Even Better: История Джейми и Марвиса

Дверь комнаты открылась, когда её хозяин повернул ручку. На Марвисе всё ещё были короткие шорты, растянутая футболка с растянутым воротом, а щёки у него заметно порозовели. Мы молча стояли и смотрели друг на друга. Никто не решался заговорить, и он даже не осмеливался шагнуть внутрь комнаты. Просто застыл на месте. Всё, что он заранее приготовил, чтобы сказать другому, в итоге застряло в горле, сменившись этим вязким комком чувств. — Есть хочешь? У меня есть карбонара, которую Джейми любит. После того как я посмотрел больше десятка романтических фильмов, послушал сотни любовных песен, — Пи… — Да? — Можно ты не будешь таким хорошим? Я уже понял, что любовь, она как цвет. У неё бесконечно много оттенков, определений, ракурсов и форм. — А если Ми слишком сильно тебя полюбит, кто за это будет отвечать? Только сейчас он понял, что, оказывается, сам по себе очень слезливый человек. Раньше он никогда особенно не понимал, как это люди могут сидеть и плакать из-за любви. Любишь слишком сильно, на душе плохо. Любишь недостаточно, всё вокруг разваливается. Слишком сложно. Сложнее всего на свете. — Я. Джейми не знал, какая на самом деле температура на поверхности Марса, но в самом центре его груди вдруг стало тепло, когда другой человек обнял его, приподнялся на носках и мягко погладил по плечам, будто успокаивал маленького ребёнка. Ему и самому хотелось сказать, что вообще-то он пришёл сюда не для того, чтобы реветь перед ним. Но уже ревел. — it will be fine./Всё будет хорошо. Марвис сказал это, уткнулся носом в его пахнущие волосы, а потом увёл всхлипывающего Джейми в комнату. Он сидел рядом, не отпуская этого плаксу ни на шаг. Вообще-то он не очень умел говорить, когда сталкивался с чужими слезами. Но смотреть, как другой человек так плачет, тоже было тяжело. — this will all make sense when you are older./Когда ты станешь старше, всё это обретёт смысл. — Н-не надо петь. — Не буду. — Оно не останавливается. — Мой Ми же такой молодец. Сначала вытри слёзы. В итоге Джейми всё-таки рассмеялся, потому что этот мелкий взял рукав собственной футболки и начал вытирать ему слёзы. Очень впечатляет, Марвис… Джейми крепко притянул его к себе, положил подбородок ему на плечо, глубоко вдохнул и, запинаясь, пробормотал: — Ми передумал. — Мм? Насчёт чего? — Насчёт того, что не будет любить. Даже когда в одиннадцатом классе его поймала мать на том, что он тайком спал со старшей соседкой, которая уже была на третьем курсе и к тому же имела официального парня, у него сердце не колотилось так сильно, как сейчас. Никогда в жизни. — Ми точно сошёл с ума. — we are all mad here./Мы все здесь безумны. Эту классическую фразу Чеширского Кота из Алиса в Стране чудес произнесли с лёгкой улыбкой, будто это тоже было утешением. Острый взгляд Джейми следил за тем, как тот поднялся с дивана, ушёл на кухню и вернулся с ароматной карбонарой. Мы сидели на диване лицом друг к другу, а диван-то и так был маленький. — Открывай рот, быстро. — Ну ты даёшь. — Жалко плаксу. Джейми ужасно умиляло это сочувственное выражение лица. Он широко открыл рот, принимая карбонару, которую Марвис предварительно подул, чтобы остудить, потом прожевал и поднял большой палец вверх. Если речь шла о чём-то с пастой, у него всегда всё получалось отлично. — А когда ты мне кимчи-чиге приготовишь? — Это слишком сложно. — Для тебя бывает что-то слишком сложное? Когда я тебя впервые увидел, я сразу подумал: вот этот человек вообще особенный. Чемпион всех