Формалиновая хлябь

Он вернулся в штаб спокойно. Кто-то что-то ему сказал, он ответил, кто-то хмыкнул, разговоры продолжились. Всё встало на свои места. Будто ничего и не было. Будто он никуда не уходил. Будто внутри него ничего не треснуло. Дверь в его комнату закрылась тихо, он умылся, лег на кровать, прямо в том, в чем был, не раздеваясь, только скинул с ног ботинки. Не стал занавешивать шторы, не стал вытаскивать одеяло из-под покрывала. Просто лег сверху, закрыл глаза и уснул. Проснулся он ближе к вечеру и почему-то внутри было непреодолимое желание прогуляться. Проветрить голову, пройтись — без цели, просто по городу. Но собираться начал не сразу. Сначала просто стоял, смотрел на комнату, как будто видел её впервые. На стол. На стул. На аккуратно сложенные вещи. На свою кровать. На куртку. Она лежала там, где он её оставил. Чужая. Слишком большая. Чёрная ткань казалась тяжелее, чем должна была быть. Лежала аккуратно сложенная на кровати. Он подошёл ближе, пальцы коснулись рукава, сжали ткань, будто проверяя — настоящая ли. …А вдруг встречу? Верну.. Мысль появилась тихо, почти не оформляясь. Он усмехнулся сам себе. Едва заметно. Ну да… Затем он подошел к шкафу, коричневые дверцы мягко открылись. Выбирал одежду медленно, тщательно, не как обычно — автоматически, не глядя. Сегодня — почему-то думал. Достал одну вещь, покрутил в руках, повесил обратно. Расправил на вешалке. Другую. Не то. Острожно снял чёрные брюки. Чистые, выглаженные. Глаза пробежали мимо рубашек, мимо футболок, которые он носил в основном только дома. Белый, синий, голубой, опять белый. Взгляд зацепился за что-то черное, тихо висевшее где-то с краю — водолазка. Тонкая, мягкая, почти невесомая, с вырезами на плечах. Почти нелепыми, слишком открытыми для его строгого образа. Когда пальцы зацепились за ткань он замешкался.. но они почему-то категорически не хотели отпускать. Поэтому он достал ее, надел, провёл ладонью по ткани, остановился. Посмотрел в зеркало. Силуэт в зеркале выглядел странно. Слишком… живо. Черная ткань легка на бледную кожу, обтягивая стройную фигуру, длинные руки, тонкую линию талии. Брюки сели идеально, сочетаясь с водолазкой. Он отвёл взгляд, поворачиваясь к кровати. — Замёрзну. — Проговорил тихо, как будто это что-то объясняло. Постоял рядом с кроватью пару минут, не решаясь уходить. И всё равно руки рано или поздно потянулся к куртке. Чужой, пахнущей.. теплом и дымом. Она легла на плечи сразу, чуть тяжело, чуть не по размеру. Рукава длиннее, чем нужно., слишком широкая.. Сидела не так, как его вещи, непривычно. Но в ней было так… комфортно. Она будто прятала от всего, что было вокруг, словно купол. — Ладно… — Занка все таки выдохнул, позволяя себе эту слабость и больше не думал. Вечер был странно спокойным. Все еще прохладным, погода в последнее время не баловала.. но холодно не было, не как в ту ночь на крыше. Воздух будто держал в себе остатки дневного света, не давая им окончательно исчезнуть из города. Улица в центре жила своей обычной жизнью. Он шел в одно определенное место, почему-то сегодня захотелось именно туда. Без цели. Просто сидеть, смотреть на проходящих мимо людей и дышать. На сегодня этого было достаточно. Его неспешный шаг сошел на нет, когда место показалось за углом улицы. Фонтан стоял посередине — круглый, немного кривой, как будто его поставили туда случайно и забыли убрать. Вода текла почти не слышно, слабо, равномерно, выливаясь в бассейн и ударять о камень мягким шумом. От него расходились четыре улицы, и каждая вела куда-то в свою отдельную жизнь. Невысокие дома — четыре, пять этажей — стояли плотным кольцом. Разные, но