Even Better: История Джейми и Марвиса

— Мам, может, сегодня сделаем пончики с разорванной начинкой, как в интернете? — С разорванной начинкой, сынок? — Сейчас, Пи Ми покажет. Джейми всего пару секунд полистал телефон и протянул его маме. Надо сказать, его мама у него очень современная. Иногда вела себя даже более по-молодёжному, чем он сам. Наверное, потому что много лет прожила за границей, поэтому ко многим вещам относилась свободно. На темы вроде секса и всего такого он спокойно мог говорить и с мамой, и с отцом. — Тогда Пи Ми придётся съездить купить продукты для мамы. Я пока разогрею духовку. — Да легкоо. — Тогда ещё заедь купи лосось для отца, он говорил, что хочет. Вот деньги. И можешь заодно купить себе что-нибудь вкусное, что захочешь. — Ми никого не любит так сильно, как маму! Он завопил, потому что денег ему дали слишком много. Ну а как иначе. Единственный ребёнок, родители балуют его безумно. Он ещё даже не успел подойти и поцеловать маму в подтверждение своей любви, как она уже сильно ущипнула его за бок и проворчала: — Вот появится жена, и мать уже не будешь так любить. — Жестоко-о-о-о! — Ещё как. Я только и вижу, что все сыновья в итоге любят своих жён больше, чем матерей. — У Пи Ми никого такого не будет. Эти ваши девицы никогда не получат моё сердце. Вы можете забрать только моё тело! — Ох, у мамы от тебя уже голова болит. Иди давай, сынок. — Мааам! Жестоко. Очень жестоко! Джейми покрутил ключи от машины на пальце и кивнул в благодарность садовнику, который открыл ему ворота. Раньше они были автоматическими, но папа сказал, что они открываются слишком медленно и его это бесит, так что их убрали. Ну да. Крутой он и есть крутой. Белая машина медленно выехала из большого дома. Сразу скажу: хвастаться можно чем угодно, только не семейным достатком. На дворе вообще-то уже 2020 год, ребята. Хватит. Я больше не стану вашей жертвой! Добрался он довольно быстро до ближайшего торгового центра. Вспомнив, что хочет стакан холодного латте, потому что прошлой ночью тоже лёг поздно, он свернул в Starbucks. Но ещё не успел сделать заказ, как заметил кое-кого, тот сидел за MacBook, с графическим планшетом и очками, ну просто до неприличия занудно-ботанский вид. Хотя нет. Скорее горячий ботаник. В одежде этот человек никому никогда не проигрывал. — shi t. / чёрт. Марвис тихо выругался, когда посмотрел поверх экрана и увидел, как кое-кто плюхнулся на стул напротив и тут же потянул к себе его кружку с горячим шоколадом. — surprise: p / сюрприз: p — you scared me: (/ ты меня напугал: ( — Приве-е-ет. — Эх… Белокожий парень вздохнул, снял очки и помассировал виски. Он и правда испугался, честное слово. Он вообще не думал, что здесь кого-то встретит. Он притащил работу в Starbucks именно потому, что одному в комнате ему было почему-то душно и тяжело. Хотя иногда приходилось признавать, что работать одному и в тишине ему даже нравится. Наверное, всё зависело от того, что у него было на душе в тот конкретный момент. — Ой-ой, прости. Я тебе настроение испортил? — Нет-нет, просто немного из-за работы нервничаю. — Хочешь, Пи Ми чем-нибудь поможет? — Да. Перестань пить мой горячий шоколад. — Ой! Джейми звонко рассмеялся, и у человека, который только что сидел весь на нервах, на лице тоже сама собой появилась улыбка. Почему, он и сам не знал. Но когда этот парень сидел перед ним вот так, казалось, что это куда лучше, чем быть одному. — Только не заставляй меня хвастаться. Я вообще-то учусь на арт факультете. — seriously? / серьёзно? — Серьёзно. Изобразительное искусство. — Нарисуй мне что-нибудь. — Да сейчас прямо тут и нарисую. Я вообще-то всегда был крутым, но сначала пойду куплю себе латте и верну тебе горячий шоколад. Марвис, улыбаясь, покачал головой и посмотрел вслед широкой спине человека, который, похоже, выскочил из дома в самой домашней одежде. Ещё