Воплощение Мглы

      Кай увидел и услышал достаточно. Кроме того, юный всадник догадывался, к какому решению склонялся Марк. Мужчина недвусмысленно косился на рукоятку своего меча на поясе.       Кай, вытащив из сапога кинжал, выпрямился во весь рост, одним мощным ударом ноги пробил дряхлую крышу и спрыгнул вниз, приземлившись неподалеку от мятежной шайки. Те повернулись на звук, но не смогли разглядеть ничего сквозь поднявшуюся пыль от обломков досок. На неуловимой для человеческого зрения скорости Кай оказался прямо за спиной у одного из них. Не успели мятежники опомниться, как Кай уже перерезал тому горло – он даже пикнуть не успел. Широко распахнув глаза и схватившись руками за горло, мужчина, булькая пузырями собственной крови, стоящей во рту, шумно упал на колени, а затем повалился лицом вниз.       Кай ловко спрятал кинжал обратно в сапог, сбросил плащ, чтобы он не доставлял неудобств в бою, и обнажил меч.       Марк сообразил быстрее остальных, что их заговор раскрыли. Он хотел было схватиться за меч, но Кай выбил оружие из его рук, и оно со звоном упало на пол, а сам Марк тут же получил мощный удар прямо в кадык. Кай не планировал убивать Марка.       Пока что.       Он оттолкнул задыхающегося Марка подальше от эпицентра сражения да так, что тот улетел на другой край сарая, который в ответ покачнулся от удара подобной силы.       Остальные тоже бросились в бой. Тут же Кай отбил удар сбоку от другого мятежника. Демон оттолкнул его от себя ногой в живот, и боковым зрением заметил, что Рональд спасался бегством.       Рональд, дрожащими руками отперев засов, открыл дверь и уже почти покинул пределы злопастного сарая, однако кинжал, который Кай метнул ему в спину, остановил Рональда, пробив легкое. У мятежника не было ни шанса. Он упал замертво прямо на пороге.       Трое оставшихся заговорщиков решили объединить свои силы против демона. Кай защищался, отражая удары со всех сторон, выжидая момент, и скоро один из нападавших открылся, тогда демон перешел в наступление, не упустив шанса покончить с ним. Меч всадника пронзил живот мужчины насквозь.       Двое оставшихся мятежников продолжали сражаться слажено: один нападал, пока второй оправлялся после выпада Кая. Вскоре они перестали успевать за темпом демона, начали уставать и в итоге ушли в глухую защиту. Стало очевидно, что долго они не продержатся. Вначале боя заговорщиков было подавляющее большинство, но теперь их силы иссякли.       Все решилось за минуту: Кай, со звоном отбив меч одного из мятежников, отбросил мужчину от себя на несколько шагов, с разворота повернулся ко второму и, присев, полоснул мечом ему по животу. Тот взвыл, и Кай тут же пронзил его насквозь, а затем, вытащив окровавленное оружие, нанес смертельный удар другому мужчине, который, в надежде на то, что Кай не успеет повернуться, занес меч и открылся. Демон рассек мечом его тело от правого плеча до левого бедра.       Марк за время боя отполз подальше,        – туда, куда отлетел его меч. Мужчина никак не мог совладать со своим телом после удара и сфокусировать взгляд, и потому сквозь слезы удушения и бессильной ненависти мог лишь наблюдать за тем, как его сподвижники и товарищи один за другим лишаются жизней.       Марк хотел сражаться. Его сердце сгорало от гнева. Когда дрожащей рукой он потянулся к рукоятке своего меча, Кай безжалостно наступил сапогом ему на пальцы, ломая кости. Марк истошно завопил, но демон даже не вздрогнул.       Марк приложил немалые усилия, чтобы подавить крик, и теперь лишь злобно шипел, смотря исподлобья и пытаясь испепелить Кая гневным взглядом. На шее и лице у мужчины проступили синие вены, по глазным белкам расползлась капиллярная сетка от боли и ярости.       – Что ты хотел узнать у моих друзей? Можешь спросить у меня, – ехидно начал Кай, смотря на Марка с высоты своего роста и увеличивая давление ноги на его пальцы.       Ноздри предводителя мятежников раздувались, как у быка. Плюясь, Марк сквозь зубы прошипел:       – Пошел ты!       