Even Better: История Джейми и Марвиса

— Джет! — … — Да что с тобой такое? Весь день витаешь где-то. Вид у тебя такой, будто тебя поимели и бросили. — Пэ! Ты охренел! — Я тут же выпрямился и вытаращился на него. Чёрт, Пэ, ты что, слишком хорош или правда умеешь читать волю небес и земли? Если честно, в жизни я прошёл уже не один бой в постели. Но в этот раз у такого воина, как я, остались раны. Раны! — Если что-то есть, так и скажи. Чего ты весь день в облаках летаешь? — Это сложно объяснить. — Ну тогда и хрен с тобой, придурок. — Ты чего ругаешься? У меня вообще-то душа тонкая. И он тут же отвесил мне сильный подзатыльник, будто возвращая в реальность. Я вздохнул, взял стакан с холодным молоком и отпил так жадно, что захлебнулся этой сладостью. Пэ закатил глаза. Наверняка потом пойдёт обсуждать меня с Дуангом. С Дуангом, который сейчас, скорее всего, где-то в Чиангмае обнимает Циня. Люди с обязательствами. Да не особо мне хочется с такими разговаривать. — Ну так что? Серьёзно. — Не дави на меня. — Ага, ну тогда я пошёл. — Пэ… Ты когда-нибудь любил по-настоящему? Я особенно нажал на слове «по-настоящему», чтобы звучало максимально серьёзно. Пэ, носивший свою небритую щетину как знамя, тяжело вздохнул. Наверное, опять спешил к жене. Поест со мной, и сразу обратно побежит. Что за жизнь вообще? У всех уже кто-то есть. — Я тебя в последний раз спрашиваю, Джеттана. — Прачай, сначала выслушай. — Если ты ещё раз начнёшь тянуть, я вылью тебе этот суп на голову, морда ты тупая. — Ты буквально каждое слово ругательством сопровождаешь. — Быстро. Что случилось? — Ну… я, как обычно, снял себе человека. — СПИДом не заразись. — Я всегда с защитой, спасибо. Пэ покачал головой и стал грызть лёд так, будто у него самого нервный срыв. Он уже не раз меня ругал за то, что я сплю с кем попало. Да не с кем попало я сплю. Просто нечасто, но и не с одним и тем же. Ну а что? Я самый обычный слегка беспутный парень. — Короче… я проснулся на холодной простыне, понял? — Не понял. Переведи нормально. — Я проснулся, а его уже не было. — И что? Ты чего ожидал? Завтрак в постель, совместный поход к монахам с подаянием? Смешной ты, придурок. Это же ночь на одну ночь. Кто раньше проснулся, тот и ушёл. Ты и сам всегда так делаешь. — Хе-хе. — Или с тобой такого никогда не случалось? — Не случалось. Обычно я сам просыпаюсь первым. Или вообще ухожу сразу после… ну, как всё заканчивается. Если он засыпает, я тоже засыпаю, не хочу всё это растягивать. — Ну вот и он ничем не отличается. — Я что, был недостаточно хорош? — Да откуда мне знать, к чёрту. Может, у него дела были. Он вообще ничего не оставил? — Нет. Только останки презерватива как напоминание. — Мерзость. — Три раза за ночь, между прочим. Я был выжат досуха. Никогда ещё так не кончал. Понимаешь, Пэ? Это как если сегодня ты поел омакасе за десять тысяч, а завтра тебя отправят есть суши по пять бат за штуку, уже вообще не то, совсем не вкусно T_T Я сжал глаза, будто вот-вот расплачусь. И это правда. Даже его поцелуи той ночью я до сих пор не могу забыть. Что за сумасшедший человек? У него всё было идеально. — Запал, значит. — Ещё бы разок с ним. — Всего разок? — пробормотал он. — Да хоть много раз, если он согласится. — И кто он вообще такой? Из нашего универа, что ли? Где ты его подцепил? — В обычном месте, брат. Но он не из нашего универа. — Серьёзно? — Пэ… он был как сон. — Типа как Цинь? — Ещё круче, чем Цинь. Он просто сидит и уже выглядит развратно. Его вайб, понимаешь, Пэ. Я