Even Better: История Джейми и Марвиса

— Ну и где мой сувенир из Кореи? Тебя целую неделю не было, Джеттана. — Я спросил у него, что мне вообще стоит купить в Корее, чтобы привезти людям в Таиланд. — И что потом? — Он сказал, что не надо, пустая трата денег. — Черт. Это еще кто такой? Борзый до невозможности, — сказал Дуанг, вытаращив глаза. Только не говорите мне, что мой друг запал на какого-то случайного гопника. — Не скажу. — Секретный человек? Только не говори, что ты у кого-то запасной вариант. — Я точно не запасной вариант. Потому что ему никто не нужен. И я ему тоже не нужен. Видишь? Даже просто произнести правду вслух до сих пор бьет прямо в грудь. Мы не виделись меньше суток, а я уже разваливаюсь на части. Джеттана вздохнул и залпом выпил целый стакан сладкой холодной воды. С тех пор как прилип к Марвису, ему еще и пришлось делить с этим пухляшом снеки, а теперь он и сам подсел на сладкое. Т_Т Ладно, что угодно. Только без живота, пожалуйста. — Эй, Джет. — Ага? — отозвался он Дуангy. Хотя они уже и так знают прозвища друг друга, Дуанг все равно отказывается ему верить. Ну и ладно, Дуанг. Валяй, изображай дурака до самого конца. Мне все равно. — Ты же как-то говорил, что тебе нравятся люди, которым на тебя плевать. — Ага. Ну вот, теперь ему и правда плевать. Доволен? — рассмеялся Джеттана. Сухо. Пусто. — Вот видишь? Я же говорил, что весело не будет. — Все еще весело. Просто… он мне нравится. Кто-то врал, потому что не хотел, чтобы лучший друг слишком переживал. Не то чтобы Джеттана этого не понимал. Дуанг из тех, кто волнуется слишком сильно и начинает паниковать еще до того, как что-то вообще случилось. Если бы он узнал, что я уже влюбился, а другой человек вообще никак не ответил? Весь Накхонпатхом бы полыхал. Я не хочу, чтобы кто-то видел, как я рассыпаюсь. — Просто «нравится», а ты за ним аж туда поперся? Давай честно. — Я вообще-то поехал достопримечательности смотреть, черт возьми! — выкрикнул Джеттана. Еще одна ложь, потому что в подробности вдаваться не хотелось. Сказать, что он поехал туда за ним, еще и моделью для его дипломного проекта работал… это же безумие. Настолько влип, что потом тебя до конца жизни будут подкалывать. Ну уж нет. Если меня начнет подкалывать Дуанг, король симпов собственной персоной, за то, что я страдаю от любви, это будет конец игре. Статус воина: аннулирован. К черту. — Ну и куда ты тогда ходил? Давай рассказывай. — Да много куда, идиот. Он же человек из мира моды: выставки, кафе, шопинг. Брендовые магазины. — Звучит так, будто он до жути богатый. — Я там, честно, чувствовал себя собакой. — Ты и есть собака, не спорю, — сказал Дуанг, и Джеттана стукнул друга, продолжая жаловаться. — Он тратит сотни тысяч в день. — Вон? Ну, это еще терпимо. — Бат, придурок. Он без конца покупает одежду. — Даже хуже, чем Цинь? — Намного хуже. Еще и унисекс-шмотки, ты только подумай. Покупает женское, покупает мужское, покупает вообще все. Сначала сам таскал пакеты, такой весь гордый. А потом начал просто скидывать их на меня, чтобы я нес. И если это не тяжело, то я не знаю, что тогда тяжело. А сам он размером с кота. Стоит только заговорить об этом, и в груди начинает ныть еще сильнее. Боже, как же я по нему скучаю. — Ого, а разговаривает он тоже как главный герой из новеллы, что ли? — Одно могу сказать точно: Джеттана попал по полной. Дуанг рассмеялся на эту тупую самоуверенную фразу, которую Джеттана повторял еще с первого курса. Да… надеюсь, однажды и правда дойдет. Я и сам как будто хочу это увидеть. Каким будет Джеттана, когда по-настоящему, совсем по-настоящему влюбится. Мы поболтали еще немного, а потом пришел Цинь. Джейми тут же поймал от него этот обеспокоенный взгляд. Он знал