и в шлёпанцах пришёл. И чего это он вдруг таким милым кажется… — И whoopie pie / пирожные вупи тоже купил. Тебе нравятся? Я люблю. — Ну, есть можно. — Почему его продают только в декабре? Что, человеку нельзя хотеть вупи-пай круглый год, что ли? — Так сделай сам. Ты же говорил, что крутой. — Только попробуй меня спровоцировать. Я, между прочим, сейчас как раз вышел купить продукты для пончиков. — С тобой всё время есть чему удивляться. — А что такого? Милый, а ещё и печь умею. Сказав это, он сел с ним на одну сторону. Марвис был довольно мерзлявым и ненавидел кондиционеры в кофейнях всей душой, поэтому сам собой придвинулся к тёплому телу Джейми. Это вышло так естественно… То, как парень поменьше ростом опустил голову ему на плечо, просунул руку под его руку и прижался к Джейми, будто тот был камином. — Ого, если ты так меня обнимаешь, как мне мышкой двигать? — Ну, мне холодно. — Ладно-ладно. Что тебе нарисовать? — Меня. Самое простое. — Да за то, чтобы я их хоть раз нарисовал, все девчонки в универе готовы душу продать. Я серьёзно, i mean it / я правда это имею в виду~ Марвис ничего не ответил. Он лишь с улыбкой смотрел, как Джейми начал выводить чёрные линии, пока рисунок не стал обретать форму. Потом он расхохотался и сильно стукнул его кулаком в грудь. Пудель?! Серьёзно?! — Но ты и правда похож. — Давай заново. Я не хочу быть собакой. — Я вообще-то не хочу рисовать твоё лицо. Ты всё время смотришь так, будто соблазняешь. А я ещё перевозбужусь. — Ну пожалуйста. Джейми продолжил рисовать. На этот раз это был кот в красном ошейнике с буквой M. Марвис начал ныть, что котом быть тоже не хочет, и тогда Джейми принялся рисовать медвежонка с бантом, утку, львицу и черепаху с радужным панцирем. А ведь это правда было приятно. Сидеть и слушать, как ты смеёшься из-за таких мелочей, которые я делаю. — a whole damn zoo, i guess. / целый чёртов зоопарк получился. Высокий парень покачал головой и сказал, что теперь будет рисовать по-настоящему. В итоге ему всё равно пришлось опустить взгляд на человека, который каждый раз смотрел на него снизу вверх и ни разу не отводил глаз, чтобы нарисовать его. Впервые в жизни он оказался в такой ситуации. Он ведь знал, что это не попытка заигрывать, а просто Марвису холодно, но почему тогда тот так тесно к нему прижимается? — Линии очень милые. — Я вообще люблю, когда меня хвалят, так что спорить не стану ни с одним словом. — Ты, оказывается, умеешь рисовать в очень разных стилях, — сказал Марвис, потому что после дудл-рисунков Джейми вдруг перешёл к серьёзному портрету: начал штриховать аккуратно, по линии, наметил свет и тень, а потом отложил стилус, показывая, что закончил. — Ты такой талантливый. — Ты так хвалишь, будто что-то хочешь. — Я ничего не хочу. Ты правда талантливый. — Ла-а-адно, верю. — Так что, ты уже не пойдёшь за продуктами? Хочешь, я пойду с тобой? Мне больше не хочется работать. — Ого, это получается, теперь это я тебя с пути сбиваю? — Я могу. Работа не срочная, это я сам себя тороплю. — Тогда пойдём. Я понесу твой Mac. Кое-кто вызвался сам и тут же начал складывать вещи другого в сумку, так что Марвису почти ничего и делать не пришлось. Джейми только махнул ему рукой, мол, идём за мной. Круглые глаза Марвиса следили за широкой спиной, за простой футболкой с принтом из Cartoon Network, который он любил смотреть в детстве, за рваными короткими джинсовыми шортами, за шлёпанцами. Какой же милый. — Сегодня ты очень мило одет. — А? — you look so cute today. / сегодня ты такой милый. Сердце под левой стороной груди у того, кого похвалили, забилось резко и сильно. Джейми повернулся обратно вперёд, потому что, если бы он сейчас посмотрел в лицо человеку, который сказал такое с такой мягкой улыбкой, ноги бы точно подкосились. Слишком сильная атака. Я вообще никогда не выдерживаю. — Можно, я повезу