рядом с ним только и мог, что тяжело дышать и ходить, согнувшись. — Идиот, — он расхохотался в голос. Но я говорил серьёзно. Его лицо, его тело, его вкус, манера одеваться, речь, духи, язык тела… Чёрт. Меня будто заколдовали, честно. — Такое чувство, будто он вообще не из этой страны. Я прямо ощущаю это. — А вы хоть поговорили до того, как переспали? — Ты издеваешься? Да кто бы вообще смог разговаривать? Когда я вёз его в отель, его рука всё время гладила меня по ноге. Потом уже пошла выше… к ремню. — Звучит горячо. — Самое горячее, Пэ. Я без преувеличений скажу: он номер один, без помощи высших сил. Я сидел и гонял лёд в стакане с молоком. Только сразу скажу, это не то чтобы любовь какая-то. Просто очень сильно понравился. Ну правда, часто ли встретишь человека, который настолько в твоём вкусе? Да никогда. И, чтоб его, мне кажется, он реально потрясающий. Серьёзно. Наверное, это просто желание узнать его поближе. Да. Впервые в жизни мне захотелось узнать человека, с которым я переспал, по-настоящему. — И что теперь делать? Пойти ждать его там же? — Уже пробовал. Он не приходит. Похоже, мой старший знакомый его знает, я расспрашивал. Он сказал, что сам видит его очень редко. В прошлом году старшие почти весь месяц натыкались на него в том баре, а потом он исчез. Снова появился только в начале этого месяца, а после той ночи, что мы провели вместе, в том баре его больше не было. — Может, ты просто был так себе. Зелёный ещё. — Три раза за ночь. Повторяю ещё раз. — Ой, да заткнись ты. — Я хочу его узнать. — Ну и как его зовут? Я хоть смогу тебе помочь найти его? — …Мар. Мар, от Марс. Марс, как планета. Чёрт. И он правда где-то очень далеко. Вот же ж. — Марвис. — say my name./назови моё имя. — m- mars./м-марс. — no, it's marvis this time :)/нет, в этот раз это Марвис :)

***

— Мар… — … — Марвис! Я воскликнул по-корейски, а она стояла и смеялась над моей совершенно непредсказуемой реакцией. Вот он я, человек, говорящий на трёх языках. Я закатил глаза и швырнул в Плаплынг скомканный листок с неудачным наброском. Она одна из немногих моих друзей здесь… ну, в Таиланде. — Ты куда опять улетел мыслями? Уже обратно в Южную Корею, что ли? — you're so loud, Плаплынг./ты слишком громкая, Плаплынг. — Не надо мне тут через слово мешать тайский с английским, Мар. Говори побольше по-тайски, а то всё забудешь. — Что тебе надо? Я крутил карандаш в пальцах в такт песне Лапсли, доносившейся из ближайшей колонки. И именно в этот момент ко мне вдруг вернулось одно воспоминание, так резко, что меня будто пробрало холодом и тело онемело. Его шёпот, игривый везде, даже в постели, снова зазвучал у меня в голове. — mars, remember when i say you are like the rain./Марс, помнишь, я сказал, что ты как дождь. — Как думаешь, я похож на дождь? — Что за странный вопрос? — Сам не знаю. — Может, потому что рядом с тобой спокойно? — Не, мне кажется, не в этом дело. — Ну и зачем тогда ты вообще спрашивал? Я вздохнул и посмотрел на свою беспечную подругу, которая снимала футболку, чтобы переодеться в майку, хотя на ней даже лифчика не было. Не пугайтесь, она стояла ко мне спиной. Пусть free nipple в Таиланде и не особо принимают, она делает так часто, что, кажется, ей давно уже всё равно. Я отвёл взгляд от подруги и перевёл его на высотки за окном. С такого этажа всё ещё было видно облака и солнце, которое вот-вот должно было скрыться за горизонтом. Оранжевый свет заливал здания, и растяжка цветов на них казалась красивее, чем