больше, чем большинство остальных. Иногда просто есть человек, с которым почему-то легче говорить. Не то чтобы я не был близок с Апом или Дуангом, или не дорожил ими. Просто… да. Все еще чертовски больно. — Вы идите в аудиторию, а мне надо быстренько ответить на звонок. — Ладно. Я тебе место займу. В последнее время меня что-то жутко в сон клонит. — Меня тоже. Самый ужасный джетлаг в жизни, — кивнул Пэ и добавил, чтобы я поторопился, пока преподаватель не начал отмечать присутствующих. Высокий парень в студенческой форме отошел к краю корпуса. На экране всплыло сообщение от человека, который только что проснулся и написал, что скучает по мне. И в тот же миг мое дурацкое сердце улетело прямиком к нему, к порогу его дома в Ённаме. Безнадежный романтик. — Задница, опять проспал, да? — Прости, вчера помогал младшему с его проектом. — Ого-о. Какой важный старшекурсник. — Я им уже давно стал. Это ты меня никогда так не воспринимаешь. — Кто вообще захочет быть твоим младшим? Чистый, яркий смех на другом конце заставил чье-то ссохшееся маленькое сердце тут же снова раздуться. Наверное, я уже не могу говорить, что мне не нравится любовь, потому что, черт возьми, я в нее просто ужас как вляпался. Даже просто не видеть его лица уже достаточно, чтобы у меня пропала вся мотивация вообще ехать на пары. Серьезно. — Ты не устал? Только прилетел и сразу пошел на занятия. — Нет ничего более выматывающего, чем скучать по тебе. — И как это называется, а? Подкатываешь? — Полегче там, хён, а то смысл резко меняется. Это флирт. Флирт! Высокий парень стоял и улыбался, качая головой самому себе. Пожалуйста, пусть никто не увидит меня таким. Стыдно признавать, что я безнадежный романтик. — Разве уже не день? У тебя что, занятий нет? Только не говори, что ты прогуливаешь. — Ну и ботан. Я бы не стал прогуливать, препод меня живьем сожрет. — Учись хорошо, умник. — Есть, сэр. И ты тоже не забывай есть. Нормальный рис, именно рис-рис. Бап, бап, джусейо! Марвис рассмеялся с его корейских навыков пикапа. Запоминает вообще все, кроме того, что действительно важно. Но почему-то слова «рис» и «дайте еще риса, пожалуйста» он всегда помнит. Да… ну мило же, правда? Настолько мило, что мне хочется прилететь и обнять его. — Я скучаю по тебе. — Я тоже по тебе скучаю, коротышка. За что Джейми тут же получил выговор за то, что назвал его низким. Ну а что мне было делать? Он и правда намного ниже. Обнимешь его, и его лицо просто исчезает у меня в груди. Честно говоря, я думаю о нем везде. Постоянно. Высокий парень отключился, потому что Марвису надо было бежать в душ и собираться на встречу с друзьями. Вот так теперь и устроены наши расписания перелетов: через две недели Марвис прилетит к нему и останется на неделю. А еще через месяц, во время длинных каникул, уже он сам полетит на выпуск Марвиса, и даже тогда у них будет максимум четыре дня вместе. Эх. Это просто чертовски жестоко. — Ты чего такой, приятель? Совсем поник. — У тебя когда-нибудь был супруг, который живет далеко? — Насколько далеко? Некоторые сидят рядом друг с другом и все равно между ними километры. Т_Т — … — Ты чего с этой плачущей рожицей, Пратчай? — Да ничего. Просто тренируюсь, на случай если вдруг когда-нибудь решу во что-то эмоционально влезть. — Не отбирай у меня работу главного клоуна. — Никогда. А чего бы тебе не спросить у своего родственника, про которого ты мне раньше рассказывал? Майт? Майк? Что-то такое? — А, да, но… мне не настолько интересно. Просто так спрашиваю. — Конечно. Вообще без скрытых мотивов. — Абсолютно, приятель, — с легкой улыбкой сказал Пэ. — Ага, верю всем сердцем, хитрая псина. Ты отвратительно врешь, я все насквозь вижу. Ох, Джеттана… ну и бардак же ты.

