Even Better: История Джейми и Марвиса

— Это и есть типичное занятие тайских студентов на каникулах? — Ага-а-а. — Звучит интересно, — сказал Джеттана, продолжая при этом вязать. — Сначала расскажи, модник вообще умеет такое делать? — Когда можно было выбрать это как предмет, я не записался. Мне показалось, что это слишком муторно. — Хочешь, научу? Ми в этом хорош. — Почему с тобой всё время есть чему удивляться? Марвис опустился рядом с человеком, который пришёл к нему в комнату с клубками пастельной пряжи. И именно потому, что он только начал вязать, он пока вообще не понимал, что именно в итоге получится, шапка, шарф или что-то ещё, чего он не мог даже предположить. Да. С ним вообще ничего нельзя было предугадать. — Сначала нужно набрать петли. — Окей. — Только не говори потом, что Пи тебя учил, ладно? Но вообще да, Пи тебя учит. — … — Прости, просто меня опять понесло в role play / ролевую игру. — Господи… — Всё-всё-всё, теперь серьёзно! Так сказал этот игривый тип и правда начал учить его уже всерьёз. Вообще вязать несложно. Тут всё зависит только от концентрации. И он был уверен, если Марвис на чём-то сосредоточится, то способен закончить вязание хоть за один день. После того как он заходил просто поиграть, помогал другому с работой, высказывал мнение о выкройках и ткани, обсуждал с ним моду, в которой и сам кое-что понимал, Джеттана успел убедиться: этот человек охренительно талантлив. Он безумно увлечён тем, что делает. И даже когда просто стоит и режет ткань, выглядит так, что глаз не оторвать. Это я сейчас не преувеличиваю, а говорю как есть. Я не подлизываюсь, понятно?! — Вообще-то это не так уж легко. — Вот смотри, то, что мы сейчас делаем, называется knit / вязка. А узор, который получается вот таким, как у Ми, называется garter / платочная вязка. Но если тебе нравится что-то другое, вариантов много. Просто это самый базовый. — А что бы такого связать? Взволнованный голос Марвиса заставил его широко улыбнуться. — Ми вяжет маме шарф. А ты что хочешь? Шарф вообще проще всего, не надо придавать ему какую-то сложную форму. — Шарф подойдёт. Вернусь в Сеул, пригодится. Кстати, это ведь японская пряжа? — Ага. Мы купили её, когда ездили с семьёй в Киото. Там такой огромный store / магазин, тебе бы понравилось. Особенно если ты любишь все эти ткани и прочее. — Может, сразу билет бронировать? — Спокойно-о-о! Джеттана вскрикнул и подвинул к нему пакет с пряжей разных цветов, чтобы тот выбрал, чем вязать. Сам он тоже удивлялся, как вообще так вышло, что они вдруг сидят и вяжут вместе, одновременно болтая обо всём подряд. Только опомнился, а уже давно за полдень, и они оба ещё ничего не ели. И именно Марвис вызвался что-нибудь ему приготовить. Вот уж правда MasterChef / мастер-шеф, честное слово. Ну и радости у него. — Как тебе спагетти с зелёным карри? — Спагетти это, наверное, твоё коронное блюдо? Смотрю, ты их всё время делаешь. — Просто я не люблю варить рис. Это сложно. — Какой же ты милый. — Ну так что, нормально? Или лучше что-нибудь заказать? — Мне вообще без разницы. Я всё ем. Уже спасибо, что вообще собираешься меня кормить. — Пустяки. Хозяин комнаты поднялся с дивана и пошёл к холодильнику за продуктами. И в тот момент, когда он наклонился искать что-то внутри, Джейми готов был поклясться, его предательские глаза не отрываясь уставились на эти белые округлые ягодицы. Ну пожалуйста. Пожалуйста. — Пи. — Мм? — Почему ты всё время носишь такие короткие шорты? У меня от них сердце не на месте. — Потому что в них удобно, — спокойно ответил он, и именно это и имел в виду. Марвис опустил взгляд на свои шорты, которые были так высоко подвёрнуты, что открывали уже слишком многое. Но он даже не подумал их одёрнуть. Хочешь смотреть? Смотри. — Нравятся? — … — Ноги? — Дурак! И тут он всё-таки рассмеялся, потому что поведение Джейми было похоже на маленькую девочку из романа. То, как он сидел, обняв себя руками, отворачивался и повторял: «дурак, дурак»… это было до невозможности похоже на героиню любовной книжки. — На кровати ты тоже очень любишь целовать мне ноги. Прямо очень, да, Джейми? :) — Не надо. — Я тебя дразню. Это намного веселее, чем готовить. Джейми задержал дыхание, когда другой подошёл и сел прямо к нему на колени, лицом к нему, прижимаясь бёдрами и всем телом, с этими красивыми ногами и этим провокационным лицом. Кто его вообще этому научил? Кто-о-о?! — Мы вообще сегодня поедим или нет? Почему ты всё время