Sub Lucerna Chirurgica

Si vis amari, ama.

—если хочешь быть любимым, люби—

Ния выходит из больницы, останавливается на крыльце и вдыхает тёплый летний воздух. Смена закончилась раньше обычного. Даже непривычно как-то. Обычно она уходит, когда уже темнеет, а сейчас солнце ещё высоко, и кажется, что день только начинается. Она щурится, привыкая к свету, медленно спускается по ступенькам, поправляя сумку на плече. Ноги гудят, а спину неприятно тянет. — Подожди меня! Она даже не оборачивается, только закатывает глаза и тяжело вздыхает. Знакомый голос, знакомая манера речи. Порой ей казалось, что она узнала бы его по одним только шагам, доносящимся из другого конца коридора. Джей догоняет её, легко подстраивается под темп и, не спрашивая, снимает сумку с её плеча. — Эй! Я сама могу. Она останавливается, тянется за ремешком, но он ловко уводит плечо в сторону. — Отдай. — Не-а. — Джей! Он улыбается так, что злиться становится невозможно. Прижимает сумку ближе к себе, спускается по ступенькам, проходит несколько шагов вперёд, разворачивается и демонстративно поправляет ремешок, словно модель на подиуме. — Ну? Как я выгляжу? Он дует губы, хлопает глазами и корчит смешные рожи, явно пародируя тех самых моделей с глянцевых обложек. Ния смотрит на него секунду, другую и не выдерживает. Смех прорывается сам собой; она прикрывает рот ладонью, но это не помогает. — Ужас какой! — Ужас? — Джей театрально дуется. — А я думал, мне идёт. — О боже, — качает она головой и машет рукой. — Ладно, неси. Они выходят за ворота больницы. Без халата он выглядит совсем иначе. Тёмно-синяя футболка, по обыкновению мятая, обтягивает плечи, ткань чуть тянется на спине при каждом движении. Руки длинные, жилистые, вены едва заметно проступают под светлой кожей. Волосы растрёпаны, будто он вообще никогда не прикасался к ним расчёской. И эта дурацкая красная сумка на плече... Выглядит комично, но даже так он кажется Ние красивым. Очень красивым. Вслух она этого, конечно, не говорит, но про себя отмечает и, кажется, уже не в первый раз. — Ты сегодня раньше, — бросает Джей, не оборачиваясь. — Удивительно, да? — Очень даже. — А ты чего так рано? — Ну так... отработал... Она хмыкает. Так себе оправдание. Учитывая, сколько у него бумаг и консультаций, кардиолог должен жить на работе, а тут вдруг закончил раньше. Подозрительно. Очень подозрительно. — Слушай, а давай мороженое возьмём? Маленький ларёк располагался чуть дальше от больницы, вдоль дороги. Летом такие обычно на каждом углу. Три вида мороженого, посыпка, сироп и вечные километровые очереди. Но сейчас, на удивление, пусто. Ния смотрит на Джея так, будто он предложил что-то крайне сомнительное. — С чего вдруг? — Потому что лето, жарко. Ну и потому что хочется. Она делает вид, что раздумывает, хотя решение было принято сразу. — Ладно. Но если ты возьмёшь клубничное, я уйду. — Это угроза? — Нет, просто к слову. — Тогда два клубничных, — невозмутимо кивает он. Она толкает его в плечо, и он громко смеётся, запрокинув голову. Угрозы от неё он давно не воспринимает всерьёз. По выражению лица отлично понимает, когда она шутит. Разве что про себя отмечает новые заковыристые словечки, периодически вылетающие в его сторону. Они подходят к киоску. Джей что-то быстро выбирает, платит и через минуту протягивает ей рожок. — Прошу. Мягкое белоснежное мороженое уложено красивыми волнами. Сверху — несколько полосок голубого сиропа и россыпь звёздочек-посыпок. Она берёт рожок, бормочет тихое «спасибо» и, как бы случайно, касается его пальцев. Оба делают вид, что ничего не произошло. Они медленно идут дальше, наслаждаясь ветерком и прохладным мороженым, иногда задевая друг друга плечами. Ния каждый раз убеждает себя, что это случайно, хотя прекрасно чувствует, что он подходит ближе сам. Да и она, сама того не замечая, осторожно сокращает расстояние. Солнце опускается ниже, свет становится мягче и теплее. Он ложится на её плечи, скользит по шее, цепляется за чёрные пряди. Тонкая ткань белой рубашки чуть просвечивает, очерчивая линию ключиц. Джей долго смотрит, и не заметить этого просто невозможно. — Испачкалась? — Ния