***

— Аннёнг~ — Что с тобой такое? Я рассмеялся вместе с громким смехом на другом конце звонка. Да, мой родственник. Мы редко видимся. Во-первых, его долгое время вообще не было в Таиланде. Он закончил PhD, пока я, как последний идиот, еще путался в таблице умножения, а потом начал работать в каком-то неприлично юном возрасте. Во-вторых, он очень быстро обручился. Сейчас он почти все время приклеен к своему партнеру, так что поймать его в свободную минуту ужасно трудно. — Ты где, Пи Ти? — Сегодня? В доме на ферме. Что такое, Джейми? Тебе нужна помощь Пи Ти с чем-то? — Эй! Будто бы я стал тебя напрягать чем-то! — Думаешь, ты можешь провести Пи Ти? :) — Ладно, сдаюсь. Я сегодня еду домой к маме, потому что завтра у меня пары после обеда. Утром поеду обратно. Я просто… хотел увидеться с тобой. — Ты точно влюбился. — Ну пожа-а-алуйста. — Как будто ты и сам этого уже не понял. — Это уже даже не уровень гения, ты скорее гадалка, — сказал я, выворачивая руль на скоростную трассу. Я ехал домой ненадолго увидеться с мамой, потому что вчера вечером, едва приземлившись в Суварнабхуми, сразу забрал машину, которую оставил в аэропорту, и поехал прямиком в Накхонпатхом. Пашу как зверь. Родители должны мной гордиться. Серьезно. — Я хочу кое о чем тебя спросить, но только не говори маме с папой, ладно? — Ты уже взрослый мужик, а до сих пор такое говоришь? — Замолчи. — Ладно-ладно. Пи Ти не скажет. Тогда как насчет того, чтобы заехать в дом на ферме? Там очень вкусно кормят. — Конечно! Я соскучился по Кхун Фай! Стоило только подумать об этом пушистом, надменном белом коте, как я сразу заулыбался как идиот. Мы договорились о времени и месте, потом я сбросил звонок и сосредоточился на дороге. Марвис совсем замолчал после того, как написал, что идет встречаться с друзьями. Я постукивал пальцами по рулю в такт музыке в машине, и как раз в этот момент пришло сообщение. Он прислал фото. Мне ужасно хотелось сразу его посмотреть, но я был за рулем. Я, может, и влип по уши, но умирать все-таки не хочу, черт возьми. Прошло не так много времени, прежде чем я съехал со скоростной трассы и вернулся в Бангкок. Вдруг жутко захотелось чего-нибудь холодного и освежающего, так что я завернул в Макдрайв и заказал манговый чай. Пока ждал, наконец открыл фото, которое прислал Марвис. — Черт. Пробормотал я себе под нос. Это было селфи в зеркале. Он, как обычно, был одет просто убийственно хорошо. И откровенно. Откровенно в том смысле, в котором я бы никогда не жаловался, потому что это просто его стиль. На следующем фото был стол с ужином и его друзьями, вокруг стояли напитки, а в сообщении было написано, что он благополучно добрался. Веди осторожно. Чертовски милый. — Спасибо, — сказал я с улыбкой, принимая манговый чай, сделал освежающий глоток и поехал дальше к Пи Ти. Я был у него всего пару раз, так что попросил снова скинуть геолокацию, эти районы для богачей чертовски сбивают с толку. Я ехал дальше, то стоя в пробке, то снова двигаясь, пока наконец не оказался перед огромным особняком. Пи Ти как-то шутил, что его друга Фарма дразнили за то, что он «слишком немногословный», мол, что, ваша семья камнями торгует, что ли? И смешно в этом то, что