, обещающий быть ничем непримечательным. После трапезы Данте по обычаю созвал приближенных всадников, чтобы провести время за игрой в карты и праздной беседой. Все шло своим чередом, пока двери зала не распахнулись.       – Владыка, у ворот замка собрались люди. Они покорно просят аудиенции, – сообщил всадник, почтительно поклонившись.       На лице Данте от удивления приподнялась бровь. Люди пришли сами? По какому вопросу? Во владыке взыграл интерес.       – Пригласи их сюда.       Демон кивнул и удалился.       Поражен был не один Данте. На лице всех присутствующих изобразилось непонимание.       Вскоре двери распахнулись вновь, и в зал вошла горстка людей, среди которых было много юных юношей и девушек. Было видно, что каждого из них старательно привели в порядок, чтобы они предстали в лучшем свете: они были тщательно вымыты, аккуратно причесаны и одеты в лучшие одежды, которые могли себе позволить. Бесшумно плача, они испуганно жались друг к другу, переплетая пальцы, ища поддержку друг в друге.       От толпы отделился мужчина средних лет с темной неухоженной бородой, в которой начинала серебриться седина. Он был крепкого телосложения, с широкими плечами и сильными руками. На ладонях – мазоли, на левой руке не доставало мизинца. Весь его внешний вид красноречиво сообщал о том, что он был земледельцем.       Не медля ни секунды, мужчина упал перед Данте на колени, лбом коснувшись ледяного пола.       – Говори, – сказал владыка, с нескрываемым отвращением смотря на него сверху вниз.       – Владыка, это честь говорить с вами лично, – не отрывая лба, начал мужчина. – Подобно тому, как солнце скрылось с небосвода, трепеща пред вашим могуществом, так и мы склоняем головы пред вашим величием...       – Поднимись с колен и не трать мое время.       – Да-да, конечно, – он засуетился, боясь навлечь гнев Данте. – Владыка, мы голодаем. Земля промерзла и не так плодородна, как раньше. Большая часть урожая погибает, и мы погибаем вместе с ним, посему просим вашей милости. Даруйте нам и нашим семьям немного пищи в обмен на наш бесценный дар – наших дорогих детей.       Несколько минут тишины позволили всем присутствующим осознать происходящее. Издалека послышался смешок.       – Неожиданно, – выразил вслух всеобщее негодование Данте, поднявшись с кресла.       – Так значит, эти дети – не ваша семья? Их судьба вас не трогает? – вмешалась Миранда.       Она была до глубины души возмущена подобным предложением, прозвучавшим из уст человека, зовущим себя чьим-то отцом.       – Госпожа, моя дочь – самое дорогое, что есть в моей жизни. Однако если вы отвергнете мой дар, сочтя его недостойным, погибнем мы все: ее матушка, ее братья, я. Ее жертва во имя семьи добровольна и чистосердечна, уверяю, – после этих слов он обратился к своей дочери, поманив рукой, – Диана, прошу, подойди.       Не сразу, но вскоре вперед вышла девушка. Ей было не больше шестнадцати. Девушка понурила голову.       – Отчего-то я не вижу счастья в ее глазах, – с усмешкой заметил Данте.       Миранда закатила глаза.       – Она просто стесняется, – подхалимисто пояснил отец бедняжки, но улыбка тут же сошла с его лица, когда он заговорил с дочерью. – Диана, немедленно преклонись перед владыкой.       Ноги и без того подкашивались, так что колени без труда согнулись в поклоне.       – Довольно.       Данте подошел к Диане ближе и приподнял ее лицо за подбородок, вынуждая опухшие от пролитых слез глаза обратить взор на себя.       – Скажи, дитя, не лги. Ты правда желаешь, чтобы я испил твоей крови?       Сердце Дианы пропустило удар. Когда Данте говорил, она смотрела исключительно на его клыки, и по коже пробежался табун мурашек от одной мысли, что эти клыки в любой момент могут вонзиться в ее шею. Во рту пересохло. Диана не могла выдавить из себя ни слова, но самый страшный из существ терпеливо ждал ответ. Она отрицательно покачала головой.       – Я так и думал.       Он положил руку ей на макушку, погладил по волосам, убрав их с лица, и поцеловал в лоб. У Дианы кожа в месте поцелуя буквально онемела от страха.       – Итак, ты солгал мне, – заметил Данте, обращаясь уже к отцу девушки.       – Владыка, я не...       – Закрой пасть, – зашипела Миранда, и мужчина тут же прикусил язык.       – Даже у твоей дочери хватило смелости сказать правду, – Данте говорил с насмешкой, но у людей поджилки затряслись от тембра его голоса. – Основой своего величия я избрал справедливость. Я убежден, что каждый должен знать свое место, поэтому в сложившейся непростой ситуации, полагаю, справедливо поступить следующим образом: девочку мы вознаградим за храбрость, а тебя накажем за ложь. Звучи справедливо. Что скажешь? – он страшно улыбнулся, и мужчина попятился назад. – Агнцев – прочь из замка, а этих – на ужин цепным.       – Что?! Нет!       – Отец!       Началась суматоха. Некоторые дети, несмотря ни на что, бросились в объятия своих родителей, другие – вжали головы в плечи, а часть взрослых попыталась сбежать, порываясь к выходу.       – Многим из нас не понаслышке известно, что порой лучше не иметь семьи вовсе, чем ту, что готова предать и отказаться от тебя, – перекрикивал вопящих людей владыка, опускаясь обратно в кресло.       Диану под руки насильно выволокли из зала. Последнее, что ей удалось увидеть, как Миранда, положив ладони на щеки ее отцу, с улыбкой на лице одним легким скручивающим движением свернула ему шею.              