одинаковые. С вывесками, с балконами, с неровными окнами, в которых уже зажигался свет. А за окнами — у каждого была своя жизнь, которая его не касалась. Жёлтые фонари растекались по асфальту мягкими пятнами, где-то играла музыка — тихо, лениво, будто не для всех, а просто так, будто это было сердцебиением улицы, а не кафешкой. Кто-то смеялся. Кто-то проходил мимо, не замечая ничего вокруг, кто-то медленно бродил, кто-то точно так же как и он сидел, наблюдая за прохожими. Кошка перебежала улицу и скрылась между столиками у кафе. Всё было обычным. Он как будто по этому.. соскучился. Занка сел на край фонтана. Просто. Смотрел на людей, ни о чем не думая, позволяя глазам бегать без его ведома. Смотрел на свет, на движение. На женщину с тяжелыми сумками, на мужчину в костюме, который что-то записывал в блокноте, на семью, которая шла с пакетами из магазина, на двух подростков, куртки которых съехали на бок, и они громко разговаривали, ныряя рукой в пачку с чем-то химозным и хихикая. Он сидел долго, настолько, что перестал отслеживать время. Мысли текли медленно, как патока. Иногда вообще исчезали, давая голове отдых, иногда возвращались — но уже не рвали. Шаги остановились рядом с ним, никак не привлекая внимание. Они были частью картины, которую писал неизвестный художник. Занка не поднял голову сразу, он смотрел вниз на край своих ботинок, бездумно. Чья-то тень легла ровно рядом с ними. — Присяду? — Знакомый голос прозвучал мягко где-то над его головой. Занка поднял взгляд.. и улыбнулся. Тихо. Просто. Без удивления, без напряжения, без сорванного дыхание. Как будто так и должно было быть. Он кивнул. Джаббер тоже сегодня выглядел… как-то по-другому. Серые треники, мешковатые, сползшие чуть ниже, чем нужно. Резинка белья лениво выглядывала из-под них, будто он даже не пытался это исправить, очень в его стиле. Какая-то сиреневая майка без рукавов, неровная снизу, будто он сам её обрезал, открывала тонкую полоску живота. Сверху — расстёгнутая зипка. Руки в карманах, а на лице — спокойная, почти ленивaя улыбка. Он сел рядом. Близко, плечо коснулось плеча и это не требовало реакции, оно не ощущалось странным, будто все было.. органично. Они просто сидели. Вместе. Занка смотрел на улицу, Джаббер — куда-то в сторону. Молчание не давило, оно держало. Джаббер достал сигарету, щелкая зажигалкой, серый полупрозрачный дым пополз вверх тонкой линией, запах сразу лёг в воздух. Тот самый. Занка почувствовал его почти физически и тело отреагировало теплом. — Дерьмово провёл неделю? — Спросил Джаббер, не глядя, докуривая сигарету. — Пиздец как. — Ответил Занка спокойно, все еще смотря куда-то вперед. — Ты? — Ты даже представить не можешь. — Ответил Вонгер с долей чувства. И они одновременно усмехнулись. Как будто это было слишком глупо — говорить так о вещах, которые на самом деле были намного хуже. Смех вышел тихий, короткий. Но настоящий. — Тебе идёт. — Сказал Джаббер спустя пару секунд. Занка не сразу понял о чем он, брови собрались на переносице. Он вопросительно посмотрел на Вонгера, слегка наклоняя голову. Джаббер легко кивнул в сторону его плеч, прикрывая веки. Занка опустил взгляд. Куртка. Он даже забыл, что она на нём. — А… — Он чуть усмехнулся и потянулся снять черную ткань с себя. — Забирай. Ниджику стянул её с одного плеча, вставая. Ткань легко соскользнула, открывая линию шеи, изящное бледное плечо под тонкой водолазкой, вырезы, через которые кожа казалась почти светящейся в жёлтом свете фонарей, подтянутые руки в черной синтетике, которая облепила его как вторая кожа. Джаббер замер, не контролируя. Взгляд прошёлся тягуче и протяжно, по плечам, по линии