да, в каком-то смысле так и есть. Семейный бизнес у них связан с добычей и экспортом строительных материалов. Я немного посидел в машине, пока автоматические ворота не открылись. Похоже, люди в этом доме и правда обожают машины, огромный гараж был забит ими под завязку. Я распахнул дверь и увидел какого-то игривого на вид парня в кепке, который сидел на корточках и возился с растениями. — Пи Джасмин, привет! — О-о-о! Джейми! Брат, год прошел! Она подбежала и обняла меня. Я обнял её в ответ и сказал, что тоже скучал. Кроме того, что она младшая сестра партнера Пи Ти, мы еще и учились музыке в одном месте. Да, кстати, я играю музыку. Не то чтобы круто, но все же. — Ты пропал на целую вечность. Посмотри на себя, уже совсем взрослый мужик. — Ну хватит. Я всего на три-четыре года младше тебя. — Мне все равно, пошли в дом, — сказала она. — Я еще удивлялась, почему Пи Ти сказал Пи Джас, что нас ждет сюрприз. — Ха-ха, да… как ты, Пи? Все хорошо? — Отлично-о. А ты… черт, какой красавчик. Достоин называться младшим братом Пи Ти. У тебя даже серьги Chanel. Я чуть не поперхнулся. Честно, если бы выбирал я, мой предел был бы тысяча бат за штуку. Ни за что в жизни я бы не купил серьги, которые стоят десятки тысяч за пару. — Наш Джейми :) Это был Пи Ти. Он ждал нас в гостиной с банкой печенья и фруктовым соком. Я поднял манговый чай, чтобы он увидел. Он рассмеялся, подошел, обнял меня и с преувеличением чмокнул в обе щеки, прямо перед тем как его пугающий на вид партнер так громко прочистил горло, что дом чуть не содрогнулся. — Пи Фарм, Джас тебя умоляет, тебе надо уже завязывать с этой привычкой ревновать Пи Ти ко всему подряд. — Я не ревную. — Это именно твоя привычка, — заныла Пи Джасмин, плюхаясь рядом с диваном и вытирая потное лицо о плечо брата, как о полотенце. Я сидел и слушал, как брат с сестрой препираются туда-сюда. Когда Пи Джасмин начала проигрывать, она тут же повернулась к Пи Ти за поддержкой. — Пи Ти, Пи Фарм сказал, что Джас… — Зачем ты придираешься к моей младшей сестре из-за такой ерунды? — Вот видишь? Ты всегда на ее стороне. — Ну дай ей поблажку. Она же младшая. Мне пришлось сдерживать смех. Сборище подкаблучников, честное слово. — Фарм, иди уже приготовь Ти мак-н-чиз. Я хочу твою еду. —… — Ну давай. Я пока посижу и поболтаю с братом. — …Иди сюда. И вот так просто Пи Фарм утащил младшую сестру с собой в помощницы. Ну и ну. Если Пи Ти ему что-то скажет, он просто идет и делает. Кто-то другой? Хоть десять раз в ноги кланяйся, с места не сдвинется. Я взял у Пи Ти стакан фруктового сока и оглядел комнату в поисках пухлого кота, с которым ужасно хотел поиграть, но нигде его не увидел. — Кхун Фай, наверное, с тетей Джэм. Он вернется, он по тебе ужасно скучает. — Да он, наверное, уже забыл меня. Я тут сто лет не был. — Съешь печенье. Ти сам его испек. — Если я умру… — Ты? Я рассмеялся, сунул печенье в рот и показал большой палец вверх. Да не может такой человек, как Пи Ти, приготовить что-то невкусное. Когда однажды увидишь его обсессивную точность, все сомнения исчезают. Я капитулирую полностью. — Ну так что? О чем ты хотел поговорить? — Ого, сразу к делу? Это как-то… странно. Головная боль уже подступает. — Мы