времён. Такой, которого никто никогда не сможет победить. — Да ну, настолько? — Именно настолько. Меня аж перекосило от этого. — У меня так же… Но мы ведь можем поговорить честно, да? Человек, который жевал, на мгновение застыл. Мы снова встретились взглядами в тишине. В этот момент ему ужасно хотелось, чтобы золотая рыбка Марвиса в стеклянной банке плавала чуть громче. Вот оно, значит, что такое страх. Страх, который пробирает до самого нутра. — Я всё ещё придерживаюсь того, что говорил раньше. — … — Того, что пока не хочу заводить парня и что не чувствую, будто любовь так уж необходима мне в жизни. Наверное, вот это оно и есть. То самое состояние, когда герой романтической комедии суёт голову под душ, включает на всю комнату музыку про разбитое сердце и начинает реветь. Ему казалось, будто сердце у него куда-то пропало. Не то чтобы прямо разбитое сердце, но признать перед самим собой, что его чувства зашли уже так далеко, было совсем не просто. — Но это не значит, что я ничего не чувствую к Джейми. — А кто это обещал взять ответственность? — Ну вот, я и буду рядом, пока могу. — Ми делает тебе тяжело? — Нет. Никогда не было тяжело. — Ты мне очень нравишься. Не знаю даже почему. — Ты мне тоже… очень сильно. Джейми знал. Он прекрасно знал, что это именно он чувствует сильнее. И теперь он наконец понял, что значит: «достаточно просто быть рядом и позволять любить». Звучит ужасно сопливо и вообще ни капли не похоже на него, но он не собирался жалеть о времени, не собирался раскаиваться или сожалеть о том, что делает сейчас. Погоня за Марсом. — Ми постарается стать лучше, чем раньше. Ну насколько это вообще может быть трудно? — Только не думай, что ради тебя или даже ради самого Ми. Какие-то жалкие двести двадцать пять миллионов километров. Это ведь не так уж далеко. Пока это не бесконечность. — Думай, что ради нас… если однажды это слово и правда появится. По крайней мере Марс всё ещё там. Всё ещё ждёт, когда такой астронавт, как он, до него доберётся. — И когда это ты стал таким романтичным? — Сам не знаю. — Да ещё и опасно романтичным :) — Ты у меня точно попался, толстая попа. — Ещё слово, получишь. — Быстрее уже корми. Время для трогательностей вышло, Ми умирает с голоду! Марвис прищуренно улыбнулся и снова скормил ему карбонару, сам не понимая, что вообще на него нашло… Может, просто потому, что он скучал по этому ребёнку. После того дня, когда они оба плакали, Джейми почти на целую неделю просто исчез. Он и сам не знал, как это объяснить, но он уже особенный. Особеннее всех остальных. — Чего смотришь, толстая попа? Уже хотя бы тем, что заставляешь скучать. — Ещё раз так посмотришь, и я тебя поцелую. А это уже очень, очень особенно.

***

— Джейми, почему ты не разделяешь цветные вещи и белые? — … — И почему ты не убираешь костюм нормально в чехол? Если вот так его бросить, он весь форму потеряет. И перед тем как убрать, пройдись по нему collecting roller/роликом для одежды, слышишь, что я говорю? Ну началось. Я с самым невинным видом пошёл отделять цветные вещи, а когда Марвис отвернулся и начал укладывать мою одежду в чемодан, показал ему язык и скорчил рожу. Вот она, настоящая бодрость жизни: послезавтра начинается учёба, а завтра я лечу с ним в Корею. Всё-таки хорошо быть из тех, кто хоть и любит подурачиться, но учится нормально. Поэтому мама не особенно меня ругает. У меня и оценки на первом курсе были настолько красивые, что я спокойно мог сказать ей: вот, можно я слетаю в Корею и вернусь? Ненадолго. Ага. На целую неделю. Да