тележку? — А, да. Конечно, как хочешь. — Я слышал, что хорошие пончики на самом деле трудно делать. Это правда? — Правда. Иногда тесто вообще не получается. За начинку я не переживаю, но если тесто невкусное, то и пончики с начинкой теряют смысл. Мне хочется, чтобы всё сочеталось. — У тебя прямо страсть к выпечке. — Ну мама Пи Ми очень любит такое. Я с детства всё это делаю. Как-нибудь испеку тебе печенье. С орехами пекан. — Какой же ты милый. — Уже второй раз меня хвалишь. И что ты собираешься со мной делать, а? Джейми почти взвизгнул, кидая муку в тележку, а тот, кто его хвалил, сделал вид, что вообще ничего особенного не происходит. Но он и правда был милый. Ну как тут не сказать это вслух? Стоило только представить большого парня в милом фартуке, который печёт сладости, и это уже было до невозможности очаровательно. — Хочу увидеть. — Что ещё ты хочешь увидеть? — Джейми, когда ты готовишь. Твою мать… Ну я же понимаю, что он сказал это не потому, что всерьёз рассчитывает посмотреть, как я правда буду печь. Но у меня внутри уже всё ликует и готово раскатать красную дорожку, лишь бы только привести его к себе домой. Это вообще нормально?.. Bed buddy ведь водят домой? Но, блин, там же всё-таки buddy, да? — Тогда поехали. — А? — Пойдём смотреть, как Пи Ми печёт.

***

— Кожа у тебя такая хорошая, беленькая совсем, ещё и с розовинкой. Мама тебе завидует. — У вас тоже очень красивая кожа. — Ну и сладкий же у тебя рот. Джейми, иди помоги, быстро порежь клубнику. Мама сейчас сделает крем, а дальше сами разберётесь, ладно? Я больше ничего делать не буду, пойду сериал смотреть. — Ма-а-ам! — Располагайся, Мар, — сказала мама, подмигнула и вышла из кухни. Чёрт… только не говорите мне, что она специально устроила нам романтичную сцену наедине. Ну пожалуйста. Что это вообще за мама у меня такая. Я перевёл взгляд на человека, который резал клубнику с таким сосредоточенным видом, будто собирался в MasterChef. У него это довольно ловко получалось. И ножом он работал уверенно. Да чтоб тебя… не надо быть ещё и хорошим в готовке, ладно? Я на такое западаю просто катастрофически. — Подглядываешь. — Я не подглядываю. Я на тебя в открытую смотрю. — У меня нога чешется. Почеши. — Марвис, ну пожалуйста. — Быстрее, у меня как раз ритм в нарезке пошёл. Он чуть поёрзал. Я только в супермаркете заметил, пока он тележку катил, что на нём короткие шорты… такие короткие, почти как у маленькой девочки, ещё чуть-чуть, и всё видно будет. Моей маме это ужасно понравилось, она сказала, что для жизни в жарком климате он одет просто идеально. Но подождите. Ты же сидел мёрз в кофейне. Убить хочется. — Беленькие такие… — Ну давай уже. — Смотри, тут комар укусил. В шортах ходишь, вот они и кусают. Обычно в доме Ми никого не кусают. — Чешется… Мне так нравится его капризный голос, что я специально почесал не там. Этот проклятый комар укусил его почти у самой ягодицы. Скотина натуральная… Я смотрел на его белые ноги и думал совсем не о том, о чём стоило бы. Я вообще очень сильно ведусь на белокожих. Боже… Белые, да. — У тебя ноги вообще как у девушки. — Ну и как? — Не задавай такие провокационные вопросы. Я легко завожусь. — Вряд ли получится. Твоя мама же снаружи. — Ах ты… Я вообще не говорил, что собираюсь с тобой здесь что-то делать. — А где тогда получится? — Можно ты не будешь так много подозревать? Мне от этого не по себе. Марвис засмеялся. Он тоже любил дразнить. Чем сильнее видел, что я из тех, кто сразу начинает возмущаться и шуметь, тем дальше заходил. Ему явно доставляло удовольствие меня подкалывать. Эх. Хочется сказать, что обычно это я дразню других. Но тебе я уступаю. Прямо позволяю себя буллить. — У Джейми когда-нибудь был парень? — Эй, чего это ты вдруг спросил… Но нет, не было. Были какие-то общения, но не знаю… я не проникался. — Понимаю. — А ты? — Не то чтобы не проникался. Просто