Банально. Кай, не ожидавший иного ответа, ухмыльнулся. Кай рукояткой меча ударил Марка по затылку, и перед глазами все потемнело.       Когда к Марку начало возвращаться сознание, он отчетливо ощутил, какова была сила оглушившего его удара. Голова раскалывалась. На шее будто висел булыжник, тянущей к земле неподъемной ношей. В ушах шумело, а множество незнакомых голосов доносились, словно из-под воды. Зрение пока подводило, но вскоре слух Марка стал восстанавливаться:       – ... обвиняются в совершении мятежа...       Марк понял – он, связанный, стоял на коленях на помосте на обозрении ошалевшей толпы. Позади себя Марк слышал гортанное рычание цепного. Сбоку от него была свалена груда тел. Тел его друзей и соратников. Перед Марком, скрипя досками под сапогами, кто-то вольготно расхаживал. Подняв голову, Марк узнал в наглеце того самого демона с пепельными волосами.       Кай нарочито громко объявлял всем собравшимся о совершенном непростительном преступлении – мятеже. Марк окинул взглядом испуганные лица в толпе. Эти люди были здесь не по своей воле. Их согнали на площадь по приказу Кая. Это была демонстрация силы. Очередной акт устрашения. И чем больше свидетелей, тем доходчивее будет урок. Кажется, люди позабыли, что их место внизу.       Марку была безразлична его судьба. Он проиграл. Однако глаза впервые в жизни увлажнились, когда в первых рядах многоликой толпы его взгляд зацепился за юношу и девушку, тесно прижимающихся друг к другу.       – ... головы мятежников будут насажены на пики в назидание всем тем глупцам, что вновь посмеют помыслить о том, что могут посягнуть на неприкосновенную, драгоценную жизнь всадника, – непреклонным голосом огласил приговор Кай.       – Нет, – одними губами произнесла девушка в толпе, и по ее щекам побежали слезы.       Кай дал отмашку, и цепной позади придавил голову Марка к плахе. Вытащив из ножен меч, демон занес его над головой мятежника. Марк, на лицо которого упали слипшиеся из-за грязи и крови волосы, инстинктивно дернулся.       – Папа, нет!       Марк, широко распахнув глаза, вздрогнул. Кай остановился, обернувшись на крик. Девушка из толпы отчаянно порывалась вперед, но юноша рядом удержал ее, поймав в последний момент за руку, и притянул к себе, крепко прижав к груди.       Присмотревшись, Кай узнал в них тех самых уличных артистов, выступавших у костра.       Сжавшись от тоски, сердце Марка под конец его жизни, наконец, смягчилось, оставив ненависть и злобу, съедавших его изнутри после потери жены. Жажда мести да и сама его жизнь в принципе теперь показались ему ничем по сравнению с желанием, чтобы его дети были счастливы.       Марк закрыл глаза и смирился в ожидании конца.       – Всех остальных на площади – на забой!       Услышав последние слова, Марк широко распахнул глаза и, вырываясь, вскрикнул, вновь противясь судьбе:       – Нет!       В толпе началась паника.       – Папа!       Девушка резко дернулась, юноша не смог удержать ее. Он потянулся к ней, но смог коснуться лишь складок ее ускользающих одежд.       – Алесса, нет! Стой! – в один голос вскрикнули мужчина и юноша.       Миниатюрная девушка ловко юркнула между оцеплением из низших демонов прямиком навстречу к отцу… и Каю.       Всадник с разворота поймал ее за горло, подняв над помостом. Алесса обеими руками вцепилась Каю в руку и принялась вырываться, суматошно дергая ногами из стороны в сторону. Девушка пыхтела, стремительно краснея от нехватки воздуха. Глаза Алессы увлажнились, а крики и визги толпы стали постепенно угасать для ее слуха. Веки налились тяжестью, и девушка потеряла сознание.       Больше она не слышала, как отчаянно отец кричал ее имя, не слышала она и того, с каким жутким треском топор раздробил кости его шеи, не видела, как вырывался из когтей цепных юноша, самозабвенно кидаясь на помощь. Ее сознание окутало блаженное неведение.       Мятеж был подавлен. Суд свершился. Все приказы Кая приведены в исполнение.               