ещё и вернусь тогда, когда у них там уже давно идёт учёба. — Возьми только это. Остальное можешь носить мою одежду. — Да-да, как скажешь. — А это… чьё? —!!! Я чуть не заорал, когда он поднял передо мной тонкий белый кружевной комплект и чокер. Клянусь небом, землёй и ветром, это не моё. Вообще не моё, мать вашу! — Это Дуанга! — Правда, что ли? — Да. Ты с ним, может, и не знаком, но это реально его вещи. Он купил их для работы, но оставил в комнате Ми, потому что боялся, что муж увидит и начнёт накручивать себя. — Для какой ещё работы? Я чуть снова не заорал. Но на этот раз уже оттого, что он спрашивает так, будто реально мне жена. Хотя нет, лучше не надо. После того как я признался, что очень сильно его люблю, у меня всё вообще пошло вразнос. Чертовски странное чувство. Даже свидание себе я пока не могу позволить. Слишком боюсь. Речь о постели T T — Короче, у них был один проект на финале. Препод сказал нарисовать то, что тебе самому не нравится, но сделать это максимально хорошо. Этот Дуанг терпеть не может девушек в кружевах, в чокерах, с кошачьими ушками и всё такое. Он, короче, не любит японское порно. Давай так объясню. — А Джейми? — Если ты ещё раз спросишь… Я пригрозил ему, указывая пальцем. — Видишь ту кровать? Ми тебя там и растопчет. — «Растопчет» это секс, да? — Марвис! — what's wrong: (/Что такое: ( Мне хотелось закинуть ногу на лоб, но это было слишком сложно, так что я просто подошёл ближе и легонько качнул головой. Хоть каплю бы меня побоялся. Хоть одну секунду. Но нет, он вечно строит из себя крутого. Вечно такой уверенный. — Ми всё это нравится. И чокеры тоже. Секси. — Вот так, да? У меня перехватило дыхание, когда я услышал, как чокер защёлкнулся у него на шее, идеально, ровно по размеру. Растрёпанные волосы. Те же короткие шорты, которые стоит ему наклониться, и уже видно половину задницы. Моя тонкая белая футболка. И эти круглые глаза, уставившиеся прямо на меня. В тот момент я сразу понял: он меня соблазняет. Точно соблазняет. Я тяжело сглотнул. Сколько бы раз мы ни встретились взглядами, это чувство всё равно было как в самый первый день. То самое ощущение, будто это именно та сцена в фильме, которая навсегда изменит жизнь героя, внезапно случилось со мной, обычным, ничем не примечательным человеком. Он склонил голову под таким углом, что у меня в груди что-то с хрустом сломалось. — Ты вообще понимаешь, что сейчас делаешь? — Понимаю. — А понимаешь, что за такое бывает? Я притянул его за тонкую талию так, что наши тела плотно прижались друг к другу. Наше дыхание смешалось. Я задержался у кончика его носа, провёл им по мягкой щеке и ниже, к шее, где на нём был чокер. — Если не понимаю, то зачем тогда делаю? Он тот ещё гад. Марвис, настоящий чертёнок. Я стиснул зубы и задрал на нём футболку. Он смотрел на меня с вызовом, и не успел я опомниться, как уже толкнул его на кровать… Он раздвинул ноги, будто знал, что я слаб перед его красивыми ногами. И да, я коснулся носом его кожи, провёл от внутренней стороны бедра вниз, до самой лодыжки, а потом сильно укусил, так что Марвис застонал на кровати, как кошка. — Какую роль мне сыграть, м? Ты ведь специально надел чокер, чтобы меня дразнить. Я прошептал это ему в губы. Он только пожал плечами, обвил руками мою шею и легко поцеловал. Я услышал, как он смеётся. Он самый милый, когда полностью остаётся собой. Я убрал волосы, упавшие ему на глаза, поцеловал в середину лба, и он тихо сказал мне: — Может, побудешь кошачьим рабом? — … — Я тебе сейчас голову совсем закружу.