***

             Когда Миранда очнулась, все ее тело жутко ломило. Солнце стояло в зените, и немилосердно ослепило глаза. Голова звенела так, будто прошлым вечером Миранда выпила чан вина, горло саднило, словно она сорвала голос. Во рту стоял отвратительный привкус железа.       Миранда потерла глаза, а когда открыла их вновь, заметила, что ее руки были в крови – от самого кончика удлинившегося ногтя до плеча.       Миранда завопила так, что в ушах зазвенело.       – Тише. Успокойся, это не твоя кровь, – смерил знакомый ровный голос.       Мужская рука легла поверх ее ладони и крепко сжала. В сидящем подле нее Миранда узнала Себастьяна, лицо которого тоже было испачкано в крови. Он выглядел жутко, но в его уверенном взгляде Миранда нашла успокоение, а эта большая рука, держащая ее, вселяла уверенность, что Миранда под надежной защитой.       – Господин Себастьян, что случилось?       – Я больше не твой господин. Теперь он – наш единственный повелитель.       Миранда огляделась по сторонам, ориентируясь. Они по-прежнему находились у себя в поселении, только теперь его улицы были залиты кровью и усеяны трупами.       – Верно, – согласился со сказанным Данте, с интересом рассматривая хрипящего новообращенного цепного.       Данте выпрямился во весь рост.       – Мы отложили этот разговор до твоего пробуждения, Миранда.       Данте подошел к ним. Каждая мышца в теле Себастьяна инстинктивно напряглась. Он чуть приподнялся, прикрывая собой Миранду.       – Я не причиню вам вреда. Теперь мы – семья, – сказал Данте, видя их враждебный настрой.       – Моя семья мертва, – ответил Себастьян. – А мы с Мирандой и эти чудовища, в которых ты превратил моих соплеменников, убили всех остальных.       Миранда поперхнулась воздухом. Память еще не вернулась к ней в полной мере, все было слишком сумбурным и мутным, но после этих слов Миранда тут же вспомнила о своем голоде и с каким удовольствием она утоляла его... Лица перед глазами сменялись одни за другим, на каждом из них – отпечаток ужаса... и крики, крики, крики...       – Это тоже верно. Тем не менее, я спас тебе жизнь. Ты бы не дожил до сегодняшнего рассвета, если бы не моя кровь.       – Стоит ли моя жизнь их жизней?       – Конечно стоит. Нет ничего важнее своей собственной жизни. Цени ее. Иначе все они умерли напрасно.       Себастьян поджал губы.       – Могу ли я... похоронить их? – надорванным голосом спросил он.       – Конечно.       Себастьян кивнул, с трудом поднялся на ноги и, качаясь, пошел вглубь поселения. Миранда проводила его взглядом.       – А ты не желаешь попрощаться? – спросил Данте.       – Они не мои люди, – тяжело сглотнув, ответила Миранда. – Мой отец отдал меня и еще с десяток девочек их вождю в уплату дани. Они не плохо со мной обращались, однако это место никогда не смогло бы стать моим домом.       Данте опустился перед ней на корточки, чтобы поравняться взглядами.       – Вот как. Значит, ты, непокорная рабыня, решила пойти против судьбы, что самонадеянно заковала тебя в цепи, и испить крови божества?.. Но ведь ты преследовала не одну цель? Кроме того, что ты вознамерилась таким образом попытаться вырваться из тени рабства, ты желала еще, чтобы он заметил тебя, не так ли? – он качнул головой в сторону Себастьяна.       Миранда кинула вороватый взгляд на сына вождя погибшего племени и застенчиво спрятала глаза.       – Ты больше не его рабыня. Ты взлетела к самым небесам и теперь вы находитесь на равных. У тебя есть все шансы.       Миранда осторожно взглянула на Себастьяна исподлобья. Он не слышал их разговора. Попрощавшись с отцом, он принялся разжигать огонь, чтобы сжечь всю деревню до тла.       – Когда ты приняла это судьбоносное решение, поверь мне, ты даже предположить не могла, какие другие безграничные возможности откроются перед тобой, какие еще потаенные желания своей души ты сможешь исполнить... – заговорщически тихо говорил Данте. – А что до твоего отца... Ты ненавидишь его?       – Всем сердцем, – не колеблясь, ответила Миранда.       – Ты больше не та маленькая беззащитная девочка. Теперь разговор иной. Не желаешь ли ты отомстить ему за всю ту боль, что тебе пришлось пережить? – он многозначительно помолчал, дав немного времени на раздумья, а потом продолжил. – Будь со мной. Вчера ты родилась заново, и теперь я – твой отец. И я не предам тебя и не дам в обиду.       Он поднялся на ноги и протянул ей руку. Миранда, медля, посмотрела на ладонь, потом – на Данте и приняла его руку.       К концу разговора горячий воздух уже обжигал нос, а вокруг витал крупный пепел. Пламя быстро охватило деревянные дома и строения, и клубы черного дыма взмыли в небо.       Теперь на этом месте вместо некогда процветающей деревни останется лишь выжженный пустырь.       – Себастьян, – окликнул Данте, ожидая, пока тот обернется, – идем. Миранде тоже нужно покончить с прошлой жизнью.       Миранда родилась в небольшом поселении, живущем за счет постоянных набегов на соседние племена. Земли их были не плодородны, особым ремеслом жители не владели, и потому они занимались исключительно торговлей того, что им удалось награбить, в том числе и работорговлей. Было делом времени, чтобы вождь соседнего крупного племени подчинил своей власти подобное небольшое воинственное поселение.       В жизни племени не было заметных изменений. Хуже не стало, а даже наоборот, деревня обрела могущественного защитника, который, однако, в уплату за свое покровительство с определенной периодичностью собирал с вассалов дань.       Набеги были не всегда успешны, а добыча богата. В тот год погибло немало воинов, а племени так и не удалось заработать достаточно, чтобы расплатиться за свою безопасность. Существование поселения оказалось под угрозой. Вождь, отец Миранды, долго просил об отсрочке, но долг только рос. Тогда вождь принял тяжелое решение – он отдал часть своих людей в качестве рабов. В противном случае вся деревня была бы сожжена до тла, а каждого выжившего жителя без исключения ждала подобная участь.       Принести горстку людей в жертву во имя спасения остальных – шаг, на который нередко приходится идти любому правителю. Но сможет ли предводитель сохранить свое положение, требуя жертвы от простых людей? Кто последует за тем, кто не готов показать на собственном примере жертвенность и отвагу во имя остальных? Для того, чтобы не лишиться доверия племени, вождю пришлось отдать свою младшую дочь.       Совсем юную Миранду приняли в доме вождя. Она стала личной служанкой матери Себастьяна. Девочку кормили, она спала в тепле, на нее не поднимали руку.       Тем не менее, она была всего лишь рабыней.       – Скажите вождю, что его потерянная дочь возвратилась домой! – громко возвестил Данте радостную весть.       Весь его вид источал непоколебимую уверенность, в то время как Миранда чувствовала себя неуютно. Все эти люди, живущую свою обычную жизнь... вызывали в ней гнев. Все это время за их мирную жизнь расплачивалась она. Ярость ее не была сухой и сдержанной, твердой сквозь злость, отнюдь. Велика и необъятна была ее обида. Миранда всем своим отравленным ненавистью существом желала немедля разорвать в клочья всех и каждого, но Данте посоветовал ей быть терпеливее.       Месть должна быть изящна, наполнена долгожданным удовлетворением. Нельзя допустить, чтобы она обернулась беспорядочной резней. Только тогда Миранда, наконец, сможет обрести долгожданный покой и идти дальше по жизни с высоко поднятой головой.       С самых первых дней своей новой жизни, приняв поданную Данте руку, Миранда приняла решение верить ему беспрекословно.       – Вождь зовет вас к себе, – сообщил ответ запыхавшийся мальчишка.       Первым в жилище вождя вошел Данте, за ним – Миранда, замыкал Себастьян.       У Миранды кончики пальцев немели от переизбытка чувств. Воспоминания играли с ней злую шутку. Убранство дома за эти года почти не изменилось, увеличилось лишь число шкур диких животных на стенах. Без сомнения, это тот самый дом, в котором она была рождена, в котором звучал ее девичий смех, в котором она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Ее родные стены, и этот голос, который заставил сердце предательски сжаться:       – Миранда?.. Это правда ты?       