дразнишься? — Да я вовсе нет. Это ты сам слишком остро всё воспринимаешь. — Потому что я, блин, западаю. Очень сильно западаю на красивые ноги. А если они ещё и белые, я вообще перестаю себя контролировать. — did i just turn you on? / я тебя только что завёл? Ему вдруг стало почти физически неприятно от того, каким тоном он это сказал. В этом голосе была насмешка, но она совершенно не сочеталась с тем невинным лицом, которое он при этом делал: чуть наклонённая голова, нахмуренные брови, будто он искренне спрашивал, неужели это правда так ужасно, довести его до такого состояния… до того, что всё тело ломит от напряжения, потому что тот без остановки трётся о него бёдрами. — Похоже, сначала я съем тебя, а потом уже обед, Марвис. Тёплая ладонь скользнула под свободную футболку, погладила гладкую мягкую кожу, а он сам жадно втянул в себя его запах у основания шеи. Джейми коснулся губами нежного плеча, выглядывающего из растянутого выреза футболки, провёл рукой ниже, стянул вниз его любимые короткие шорты и с удовольствием сжал округлую ягодицу. Шлёп! — dam n. / чёрт… Именно Марвис глубоко втянул воздух, простонал ему в ухо и, всё ещё дразня, прошептал: — Только не снимай всё до конца, ладно? Я хочу увидеть, как кто-то будет мучиться. Он не знал. Марвис и представить не мог, как именно он будет мучиться в следующие минуты. Но другой действительно сумел этого добиться: натянул презерватив и стал мучить его, со спущенными наполовину шортами, так что двигаться нормально было невозможно. Его держали вот так, издевались над ним, входили грубо и глубоко, а он мог только умолять, чтобы тот уже перестал заводить ему руки за спину.

***

В итоге они так и не поели. Эти спагетти с зелёным карри так и не состоялись. Первый раз закончился на диване, следующий на мягкой кровати, а потом его продолжили мучить ещё и в ванной. Если бы он не начал умолять, был бы и ещё заход. Ну серьёзно, дайте человеку хотя бы поесть нормально. Марвис смотрел на Джейми сердито, почти как обиженный котёнок, а тот спокойно посвистывал, крутя на пальце ключи от машины. Они выбрались поесть в торговый центр рядом с его кондо и в итоге закончили на холодной собе, выдёргивая друг у друга васаби так, будто это вопрос жизни и смерти. Новый у официанта никто просить не стал, им просто хотелось бороться именно за этот. — Голодный, да? — А ты как думаешь? Зачем ты меня дразнил? — А кто начал первым? Я же сказал, что легко завожусь. — Тебе не кажется, что ты переборщил? — Надулся? — Я не надулся. Я просто жалуюсь. — Даже жалуешься ты мило. Давай я куплю тебе одежду, помирюсь с тобой. — … — Ага. Нравится. Я вижу. — Всё что угодно? Джеттане на секунду показалось, будто на голове у другого выросли кошачьи ушки из той мягкой окрашенной шевелюры, которую так и хотелось потрогать. Он уже спрашивал, почему тот вообще покрасился именно так. Ответ был именно таким, как он и ожидал: Марвис любит Круэллу де Виль из «101 далматинца». Не то чтобы он поддерживал идею сдирать шкуры со щенков ради шубы, но сам персонаж, волосы и стиль одежды ему нравились. Вот и покрасился. Ну милый же. Этот маленький T_T — Вообще, нормально. Как-никак, в этом торговом центре нет ни Prada, ни Gucci, ни Chanel. Я ведь всего лишь обычный студент, вряд ли смогу тебя сильно побаловать. — Да кто вообще в здравом уме станет тратить чужие деньги на такие бренды? — Ну тогда посмотрим, на что способен модный студент в шопинге. — Договорились. Ему так нравилось это его самоуверенное лицо. — Давай лучше так. — Что ещё ты придумал? — простонал он. После их очень позднего обеда они вышли из японского ресторана. Парень поменьше прикусил губу, сжал кулак и предложил: — Ты выберешь что-то для меня, а я для тебя. — Это так сложно. — Да это же весело до невозможности… попробуй. — Ну ты же такой милый, как тут тебе не потакать. И ещё вон как вцепился в руку. Марвис улыбнулся. Это была именно та улыбка, от которой плавится сердце. Джейми отвёл взгляд, боясь выдать себя ещё сильнее… Неужели он и правда превратится в такого помешанного на любви, как Дуанг? Да ну нет. Я же не влюблён! Я с самого начала сказал! — Давай вот этот магазин. Тут много одежды. — Ну идём, пожалуйста. — Что бы я ни выбрал, Джейми обязан это надеть. — И ты тоже. Если Пи Ми что-то выберет, никаких отговорок. — Я вообще всё могу надеть. — Ага, верю. И правда верю. Иногда Марвис надевает даже женские вещи, и каким-то образом они вдруг начинают выглядеть как