***

Марвис сидел, потягивая горячий американо, и делил с Джейми одни AirPods на двоих, по одному в ухо каждому. Джейми лежал, уткнувшись ему в плечо, пока они ждали посадки. Секрет в том, что Марвис очень, очень любит песни Sufjan Stevens. А когда тот ещё и сделал саундтрек к такому известному фильму, как «Назови меня своим именем», стало вообще идеально, не только потому, что это было на волне хайпа, но и потому, что благодаря этому о любимом артисте Марвиса узнало больше людей. Мелкий, одетый с ног до головы в спортивный костюм Adidas, причём Джейми ещё и специально застегнул ему молнию до самого горла, заёрзал, когда тот, кто дремал у него на плече, вроде бы начал просыпаться. Он и сам не знал, как сесть так, чтобы ему было удобно спать. В последнее время они и так почти не отлипали друг от друга… а в ближайшую неделю будут липнуть ещё сильнее. — Марс. — Мм? Тот, кого позвали, повернулся к человеку, который всё ещё прятал лицо у него на шее, хотя, кажется, уже проснулся. Они сидели в лаунже и ждали посадки. Раз уж он везёт чужого ребёнка работать, так уж точно не собирался брать дешёвые билеты. Даже если лететь всего несколько часов, всё равно хотелось, чтобы всё было максимально комфортно. — Ми долго спал? — Почти полчаса. — У тебя, наверное, уже плечо отвалилось. — Да не такой уж ты тяжёлый. Джейми широко зевнул, так и не оторвав голову от его узкого плеча. На Джейми была зелёная водолазка. Винтажный бренд, который ему внезапно начал нравиться просто потому, что он слишком много времени проводил с Марвисом, и в итоге он взял и купил такую вещь себе. — Это же песня Суфьяна Стивенса, да? — Ты его знаешь? — Конечно знаю. Такой голос ни с кем не перепутаешь. Мии нравится вот эта строчка. Следующая… should i tear my heart out now? everything i feel returns to you somehow. i want to save you from your sorrow./Мне вырвать своё сердце прямо сейчас? Всё, что я чувствую, почему-то всё равно возвращается к тебе. Я хочу спасти тебя от твоей печали. — Каждый раз, когда он поёт everything i feel returns to you somehow/всё, что я чувствую, почему-то возвращается к тебе или everything i see returns to you somehow/всё, что я вижу, почему-то возвращается к тебе, у меня сердце начинает колотиться. — Вот же дурацкий текст. Как он вообще может заставлять твоё сердце биться сильнее, чем я? — «Назови меня своим именем» ты тоже любишь? — Ми безумно нравится, какие цвета там использовали. В каждой сцене. Просто невероятно. И ещё мне нравится кинк главных героев. Я даже книгу купил, потому что хотел сохранить все детали сцены с персиком. — Мне тоже. Я даже сидел с маркером и подчёркивал любимые места. — Извращенец. — Да это же эстетика. Это искусство, а не пошлость. — Ага, конечно. Это ты сейчас сам себя оправдываешь. Прям как когда говоришь, что одет не откровенно. Хотя на самом деле именно так и есть. — Но тебе же нравится, когда откровенно? — Нравится, не спорю. Но когда дело касается тебя, это вообще не то же самое, что с другими. — … — Я хочу, чтобы ты был откровенным только для меня. Марвис отвернулся, делая вид, что занят пончиком в сахарной глазури. Было бы очень плохо, если бы Джейми понял, что от таких слов он смущается и нервничает. Ну правда, чего это он так в душу лезет? Вроде бы просто сказал, а сердце почему-то совсем не осталось спокойным. Чёрт. — Господин Марвис и господин Джеттана? — Да. — Можете проходить на посадку. Машина уже ждёт вас впереди. Мы слегка поклонились сотруднице авиакомпании в форме, поблагодарили и легко пошли на посадку. Никакой ручной клади у нас не было, паспорта засунуты в карман рубашки, кошелёк в карман брюк. При себе только это и один бальзам для губ, который Марвис буквально заставил меня взять с собой. «Я не целую людей с потрескавшимися губами». Так он сказал. Ну а я, конечно, взял. Чисто для вида. — Когда приедем в Корею, Ми можно будет хватать тебя за задницу? — Псих. — У меня уже сердце замирает. Я же услышу, как ты говоришь по-корейски. Мне уже хочется визжать. — Да что с тобой такое, м? Поскольку у нас были билеты бизнес-класса, на борт мы поднимались не там, где обычные пассажиры. Мы уселись рядом, и Джейми продолжил: — Ты же говорил, что будешь очень хорошо обо мне заботиться. Мы уже почти в Корее. — И каким образом хватать меня за задницу, это забота? Я вообще не понимаю. — Когда я тебя трогаю, у меня появляется сила. Дай потрогать. Дай прикоснуться. — Что он вообще несёт… — пробормотал Марвис себе под нос. — В такой момент ты должна сказать: «Не веди себя пошло, бейби», понял? — Опять песни? — Вот оно что. Заграничная душа. — Ну извини тогда. Этот милый человек недовольно надулся, скинул свои кеды, переобулся в тапочки и спокойно начал выбирать себе мультик. Не успел он вставить свои наушники и расслабиться под фильм, как сосед по креслу ткнул его в бок, протягивая один из своих AirPods. — Когда Ми слушает эту песню, он думает о тебе. — … — Я сейчас вообще-то с тобой флиртую. Может, хоть как-то отреагируешь? Марвис ничего не ответил и просто дал этой песне зазвучать. Конечно, он её слышал раньше. Она же чертовски громкая, да ещё и с таким битом, что каждый раз, когда её ставят в баре, его начинает раскачивать в такт… А насчёт реакции, разве не будет слишком уж прямолинейно говорить это вслух? — Эй, ты чего это… Джейми замялся, но руку не отдёрнул, когда другой приложил её к своей левой груди. Марвис поджал губы и отвёл взгляд, пока слегка пьяный голос Джоджи пел: don't follow me, you'll end up in my arms./Не иди за мной, в итоге всё равно окажешься в моих объятиях. — Сначала у меня просто немного горели щёки, когда я дал тебе AirPods, но когда ты вот так приложил мою руку к своему сердцу, Ми уже начинает подозревать. Именно в эту секунду Марвис окончательно осознал: Джеттана самый милый парень в его мире. — Это что, заразная болезнь такая, сильное сердцебиение? У Ми сердце теперь вообще не успокаивается. И ничто уже не сможет отменить этот факт.