ключиц выпирающих под черной ткань. По шее, которая была закрыта горлом одежды. Слишком внимательно, и незаметно даже для него самого — жадно. — Ты в этом собрался ходить? — Джаббер тряхнул головой и голос прозвучал чуть ниже. — Отморозишь жопу, Занка. Рука с кольцами на фалангах вытянулась вперед, останавливая его. Слабо, но уверенно. — Потом отдашь. — Закончил он, заглядывая в синие глаза. Занка остановился и посмотрел на него в ответ. А затем.. снова улыбнулся. Без слов. Он просто натянул куртку обратно, сел. Будто вопрос даже не стоял. Они ещё немного говорили. О всяком. Ни о чём. Фразы цеплялись друг за друга лениво, без цели. Иногда прерывались, иногда вообще не заканчивались — и это было нормально. В какой-то момент Занка посмотрел вперёд, на улицу, где люди продолжали идти, не замечая их. Ему тоже захотелось туда, в эту толпу, в это жерло города, слиться с его ритмом, дыханием, стать частью их.. и на вечер просто побыть.. никем. — Пройдёмся? — Он сказал это так, будто не предлагал. — Давай. — Джаббер кивнул, поднимаясь. И они пошли. Без направления, просто вперёд. По тёплому свету фонарей, мимо витрин, мимо людей, мимо чужих разговоров, сливаясь, растворяясь в вечерней суете. Джаббер шёл, засунув руки в карманы, иногда поглядывая на него краем глаза. Иногда плечо задевало плечо, иногда — нет. И ни один из них это не исправлял. Как будто на этот вечер… им разрешили быть кем угодно. Улица мягко текла под ногами, как будто сама выбирала за них направление. Разноцветный свет витрин ложился на кожу тёплыми пятнами, отражался в стекле, в глазах, в асфальте, в фарах проезжающих мимо машин. Где-то за поворотом играла музыка — чуть громче, чем раньше. Ритм был медленный, вязкий, с басом, который чувствовался больше телом, чем ушами, вибрацией в груди. — Ты всегда такой тихий? — Спросил вдруг Вонгер, когда они свернули в очередной переулок. — Не знаю. — Ответил Занка, не сразу. — Просто… обычно есть что сказать. — А сейчас? — Задал вопрос Джаббер и Занка на секунду задумался. — Сейчас не хочется. — Сказал Ниджику после короткой паузы. — Неплохо. — Хмыкнул Джаббер. — Значит, ты не бесишься. Занка коротко усмехнулся. — Ты не бесишь. — Бросил он и почему-то опять улыбнулся. — О, это уже прогресс. — Довольно промурчал Вонгер в ответ и они оба опять усмехнулись. Прошли мимо маленького магазинчика — витрина была заставлена какими-то странными вещами: фигурки, старые кассеты, дешёвые украшения, все, что можно было найти в груде мусора и придать цивильный вид. Винтаж одним словом. Свет внутри был жёлтый, почти золотистый. Занка на секунду замедлился, посмотрел заинтересованно, в глаза что-то промелькнуло. — Ты бы здесь что-нибудь украл? — Спросил он вдруг, сам не зная, зачем вообще это спрашивал и как пришел к этой мысли, просто стало абсурдно интересно. — Я бы здесь всё украл. — Спокойно ответил Джаббер. — Даже это? — Занка кивнул на особенно уродливую фигурку, слегка замедляя шаг. Джаббер прищурился. — Особенно это. Поставил бы на самое видное место. — Ответил он нарочито серьезно, смотря на фарфоровую фигурку зайца почему-то без ушей, вместо морковки в руках у которого было что-то одному богу известное.. — У тебя есть “видное место”? — Спросил Занка заинтересованно, вдруг почему-то пытаясь представить себе то, где жил Джаббер, но получалось плохо. — Конечно. — Он пожал плечами. — В голове. Занка тихо рассмеялся. Они свернули дальше, музыка стала громче. Город здесь менялся — аккуратные улицы расползались, будто слизни, становились чуть грязнее, чуть живее, тротуары — уже. На стенах появлялись граффити, вывески становились ярче, светились. Люди — громче, более.. свободные что-ли. Это был край города, туда, куда Занка обычно не ходил. Сегодня, он казалось впервые прогуливался по этим улицам, удивленно разглядывая каждый заворот, по которым вел его Вонгер. В какой-то момент, когда прямо рядом с ними оказался старый мост, уводящий дорогу для машин вверх через огромный бетонный забор за которым был конец, Джаббер остановился. — Я уверен, ты такого никогда не ел, Мистер Серьёзность. — Сказал он вдруг, не продолжая путь. Занка повернул голову, тоже останавливаясь и вопросительно заглядывая в смуглое лицо. — Что? — Спросил он, пытаясь найти ответы. — Вы всегда едите какую-то фигню. Скучную и не вкусную. — Он поморщился и слегка скривился для пущего эффекта. — Я покажу тебе, что едят реально крутые ребята. — Это ты-то крутой? — Занка приподнял бровь, не понимая ему смеяться или бояться. — Хочешь сказать нет? — Оскорблено. Джаббер резко выпрямился, сделал какую-то абсурдную позу — плечи шире, подбородок выше, пальцы сложились в какой-то странный жест, что-то типа реперской распальцовки, будто он сам не до конца понимал, что делает. Еще и глаз один прищурил.. Господи… Это выглядело настолько нелепо, что Занка просто не смог.. и засмеялся. Настояще, искренне. — Ладно. — Он кивнул, пытаясь вернуть лицо серьезность. — Может быть. — Вот именно. — Джаббер довольно хмыкнул, поднимая подбородок. — Пошли. Наконец они спустились ниже, под сам мост. Там было темнее, но не хуже, наоборот это будто придавало атмосферы. Свет шёл от ламп, от разноцветных вывесок, от открытых дверей. Место, куда они пришли выглядело… как будто его собрали из всего, что нашли. Стены — в постерах, слоями, один поверх другого, постер на постере. Пластинки, разные, в обложках и без, некоторые из них старые, потертые. Черная дверь вся с двух сторон покрыта граффити, в углах и на полках — грязные использованные баллоны с краской. Внутри играл старый хип-хоп в перемешку с соул, живой, настоящий, басы нежно отбивались от стен. Вместо столов — бочки, разноцветные, покрашенные теми самыми баллонами. Вместо стульев — палеты, блоки, какие-то ящики, даже скейты с прикрученными по обе стороны досками, имитируя скамейку. Внутри узко, места не много, но его и не надо было. Люди внутри сидели спокойно, расслабленно, качаясь под ритм музыки. Кто-то ест, кто-то смеется, кто-то просто сидит. Все здесь как будто.. дышало. Занка никогда еще не был в чем-то подобном. Джаббер зашёл первым, как будто был здесь сотни раз. И, по факту — так и было. Место было с родни его сейфспейсу, куда он сбегал, чтобы отвести душу и притвориться, что он никто. И сейчас.. сам не знает зачем, он привел сюда Занку. — Йо. — Кинул Вонгер в сторону стойки, когда они прошли вглубь кафе. Оттуда вышел здоровый, татуированный мужик. Весь в чернилах, с руками, как у машины. Они перекинулись парой фраз — быстро, без лишнего, хлопая кулаками в жесте приветствия. Понятно было одно: его здесь знали. — Это мой бро Сэя. — Джаббер кивнул в его сторону, улыбнувшись. — Автор и артист всей моей спины, между прочим. Крутой чувак. Занка приподнял брови. — О какой спине ты вообще говоришь? — В очередной раз за сегодня нахмурился Занка, не понимая ни слова. — О…точно. — Джаббер усмехнулся. — Ты же не видел.. И он не думая стянул с себя зипку. Без паузы, без смущения, как будто его вообще не волновало ничего, ни люди, ни приличия. Будто это было нормально. Затем он развернулся к нему спиной, задрал сиреневую майку и.. Занка замер. Спина была полностью покрыта татуировками. Фиолетовые, чёрные, глубокие. Они не были хаотичными — они переплетались, переходили друг в друга, как будто это был один