То, что я никогда не сказала бы вслух

Вечность?

Вот только у них не было вечности. Всё, чем могли довольствоваться девушки - украденные вечера, слишком короткие, чтобы успеть разобраться в себе, и взгляды, такие быстрые, осторожные, спрятанные даже от самой себя. Уилер не позволяла себе думать, что ей нравится изучать веснушки Робин. Но ей нравилось. Даже очень. Казалось, словно лицо Бакли это ночное небо, а каждое пятнышко - яркая звезда. Иногда ей хотелось просто… считать их. Запоминать, оставаться в этом моменте чуть дольше, чем позволено.

И вот опять.

Нэнси отвела взгляд, всё ещё лежа в объятиях подруги. Она повернулась боком, уткнувшись в плечо, упорно делая вид, что слушает забавную историю Робин, которая должна была отвлечь журналистку от плохих мыслей. Но Уилер вела ожесточённую борьбу с самой собой, остро ощущая каждый вдох и выдох Бакли, чувствуя, как её пальцы невесомо поглаживают плечо. — Ты голодная? — внезапно спросила Робин. Нэнси моргнула, пытаясь вернуться обратно в реальность. Живот предательски тянуло - она не ела весь день. — Немного, — пожала плечами она. Бакли тут же ожила и радостно улыбнулась, желая сделать подругу хоть немного счастливее и накормить. — Мы можем сделать спагетти. Хочешь? Или можно сходить в магазин, мы можем купить пиццу, если ты, конечно, хочешь, или… Бакли опять тараторила, размахивая руками, стараясь найти лучший вариант. Уиллер усмехнулась и поймала себя на том, что улыбается, почти автоматически. — Спагетти подойдет. Робин широко улыбнулась и подняла подругу вместе с собой, ставя обеих на ноги. Они направились на кухню. Бакли оживлённо рассказывала о надоедливых привычках своей мамы в уборке, доставая нужные ингредиенты для готовки. Нэнси неловко стояла рядом, не зная куда деть руки и чувствуя себя слегка чужой. Робин игриво выглянула из холодильника, протягивая пару бутылок крепкого пива. — Нашла! — гордо заявила девушка, ставя их на стол и продолжая поиски остальных ингредиентов. Уилер благодарно улыбнулась и потянулась к бутылке. Ей это было нужно. Даже очень. Всю неделю она думала о том, что хочет вдребезги напиться и расслабиться, наконец отбросить контроль. Конечно, журналистка не сделала бы этого в одиночку - это верный признак алкоголизма. Да и Нэнси не позволила бы себе уйти в мир забвения, как иногда делала её мама. Но сейчас… просто за компанию, да? Всего лишь бутылка. Просто пиво. Девушка с трудом открыла бутылку и сделала пару глотков, наслаждаясь едким вкусом расслабления. Стало легче, совсем чуть-чуть. Обернувшись, Уиллер стала изучать кухню. Комната была хаотичным сборищем бытовых предметов. В шкафу располагалось множество разноцветной посуды, на холодильнике висели яркие магнитики и записки с напоминаниями. Слегка облезлые цветочные обои создавали уют, а фотографии маленькой Робин на полках вызывали умиление. Бакли всё так же суетилась, борясь с кастрюлями и сковородками: то кипятила воду, то тёрла сыр, то пыталась приготовить соус, который явно подгорал. Комнату наполнил яркий аромат специй. Нэнси сделала ещё один большой глоток и поставила бутылку, направляясь к плите, чтобы помешать соус. Робин нахмурилась и нежно хлопнула её по руке. — Эй, нет, гости отдыхают. В этот момент соус зашипел, начиная испаряться и издавая неприятный запах жжёных помидоров. — Кажется, тогда гости останутся без еды, — остроумно возразила Нэнси, мягко отталкивая руки Бакли. — Я беру на себя соус, а ты - остальное. — Как всегда властная, — фыркнула Робин, наблюдая за плавными движениями рук подруги, которые явно знали, что делать. — Ладно. Но ты наденешь мою футболку. Не хочу, чтобы наш «романтический» ужин закончился грязной блузкой. Уилер захлопала глазами, прокручивая в голове слова «романтический» и «мою футболку». Она обернулась, чтобы возразить, но Робин уже была в своей комнате, выискивая подходящую одежду. Через пару минут девушка вернулась, протягивая удобную тёмно-синюю футболку с принтом. Журналистка скрестила руки на груди, недоверчиво глядя на подругу, но всё же взяла одежду и отправилась в другую комнату для примерки. Футболка пахла мятными духами и чем-то, свойственным только Робин. Нэнси сняла блузку, аккуратно положила её на тумбочку, а затем, затаив дыхание, натянула предложенную одежду. Уилер взглянула в зеркало. Видеть себя в чужой одежде было… личным. Как и заявляться к «подруге» поздно вечером, прося остаться на ночь. Нэнси виновато нахмурилась, критически разглядывая своё отражение. Футболка была на пару размеров больше, но, несмотря на это, её вид вызывал у журналистки странные, тёплые ощущения. Через пару минут девушка неловко вышла на кухню, ожидая реакции подруги. Робин обернулась, желая что-то сказать, но замолчала, почти задохнувшись, разглядывая Уилер. — Тебе… идет, — выдохнув, тихо сказала она. — В смысле, я не удивлена. Тебе идёт всё. И ничего тоже… Ну, я имею в виду, я никогда не видела тебя совсем без одежды. Просто… ты понимаешь, о чём я говорю… Извини. Бакли снова начала безудержно бормотать, желая навсегда заклеить рот клеем, и больше никогда не говорить. Она прочистила горло и принялась сливать воду с макарон, пытаясь прийти в себя. — Ага, я поняла, — усмехнулась Нэнси, не зная, как лучше отреагировать, и всё же перевела тему. — Я разложу посуду. Уилер взяла со стола бутылку, сделала ещё пару глотков и направилась к стеллажу. Она достала две глубокие тарелки, ложки, вилки и нож. Грациозно развернувшись, девушка стала аккуратно расставлять приборы. Робин периодически заворожённо поглядывала на подругу, разглядывая и гадая, о чём та думает, особенно после неудачного комплимента. Полгода назад, в своих самых смелых мечтах, Бакли не могла представить, что сама Нэнси Уиллер, её давняя школьная симпатия, будет так заботливо хозяйничать в её доме, одетая в её одежду. Робин всегда питала слабость к Нэнси. Она казалась чем-то недоступным, почти как дорогой сервиз, на который можно смотреть, но брать в руки - никогда. Уилер была гордостью школы, старшей дочерью в семье, такой целеустремлённой, отзывчивой, почти идеальной. Поэтому Бакли всегда оставалась в тени, не позволяя себе даже думать о заведомо несбыточном. Но последние месяцы всё изменили. Девушки сошлись на общей проблеме, а потом всё закрутилось: душевные разговоры, ночные встречи, руки, прикосновения, взгляды, и…

Чувства.