***

— Ты вообще в порядке? — Обними. — Тебе куртки мало? Там вообще-то пух утки, Джейми. — А кто говорил, что будет заботиться?.. Высокого парня обняли так крепко, что он даже пошатнулся. Хотя они стояли на улице и ждали машину меньше пяти минут, он уже почти умирал от холода. Честно, никак не привыкнет. В Таиланде круглый год жарко, а в Корею он почему-то каждый раз попадает только зимой. А корейский холод, это удар прямо в сердце. Джейми стоял и позволял другому себя обнимать, положив подбородок на голову Марвиса, который что-то там бормотал себе под нос. Ему и самому хотелось обнять в ответ, но он уже пожертвовал свои перчатки другому, так что теперь мог только держать руки в карманах пальто. — Идём. Марвис первым отстранился и кивком велел Джейми идти за ним. Ну конечно. Мама всегда учила его: раз ты крупнее, значит, должен жертвовать собой и катить чемоданы. И вот наконец-то он всё-таки услышал, как другой говорит по-корейски. Это было так мило, что у него аж всё внутри заболело T T — Что с тобой? Ты в порядке? — Ты так хорошо ко мне относишься только потому, что я твоя модель, да? — Совсем уже. — Поцелуй Ми сначала. Маленький только закатил глаза. Он-то понимал, что это сказано чисто ради капризов, но всё равно правда прижался носом к его щеке. Хорошо ещё, что в машине никого не было, потому что водитель в это время возился с их багажом сзади. Через пару минут машина уже тронулась от аэропорта Инчхон. Острый взгляд скользнул по сторонам. Обычно, когда он сюда приезжал, он всегда садился на аэроэкспресс в город. На личной машине вот так он ещё никогда не ездил. — Ехать долго. Может, поспишь? — Ми в самолёте спал, пока ты не начал ворчать. — Да ты вообще мастер спать. Я успел посмотреть три мультика. — Хорошо ещё, что ты не начал орать песни прямо в самолёте. Иначе я бы спал, накрывшись с головой. И тут Джейми получил шлепок. Ну да, этот человек слишком уж в Дисней ушёл с головой. Похоже, однажды его всё-таки придётся отвезти в Токио. Хотя, если подумать, наверняка он там уже был. Не может быть, чтобы такой человек это пропустил. Особенно тот, который знает песни из мультиков наизусть в каждой сцене, в каждом эпизоде. А ещё может декламировать Мулан чуть ли не по ролям: и сцену со сверчком на удачу, и тренировку, и всё остальное. — Ты сейчас меня в мыслях обсуждаешь? — Почему ты в последнее время такой крутой в тайском? Прямо уверенный уже. — Это потому что я с тобой. pick up/подхватываю гораздо больше, чем за десять лет с Плаплынг. — Сейчас я всё расскажу ей. — Только попробуй. Меня и так друзья уже заели. — Ну так я же слишком красивый. —: ( — Не можешь поспорить, да? Только и остаётся, что делать «му». — А «му» это как? — Вот так. Щёлк. — Эй! Ты чего-о-о?! Джеттана взвыл, потому что стоило ему показать это самое лицо «му», как, конечно же, при полном погружении и со всей своей фирменной выразительностью, его тут же сфотографировали. И вот что я вам скажу: у этого человека корейский iPhone, а на нём звук затвора не отключается, ясно?! — Я заявлю на тебя! — А что там дальше надо говорить? Я забыл. Слишком много уже. — Значит, не такой уж ты и умный. — Очень хочу познакомиться с твоими друзьями. Интересно, как вы вообще разговариваете каждый день. — Да мы почти и не разговариваем. В основном меня просто ругают. Марвис рассмеялся так, что глаза превратились в щёлочки. Я же говорил, мне нравится быть рядом с этим