большой рисунок. И через всё — шла змея. Длинная, гибкая, будто живая, перекатывалась на его мышцах. Хвост уходил вниз, кончиком слегка залезая на торс. Голова рептилии поднималась вверх, к шее, скрывая где-то под дредами. Занка даже не замечал раньше.. Он смотрел. Долго. Не моргая, разглядывал чужую спину с картинками. Пальцы чуть сжались в карманах куртки. — …вау. — Выдохнул он тихо. — Красиво. — Да-да. — Джаббер усмехнулся, натягивая одежду обратно. Довольный до смерти. — Почему змея? — Спросил Занка с интересом, все еще продолжая крутить картинку у себя в голове. — Потому что ядовитая? Джаббер чуть наклонил голову, отрицательно качнув головой. — Знаешь, что делает змея, когда её тело изнашивается? — Спросил он слегка тише, серьезно, фиолетовые глаза смотрели пристально, прямо. — Сбрасывает кожу. И ползёт дальше, Занка. Сбрасывает… и ползёт дальше. Ниджику посмотрел на него.. по-другому, продолжая слушать. — Слышал фразу? “Змея, которая не может сбросить кожу — должна умереть”. — Продолжил Джаббер, уже менее серьезно, удобно усаживая за одну из бочек. Занка чуть нахмурился, пытаясь вспомнить. — Так же… и умы, которым не под силу изменить своё мнение… перестают быть умами. — Фраза возникла в голове, он даже не знал, откуда она там была, но он точно где-то это уже слышал. — В точку. — Джаббер кивнул. Занка замолчал. На какое-то время они оба затихли, ожидая еду. Он смотрел на стол, но думал не о нем. В голове крутились слова человека напротив, который все больше открывался для него с какой-то новой стороны. И ему эта сторона… Он отвлекся от своих мыслей, когда им наконец принесли бургеры. Горячие, слегка кривые, большие. Запах сразу ударил — мясо, соус, хлеб. Джаббер облизнулся и схватил свой сразу, жадно вгрызаясь, с наслаждением, обжигая язык. Вкус любимой еды приятно растянулся по рту и только потом он заметил. Занка сидел. Не ел. Просто смотрел на бургер. — Ты не любишь бургеры? — Спросил он, резко, почти с волнением, откладывая свой. — Нет… — Занка покачал головой, немного неуверенно. — Просто… я не знаю, как их есть. Джаббер на секунду замер, смотря на эти голубые глаза, который неуверенно бегали по столу, на это светловолосое нечто, которое никогда не ело бургеры.. и рассмеялся. Чисто и живо. — Господи… — Он наклонился ближе. — Мистер Идеальность, ничего не случится с твоим непоколебимым образом, если ты слегка измажешь свои фарфоровые щёки в кетчупе. Но он видел, что Занка все еще не трогал бургер, смотря на него как на бомбу и боясь прикоснуться. — Окей, хочешь, я не буду смотреть? — Джаббер прикрыл глаза ладонью. Занка издал тихое и смущенное “угу”. Наконец взял бургер. Аккуратно. Слишком аккуратно и изящно, так бургеры не берут. И начал есть, настолько серьезно, будто это была какая-то особая сложная техника. Джаббер естественно не выдержал. Раздвинул пальцы, подглядывая. Фиолетовые радужки показались сквозь щели между фалангами. Занка сразу заметил, уши вспыхнули. — Ты сказал, что не будешь смотреть! — Возмущенно воскликнул он, так и не укусив бургер второй раз и сдерживая желание кинуть в него колечком лука, который выпал из бутерброда. — Ты прелестный. — Выпалил Джаббер, даже не думая, просто вырвалось.. само. И он тут же вернул руку на место, закрывая глаза. Но уже было поздно — Занка отвернулся. Сильно, почти спиной к нему. Кончики ушей остались красными, и это кажется было самым милым, что Вонгер видел в своей жизни. Джаббер не терял попыток спасти положение. Он молча встал, подошел к соседнему столу, за которым сидела какая-то пара, о чем-то мирно беседуя. Нагло взял с них стола пачку салфеток, без какого-либо малейшего