Эффект Милко

День показа в Зималетто всегда был похож на маленькое стихийное бедствие. Модели нервно переговаривались у зеркал, визажисты спорили из-за света, кто-то искал потерянные серьги, кто-то — пропавшие туфли, а из мастерской то и дело доносился голос Милко становившимся все более истеричным. Катя старалась держаться в стороне от этого хаоса. Она проверяла списки гостей и мысленно повторяла расписание вечера. Когда за её спиной раздался голос Милко, она даже не сразу поняла, что обращаются к ней. — Екатерина, немедленно в гримёрку. Она обернулась: — Зачем? Милко посмотрел на неё так, словно она только что сморозила невероятную глупость. — Потому что сегодня мой триумф, а значит, всё вокруг должно соответствовать. — Но я… — Никаких «но». Он уже подталкивал её к двери. — Ты представляешь компанию. И если ты появишься в этом сером костюме перед гостями, у меня случится нервный срыв. Через сорок минут Катя почти не узнавала себя. Платье было глубокого сапфирового оттенка, мягко струилось по фигуре, подчёркивая всё то, что она так привыкла скрывать. Волосы были уложены крупными локонами, новый макияж делал взгляд ярче, а подаренные Милко очки неожиданно превращали образ из строгого в почти загадочный. Она смотрела на своё отражение и чувствовала странное смущение. Будто это не она. Будто кто-то другой. — Прекрасно, — с удовлетворением произнёс Милко. Катя нервно поправила складку на платье: — Мне кажется, это слишком… — Не продолжай, — оборвал он. — Ты выглядишь роскошно и знаешь это! В этот момент на пороге появился Андрей. Он явно собирался что-то сказать. Но замолчал, на несколько секунд он словно лишился дара речи. Катя подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Медленно, почти недоверчиво скользя взглядом от лица к плечам, к линии талии, снова к глазам. — Андрей? — насмешливо протянул Милко. — Ты дышать не забывай. Это будто вывело его из оцепенения. Он моргнул, кашлянул и попытался вернуть привычную уверенность: — Я… просто пришёл уточнить, готовы ли мы. — Мы готовы, — с холодным достоинством сообщил Милко. — А ты, кажется, нет. Катя почувствовала, как начинают гореть щёки. Андрей ещё секунду смотрел на неё, потом коротко кивнул и вышел, но перед тем как закрыть дверь, всё же обернулся.

***

Показ прошёл блестяще. Аплодисменты, вспышки камер, восхищённые комментарии гостей. Новая коллекция произвела именно тот эффект, на который рассчитывали. Катя стояла, наблюдая за происходящим, когда рядом неожиданно появилась Маргарита Рудольфовна.Она внимательно окинула девушку взглядом. — Знаете, Катенька, — мягко произнесла она, — мне кажется, помощнице президента не стоит приковывать к себе столько внимания. Катя растерянно посмотрела на неё: — Простите? Маргарита чуть улыбнулась. Улыбка была вежливой, но холодной. — Вам стоит быть скромнее и осмотрительнее. Особенно, если вы и дальше хотите работать рядом с моим сыном. Слова прозвучали тихо, почти заботливо. Она опустила взгляд: — Я понимаю. — Очень надеюсь, — ответила Маргарита и отошла. В это время Андрей стоял перед журналистами рядом с Кирой. Они говорили о новом магазине, о перспективах компании, о предстоящей свадьбе. Кира улыбалась безупречно. Несколько раз даже сжала его руку — чуть крепче, чем требовала ситуация. Андрей кивал, отвечал, улыбался в камеры и почти всё это время его взгляд непроизвольно возвращался к Кате. Туда, где она стояла в своём сапфировом платье. Где вокруг неё словно сгущался свет. Где она, сама того не желая, притягивала взгляд сильнее всех моделей этого вечера. Кира предпочитала этого не замечать, только еще шире улыбнулась на камеру. Когда гости начали расходиться, Катя вернулась в гримёрку переодеться. Она уже сняла серьги и распустила волосы, когда дверь снова открылась. Она обернулась Андрей, он закрыл дверь за собой и несколько секунд просто смотрел на неё. — Ты сегодня была невероятной, — тихо сказал он. Катя нервно отвела взгляд: — Это заслуга Милко. — Нет. Он сделал шаг ближе. — Не только. Она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. — Андрей… Он остановился совсем рядом. Так близко, что она слышала его дыхание. — Я весь вечер пытался не смотреть на тебя, — почти шёпотом сказал он. Катя подняла глаза. Андрей медленно коснулся её щеки. На секунду словно давая возможность отстраниться. Она не отстранилась тогда он поцеловал её. Осторожно почти недоверчиво словно сам не верил, что делает это. Поцелуй длился всего несколько секунд. Но этого временихватило, чтобы весь привычный мир Кати вдруг потерял чёткие очертания.Когда Андрей чуть сильнее коснулся её щеки, когда его губы стали настойчивее, когда её собственное сердце забилось так резко, что стало почти больно, Катя вдруг словно очнулась. На секунду просто смотрела на него широко раскрытыми глазами — растерянная, испуганная, почти ошеломлённая собственным ответом на этот поцелуй. Не дожидаясь ни слова, метнулась к двери. — Катя, подожди— Но она уже выскочила в коридор. Так и не переодевшись в сапфировом платье. С локонами, выбившимися из причёски, чувствами, которые сейчас были ещё более растрёпанными, чем её волосы. Она почти бежала по пустеющему коридору, не разбирая дороги, только бы оказаться как можно дальше. Андрей остался в гримёрке один. Несколько секунд он просто смотрел на закрывшуюся дверь, будто до конца не понимая, что произошло. Потом медленно провёл рукой по лицу. Когда он вернулся в зал, Кира Воропаева уже ждала его у выхода. Она улыбнулась: — Ну наконец-то. Я решила, что ты сбежал. Он машинально улыбнулся в ответ. По дороге домой Кира рассказывала о планах на свадьбу, о каких-то новых деталях оформления, о приглашениях, о ресторане. Андрей слушал, точнее, пытался. Её голос доносился как будто издалека. Потому что в памяти снова и снова всплывала Катя. Ночевать он остался у Киры. Это было привычно и от этого почему-то особенно невыносимо. Кира вышла из ванной в лёгком шёлковом халате, подошла к нему сзади, обняла за плечи, склонилась к его шее. — Ты сегодня какой-то слишком серьёзный, — тихо прошептала она. Её пальцы скользнули по его груди. Раньше это движение было бы естественным продолжением вечера. Сегодня Андрей почти сразу мягко, но решительно отвёл её руки. Кира удивлённо посмотрела на него: — Что такое? Он сделал шаг в сторону: — Я очень устал. Она нахмурилась: — Андрей… Но он уже отвернулся потому что просто не мог заставить себя ответить. Её прикосновения вдруг показались холодными. После того жара, который он ещё ощущал на губах и ладонях от прикосновений Кати, это было невыносимо. Он лёг на самый край кровати, спиной к Кире, и закрыл глаза. Сон не шёл, а в темноте перед ним снова возникало одно и то же лицо.