Peluche

Первые три дня Тэхён провёл в комнате с зарешеченным окном, прикованный наручниками к батарее. Сокджин приходил каждый вечер. Садился в кресло напротив, пил виски и смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Иногда пытался заговорить — о том, как Тэхён красив, как он хочет его, как они будут жить здесь вдвоём. Тэхён молчал. Смотрел в стену, на игрушечного зайца, которого чудом сохранил в кармане, и молчал. На четвёртый день Сокджин не выдержал. — Ты можешь хоть что-то сказать? — рявкнул он, вскакивая с кресла. — Проклясть меня, ударить, попросить о чём-нибудь! Тэхён медленно перевёл на него взгляд. Глаза его, когда-то наивные и светлые, теперь смотрели спокойно и холодно. — Ты хочешь, чтобы я плакал? — тихо спросил он. — Чтобы умолял? Чтобы признал твою власть? Не дождёшься. — Я могу сделать тебе больно. — Уже сделал. Дальше что? Убьёшь? Ты слишком дорожишь мной, чтобы убить. Сокджин замер. Впервые этот мальчик, которого он считал мягкой игрушкой, говорил с ним как равный. Как тот, кто не боится. — Ты изменился, — выдохнул он. — Ты меня изменил, — Тэхён усмехнулся. — Спасибо. Теперь я знаю, что люди — не игрушки. И что иногда за свою жизнь нужно драться. В ту ночь Сокджин ушёл раньше обычного. А Тэхён, оставшись один, впервые за долгое время позволил себе улыбнуться. Он не сломался. Он стал сильнее. --- Тем временем на Юге Чонгук метал гром и молнии. — Мы должны идти сейчас! — он ударил кулаком по столу, заставив карту подпрыгнуть. — Он убьёт его! — Сядь, — спокойно сказал Намджун, поправляя очки. — Если ты пойдёшь сейчас, без подготовки, ты потеряешь людей. И его не спасёшь, потому что Сокджин просто убьёт заложника при виде твоих отрядов. — Я не могу ждать! — Можешь. Должен. — Намджун подошёл к нему, положил руку на плечо. — Чонгук, я знаю, что ты чувствуешь. Но план есть план. Через три дня мы входим на Восток. Все вместе. И тогда ты его заберёшь. Если пойдёшь один — он умрёт. Выбирай. Чонгук сжал челюсть так, что скулы побелели. Перед глазами стояло лицо Тэхёна — его улыбка, его смешные носки с зайчиками, его тёплые руки, обнимающие медведя. — Три дня, — прохрипел он. — Если с ним что-то случится, я лично приду за тобой, Намджун. — Я знаю, — кивнул тот. — Поэтому мы сделаем всё правильно