Эффект Милко

Мастерская ещё только просыпалась. Милко, как всегда, уже был на месте. Поэтому, когда дверь тихо открылась, он даже не сразу обернулся.У двери стояла Катя. Он сразу отложил карандаш. — Катя? Она подошла ближе, но не села. Только нервно сцепила руки перед собой. — Мне нужно с кем-то посоветоваться. Милко молча кивнул на диван у окна. Катя села, но не расслабилась — будто внутри всё было натянуто до предела. Несколько долгих секунд она молчала, глядя на свои сцепленные пальцы. Потом наконец выдохнула: — Вчера после показа… Андрей меня поцеловал. Я ведь давно понимала, что люблю его, — наконец проговорила она, не оборачиваясь. Наверное, потому что перед Милко уже не было смысла притворяться. — Просто раньше это было… как-то далеко от реальности. Ну знаете, как мечта, про которую заранее понимаешь, что она никогда не сбудется. Она невесело усмехнулась. — И с этим даже можно жить. Работать, улыбаться, делать вид, что всё нормально, а вчера когда он меня поцеловал. Милко чуть склонил голову, будто подтверждая давно известный ему факт.Но не перебил. И это молчание вдруг подтолкнуло её продолжать. — И в тот момент мне показалось… что всё возможно. Голос предательски дрогнул. Катя опустила взгляд. — Это было ужасно глупо, да? — Нет, — неожиданно мягко сказал Милко. Она покачала головой. — Нет, глупо. Потому что я была счастлива. По-настоящему, а потом вспомнила про Киру. Про свадьбу. Про то, что через два месяца он женятся. Она обхватила себя руками, словно ей вдруг стало холодно. — И мне стало так стыдно. Милко нахмурился. — За что? Катя посмотрела на него почти беспомощно. — За то, что я вообще позволила себе ответить на этот поцелуй! За то, что какая-то часть меня в эту секунду даже не подумала о Кире. Она отвернулась к окну. — Я не знаю, как теперь смотреть ей в глаза. Как сидеть рядом с ней, обсуждать работу, слушать её разговоры о свадьбе и делать вид, что ничего не случилось. Я не смогу. Последние слова прозвучали совсем тихо.Почти шёпотом. — Наверное, мне нужно уйти. Милко резко выпрямился. — Даже не думай. Катя удивлённо обернулась. Он подошёл ближе и остановился напротив. — Скажи мне, Катя, вот почему ты всегда думаешь обо всех, кроме себя? Она растерялась. — Я не… — Нет, именно так. Он мягко, но настойчиво перебил её. — Ты думаешь о Кире. Об Андрее, том, как будет правильно. О том, чтобы никого не ранить их чувстваи ни секунды не думаешь о том, что чувствуешь ты. Катя опустила глаза.Милко вздохнул и уже спокойнее продолжил: — Хорошо. Допустим, ты уйдёшь.Исчезнешь.Пожертвуешь собой ради всеобщего благополучия. Что дальше? — Они поженятся, — тихо ответила Катя. — И кому от этого станет лучше? — Кире. Милко невесело усмехнулся. — Ты правда в это веришь? Он помолчал. Потом сказал очень просто: — А если Андрей действительно любит тебя? Катя вскинула голову. — Нет… — Я не говорю, что это так. Он внимательно смотрел на неё. — Если это правда, кому станет лучше от этой свадьбы? Кире, которая будет жить с мужчиной, любящим другую? Ему? Тебе? Милко подошёл совсем близко и неожиданно легко коснулся её плеча. — Милая моя, если один поцелуй заставил тебя думать об увольнении, а его — забыть о предстоящей свадьбе, значит всё начало рушиться задолго до тебя. Катя почувствовала, как к горлу снова подступает ком. — Я не хочу быть причиной чужого несчастья. Милко вдруг улыбнулся — не насмешливо, а почти тепло. — А ты уверена, что, уйдя, не станешь причиной несчастья сразу для троих? Она смотрела на него молча. А он чуть пожал плечами и добавил уже привычным тоном: — Хотя, конечно, если ты всё-таки уволишься, мне придётся искать новую музу. А это, знаешь ли, ужасно утомительно. Катя невольно рассмеялась. Тихо, сквозь подступившие слёзы.