унисекс. Наверное, это его суперспособность. Но, как все и говорят, fashion has no gender / у моды нет пола. — Вообще мне нравится этот магазин. Тут хорошая музыка. — Мне тоже. — Веришь, с тех пор как вышла эта песня, она у Ми из головы не вылезает. Не знаю, что меня так цепляет. Я даже не переживал разбитое сердце, ничего такого не было. — Мне она тоже нравится. А тебя какая строчка зацепила? — Ми, наверное, совсем дурак, но… i hope that the fire we both made still burns a little in you / я надеюсь, что тот огонь, который мы с тобой зажгли, всё ещё хоть немного горит в тебе. Марвис, который как раз прикладывал к Джейми рубашку, замер на секунду. Кто-то другой, может, зацепился бы за припев или за самую первую строчку, где женщина поёт что-то вроде: i love you! you silly, silly man, i love you! / я люблю тебя! дурачок, глупый-глупый мужчина, я люблю тебя! Но это же Джейми. Джейми, который вообще ни на кого не похож. — Слушаешь и будто сердце проваливается куда-то вниз. В этой строчке и надежда, и боль сразу. — Настолько? — На этом милом лице появилась лёгкая улыбка, и Джейми не был уверен, что именно она значит. — Ну, типа… я надеюсь, что старый огонь снова вспыхнет. Даже если это сказано просто так. Может, между людьми вообще ничего никогда не было. Они не расставались, не любили друг друга… но всё равно надеешься. — А мне нравится… such a sentimental way to groove. i hope it still touches you. baby, come back to me, come back to me / такой чувственный способ двигаться. Надеюсь, это всё ещё трогает тебя… малыш, вернись ко мне, вернись ко мне. — wow~ such a sentimental way to groove, this one sounds so thrilling / вау~ such a sentimental way to groove, это звучит так волнующе. Парень повыше цокнул языком, приложил к Марвису короткий девчачий топ и тут же получил сильный пинок по бедру. Не то чтобы он никогда такого не носил, но это уже вообще не выглядело унисекс, потому что на груди блестящими буквами было написано girl gang. — Ай! — Драматизируешь. — Ого, ты даже слово «драматизируешь» знаешь. — Я уже выбрал, между прочим. А ты? — Где? Ничего же не взял. — Пока не взял. А то не будет сюрприза. — А всё, что ты тут прикладывал, это что, просто издевательство? — Угу, — пробормотал Марвис. На самом деле, как только они вошли в магазин, он уже после пары взглядов понял, что хочет выбрать. Для фигуры вроде Джейми подобрать одежду вообще несложно. А его игривый вайб идеально подходил под стиль этого магазина. — Ми не может тебе ничего выбрать. — … — Да ладно. Наш красавчик во всём красивый. Ему уже столько раз говорили комплименты, но ни одно восхищение не заставляло сердце дрогнуть так, как сейчас, когда другой приложил к нему чёрную кожаную куртку и тихо сказал «красавчик». Он знал, что у Джейми это слово звучит не так, как у других. — Если пойдёшь на свидание с кем-нибудь в том, что Ми тебе подберёт, этот человек точно втрескается по уши. Потому что он чувствовал это по взгляду. Чувствовал, что Джейми смотрит на него как на произведение искусства. И от этого у него щемило внутри. — Вот, пожалуйста. Всё свободное. Ну! Чего смеёшься? Свободное же. Попробуй такой стиль хоть иногда. Сладкий, милый, прямо как положено корейскому мальчику. — Обычно я earth tone / землистые оттенки вообще не трогаю. Но это мило. — … — Спасибо :) Он улыбнулся своей милой улыбкой и взял вещи, которые ему выбрали: свободные льняные брюки цвета соломы, мягкую белую футболку, сверху рубашку среднего коричневого оттенка и ещё тонкий ремень. — Подожди тут. — Эй, ты куда? — Я иду подбирать одежду тебе. Джейми невольно улыбнулся, глядя вслед тонкой спине человека, за которым в любом углу магазина все оборачивались. Марвис носил с собой слишком много обаяния. Белая кожа, необычное лицо и эти озорные, но невероятно притягательные глаза, доверять этому нельзя было ни на минуту. Прошло совсем немного времени, и он вернулся с комплектом, который Джеттана до этого клялся, что никогда в жизни бы не надел. Комбинезон? Серьёзно? — Его надо носить с пиджаком. Такой зелёный сейчас в моде. — Ну пожалуйста. — И с яркими Converse. А под низ поло… будет очень мило. Наверное, это было похоже на то, как Дуанг приходит в восторг, когда Цинь начинает говорить о музыке. Потому что стоило Джеттане увидеть, как у другого загораются глаза, когда тот рассказывает про сочетания цветов, про паттерны ткани, про тренды следующего года и прошлых сезонов, сердце сразу начинало сбиваться. Эх.