можем говорить о чем угодно. Только не говори, что ты кого-то обрюхатил, это уже по части Пи Тика. — Эй! Ты правда обо мне такого мнения? — Ну, папа все время жалуется, что у Джейми слишком много девушек. — Я живая легенда. В одиннадцатом классе я тайно замутил со старшей сестрой соседки, и мама об этом узнала. Все, я был труп. Полный труп. Хоть меня и воспитывали довольно по-американски, мама все равно беспощадная. — Ну ты и бедствие. Он взъерошил мне волосы так, что от прически не осталось ничего. Слава богу, Пи Фарма рядом не было, иначе мне бы уже врезали по лицу. Ага. Он ревнует Пи Ти ко всем подряд. Даже к собственному брату. Я сдаюсь. — В общем… помнишь, как мы раньше говорили? Ты еще помнишь, что я говорил, будто мне не нравится любовь? Я не особо в нее верил и вел себя как придурок. Не то чтобы я хотел разбивать людям сердца, просто не хотел, чтобы все тянулось, поэтому обрывал все еще до начала. — Я понимаю. Ты просто развлекался, это не преступление. И я уверен, ты с самого начала говорил, до какой точки готов зайти. Но когда тебе кто-то по-настоящему нравится… ты начинаешь надеяться. А надежду не так-то просто выключить. Я кивнул. Вот поэтому и хорошо разговаривать с умными людьми, ничего толком объяснять не приходится. Боже, я сейчас почти заплачу. Т_Т — Но это вообще как в типичном ромкоме, Пи Ти. Однажды я его встретил. Сначала я знал только одно: я хочу его. Хотя бы раз. Он просто безумно горячий. Все зовут его красавчиком, хотя он парень. А для меня… он вообще как произведение искусства. — И ты подсел, да? — Именно это чувство, Пи Ти. Как будто ты однажды попробовал омакасе, а потом пытаешься вернуться к обычным суши, и уже не можешь. Сердце больше не чувствует насыщения. Признаю, сначала я и правда рассчитывал только на секс. Я вообще всегда умею заботиться о тех, с кем сплю. Но с ним… кажется, я зашел слишком далеко. Когда я остановился и по-настоящему посмотрел на себя, то понял: это уже не то же самое. — Значит, он и правда очень, очень славный. Я кивнул, глядя на довольную улыбку на лице своего родственника. Мне даже не хотелось начинать объяснять, насколько он славный. Боялся, что прозвучу совсем уж безнадежно пропавшим. — Тогда он думал так же, как и я. Ладно, просто партнеры по постели. Но он был таким добрым, то есть… по-настоящему с этим окей. Мы реально стали настоящими друзьями. Мы могли делать вместе что угодно, хотя он и старше. Он пытался впустить меня в свою жизнь как друга, как человека, с которым можно дурачиться, которому можно что-то по-настоящему рассказывать. Сначала я все еще спал с другими. Он тоже ходил на свидания. Но каждый раз, когда все снова будто вставало на место, я возвращался к нему, а он возвращался ко мне. — То есть вы просто… заполняли друг друга? — Да. Именно так. — Тогда в какой момент это стало слишком тяжело? — Я так зациклился на нем, что довел его до слез. И сам тоже плакал. Я даже сам себя не понимал. Не то чтобы я не хотел проигрывать, просто не мог поверить, что действительно в него влюбился. И, если честно, это не его вина. Это моя, потому что я сам не хотел влюбляться. Все казалось слишком запутанным. Я не хочу парня. Не хочу строить