Она вышла вперед.       Отец заметно постарел, стал ниже, ближе к земле. Под глазами залегли тени прожитых лет, морщины сеткой испещрили осунувшееся лицо. Годы унесли былую прыть и силу. Он уже не был тем удалым мужем, что раньше.       Сердце Миранды должно было бы смягчиться, но в один момент оно вдруг окаменело. Холодная злость и воля вместо слез и эмоций. Сдержанный, но мощный гнев.       – Здравствуй, отец.       – Ты... так выросла.       – Это все, что ты можешь сказать, спустя столько лет? – ощетинилась в ответ Миранда.– А что матушка? Не желает увидеть свою дочь?       – Матушка умерла, Миранда. Душевная болезнь забрала ее у нас спустя несколько лет, как ты... как я... – он запутался в словах и замолчал.       – Миранда? Миранда!       Нежданная гостья резко обернулась на звонкий голос. Из комнаты ей навстречу выбежала молодая женщина с блестящими от слез глазами.       – Здравствуй, Тереза, – так же холодно ответила Миранда.       Тереза замерла посреди комнаты, не решаясь приблизиться. Слезы бесконтрольно побежали по ее щекам. Тереза прикрыла рот рукой.       – Отец постарел, а ты похорошела, – ядовито заметила Миранда.       – Миранда, как ты? Что... Кто эти люди?       Отец настороженно посмотрел в сторону Данте и стоящего позади него Себастьяна.       – Не важно, кто мы. Мы все равно собирались оставить вас. Сегодня ваш день – ваша семья, наконец, воссоединилась, пусть и ненадолго. Себастьян, идем.       У отца Миранды в груди разрасталась тревога, щекоча внутренности. Он был напряжен. Недоброе предчувствие становилось все явственнее, обретая материальную форму.       Когда дверь закрылась, разговор продолжился, но ни один из членов семьи по-прежнему не решался сократить дистанцию между друг другом.       – Миранда, с тобой все в порядке? Мы так переживали за тебя! – сказала Тереза.       Она сделала несколько больших шагов вперед, намереваясь заключить вновь обретенную младшую сестру в объятия, но Миранда остановила ее, заставив замереть в полудвижении.       – Не приближайся ко мне! – зашипела Миранда, отступив на шаг назад.       – Ч-что? Миранда, что с тобой не так?.. Это из-за этих людей?.. Кто они?       – Что со мной не так? А, может, с вами что-то не так? Не вы ли отдали меня в рабство в угоду прочих?       – Миранда, я...       На улице раздался визг. Без сомнения, снаружи происходило нечто страшное.       – Миранда, что там происходит?!       – Ты связал мне руки и посадил в повозку, которая навсегда разлучила меня с домом!       – Миранда, пожалуйста...       – Почему ты отдал меня?! Почему не ее, отец?! – срывая голос, кричала она, указывая дрожащим от перенапряжения пальцем на Терезу. – Хотя я и спросила сейчас, но мне всегда был известен ответ на этот вопрос. Вы с мамой всегда любили ее сильнее, ведь она красивее и хозяйственнее, чем я. Вы хотели удачно выдать ее замуж, заключив выгодный союз, в то время как я... Я нежеланный ребенок, отец, не так ли?!       В мгновение ока Миранда оказалась возле Терезы, воспользовавшись возможностями нового совершенного тела, и, замахнувшись, острыми когтями поцарапала сестре лицо наискось, задев глаз.       – Ну и где теперь ее хваленная красота?!       Тереза не успела опомниться и потому закричала не сразу, а спустя мгновенье, спрятав лицо в ладонях, согнувшись пополам.       – Как ты это сделала? Кто ты?! – в ужасе закричал отец, отшатнувшись назад.       – Кто я?.. – зловещим шепотом повторила она и вновь сделала то, что по человеческим меркам было невозможно, молниеносно оказавшись с отцом в опасной для него близости.       Миранда схватила его за горло и подняла над полом. Кончики ее острых когтей уперлись в его тонкую дряблую кожу на шее, норовя проткнуть пульсирующую вену. Мужчина, кряхтя, непроизвольно тянулся носочками вниз. Миранда улыбалась, и теперь отец смог увидеть ее клыки. В его глазах было достаточно ужаса, чтобы сердце Миранды ликовало.       – Я – высшее существо. Я – дитя божества. Я – дитя Данте. А вы мне чужие – пыль под моими ногами. Вы отреклись от меня и теперь поплатитесь за это.       Миранда надавила сильнее, пуская кровь. Демоница припала к шее отца, но вскоре с отвращением отбросила от себя его тело.       – Отец! – завопила Тереза, прикрывая рукой кровоточащий глаз.       – Отвратительный вкус. Люди и правда гниют изнутри, – заключила Миранда и перевела взгляд на сестру.       Тереза испуганно отползла обратно к стене. Миранда планировала расквитаться и с ней, когда дверь, ведущую в комнату Терезы, со скрипом приоткрылась.       – Матушка?..       Сестры одновременно повернулись на голос. Из-за двери застенчиво выглядывала девочка лет пяти с двумя милыми косичками, одну из которых она поднесла к губам.       – Нора, вернись в комнату! – тут же крикнула Тереза, а потом взмолилась. – Миранда, это я виновата в том, что тебе пришлось пережить! Я – твоя старшая сестра, и это я должна была всегда защищать тебя, но это ты спасла меня! Я должна была занять твое место! Убей меня! Меня, молю! Не губи мою дочь! Она не виновата, Миранда, прошу, сжалься!       Тереза, захлебываясь слезами, подползла к сестре на коленях и схватилась за подол ее платья. Миранда медлила. Она долго смотрела на девочку, решая, как поступить, потом метнула взгляд на Терезу. Данте был прав. Люди действительно никчемны и слабы.       Брезгливо оттолкнув сестру ногой, словно надоедливую побитую собаку, Миранда покинула дом.       От ужасающей какофонии из криков, лая собак, рычания и множества других звуков скручивались внутренности. Всюду валялись мертвые тела и их части, кровь от которых не успевала впитываться в землю, образуя лужи и даже ручьи. Люди спасались бегством, но их догоняли; пытались укрыться в своих домах, но их находили...       Посреди всего этого кошмара стояли Данте и Себастьян, спокойно беседуя.       – Отец Миранды поступил по отношению к ней не по-людски и дорого поплатился за это, но в чем вина моего отца?.. Он был достойным человеком, а я... Я отверг его. Я не знаю, что произошло со мной, я не помню самого себя. Что-то умерло во мне. Я все видел, понимал, но ничего не чувствовал... Даже сейчас... – сказал Себастьян, искоса взглянув на Данте. – Владыка, в чем вина моего отца? За что ему такой конец?       – Люди часто лишаются своих жизней понапрасну. Невинные жертвы неизбежны. Слабые умирают, чтобы сильные жили, – не отвлекаясь от созерцания, ответил он. – Если бы на той охоте бивни кабана не распороли твою плоть, он бы не искал моей помощи. Твой отец был готов пойти на все, лишь бы спасти тебя. Хочешь отомстить кому-то за него? Кого ты считаешь виноватым? Меня? Себя? Кабана?.. Убей кого-нибудь. Полегчает.       Данте похлопал Себастьяна по плечу и отошел.       Миранда хотела подойти к нему, но Себастьян неожиданно быстро двинулся с места и направился прямиком в лес. Миранда незаметно последовала за ним.       Себастьян шел, не разбирая дороги, пока слуха не коснулся какой-то шорох. Самый опасный из хищников остановился, прислушиваясь и приглядываясь. Точно судьба сегодня благоволила всем тем, кто желал мести.       В зарослях мирно жевал молодые побеги кабан.       Гнев требовал немедленного вымещения. Себастьян оскалился, сорвался с места и рывком наскочил на животное, протыкая острыми зубами толстую кожу. Кабан истошно завопил, пытаясь вырваться, но Себастьян не разжимал челюсти, пока животное не присмирело окончательно.       Тошнотворный вкус. Отстранившись, Себастьян ощутил приступ непреодолимой усталости, и оттого рухнул на колени рядом. Вскинув голову к небу, он закричал так, что птицы взволнованно вспорхнули с насиженных мест, а Миранда, притаившаяся в кустах, вздрогнув, присела ниже.       Боль и злость распирали грудь. Легче не стало. Как бы Себастьян не пытался найти другого виновного в том, что произошло, он вновь и вновь возвращался к самому себе. Это он убил их всех. И жить ему с осознанием этого ни одну сотню лет, а если нельзя поквитаться с кем-то определенным, придется мстить всему миру.