когда-либо. Я позволил своим мыслям уплыть так далеко, как раньше никогда бы не позволил. Не стал возвращать их обратно. Дал своим чувствам полную свободу. — Пойдём? — Куда? — Есть, конечно. Что за вопросы, Марвис, я сейчас с ума сойду. Нельзя же работать целый день и не есть. Пошли. В Парагон! — Опять, — пробормотал я, но всё же встал и пошёл искать одежду, чтобы переодеться. Я выбрал то, что казалось самым простым вариантом, но всё равно опять потерял время на украшениях. Я люблю наряжаться, люблю покупать одежду, люблю моду, и именно поэтому выбрал факультет fashion design. Последний курс учёбы доводит меня до безумия, но что уж тут. Боль от того, что любишь, не так уж и плоха. — Ты вообще умеешь писать слово «проигрыш»? — Конечно нет. — Ай, точно, забыла. Забыла-а-а. — Уже хорошо, что ты вообще говорить умеешь. — Я нахмурился, сунул ноги в чёрные кожаные слипперы и пошёл следом за коротко стриженной девушкой к лифту. Я смотрел на цифры на табло, которые всё уменьшались, пока Плаплынг подкрашивала губы красной помадой. Ей очень шло. — you look wicked./ты выглядишь сногсшибательно. — i am./ещё бы. — И как мне не говорить по-английски? Некоторые слова я просто не могу сразу вспомнить. — Ну и используй те, что есть в твоём словарном запасе, Марвис. Мужчины такое обожают, когда говоришь мило и чуть невнятно. — Это буллинг? Она высунула мне язык, а потом потащила за руку к парковке. Богатая же она всё-таки, подумал я. На днях ездила на Porsche, сегодня уже на Mercedes. Хотя это даже удобно, когда тебя возят туда-сюда. Я-то водить не умею. — А ты когда обратно в Корею? — Как закончу работу, так и уеду. Когда угодно. — Классно тебе. — Просто хотел сменить обстановку и ещё… сходить на могилу бабушки. — У меня сейчас мозг взорвётся. Мать у тебя чистокровная китаянка, родилась в Таиланде, отец кореец, но встретились они в Сан-Франциско и родили тебя. Родился ты там, с американским паспортом, живёшь в Корее, говоришь на трёх языках. what the x is this./что это вообще, чёрт возьми, такое? Я рассмеялся, потому что это и правда звучало запутанно. Моим первым языком был английский, а тайский и корейский появились из-за того, что и мама, и папа с детства пытались вложить их в меня. В детстве я вообще почти ни с кем не мог нормально разговаривать, потому что у меня всё смешивалось в голове. — Эй. — Мм? — Я повернулся к Плаплынг, которая вдруг заговорила, когда машина уже летела по эстакаде. Я тихо подпевал любовной песне, игравшей в салоне, чтобы вокруг не было слишком тихо. — Там, у тебя никто не появляется? — Иногда бывает. — И когда у тебя уже появится парень, а, Мар? Будешь и дальше ходить один, чтобы все только вздыхали? — well./ну… — Я тихо засмеялся и пожал плечами, как бы говоря, что думать так ей никто не запрещает. Я не из тех, кто не верит в любовь. Я не человек с разбитым сердцем, который закрылся от чувств. Просто пока что в свои двадцать один я не вижу особой необходимости в любви. — Бесишь. Вокруг тебя же все так и вьются. — Вьются? — Это образно. — Ладно, запомню. — Хочешь, я научу тебя ругаться? — Нет, пожалуй. Вряд ли мне придётся кого-то ругать. — «Говнюк» знаешь уже? — Слышал пару раз. — Надо срочно пополнять твой словарный запас. Когда ты так мил и лопочешь, мужики просто шеи сворачивают от восторга, невозможно. А я, как женщина, вообще не знаю, куда лицо девать. И тогда уже я сам тихо пробормотал по-английски, что она просто ужасно преувеличивает. Доехали мы быстро, потому что