отношения. — Потому что?.. — Я боюсь, что у меня не получится. Боюсь, что не смогу выдержать эту тяжесть. Не хочу, чтобы ему было больно. Не хочу остаться в памяти как паршивый любовник. Не знаю, справлюсь ли. Но… я поговорил с друзьями. Поговорил с самим собой. И из человека, который до последнего отказывался признавать, что уже наполовину влип, я наконец превратился в того, кто сказал ему правду. — Ты очень храбрый, и я правда тобой горжусь, Джейми. Я тихо усмехнулся, когда Пи Ти наклонился и поцеловал меня в щеку. У меня аж мурашки побежали. Еще секунда, и его партнер мне, честное слово, врежет по лицу. — Я знаю, что нравлюсь ему. Но он такой же, как я. Может, даже сильнее меня. Он не чувствует, что отношения, ярлыки, любовь вообще необходимы ему в жизни. Пи Ти, он сильный. Уверенный в себе. Он твердо стоит на ногах. Я знаю, что даже если он очень сильно меня любит… он все равно может выбрать не выбирать меня. — Я понимаю. — Вот и все. До сих пор у нас все было очень хорошо. И мне совсем не кажется, что это слишком быстро, быть настолько важными в жизни друг друга. Я просто хочу, чтобы так было всегда. —… — Я просто хочу, чтобы он был в моей жизни, кем угодно. Или даже никем. Я просто хочу, чтобы он в ней был. — Тогда в чем проблема? — Он в Корее. Я в Таиланде. Он вот-вот выпустится. Его уже ждет хорошая работа. А я только начал второй курс. —… — Ты понимаешь, Пи Ти? Я знаю. Я знаю, что Пи Ти понимает, потому что он сам через это проходил. Он и Пи Джафар расстались из-за работы, расстояния, неподходящего времени. Но черт возьми… Я не хочу сдаваться. — Я не стану врать, чтобы тебе стало легче, Джейми. Это очень, очень тяжело. Я опустил взгляд на телефон, лежавший на столе. Сообщения от Марвиса всплывали одно за другим, и я невольно улыбался, хотя внутри был полностью разбит. маленький Марвис: я пьяный маленький Марвис: и я скучаю по тебе маленький Марвис: жаль, что тебя здесь нет — Дело в том, что если он и правда способен быть один и действительно считает, что любовь ему не нужна, тогда да… будет тяжело. Вы, конечно, можете летать друг к другу, но однажды устанете. Это вас измотает. Я не буду врать тебе и говорить, что никто не пострадает. Любовь так и работает. маленький Марвис: я хочу, чтобы ты сейчас меня поцеловал — У него своя жизнь, Джейми. И у тебя тоже должна быть своя. —… — Но однажды, если ты или он наконец поймете, что да, любовь вообще-то может быть не нужна в жизни, и мне уже плевать на всю эту чушь, это нормально. Главное, чтобы вы поняли: любовь может быть и не нужна… но этот человек нужен. Я сухо улыбнулся. Выходит, первым влюбился именно я. И пусть гравитация не имеет никакого отношения к любви, все равно кажется, будто там, наверху, на Марсе, он падает медленнее. И мне хочется верить, что однажды… — Ты. Тот, кто становится всем. Больше, чем любовь. Больше, чем привязанность. Больше, чем секс. Больше, чем спутник жизни. Больше, чем человек рядом. Больше, чем что угодно. Когда доходишь до этой точки, перестаешь искать причины. Перестаешь спрашивать, что нужно, а что нет. И если ради него придется оставить на Земле вообще все… Однажды он упадет. Однажды поймет, что я уже ждал. — Тогда мы просто уйдём.