***

— Что Пэ там делает, а? — Не лезь не в своё дело. — Я тебе сейчас по морде дам. — Это ты чем занят? Ходишь туда-сюда. — Жду времени. Скоро пойду есть с Нонг Лилли. — Уже второй раз про эту Лилли. Ты её что, съесть собрался? — Грудь большая. — Мерзкий ты придурок. Я хочу, чтобы твоя мать об этом узнала. — Мне тебе в ноги пасть, Пэ? У тебя там ещё хоть капля человечности осталась? Есть или нет? Прачай покачал головой. Терпеть не мог таких, как Джеттана. Но, посидев и посмотрев на него немного, вдруг понял, а ведь он перестал уже бредить тем парнем. — А ты что, уже не хочешь того, ну… Мар или как его там? — Да ла-а-адно. — Это «да ладно» что значит? Хочешь или нет? — Не скажу-у-у. — Ну тогда, видимо, ничего серьёзного. А я-то думал, вот этот точно тебя накроет. — Я человек, который любит веселиться, но не любит привязываться. — Это просто трусливый характер, придурок. Джеттана резко повернулся к другу с таким видом, будто сейчас загрызёт его насмерть. Обзывать можно как угодно, но нельзя называть его трусом, потому что такие, как он, вообще не умеют проигрывать. Ну конечно. Я вообще-то крут. Я всегда был крут! — И в чём же тут трусость, не подскажешь? — Да в том, что ты боишься привязанности, идиот. А как ты думаешь, если люди начинают общаться без всякого статуса, чувства не появятся? Если каждый день быть рядом, какая-то эмоция всё равно родится. — И это будет, безусловно, сексуальное влечение. — Тварь. — Я шучу-у-у, прости. — Да я к тому, что не надо так бояться этой привязанности. Боли, страданий, это же тоже краски жизни. Попробуй и узнаешь. Вот это и называется быть по-настоящему смелым. Господин Пэ читал нравоучения своему дорогому другу, который, судя по виду, пропускал всё мимо ушей. С таким, как Джеттана, наверное, только после смерти что-то можно будет сделать, прежде чем он наконец заведёт себе кого-нибудь. До чего же ломается. Эх. — Почему тебе так хочется, чтобы у меня кто-то был? Я реально не понимаю. — Я не хочу, чтобы у тебя прям обязательно кто-то был. Я просто хочу, чтобы ты хоть раз попробовал серьёзные отношения. Это хорошо. Вот у меня с женой, да, мы часто ссоримся, но если её рядом нет, я и день нормально прожить не могу. — … — Или Дуанг. Посмотри на него, он счастлив буквально каждую секунду своей жизни. Я понимаю, конечно, что не каждому везёт встретить хорошую любовь. Но, блин, раз уж родился, можно ведь хотя бы стать для кого-то одной хорошей любовью, нет? — Ого, у нас тут пошли великие цитаты. — Ой, как у меня с тобой голова болит. — Да не знаю… Пока это ощущается как «ну да, нравится», но просто нравится. — И насколько же надо, чтобы нравилось, чтобы ты уже хоть что-то начал делать? — А просто нравиться уже нельзя, что ли? — Вот скоро и узнаешь, можно просто нравиться или нельзя. Эх. С тобой как со стеной разговаривать. — Это вы сейчас меня ругаете, мама? — Какая я тебе мама, придурок? Джеттана уткнулся лицом в стол. Да что ж ты меня так поливаешь, как из пулемёта. На кого ты там вообще злишься? Но ведь он и правда пока не любил кого-то настолько сильно… Или всё-таки? Но вот с Марвисом… это… — Эх. — Просто вздохнул. — Как думаешь, о чём думал Пи Дэк из Big Ass, когда писал «Play with fire»? — Ну, он же знал, что это риск, но, наверное, всё равно хотел попробовать. — Не знаю… всё это муторно. Я не верю в любовь. Я верю в секс. Любить один день и хватит. — Да ладно тебе. Сам потом всё поймёшь. — Я не хочу «потом». Я хочу понять это прямо сейчас. — Ну так иди уже. К своей Нонг Лилли или как там её. — А, точно. Уже пора. Букетик отъехал. — Как же ты меня бесишь, придурок. Вот. Опять ругается. Джеттана вышел