пробок, которых я ожидал, совсем не было. Она раскинула руки, наслаждаясь кондиционированным воздухом в торговом центре. Ещё прошлой ночью говорила, что собирается всласть накупить сумок из новой коллекции Prada. Ну что ж, если денег девать некуда, пусть покупает. — Марвис-с-с! — Что? — Сделай вечером спагетти с фрикадельками, а? Я так скучаю по тому, как ты готовишь. — Ладно, — легко согласился я, потому что это ведь всего лишь спагетти. — Я, наверное, надолго зависну в бутике. И ты ведь не особо любишь этот бренд. — Я могу пойти с тобой. — Да ну. Ты как человек из мира моды зайдёшь туда и будешь стоять с нахмуренным лицом, разглядывая всё с таким видом, будто проводишь серьёзный анализ. Не хочу, чтобы ты стал moody./мрачным. Я рассмеялся. Всё-таки это моя близкая подруга, так что неудивительно, что она знает меня слишком хорошо. Она легко чмокнула меня в щёку и сказала, чтобы я пока пошёл погулять по гурмэ-зоне. Я люблю шопинг, но по супермаркету ходить люблю не меньше. Мне нравится готовить, потому что я давно живу один. К тому же я ещё и не люблю есть вне дома. Довольно капризный, если честно. — Как закончу, позвоню. — have fun, bae./развлекайся, бейб. Мы с Плаплынг разошлись. Я спустился на эскалаторе, купил еды к себе в квартиру и всё, что нужно для вечерних спагетти. Я катил тележку в отличном настроении, тихо напевая рождественскую песню, которая играла по всему торговому центру, потому что приближалось время года, которого я жду весь год. Ну кто не любит Рождество? Таких не бывает. — Пи Ми, какой сыр будем брать? У мамы уже голова болит. — Мне кажется, four cheeses вполне ole./четыре сыра вполне… ну, норм. — Оле? — well, it's the same thing as okayyy! but in a very teen slang and stuff./ну, это почти то же самое, что «окей», только такой подростковый сленг и всё такое. — Кто тебя только всему этому учит, Пи Ми. Маме бы очень хотелось знать. Разговор между мамой и сыном, стоявшими у холодильника с сырами, заставил меня замереть. Наверное, я слишком долго смотрел, потому что этот самый «Пи Ми», как называла его мама, обернулся и встретился со мной взглядом. Я так и стоял с тележкой неподалёку. — holy s hit! /святое дерьмо! — language, jamie! /следи за языком, Джейми! Я всё-таки расхохотался. Не смог сдержаться, потому что мама его отчитывала. Отчитывала словами, да ещё и за ухо дёрнула. Он жалобно ойкнул. Он явно удивился, увидев меня в гурмэ-зоне. Мы так и стояли, уставившись друг на друга, неловко дёргаясь на месте, пока его мама не пробормотала, что совершенно не понимает нынешнюю молодёжь, и не укатила тележку в другую сторону, явно оставив нас двоих на произвол судьбы. — i love your tee./мне нравится твоя футболка. И именно он первым снова что-то сказал. — thanks :)./спасибо :) Он выглядел как парень, вышедший из романтической комедии: яркий, сияющий, но при этом полный загадок. Девушки, наверное, сходили бы по нему с ума. На нём была оверсайз-футболка Mega Yacht, светлые джинсы с подвёрнутыми штанинами, высокие Converse и яркие носки, в которых я почти не сомневался, это новая коллекция Jacquemus. Неудивительно, что кто-то мог бы решить, будто он одет обычно. Ну а что такого, футболка, джинсы, кеды и лицо, как у дружелюбного золотистого ретривера. Но нет. Он был из тех мужчин, кто очень хорошо знает себя и умеет отлично одеваться. — cute socks./милые носки. — Ну пожалуйста. — Мм? — Мы правда будем вот так стоять и хвалить одежду друг друга? Это вообще нормально? — Ну, вообще-то