смущения, будто это чувство вообще в нем отсутствовало. Знаете, как говорят — “его боялась социофобия” — вот это про него. Он вернулся невозмутимым и поставил салфетки перед Занкой. — Вот. Если испачкаешься. Хоть все используй. — Слегка взволнованно сказал Вонгер, переживая за то, что заставил Занку смутиться. Люди за столом смотрели на них. Возмущённо. Лучше конечно сказать в ахуе. Но видимо от шока даже не смогли ничего сказать. Занка покраснел ещё сильнее. — Ты… — Он тихо выдохнул, не зная, смеяться или прятаться. — Что? — Джаббер сел обратно, как ни в чём не бывало. — Я заботливый. Занка всё-таки улыбнулся. Снова. И на этот раз не пытался скрыть. Он взял бургер, уже чуть смелее и откусил. Соус испачкал пальцы, но он продолжил есть, все еще улыбаясь. И в этот момент — всё было так просто.. Просто два человека, которые сидят под мостом, едят бургеры и смеются над ерундой. Как будто так можно было.. Как будто они могли себе это позволить. Они вышли из-под моста не сразу. Сначала — дверь, скрипнувшая за спиной. Потом — шаг. Ещё один, будто не до конца решили — идти дальше или остаться там, среди света, музыки и чужого шума. — Тебе… — Джаббер начал, но запнулся, не понимая, как спросить. — Норм? Снаружи было тише. Воздух холоднее. Запах еды остался позади, сменился сыростью и пылью ночного города. Ночь уже начинала мягко накрывать город. Люди постепенно исчезали с улиц, лампы горели теплее, чем раньше, витрины закрывались. — Да. — Занка бросил на него короткий взгляд. — Даже слишком. Джаббер хмыкнул, сунул руки в карманы и они пошли. Без направления. Занка шёл чуть впереди, потом сам не заметил, как замедлился. Джаббер поравнялся в тот момент, когда плечо задело плечо. Никто не отодвинулся. Они свернули в более узкую улицу. Тут было темнее, только редкие лампы и свет из окон, почти ничего больше не было. Где-то наверху хлопнула форточка. — Ты всегда так ходишь? — Вдруг спросил Джаббер, когда Ниджику опять слегка ушел вперед. — Как? — Он повернулся, вопросительнее смотря на Вонгера. Тот поднял бровь. — Как будто тебя сейчас кто-то остановит и спросит: “куда направляетесь, сэр”. — Парировал Джаббер, продолжая скептически смотреть на парня. — Привычка. — Занка тихо усмехнулся, отворачиваясь от него и продолжая идти. — Бесит. — Легко бросил Джаббер, но в голосе не было раздражения. — Знаю. — Согласился Ниджику. Они перешли дорогу, не глядя по сторонам, потому что тихая трасса была почему-то особенно пустой в этой части города. Впереди виднелся заезд на мост, который казалось уходил куда-то в неизвестность. — Но ты не перестаёшь. — Все таки решил продолжить Джаббер, продолжая смотреть на строгую походку этого господина. Занка пожал плечами. — А ты не перестаёшь вести себя как придурок. — Коротко. — Мне идёт. — Самодовольно послышалось из-за спины и Ниджику даже остановился, почему-то задумываясь над этим. — К сожалению. — Выдал он свой вердикт, после чего они снова пошли вперед. Тишина снова вернулась. Впереди дорога уже начала подниматься. Они даже не обсуждали это, просто пошли туда, на мост, не задумываясь о причине. Шаги стали глуше. Машины проезжали сбоку, воздух вибрировал от них, цеплялся за одежду, за волосы, за кожу. На подъёме Занка чуть споткнулся о неровно положенную плитку. Лёгкое движение, но тело на секунду потеряло баланс. И прежде чем он успел среагировать Джаббер поймал его за запястье. Резко. Уверенно. Они оба замерли, останавливаясь. Занка посмотрел вниз — на пальцы, сжавшиеся на его коже. Теплые, слегка шершавые. Потом — на него. Слишком близко. Секунда. Две. Джаббер не отпускал. Как будто забыл. Как будто… не хотел. Занка медленно