Peluche

Через неделю после окончания боёв Восток начал меняться. Намджун, как самый опытный управленец, предложил план восстановления: разбить район на три сектора, каждый под контролем одного из кланов, но с общим советом, который будет решать ключевые вопросы. Чонгук и Юнги согласились. Первым делом взялись за наркотрафик. Точки Сокджина закрыли, дилеров переловили и передали полиции (которая теперь действительно работала, получив от Намджуна список «чистых» копов). Тех, кто хотел завязать, отправили на реабилитацию — Юнги выделил под это целое здание бывшей фабрики. Вторым этапом стали дороги и жильё. Чонгук вложил деньги в ремонт инфраструктуры, Намджун — в социальные программы. Хрущёвки начали утеплять и красить, во дворах ставили детские площадки. Третьим — и самым важным — стала работа с людьми. Тэхён, который отказался сидеть сложа руки, открыл временный пункт раздачи игрушек и одежды для детей. Его магазин на Юге пока не восстановили, но он каждый день приезжал на Восток и помогал чем мог. — Смотри, — сказал он однажды Чонгуку, показывая на очередь детей, получивших новые игрушки. — Они улыбаются. Впервые за долгое время. — Это ты сделал, — ответил Чонгук. — Нет, мы. Все вместе. Чонгук посмотрел на него. Тэхён изменился — осунулся, повзрослел, в глазах появилась сталь. Но улыбка осталась той же — тёплой, светлой, искренней. — Ты удивительный, — сказал Чонгук тихо. — Я просто живу, — Тэхён пожал плечами. — Как могу. Через месяц Восток официально перешёл под управление коалиции. В газетах писали о «новом лице старого района», о «возрождении из пепла». Люди на улицах уже не боялись ходить по вечерам. А в центре, на месте сгоревшей пекарни Тэхёна, заложили камень в основание нового детского парка. Тэхён стоял на церемонии рядом с Чонгуком, Намджуном и Юнги, и смотрел, как дети запускают в небо воздушные шары. — Положительный исход, — сказал он тихо. — Кто бы мог подумать. — Только так и бывает, — ответил Намджун. — Когда люди объединяются