от лучшего друга, покручивая на пальце ключи от машины. Иногда ему правда бывало одиноко. Он же говорил: он любит огни, любит компанию, любит, когда есть с кем поболтать, не любит быть один. Даже в общагу на первом курсе он пошёл именно потому, что хотел побольше людей вокруг. Хотя бы в общей душевой можно было бы кого-нибудь встретить. Но после первого курса ему хватило. Я съехал. Слишком уж неудобно, блин. Хе-хе. — Пи Джеттана-а-а, я уже оделась. — Да-да, я уже еду. — Окей, розовые трусики, как и было велено. — Ну и кто после такого устоит? Люблю такое. Розовые трусики, да. — Тогда до встречи. Как приеду, позвоню. — Хорошо. Быстрее давай, я уже скучаю. Он сбросил звонок и тронулся с места. На самом деле её общежитие было не так уж далеко от дома Пэ, просто из-за этих односторонних улиц мне приходилось объезжать полмира… Но ради секса мы и не на такое готовы. Джеттана проехал совсем немного, как телефон на соседнем сиденье завибрировал. Он затормозил на красный свет. Было в этом что-то до смешного удачное, и он даже задумался, кто бы это мог звонить. Но, увидев имя в контактах, сразу принял вызов, включил громкую связь и положил телефон себе на колени. Это звонил красавчик. Да. Тот самый красавчик. — Здрасьте, пейте холодную водичку почаще. — Почему ты каждый раз обязательно должен быть смешным? — Что у нас случилось, красавчик? На том конце Марвис всё ещё смеялся. По фоновому шуму Джеттана попытался понять, где тот, а когда до него стали долетать обрывки музыки, понял: да он же, наверное, на концерте. — Ты на концерте, что ли? — Ага. На свидании. — И ты при этом звонишь мне? Твой кавалер там язык себе не откусил от злости? — Я пришёл в том, что Пи Ми мне выбрал. — Пришли фотку, хочу посмотреть. Ты там красивый? — you should come and see with your own eyes, i guess :) / тебе бы самому прийти и посмотреть :) — Не смей быть таким вредным сейчас. У меня нет билета, и у меня самого встреча! — Оу. — Не смей. — Джеттана сделал вид, что ругает его, но другой всё равно продолжал смеяться. Он что, пьяный? На таких концертах ведь обычно пьют пиво, да и, судя по всему, основная группа ещё даже не вышла. — Серьёзно, ты не знал, чей сегодня концерт? — Чей? Я в последнее время вообще не слежу. Но пока учёба ещё шла, Пи Ми часто ходил. С друзьями. С парнем друга. Ну, с тем, который на музыкальном факультете учится. — Ага, помню… Но сегодня концерт Tom Misch. — what the . / да какого… Джейми выругался. — Веришь, он, скорее всего, первой песней сыграет Movie. — Эй, почему Ми не знал, чёрт возьми? Как обидно. — Ты всё равно уже не успеешь. Билеты все sold out / распроданы. Я думал, ты знаешь. — Блин, сейчас заплачу. — Поэтому я и позвонил… чтобы мы послушали Movie вместе. Он сильнее сжал руль. Это было какое-то странное чувство, поднимавшееся изнутри, почти такое же, как в первый раз, когда он услышал строчку i hope that the fire we both made still burns a little in you / надеюсь, тот огонь, что мы разожгли вместе, всё ещё хоть немного горит в тебе. Иногда Марвис напоминал ему героя одного романтического фильма, который говорит героине: it would be a privilege to have my heart broken by you / для меня было бы честью, если бы моё сердце разбила именно ты. Если моё сердце разобьёшь ты, это, чёрт возьми, и правда будет привилегией. Но кто вообще хочет, чтобы ему разбили сердце? — Тебе обязательно быть с Ми таким милым? — Я делаю это не ради Джейми. — Я делаю это ради себя. Потому что, если Джейми послушает это и станет счастлив, я тоже буду счастлив. Это чувство тянулось медленно, как момент, когда смотришь на закат. Медленно, неспешно солнце уходит