***

             По возвращению в замок Кая не покидали мысли об этой девушке. Фрагменты ее завораживающего танца то и дело всплывали в его памяти, а ее трепетные губы и страстный взгляд возбуждали в нем не только незабываемые воспоминания. Кай возжелал эту девушку с первого взгляда.       Кай быстрым шагом шел по длинному коридору, не удостаивая вниманием кланяющихся слуг. Ускорив встречу, навстречу Каю шла демоница в шелковом золотистом платье и убранными в элегантный пучок каштановыми волосами. На руках всадницы неизменно красовались черные перчатки, за которыми Мери прятала глубокие шрамы, полученные ею во времена человеческой жизни.       Шрамы и рубцы как напоминание о том, как безжалостен рассекающий нежную кожу кнут, исполосовали все ее телу, концентрируясь, в основном, на спине.       Деревня, в которой жила семья Мери, была сожжена дотла соседним недружественным народом. Мать и отец погибли в пожаре, Мери и ее сестру Лиану продали в рабство. Через год Лиана умерла, через два – Мери удалось сбежать после двух не увенчавшихся успехом попыток. Господин не смог найти и вернуть ее, но трудности продолжали преследовать девушку – когда ударили первые заморозки, Мери пришлось буквально бороться за свою жизнь. Голодная и холодная она укрылась на заброшенной мельнице и провела там несколько дней. Мери боялась засыпать. Её, изнуренную, обессиленную, с отмороженными конечностями, забившуюся в угол, в полудреме обнимающую колени, нашел Данте и предложил возможность жить иначе.       Он предложил ей восстать из пепла. И она согласилась, не задумываясь.       Мери отомстила всем, кто посмел обидеть ее или сестру. Жестоко отомстила.       Вскоре Данте обнаружил у Мери заслуживающий внимания талант – тонкий и изысканный вкус. Так у владыки появился свой кровавый сомелье – Мери занималась распределением людей по сорту после забоев, а праздничные блюда для Данте она подбирала лично с особым старанием.       Каю пришлось окликнуть Мери, которая слишком глубоко погрузилась в свои мысли:       – Здравствуй, Мери.       Она подняла на него взгляд, приветливо улыбнулась в ответ.       – Добрый день, мой милый Кай.       Юный демон, соблюдая этикет, поцеловал ей руку.       – Ты как всегда очаровательна.       Мери, не прекращая улыбаться, поинтересовалась:       – Ты по делу или просто решил польстить, проходя мимо?       – Какая лесть, Мери?! Как ты могла допустить подобную мысль? Ты просто прелесть! И вообще неужели тебе не приятна моя компания?       – Мужские компании мне не по душе с давних пор, – многозначительно ответила она, дернув бровями.       – Мое сердце разбито! – продолжал драматизировать Кай, в шутку хватаясь за свою грудь в попытке разрядить обстановку.       – Но ты такая душка, признаю, – отмахнулась Мери и снова разыгралась.       Она вмиг смягчилась и, по-детски хихикнув, потрепала Кая по голове.       В Мери чудесным образом умещались обаятельное ребячество и повадки хищной мстительной кошки с острыми когтями.       Кай прикрыл глаза, поморщился и улыбнулся:       – Ну хватит, я же тебе не собачка.       – Тем не менее, ты хороший мальчик. Так что ты хотел?       Мери снова стала серьезной, выразительно посмотрев на Кая и дав понять, что обмен любезностями окончен. Кай наспех убрал взъерошенные волосы назад, чтобы его прическа перестала быть похожей на гнездо, возвращая себе достойный вид.       – Сегодня на забой привезли девушку... Кажется, по имени Алесса. Темненькая такая, маленькая… – стараясь выглядеть как можно бесстрастнее, начал Кай.       – Ух ты, даже имя ее запомнил. Так понравилась? – игриво спросила Мери.       – Ну так ты поняла, о ком я? – нетерпеливо перебил он.       – Да, конечно. Не могла ее не заметить – такая хорошенькая, аппетитная. Милая девочка – густые черные волосы, бледная кожа, пухленькие дрожащие губки, заплаканные хрустальные глазки – одним словом, куколка. Мне она тоже понравилась, – Мери плотоядно облизнулась.       – О твоей любви к хорошеньким девочкам мне известно, – съехидничал Кай. – Валентин бесконечно сокрушается, что твой интерес совпадает по направлению с его.       – Девочки так мило стонут и извиваются, если их потрогать в правильных местах, – мечтательно пролепетала Мери, после чего вновь резко сменила тон. – А твой дружок – кобель. Сует свой член во все, что движется. Его любвеобильность до добра его не доведет. Точнее, уже не довела. И поделом, – она грозно ткнула пальцем.       Кай тихо засмеялся. Недовольство Мери показалось ему забавным.       – Хорошо, что все обошлось. Отлежатся, поедят лучшей крови и снова встанут на ноги. Ну так что... определишь девчонку лично ко мне?       – Я, конечно, тоже положила на нее глаз….       Кай чуть нахмурился.       – Да брось ты, я шучу. Не претендую – это твоя добыча, – она подняла руки, будто сдаваясь, в примирительном жесте. – Можешь не тревожиться. Пришлю твою малышку прямо в покои.       – Благодарю, Мери. Приятно иметь с тобой дело.       Он откланялся и удалился.               Кай сгорал от нетерпения. Смотря в потолок, он лежал на краю постели, раскинув руки и опустив на пол ноги, и снова и снова вспоминал жгучий танец.       Как же долго. Кай ненавидел ждать. Это для него было сродни пытки.       До слуха донеслись чьи-то шаги. Кай лениво повернул голову в сторону двери. После раздался стук.       – Господин, можно? Меня с даром прислала госпожа Мери.       Кай подскочил на месте.       – Да, входи.       Дверь медленно открылась. Первой на пороге появились Алесса, дрожащая всем телом и испуганно смотрящая в пол, позади нее стояла служанка, которая прислуживала в замке достаточно давно.       – Можешь быть свободна, Рейчел.       Она поклонилась и, втолкнув Алессу в покои, быстро закрыла за ней дверь. Алесса, запнувшись, удержалась на ногах. Она случайно подняла глаза на Кая, но, столкнувшись с его пристальным взглядом, вновь испуганно спрятала лицо за спутанными волосами, нервно переступив с ноги на ногу.       Кай поднялся с постели и медленно, будто удав, направился к своей жертве, без стеснения рассматривая Алессу с ног до головы. Девушка предстала перед ним в самом неприглядном виде: босоногая, растрепанная, одетая в обычное серое платье чуть выше колена. Ладонь Алессы была обмотана тканью, пропитавшейся кровью. Это Мери оставила порез на ее ладони, чтобы взять пробу.       У Алессы под этим неуютным, плотоядным взглядом от страха подкашивались ноги. Оглушающую тишину, нарушаемую лишь громким сердцебиением юной девушки, разрезал мужской голос, приказавший:       – Танцуй.       Этот голос будто оглушил девушку, и вместо собственного учащенного сердцебиения теперь в ушах стоял лишь писк.       – Танцуй, – голос стал жестче.       Смысл слов плохо доходил до Алессы. Она не понимала, чего хочет от нее демон напротив. Девушка подняла глаза и смотрела на него, находясь будто в ступоре, почти не моргая.       – Ты оглохла? – резонно поинтересовался Кай, вопросительно подняв брови.       – Ч-что? – прохрипела она, превозмогая стоящий в горле ком.       – Я сказал, танцуй.       Алесса хотела было снова переспросить, ее сухие губы чуть приоткрылись, но тут же сомкнулись, будто у рыбки, выброшенной на сушу.       Вместо этого девушка машинально кивнула. Кай уже настроился на зрелище, но она не двигалась, замерев, как вкопанная. Видя, как темные брови демона сдвинулись к переносице, явно отражая нарастающее недовольство на его лице, она, наконец, поняла:       – Мне нужно станцевать?       Кай не ответил.       Алесса вытянула худенькую ножку вперед, подняла вверх дрожащую руку. Девушка начала двигаться, полагаясь на мышечную память. Страх сковывал мышцы, и тело было словно деревянным. Танец вышел нескладным, невыразительным.       