потирает уголок рта пальцами. — Да нет... — А чего тогда? — Ты очень красивая. Он произносит это просто, без какого-либо пафоса, глядя куда-то в сторону, и проводит рукой по волосам, видимо, таким жестом пряча смущение. Она резко останавливается и пристально смотрит на него несколько секунд, пытаясь понять, шутит он или нет. В груди что-то ёкает, и это «что-то» ей совершенно не нравится. Вернее, нравится, но она не готова себе в этом признаться. — Чего это ты вдруг? — Просто комплимент. Он пожимает плечами и что-то бормочет себе под нос, но разобрать не выходит. — Ладно. Засчитано. — О, значит, у меня есть шанс? — Не обольщайся. На этот раз она специально толкает его, но не отходит обратно. Теперь они идут вплотную. Она осторожно цепляется рукой за его локоть и продолжает наслаждаться летним вечером, как ни в чём не бывало. Внутри разливается тёплая волна, которую она всеми силами пытается не замечать. Они входят в небольшой парк рядом с её домом. Сквозь густые кроны пробиваются редкие золотистые лучи, рисуя на дорожке причудливые пятна света. Оба, не сговариваясь, замедляют шаг. — Ты всё ещё рисуешь? — вдруг спрашивает Джей. — Иногда. — Что последнее рисовала? Покажешь? — А ты заслужил? — Ну ничего себе! — он прижимает свободную руку к груди. — Может быть, покажу, — она смеётся. — Если будешь хорошо себя вести. Приятно, что он помнит. Не сказать, чтобы рисование так уж сильно её занимало. Баловство, не более. Всего раз или два упоминала, и то вскользь, а он запомнил. — А ты? — она поворачивается. — Всё ещё сидишь в своих играх? — Это называется разработка. — Это называется «сходи потрогай траву». — Ай, как обидно! — он картинно вздыхает и снова поправляет её сумку на плече. — Между прочим, я на свежем воздухе с девушкой. Мороженое вот ем. Что ещё надо? — Ого, «с девушкой». Даже так? — Ну а что? Ты не девушка, что ли? — Допустим... — Вот и я о том же. Он улыбается краешком губ, и в этой улыбке сквозит что-то такое, от чего у Нии внутри опять всё переворачивается. Она отводит взгляд. — Ну так что там у тебя? Ты же говорил что-то про какой-то код. — Потихоньку, — он заметно напрягается, и вся его уверенность куда-то улетучивается. — Когда покажешь? — Ну... не знаю. — На выходных. — Ты уже всё за меня решила? — Да. Она говорит это так просто, будто ничего такого не произошло, но, получается, они только что — то ли случайно, то ли специально — договорились встретиться на выходных. Они сворачивают на аллею, и разговор сам собой перетекает в работу. Джей периодически подкалывает её, цитирует какие-то идиотские мемы, и она громко смеётся, а потом толкает его в плечо и отвечает ещё острее. Ей легко с ним. Так легко, что она забывает и про усталость, и про гудящие ноги, и про всё на свете. Они доходят до её дома и одновременно останавливаются. — Тебе сюда, — говорит Джей. — Ага. Он снимает сумку с плеча, но отдавать почему-то не спешит. — Что? — щурится Ния. — Да вот думаю, стоит ли возвращать... — Джей. — Да ладно, ладно. Она забирает сумку и, как бы невзначай, проводит пальцами по его руке. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Они просто стоят и никто из них не решается уйти первым. Очевидно, что просто тянут время. Джей смотрит на неё так, будто хочет сказать что-то важное, но никак не может, и просто стоит, переминаясь с ноги на ногу. — Ну всё, — говорит наконец Ния. — Пока. — Пока. Она делает шаг, потом ещё один и вдруг разворачивается. Затем ещё несколько шагов и снова разворот. Мелкими шажками идёт к дому, сама не понимая, зачем постоянно оборачивается. Он всё ещё стоит там. Стоит и смотрит. И от этого внутри и горячо, и радостно, и даже чуть-чуть страшно. — Ты чего? — Смотрю, дойдёшь ли, — он прячет руки в карманы. — Я каждый день дохожу. — Ну мало ли. — Иди уже, — закатывает она глаза. — Иду. — Напиши, — словно между делом бросает Ния. — Напишу. Ния отворачивается, прячет улыбку и идёт к подъезду. И только когда её силуэт скрывается за дверью, Джей наконец выдыхает, качает головой и уходит в другую сторону. Сегодня он снова этого не сказал. Но когда-нибудь обязательно скажет. Может, даже на выходных.