ты первый начал. — Я подкатил тележку и встал рядом с ним. Разница в росте заставила меня с лёгкой завистью посмотреть на его длинные ноги. Для меня не было чем-то странным разговаривать с человеком, с которым у нас был секс на одну ночь. На самом деле он мне даже очень нравился. — Пи Ми, помоги выбрать сыр. — Прекрати немедленно! Прекрати сейчас же! Если не прекратишь, если не остановишься, я тебя… как следует возьму! — Возьмёшь? — … — В смысле, вот так возьмёшь? Он тут же растерялся, а его щёки покраснели так, что я еле сдержал смех. Почему бы он ни делал, всё выглядело ужасно смешно, честное слово. Джейми смотрел на меня так, будто сейчас готов съесть живьём, а я только смеялся, потому что и сам толком не понимал, что именно для него значит это «я тебя как следует возьму». — Не зови меня Пи Ми. — why not? it sounds cute./почему? это же мило звучит. — Потому что ты старше. — А откуда ты знаешь, что я старше? — Я всё знаю. — Пи Ми такой умный :) — Ну пожалуйста-а-а. Пожалуйста. Я даже ноги тебе готов целовать. Всё, хватит, сдаюсь, только не делай этого. Мне уже страшно. Он пищал почти по-детски, нёс что-то, чего я не совсем понимал, но это правда было ужасно смешно, клянусь. Я перестал его дразнить, и мы молча начали выбирать сыр вместе. И если бы это был романтический фильм, то в тот момент, когда наши руки соприкоснулись, потому что мы одновременно потянулись к одному и тому же сыру, уже точно должна была бы заиграть какая-нибудь приторная песня. — Этот тоже вкусный, ты пробовал? — В Сеуле такого, кажется, нет. Я раньше не видел. — …То есть ты не в Таиланде живёшь, да? — Ага. — Я бросил в тележку сыр, который он сказал взять. — Вот так мы и пролетаем с лотереей. — Лотерея? — Ну, лотерейные билеты. Это одно и то же. — Как сложно. — А ты сюда приехал отдыхать или работать? Можно такое спрашивать? Он был ужасно милый. Как любопытный щенок. Я слегка улыбнулся. — as long as you help me with this./если только ты поможешь мне вот с этим. Я поднял список покупок, показывая ему. Он кивнул, а потом сам повёз мою тележку, по пути объясняя, что о его маме можно не волноваться. Она любит одна ходить по магазинам за покупками для дома. Если ей что-то понадобится, она сама позвонит. — Я просто сменил место, где работаю. Я ещё учусь. — У нас, наверное, сейчас мозги бы замёрзли в Корее. Там наверняка температура ниже нуля, готов поспорить. Холод жёсткий. Корейская зима, это вообще удар прямо в сердце. — Ты часто там бываешь? — Не особо. Но мама почему-то всегда возила меня туда в декабре или январе. Сам не понимаю почему. — Ну, примерно так и есть. Поэтому я и приехал сменить обстановку. Вообще-то я каждый год приезжаю в Таиланд. У меня тут дела. — Ого, ты даже слово «дела» знаешь. — Я много чего знаю, — пробормотал я, кладя в тележку фарш, а он, опершись на неё руками, смотрел на меня сияющими глазами. Я сморщил нос и посмотрел на него так, будто передо мной золотистый ретривер. — Например, какое слово? — Пи Ми. — T_T — А что, разве нельзя тебя так называть? Это же мило. Я очень хорошо знал, как именно нужно вести себя, чтобы собеседник смягчился. Плаплынг любит говорить, что я слишком люблю заигрывать. Я не до конца понимаю, что именно значит это «слишком люблю заигрывать», но если это значит подойти к нему поближе, сделать умоляющее лицо, дотянуться до его указательного пальца, слегка потрясти его и ещё раз спросить: — Нельзя, Пи Ми? Тогда ладно. Значит, я и правда люблю заигрывать :) — Л-ладно, можно.