***

— Ты уже пьяный, да? У тебя все лицо красное. Мягко спросил Джейми, вытирая полотенцем волосы на диване, а рядом стоял его MacBook. Там у него было на два часа больше, но Марвис, который выбрался выпить, уже успел вернуться к себе, принять душ и все равно отказывался ложиться спать, только бы поговорить с Джейми. К тому моменту, как Джейми наконец вернулся от Пи Джафара, было уже ужасно поздно. Он вообще-то собирался заехать домой и немного побаловать маму, но в итоге и поговорить толком не успел. Серьезно. Эти безнадежные романтики всегда ставят любовь выше всего остального. — Совсем чуть-чуть пьян. — По тому, что я вижу, совсем не чуть-чуть. Ты мне целое сочинение отправил. — Ты медленно отвечал. — Не липни ко мне так, задница. Я тебя и так еле выдерживаю. Марвис поднял лицо от подушки и уставился на Джейми с экрана телефона большими мягкими глазами. Неужели скучать по кому-то может быть настолько больно? Похоже, теперь он это узнавал на себе. — Что такое? Ты притих. — Это странно. Джейми перестал вытирать волосы и теперь смотрел только на него. — Ты в тысяче миль отсюда, но твой запах все еще стоит у меня в комнате, будто ты здесь и никуда не уходил. — Я никогда тебя не оставлю, Марвис. — Но тебя ведь здесь все равно нет: ( Джейми слабо улыбнулся. Скучать по кому-то может свести с ума, но любовь делает с сердцем вещи и похуже. — Эй, кто сказал мне не ныть? Еще две недели. Уже тринадцать дней осталось, видишь? Долгая пауза. — Ты такой липучий. Что мне теперь делать….обними мою футболку? Ладно, не буду дразнить тебя. — Я уже ее обнимаю. — Эй… ты что, правда на ней спишь? Светловолосый парень рассмеялся, когда Марвис подтянул в кадр вещь, которую обнимал, лежа лицом в подушку и угрюмо в нее уткнувшись. Я хочу на него наброситься. Этот милый идиот вообще не понимает, что со мной делает. — Ну и как? Весело было с друзьями? — Нормально. Просто спокойное место, но жареная курица была вкусная. — Маленькая свинья. Но это хорошо, ешь побольше. Если мы снова увидимся, а ты похудеешь, я насильно буду кормить тебя удобрением. — Какой ты жестокий. — Хорошо о себе заботься, ладно? — Знаююю. — И ты сегодня никого там не очаровывал? Только попробуй, и я позеленею от ревности. — Ладно. Я просто вообще тебе не скажу. — Маленький вредина. — Ко мне кто-то подходил, но я почти ни с кем не разговаривал. — Ого. Красавчик ушел на пенсию. — Не хочу, чтобы местные дети тут рыдали. Они и так ужасные плаксы. — Ты любишь дразнить. Джейми переложил ноутбук на кровать и выключил свет, оставив только лампу у изголовья. В итоге мы лежали и разговаривали, представляя, будто другой человек рядом, и смотрели друг другу в глаза. Сплошная тоска. Он отчетливо видел это в глазах другого. — Ты уже подсел на меня. — Похоже, да. — Осторожнее. Ты не сможешь без меня жить. Марвис застыл. Он знал, что Джейми не хотел заставить его слишком много думать, но все равно. Еще раньше, когда он открыл холодильник и увидел стикеры с напоминаниями, что ему есть, оставленные тем другим, у него уже начали щипать глаза. Он никогда не думал, что в нем есть и такая сторона. Та, что переживает. Та, что скучает. Та, что хочет обнять человека в ту же секунду, как он попросит. Та, что наконец садится и честно признает, что на самом деле… — Ты знаешь, что если сбросить два предмета одинакового веса с одной и той же высоты, один на Марсе, другой на Земле… Все не так просто. — Тот, что на Земле, упадет первым. Может, все и правда так, как когда-то сказал его друг. Марвис слабо улыбнулся человеку на экране телефона, хотя в глубине души ему хотелось плакать. Любовь такая сложная штука. — Тебе не нужно спешить. Если однажды ты упадешь так же, как уже упал я, то даже если мне придется оставить на Земле вообще все, лишь бы добраться до тебя… В конце концов это просто приходится принять. — Я это сделаю. В конце концов он понял, что бежать уже некуда. Потому что пока он падал, в голове у него все время крутилась одна мысль: если однажды ему придется оставить на Марсе все, чтобы уйти к кому-то на Землю… Он, скорее всего, так и сделает. Точно так же, как тот, кто на Земле, уже почти был готов сделать это первым.