сейчас это как будто не особенно нужно. — А тебе кто-нибудь когда-нибудь сильно нравился? — спросил Джейми, вырезая кружки из теста, а Марвис сам в этот момент внимательно посмотрел на его лицо. Он не был из тех мужчин, чья красота сразу сбивает с ног, но смотреть на него совсем не было скучно. — Тоже пока нет. — Да, это сложно. Иногда Ми вообще не может разобраться. Да какое иногда, всегда. Поэтому я обычно просто пускаю всё на самотёк. — Если бы кто-то тебе нравился очень сильно, ты бы вряд ли смог просто отпустить. — Вот и я так думаю. — Ну… тут правда сложно. С некоторыми людьми даже если нравится очень сильно, всё равно можно отпустить. В любви всё очень personal /личное, — пробормотал Марвис. Он провёл уйму времени, утешая подруг и ходя выпивать с друзьями, когда у тех было разбито сердце. Кто-то отпускает, потому что уже не любит, но всё равно страдает. Кто-то любит и именно поэтому отпускает. Что угодно. Почему всё должно быть таким сложным? — Голова от этого болит. — Ага, у меня тоже. Ладно, давай пока отложим любовные разговоры. Я сейчас уберу тесто в холодильник, а потом будем жарить. А пока пойдём чем-нибудь займёмся. Джейми легонько коснулся его талии. Марвис кивнул. Вообще ему нравился этот дом. Кажется, будто он должен быть слишком большим и оттого пустым, но нет, в каждом его уголке было что-то интересное, что хотелось разглядывать. — Начнём с заднего сада. Это самая близкая дверь. — Это всё вы сами выращиваете? Хозяин дома кивнул, глядя на человека, который не переставал восхищённо охать, как ребёнок. Ты что, свежих овощей никогда не видел? Ну до чего же мило. — Когда мама начала стареть, её вдруг сильно увлекли органические овощи. Она решила выращивать всё сама, чтобы наверняка. В свободное время приходит сюда, следит за сорняками, копается в грядках и всё такое. Хотя у нас есть садовник, ему просто не дают этим заниматься. Видите ли, мама хочет, чтобы сын сам пахал. — Одни только милые занятия, — с улыбкой сказал Мар, разглядывая аккуратные грядки с красивыми овощами и маленькими табличками, где было подписано, что где растёт. — А ты обычно чем дома занимаешься? — Сплю… — Эх. — Дома я в основном сплю. Иногда ещё езжу к морю. — Это тоже мило. Джейми мягко погладил его по голове, как гладят щенка или котёнка, а потом потянул за собой показывать пруд с рыбами, которым отец увлёкся раньше всех в доме. С этими карпами кои он вообще зашёл слишком далеко, у него даже запасной генератор есть на случай отключения электричества, потому что он боится, что какая-то рыбья система перестанет работать. Вот я и говорю. В этом доме все серьёзные. Просто каждый по-своему. — Какие они огромные-е-е-е! Я же уже говорил: Марвис из тех, кто внешне выглядит очень взрослым, с сильной сексуальной притягательностью, спокойным, даже холодноватым. Но это совсем не так. То, как он себя ведёт и как разговаривает, это буквально детский сад. И когда он ещё так тянет: какие огромные, мол, очень-очень огромные, это становится ещё милее T_T — Мне кажется, оно меня целиком съест. — Хочешь проверить? — heyyy! / э-эй! Парень покрупнее шутливо схватил другого за талию и сделал вид, будто сейчас столкнёт его в пруд. Марвис вскрикнул. Ну уж нет, в такой момент, если можно ухватиться за шею Джейми, он её и обнимет крепко. — Ха-ха, видел бы ты своё лицо. — funny, huh? / очень смешно, да? Этот засранец расхохотался и потом шёпотом пообещал, что больше не будет дразнить. Он позволил другому спокойно гулять и разглядывать сад. Если честно, со стороны это, наверное, могло бы показаться странным, что они так быстро сблизились. Но он вообще был очень общительным человеком и друзей у него было до чёрта, так что, поверьте, это ещё цветочки. Бывало, он подбирал кого-то в баре, а наутро они уже становились друзьями и общаются до сих пор. Да. Я просто экстраверт, один из