***

Коридор возле мастерской в этот час обычно пустовал. Большинство сотрудников уже разошлись порабочим местам, и только где-то вдалеке слышались приглушённые голоса да привычный офисный шум. Андрей Жданов шёл быстро, почти раздражённо. Милко с утра не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, а звонки из магазинов с вопросами о новой коллекции уже сводили его с ума. Подойдя к двери мастерской, Андрей уже потянулся к ручке и замер. Из-за двери донёсся голос Кати тихий, взволнованный, но настолько отчётливый, что ошибиться было невозможно. — Вчера после показа… Андрей меня поцеловал. Он замер, не сразу осознав смысл услышанного. Пальцы так и остались на холодной металлической ручке, а потом Катя продолжила. Голос её дрожал, но в нём не было ни кокетства, ни смущённой игры — только такая обезоруживающая искренность, что Андрей невольно застыл, боясь пошевелиться. — Я ведь давно понимала, что люблю его… Эти слова ударили сильнее, чем могли бы любые обвинения. На секунду ему показалось, что он ослышался, что это невозможно.Но Катя говорила дальше.Тихо, сбивчиво, будто признавалась в чём-то слишком личном даже самой себе. О том, как долго жила с этим чувством.Как привыкла считать его несбыточной, почти детской мечтой.Как после поцелуя на одно короткое мгновение поверила, что невозможное всё-таки может стать реальностью. А потом вспомнила о Кире. О свадьбе. Андрей слушал, и с каждым словом внутри поднималось странное, почти болезненное чувство. Катя была счастлива, когда он её поцеловал. Убежала потому что думала о Кире. О том, как теперь смотреть ей в глаза. О том, что, возможно, единственный правильный выход — уйти. Эта мысль ударила по-настоящему. Андрей вдруг очень ясно представил пустой кабинет. Её отсутствие. День без её тихого голоса. Без её сосредоточенного взгляда. От одной только этой картины внутри что-то резко сжалось. За дверью раздался голос Милко. Спокойный, непривычно серьёзный. Андрей слышал каждое слово. Слышал, как Катя говорит, что не хочет разрушать чужую жизнь. Как признаётся, что любит его именно поэтому и считает, что должна исчезнуть. Слышал вопрос Милко: «А если Андрей действительно любит тебя?» Он хотел мысленно возразить. Сказать, что всё это слишком. Что он сам еще не уверен в своих чувствах. Но не смог. Потому что, пока стоял у этой двери, сам слишком ясно понимал: это не было случайностью. Вспомнил, как весь вечер на показе он искал Катю взглядом. Раз за разом ее образ в своих снах. Флирт с Лариной вдруг показался нелепым и пустым. Сейчас, услышав о её возможном уходе, он испытывал почти настоящий страх. А потом Милко произнёс: — Если это правда, кому станет лучше от этой свадьбы? Кире, которая будет жить с мужчиной, любящим другую? Ему? Тебе? Андрей медленно закрыл глаза. Впервые за всё это время позволил себе не убегать от ответа. Милко был прав. Если один поцелуй заставил Катю думать об увольнении, а его самого — забыть обо всём, кроме неё, значит проблема началась не вчера. Она зрела давно. Просто он слишком долго делал вид, что не замечает. Он отступил от двери. Медленно, почти бесшумно. В голове шумело, но сквозь этот шум проступала пугающе ясная мысль. Он любит Катю и если сейчас промолчит, не сделает ничего чтобы все исправить, если позволит ей уйти, если снова выберет привычную, удобную, давно расписанную жизнь с Кирой — он действительно сделает несчастными всех троих.