***

— Да неужели в жизни бывает такое? Чтобы просто пришёл в гурмэ-зону и сразу кого-то подцепил? — Я подцепил ещё до того, как мы сюда зашли. — Марвис!!! — Ну я же правду говорю. — Ладно-ладно, допустим… И как он? Хороший? Плаплынг повернулась посмотреть на человека, который развалился на диване посреди комнаты и в одиночестве что-то бессмысленно черкал в своём скетчбуке. Что тут скажешь, её друг умел очаровывать. Стоило кому-то расслабиться и дать себя немного покрутить вокруг пальца, как человек тут же терял равновесие. Нельзя сказать, что Марвис был плохим. Просто он слишком хорошо умел распоряжаться своим обаянием. — Кто вообще такое обсуждает? — Ла-а-адно. — Ты голодная? Я тогда начну делать спагетти. — Хоть сейчас, шеф. Марвис поднялся с дивана, сладко потянулся и пошёл искать фартук. Увидев все ингредиенты, которые они днём купили, он невольно вспомнил кое-кого, кто помогал ему выбирать всё до самой последней минуты. Помогал выбирать даже гель для душа. — Этот пахнет классно. Пи Ми, таким пользовался. — Правда? — Ага. Такой сексуальный запах. Помоешься, и за тобой все девчонки в универе бегать будут. Вот же. Стоило только вспомнить, и уже смешно. — Чего смеёшься сам с собой? Совсем с ума сошёл? — Следишь за мной? — Просто у тебя слишком довольное лицо, аж бесит. С чего это вдруг? — Да так… Просто вспомнил кое-что смешное. — Вспомнил того младшего? Он ведь младше тебя, да? — Я не спрашивал, но думаю, что да, младше. — Ну всё, опять бессмертие. — Почему бессмертие? Я слышал это слово, между прочим. Бессмертие знаю такое. Марвис, который в этот момент приправлял фарш, забормотал себе под нос, и Плаплынг пришлось сесть рядом и начать объяснять, почему «спать с младшими, это к бессмертию». Пока он наконец понял, у неё самой уже голова разболелась. Это же буквально пятилетний ребёнок в теле двадцатиоднолетнего парня. — И как вы познакомились? — Не то чтобы познакомились. Просто обычный секс на одну ночь, а потом случайно снова встретились. — Но общаетесь ведь нормально, без неловкости. — Не знаю. С ним вполне можно было бы даже подружиться, если человек интересный. — А он интересный? Для такого вот господина Марвиса? — he does :) / да, он интересный :) Плаплынг недовольно сморщила нос, глядя на друга, который готовил с таким довольным видом. Он был очарователен во всём. В каждом слове, в каждом движении, в каждой мысли. И женщины, и мужчины одинаково легко влюблялись в Марвиса. Она совсем не преувеличивала. Вот только кто бы это ни был, если подходил слишком близко, всё обычно заканчивалось одинаково. — И что, хочешь чего-то серьёзного? Ну, типа начать общаться? — Общаться можно. — Но не серьёзно? Ну да. Их ведь всегда потом просто выкидывало из его жизни. — :) — Даже не улыбайся. — who knows./кто знает. — Хватит играться с чужими чувствами и заставлять сердце метаться~ — Это что, песня? — удивлённо спросил Марвис. — Ага. Ты что, не слышал Golf Mike? — no./нет. — not surprise./совсем не удивлена. Плаплынг протянула Марвису банку томатов, пока тот возился с ингредиентами. Она смотрела на друга, который был с ней почти одного роста, и внутри у неё всё сильнее нарастала тревога. — Мар. — Мм? — Только не разбей ему сердце, ладно?