человеком… С ним всё становится интересным. Что угодно: погода, ветер, небо, политическая обстановка, странности в Корее, культурный шок человека, который мотается между тремя странами, и даже разговоры о презервативах, которых тут, как и в Японии, до смешного много и они все разные. Мы просто сидели и болтали обо всём подряд. — Ой-ой-ой, а я ведь как раз в возрасте, когда хочется всё попробовать. — Я ничего не обещаю. Нам работать надо. И тебе тоже. — Ну-у-у!!! — get yourself back to a hand job, please./Ограничься лучше рукой, пожалуйста. — А твоей рукой можно? У тебя же пальцы ловкие, ты вон иглой отлично работаешь. Одной рукой шей, а другой Ми… Ай! — Сам виноват. Джейми скривился. Кажется, впервые в жизни Марвис так сильно его стукнул. А потом они уже подъехали к дому. Он покатил оба чемодана к лифту. Может, это и не совсем кондо или апартаменты в привычном смысле, он не был уверен, но место выглядело красиво, и Марвис сказал, что на первом этаже тут всего четыре квартиры. — А если ты не ездишь на метро, то как вообще передвигаешься? — Если недалеко, то на скутере. — Да ла-а-адно. — Почему… — Это слишком мило. От одной мысли уже хочется тебя пнуть. — Милый, и поэтому пнуть? Вообще не понимаю. Этот милый человек, который сам не понимает, насколько он милый, ворчал, пока открывал дверь квартиры, в которой не был уже почти три или четыре месяца. Он набрал шестизначный код, придержал дверь, чтобы Джейми сначала завёз чемоданы внутрь, а сам высокий парень снял кеды и закатил тележку в середину комнаты. — Ого, тут довольно просторно. — Немного бардак, у меня работа осталась недоделанной. — Всё нормально, Ми где угодно сможет жить. — Ванных тут две, кухня вон там, это дверь в спальню. Кровать одна, семь футов. Значит, тебе придётся спать со мной. Нормально? — Ты только не шути так. Ми и так всё время с тобой спит. — Я просто хочу быть хорошим хозяином. Если что-то захочешь поесть, скажи. Рядом есть GS25. Или если захочешь что-то заказать с доставкой, я всё решу. Одежду я сам постираю и высушу для Джейми… Эй, ты чего?! Он не успел договорить, потому что хозяина квартиры резко притянули в объятия. Джейми погладил этого милого человека по плечу, а потом ткнулся носом ему в лоб. На Марвисе была розовая шапка-бини Acne Studio, и выглядело это так невыносимо мило, что хотелось слепить его в маленький шарик и проглотить целиком. — Хороший мой, передохни сначала. Ты же устал после дороги. — Угу. Спасибо. — За что? — За то, что согласился поехать со мной. И за то, что всё время меня обнимаешь. — you shouldn't be this cute, i warn you./Тебе не стоит быть таким милым, предупреждаю. Большие ладони обхватили это прелестное лицо с двух сторон, мягко сжали щёки так, что они собрались к центру, а потом его резко и крепко поцеловали, звонко, так, что чмок разнёсся по просторной комнате, где были только они вдвоём. — and you shouldn't make me feel this warm, i warn you./ И тебе не стоит заставлять меня чувствовать такое тепло, предупреждаю. На лице человека, у которого украли фразу и повторили её, слегка изменив, расплылась широкая улыбка, и от этого у Джейми снова дрогнуло сердце. Он сморщил нос, глядя на человека, которому всё ещё сжимали щёки, и который вовсе не пытался сопротивляться. Ну до чего можно быть таким милым? — Не переживай так сильно, ладно? Я всё время буду тебя поддерживать. Да. Это был Джейми. Ну до чего же можно быть таким милым.