таких. Признаю. Люблю движ, огни и всю эту яркость. — А это как hall of fame / зал славы какой-то. — Верю. — А это мама в молодости, на Miami Beach / в Майами-Бич. — Какая у неё фигура. И винтажный купальник Chanel. — Ну она же модница, это понятно. Ты опять только на одежду и смотришь. — И ободок красивый. — Да-да. Джейми смотрел на человека, который с таким вниманием разглядывал фотографии его семьи. Пока они ходили по магазинам, они уже немного успели поговорить о том, что изучает Марвис и чем сейчас занимается. Вообще-то после того дня, как они договорились быть bed buddy, ничего по-настоящему серьёзного между ними так и не было, кроме переписки время от времени. Но вот эти случайные встречи… Их уже становилось подозрительно много. — Ты в детстве и сейчас вообще не изменился. — Ага, будто я какой-то полукровка, да? У Ми волосы с рождения были светлые. Хотя родители у меня оба чисто тайцы. Наверное, просто светло-каштановые. А потом, когда подрос, перекрасил в чёрный, потому что в Таиланде же… ну, школьные правила. — Но сейчас это твой настоящий цвет, да? — Он не только спросил, но ещё и рукой полез трогать волосы. Джейми кивнул и сказал: — Ага. Вот такой светло-каштановый. — Вылитая шерсть голдена. — Вот, значит, ты тоже считаешь меня собакой? — Да это же мило. — Скажи это ещё раз… и я начну думать. Марвис повернулся и посмотрел в глаза парню повыше. Тот как раз улыбался, глядя на фотографию, где маленький Джейми ест арбуз рядом с огромным шимпанзе. Под снимком было подписано: Columbus Zoo and Aquarium. — Думать что? — Что я тебе нравлюсь. Джейми поджал губы и уставился себе под ноги. Не то чтобы он был неуверен. Просто… чёрт. Сердце колотилось как бешеное. — Ну да. И тут тёплая рука мягко обхватила его щёку. Марвис посмотрел на него совершенно искренне, с тёплой улыбкой, и повторил ещё раз: — Ты мне нравишься.

***

— Марвис!!! — Мм? — Не надо делать такое милое лицо. — i didn't. _. / я не делал. _. — И не надо говорить по-английски! И по-корейски! Вообще ни на каком! Плаплынг, только что вернувшаяся из поездки по делам за город и заехавшая к другу в кондо, возмущённо завопила. В руке она держала синюю зубную щётку, которой раньше здесь никогда не видела. А ведь, кроме неё, Марвис никому не позволял оставаться у него ночевать. — Это чьё?! — А-а. Иногда ей до невозможности хотелось прибить эту его манеру отвечать спокойно, будто вообще ничего особенного не произошло. Так и тянуло хорошенько его стукнуть. Но посмотрите на эти круглые глаза. Ну как тут вообще можно? — Это Джейми. — Ты серьёзно? Того самого младшего? — Ага. — И что теперь? Будешь продолжать? — Не знаю, как это назвать, но сейчас мы bed buddy. — Мар! — you're so loud: (/ ты такая громкая: ( Плаплынг плюхнулась на диван рядом с лучшим другом, захлопнула крышку MacBook, в который он что-то уткнувшись листал, схватила его мягкие руки и совершенно серьёзным голосом сказала: — Я же просила, не разбивай никому сердце. — Да он не любит меня. Джейми сам так сказал. — Эх… И чем тебя так зацепил этот мальчишка? — Всем. — Марви-и-ис! — Но это же правда, — протянул он и сполз ниже, устраиваясь среди подушек на диване, как ленивый кот. Плаплынг потерла виски. Она ведь с самого начала говорила: этого человека никто не сможет контролировать. Он лучше всех умеет жить так, как хочется ему самому. — Я не планировал, что всё так выйдет. Но уже вышло. — И откуда ты только набрался таких фраз, а? — Но это же хорошо… Мне нравится Джейми. Очень нравится. — Ой, да ты уже вот на этой стадии, Мар. — Я просто честно говорю. — И ты уже приводишь его ночевать к себе? — Ага. Мы уже довольно близки. — То есть вы прямо в этой комнате?.. — yeah. this sofa too / да… и на этом диване тоже. — my goodness / Боже мой! — Не делай из этого трагедию. — Ну ладно. Вы оба уже взрослые. — Вот поэтому все и зовут Плаплынг