***

— Ну и что, что у меня теперь есть его инстаграм? Ну, захожу иногда, листаю, сторис смотрю, когда скучно. — Боже, как же жалко это звучит. А Line почему не попросил? — У него его нет, идиот. Он же не из этой страны. Наверное, пользуется чем-то другим. По нему сразу видно, он не местный. — И что дальше, будешь подкатывать? — спросил Пэ у друга, который сидел и уже штук десять подряд заедал стресс жареными фрикадельками. Но вы только посмотрите на этого придурка. Ест как не в себя и всё равно не толстеет. Ещё и тело подтянутое, потому что на каникулах ему нечем заняться, вот и таскается в зал, как типичный парень за здоровый образ жизни. Врун чёртов. Лучше бы уже с кем-нибудь в спортзале договорился и переспал. Совсем стыда нет. — Я-то? Я воин, вообще-то. Не стану я опускаться до того, чтобы за кем-то бегать. — Ну да, конечно. — Хе-хе. — Джеттана смахнул пот. Сказать вслух, что он и правда хочет начать ухаживать, он не решался. Всё казалось таким сложным, хотя вроде бы выглядело простым. Тот парень явно не был закрыт, даже сам подписался взаимно на его инстаграме. Единственный способ теперь нормально заговорить, наверное, написать ему в директ. Но как, чёрт возьми, сделать так, чтобы завязался разговор? Нужен же какой-то повод. Хоть какой-то. — Как бы мне начать с ним разговор, а, Пэ? — Ты же сам только что говорил, что не собираешься за ним бегать, придурок. — Это не подкат! С чего ты взял, что это подкат? Я просто сказал, начать разговор! Начать разговор, жирно, подчёркнуто, с двумястами звёздочками! — Не знаю. Позови его куда-нибудь. — Я сказал, начать разговор, а не звать гулять. Это слишком резкий переход. Не тупи, Пэ. Джеттана хлопнул друга по голове, а тот тут же отвесил ему такой же сильный шлепок в ответ. Ну да, конечно, только и делают, что издеваются надо мной. — Политика. — Не отступаем, не терпим. — А-а-а-а-а! — Ну ты, конечно, сильный, ты всегда был сильным, Джеттана. Но почему же сегодня, почему именно сегодня… — Ты что вообще делаешь? Бормочешь сам с собой? У меня правда друг сумасшедший? — Да просто сложно всё. Я просто хочу его узнать, но не то чтобы он мне нравится! — То есть он тебе ещё не настолько нравится, чтобы ты прямо хотел его заполучить любой ценой. Но если бы получилось ещё раз, ты бы не отказался. — Ага. — Почему? Он такой крутой? — Да. Даже по паре фраз уже понятно, что он просто супер-крутой. — Ну так возьми и заполучи его. Ты ведь умеешь, Джеттана. — Прямо воодушевляет, если честно. — Ну так и говори с ним как обычно. Зацепись за что-нибудь. Только не вздумай писать ему «ой, ошибся чатом», это тупо выглядит. Я такое не одобряю. — Да я и не собирался. Так делают только жалкие. Только узнаю, кто так делает, сразу бум-бум-бум. Пэ вздохнул. Его бесила эта театральность. Он смотрел, как Джеттана уткнулся в телефон, что-то листал и торопливо тыкал по экрану. Через некоторое время тот резко поднял голову, вытаращив глаза, и сорвавшимся голосом сказал: — Брат! — Ну что там ещё? — Короче, я сидел, лайкал его старые фотки в инсте одну за другой… — Ага. — И… и он сам написал мне в директ. Пэ одновременно и любил, и ненавидел то, как Джеттана вдруг так растерялся. Сейчас бы сюда Дуангa. Может, главный влюблённый Накхонпатхома смог бы хоть как-то помочь этому воину. — И что написал? У Джеттаны дрожали руки. С рождения он только и делал, что сам всех соблазнял. — «Всё лайкаешь и лайкаешь, а написать так и не решаешься.». Ох, ты ж милашка T_T! И вот почему сегодня соблазняют уже меня? А-а-а.