выпрямился, но рука всё ещё была в его, крепко обвивалась вокруг запястья и хотелось, чтобы она осталась там. Пальцы чуть сильнее сжались. И только потом— он отпустил. — Смотри под ноги, принцесса. — Бросил Вонгер, уже отворачиваясь. Но голос был ниже, чем обычно. Занка ничего не ответил, просто пошёл дальше. Через пару минут они наконец дошли до середины моста. Сели на край почти одновременно, не сговариваясь, ноги свесились вниз. Свет фар проходил по лицам рывками — то есть, то нет, дешёвое световое шоу с ними в роли тряпочек. Перед лицом внизу — город. За спиной сзади — свалка. Они сидели ровно там, где Бездна разделялась на два мира — живой и мертвый. Хотя такое ли сильное было отличие.. Занка смотрел вниз. Долго. — Иногда… — Зачем-то начал он и замолчал. Джаббер повернул голову, не спрашивая. Ждал. — Иногда ощущение… — Занка нахмурился, будто слова не подходили, и это начинало раздражать, почему он вдруг два слова не мог связать.. — Как будто это не я. Тишина, лицо напротив слегка нахмурилось, пытаясь понять то, что хотел донести его рот. — В смысле? — Тихо спросил Джаббер. Занка выдохнул через нос. — Как будто я… — Пауза, — Просто продолжаю. — Что? — Переспросил Вонгер. — Не знаю. — Он замолчал. — Забей. Плечи чуть опустились, он отвернулся, бросая попытку выговорить то, что внезапно зачем-то пришло в голову, глядя на город под ногами. Джаббер не забил, он думал. Смотрел. Долго. — Я понимаю. — Сказал он наконец. — Да? — Занка повернул голову, в глазах читалось сомнение. — У меня наоборот. — Он усмехнулся, но без веселья. — Как будто я — это только то, что я делаю.. Машина пронеслась сзади, свет полосой прошёл по ним. — И там… — Он кивнул куда-то вниз. — ..ничего больше нет. От меня. Тишина повисла ватой над их головами, притупляя звуки проезжающих машин и залезая в уши. Ветер усилился, и вот опять становилось холодно. Занка вдохнул глубже, закрывая глаза и чуть сгорбился. Почти незаметно. Как-то.. тяжело стало держать спину.. и не особо хотелось. И в следующий момент он наклонился. Плечом. К нему. Осторожно, как будто проверяя, можно ли. Можно ли было опереться.. на что-то кроме себя. Хотя бы в этот странный вечер, когда они пообещали себе быть никем. Джаббер замер. Реально. Всё тело, оно не двигался. Даже не вдохнул глубже. Просто почувствовал не своем плече вес чужого тела, а еще тепло. Какое-то такое, которого он не ощущал никогда до этого. Плечо сначала слегка напряглось, рефлексом. А потом расслабилось. — Я боюсь, что если продолжу задавать себе вопросы о том, зачем это все, как будто… — Занка внезапно сказал, все еще в попытке договорить ту самую мысль, которую он не довел до ума ранее. — ..оно все рано или поздно окажется бессмысленным и тогда.. Голос оборвался. Он не продолжил, почему-то.. И тогда что? Вопрос сам застрял в его голове, он решил не договаривать, не знал, что сказать. Только одна мысль проскользнула четко, злобно. Возвращала в реальность, в которую он возвращаться не хотел, поэтому решил не договаривать это. Не озвучивать, хотя бы сейчас. Ведь и тогда.. ..я не знаю, что делать. Джаббер чуть сдвинулся, едва, чтобы было удобнее. Их слившийся воедино черный силуэт на краю старого моста начал медленно теряться на фоне беззвездного и безлунного неба. — А сейчас оно прям типа имеет смысл? — Спросил он и вопрос повис в воздухе, растворяясь в машинных выхлопах и теряясь где-то под пеленой засыпающего города. Занка не ответил, только чуть сильнее опёрся. ты имеешь. Эта мысль пробежала слишком быстро, чтобы можно было ухватиться, рассмотреть и выкинуть нахуй. Слишком быстро. И он бы соврал, если бы сделал вид, что не заметил ее.