вниз, оставляя на небе только оранжевый свет. Он припарковался недалеко от места встречи, но так и не позвонил той, кому обещал набрать, когда приедет. Наверное, потому что хотел дослушать эту песню. — Тогда просто держи телефон. А Ми посидит и тихо послушает. — Хорошо. И Марвис правда так и сделал. Он слышал, как тот милый парень поворачивается и что-то говорит своему спутнику. Часть разговора была на тайском, часть на английском. Что-то он понимал, что-то нет. Но ему почему-то казалось, что у них вполне может получиться. И если честно, он не хотел становиться ещё одним человеком, которому Марвис разобьёт сердце. Потому что он уже понимал, если они и правда дойдут до этой точки, то именно он точно не станет тем жестоким человеком, который разобьёт сердце Марвису. Джейми отбивал пальцами ритм по рулю. На разогреве играла инди-группа, по которой Дуанг когда-то сходил с ума. Некоторые песни он даже мог подпевать. Он слышал яркий смех Марвиса, и от этого представлял себя дурацким героем из романтического фильма, который может только смотреть на героиню издалека на концерте. На героиню, которая вообще-то пришла с другим. — they're coming. / они выходят. — i know. / знаю. На лице Джеттаны появилась лёгкая улыбка. Он улыбнулся последнему свету дня. И тут всё началось, вместе со знакомым женским голосом. Ну конечно. Он слушал эту песню весь 2019 год и продолжал слушать её в 2020-м.

— my cheek brushes against his . smooth on stubble for a moment. / моя щека касается его… гладко, с лёгкой щетиной, всего на миг.

— and then it's gone. he walks along the platforms into the dream. every fiber in me wants to shout and scream. / а потом всё исчезает. Он идёт по платформе, будто уходит прямо в сон. И каждая клеточка во мне хочет закричать.

Он произнёс следующую строчку одновременно с тихим смешком, потому что Марвис, оказывается, делал то же самое. — stop. / перестань. — stop. / перестань.

— to run across to him, to take him in my arms . to tell him, «i love you! you silly, silly man, i love you!» / броситься к нему, обнять его… и сказать: «я люблю тебя! глупый ты, глупый человек, я люблю тебя!»

Странно. Простой звонок вдруг создавал ощущение, будто они стоят рядом на этом концерте. В том месте не было никого. Только он, Марвис, Том Миш и приглушённый свет. В его голове они не держались за руки. Они просто стояли рядом, проваливаясь в песню, и вместе запели первую строчку. — i hope that the fire we both made still burns a little in you. / надеюсь, тот огонь, что мы разожгли вместе, всё ещё хоть немного горит в тебе. — i hope that the fire we both made still burns a little in you. / надеюсь, тот огонь, что мы разожгли вместе, всё ещё хоть немного горит в тебе. Хотя на самом деле они были в разных местах. Марвис был с другим мужчиной. — Пи Джеттана, ты уже приехал и даже не сказал мне. Хорошо, что Лил сама вышла подождать. — … — Ой, ты по телефону говоришь? Прости, что я просто открыла машину и села, не предупредив. Он был в машине с другой женщиной. — remember me fresh out a black and white movie, movie. / вспоминай меня, будто я вышел прямо из чёрно-белого фильма, фильма. И вот именно тогда внутри него что-то произошло… будто в голове одна за другой замелькали чёрно-белые кадры из той самой грустной любовной песни, а музыка всё ещё звучала из динамика, потому что Марвис не сбросил звонок. — Пи Джет? И тогда он снова и снова спрашивал себя… А если честно, Марс… — on every screen . what would you realize what you meant to me, or was it mystery. / на каждом экране… понял бы ты, что значил для меня, или это так и осталось бы тайной? …насколько же ты далеко?