Кай обходил ее вокруг, чтобы разглядеть получше со всех сторон, и в момент оборвал:       – Достаточно.       Алесса замерла в полудвижении. Тело покрылось испариной в холодной комнате. Она неровно дышала, переводя дыхание.       В голове вился ворох мыслей, но громче всех звучал один главный вопрос – что творится в голове чудовища, стоящего позади нее?       Кай, приблизившись, осторожно взял прядь ее волос и поднес к своему лицу. У Алессы сердце ушло в пятки. Кай, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох, и на его лице отразилось блаженство. Пахла его добыча так же прекрасно, как и выглядела. И кровь ее, непременно, должна быть удивительно сладка на вкус... Ресницы Кая задрожали в предвкушении.       Демон играл с ее волосами, пропуская их через пальцы. Для Алессы секунды такой близости тянулись, словно вечность. Она вздрогнула, когда, наконец, раздался севший голос:       – Сколько тебе лет?       – Шестнадцать, – ответила она, не дыша.       – Ты невинна?       Девушка молчала.       – Даже не вздумай когда-либо солгать мне. Отвечай.       – Да, – ее губы дрогнули в практически беззвучном ответе.       – Никто и никогда не касался твоего тела?       Его холодное дыхание обожгло ее пылающие уши, заставив мурашки по телу, а от глухого шепота сжались внутренности.       За ту секунду, пока Алесса собиралась духом, чтобы ответить, Кай уже успел вспомнить о том юноше, что так героично рвался к ней на помощь этой ночью. Демон ощутил на сердце злобу, но запоздавший ответ его успокоил:       – Да, господин… Я девственница.       Кай тут же отпрянул, и Алесса ощутила облегчение сродни освобождения от снятого с шеи камня.       – Прекрасно, – направляясь к ложу, не сдержал радости Кай. – Подойди.       Он поманил ее рукой. Алесса снова вытянулась, будто струна. На негнущихся ногах она сделала несколько шагов вперед.       Когда Алесса стояла рядом с Каем, она не решалась поднять глаз. Его взгляд казался ей так же страшен, как и его клыки. Каждой клеточкой своего тела девушка ощущала – он опасен.       Кай с легкостью порвал на ней платье. Пока швы трещали, по щекам Алессы побежали слезы. Ее грудь задрожала от рыданий. Алессе хотелось умереть на месте.       Тряпка, недавно служившая платьем, упала на пол к ее ногам, и Алесса предстала перед демоном обнаженной.       Кай двумя пальцами грубо поднял ее лицо за подбородок, но Алесса, кусая губы, упорно не смотрела ему в глаза. Горячими губами демон подобрал соленые капли слез с ее щек, оставив влажный след. Отбросив ее волосы назад, Кай невесомо коснулся губами пульсирующей на шее венки, но не впился в нее зубами. Не задержавшись надолго, он опустился ниже к ключицам, груди. Кай чуть сжал ее рукой и продолжил изучать тело девушки ниже, очертив другой рукой изгиб ее талии, остановившись на ее бедре.       – Я не обижу тебя. Успокойся.       В этот момент Кай почувствовал запах свежей крови. Алесса прокусила губу.       Сердце пропустило удар.       Она с ужасом осознала, что натворила. Когда Алесса медленно перевела взгляд на Кая, то отчетливо увидела, как расширяются его зрачки. Рассудок помутнел, а за ним потемнел взгляд. В нем читалось вожделение.       Кай с силой притянул хрупкую девушку к себе, и она, пискнув, сама упала ему на колени. Он впился поцелуем в ее губы, слизывая кровь. Алесса не поспевала за его языком и начала задыхаться. Девушка уперлась руками демону в грудь и попыталась оттолкнуть хищника от себя, но напор был слишком силен.       Кай толкнул Алессу на кровать, сам, поднявшись, нетерпеливо сбросил с себя жилет и рубашку, небрежно откинул их в сторону, после чего его пальцы спешно принялись за пуговицы на штанах.       Алесса была совершенно беспомощна.       Кай приподнял девушку за бедра и притянул к себе. Нависая над ней, Кай повернул лицо Алессы к себе и тоном, не терпящим возражений, обозначил:       – С сегодняшнего дня и навечно ты принадлежишь мне одному.