мамочкой. — Эх-х-х… Та, кого так назвали, не стала продолжать спор. Просто пошла к холодильнику за водой, чтобы хоть немного успокоиться, и вдруг увидела там лимонный кекс, на вид явно домашний. — Ты купил его, Мар? — Нет-нет. Джейми мне испёк. — Вот теперь я понимаю, почему ты на него так запал. — Правда же? cold hands, warm heart. / холодные руки, тёплое сердце. Говорят, людям с холодными руками или спокойным сердцем стоит идти в выпечку. И это правда. После того пончика с начинкой он уже понял, что второй раз такое не осилит. Выпечка и правда дело для терпеливых… удивительно, правда? Такой шумный человек, как Джейми, на деле оказался очень спокойным и ещё и невероятно хорошо готовил сладкое. Абсурд какой-то. — Он прямо твой идеал? — Пока не могу сказать. — С такими темпами ты, похоже, переедешь в Таиланд насовсем. — Ой, да перестань. Марвис удобно откинулся на диван и стал отвечать на сообщения, друзьям из университета, маме, папе и, конечно, Джейми, который только что проснулся. Вчера вечером, как оказалось, он ходил смотреть футбол с друзьями из университета. Из тех, кого Марвис знал, там были двое или трое. Дуанг, Цинь, Пэ. — Вот увидишь, Мар, любишь ты его или нет, скоро всё станет ясно. Хотя лично он их ещё не встречал. — love is so tricky. / любовь такая хитрая штука. Плаплынг улыбнулась и взъерошила волосы другу, который уже набирал кому-то. Длинный разговор на английском, из которого она поняла только то, что он точно говорил с тем самым мальчишкой, заставил её сердце забиться быстрее. Марвис и любовь. Ох…даже от одной этой мысли уже волнительно. Хотя кто знает, вообще возможно ли это на самом деле. — Я у себя в кондо. А Пи Ми в Накхонпатхоме? — Ага. Этот Пэ вообще с ума сошёл, не знаю, что с ним. Не может, что ли, смотреть футбол в баре возле дома? Обязательно надо было тащиться смотреть рядом с универом. Наверное, просто по друзьям соскучился. Ты ел уже? — Ел. Я тоже сейчас с подругой. — Вечером я вернусь. Пойдём на омакасе? Я угощаю. — Откуда у тебя такие деньги? — Я тебе скажу, а ты молчи. Я выиграл на футболе. — В полицию можно сообщить? — Ах ты злодей! — Ха-ха, ладно, пойду, — Марвис рассмеялся так, что глаза превратились в щёлочки. Плаплынг не могла не подслушивать и не наблюдать за его лицом. Вообще-то он и так был довольно жизнерадостным человеком. Но сейчас… это было немного иначе. Он так легко начал смеяться. И так легко улыбаться. Можно ли надеяться? — Ладно, увидимся в шесть. Я тогда начну собираться. — Только оденься как ревнивый мужик, ладно? Чтобы все мне завидовали. — «Исса»… это что, «завидовали»? — Эй, Марвис, а ты реально хорош. — i'm learning a lot from you, dude. / я у тебя многому учусь, чувак. — Ну да-а-а. Ты вообще всегда был крут. Мы ещё немного поболтали, потом Джейми сказал, чтобы именно он первым сбросил звонок, и Марвис тут же поймал насмешливый взгляд подруги. Ему пришлось почти испуганно спросить: — Что опять? — Вы как будто не bed buddy, а почти как люди, которые встречаются. — but i can fuck another / но я ведь могу переспать и с кем-то другим. — but the point is you don't, right? / но суть в том, что ты этого не делаешь, да? — … — Ты прямо растерялся. — Не понимаю. — То, что сейчас с тобой происходит, вот это и называется «растерялся», — Плаплынг усмехнулась. — Это ещё не отношения… — Пока нет. — Но вы так мило разговариваете. Не слабо так мило. — Хмф, — недовольно пробурчал тот самый «милый». Ну почему его опять дразнят? — Ну и как это всё называется? — Ну… bed buddy, но как будто ещё и друзья. — Ладно, посмотрим. —… Марвис прижался спиной к мягкому дивану и отвёл взгляд от лучшей подруги, потому что пока не хотел думать так далеко. — love is so tricky. i repeat it, marvis :) / любовь такая хитрая штука. Повторяю, Марвис :) Но как бы он ни старался, перестать об этом думать всё равно не получалось.