Развилка

Тот день он провел в кровати, спал, читал и снова спал. Почти сутки ничего не ел, позволяя себе мелкие радости в виде запеченных в медовом сиропе груш в прикуску с шоколадным фонданом. Несмотря на то, что герцог не выносил залитые в жире блюда и больше отдавал предпочтение приготовленным на огне продуктам, иногда он вспоминал: Оптимус Прайм — просто человек, с руками, ногами, который дышит вместе со всеми одним воздухом и после этих мыслей начинал уплетать сладости практически до утра. Под дверь проскочило письмо, вероятно, Элита подбросила, в попытке привлечь внимание. И это было правдой отчасти. В письме было приглашение, на бал барона Балкхеда в честь празднования помолвки леди Мико с каким-то аристократом из Иакона, хотя его имя Оптимус слышал впервые, все равно убедил себя в том, что должен порадоваться за создание новых уз. — Кого я обманываю… Свадьба — это кошмар наяву! — он рухнул на большую кровать и уставился на балдахин. Нужно подарок подготовить, назначить повозку, отменить созыв механиков по поводу ремонта…Так, спокойнее! Вдох-выдох! Внешнее спокойствие и, некая, черствость, но внутри у герцога бушевали отличные друг от друга эмоции и мысли, собраться иной раз было настолько сложно, что он принимался переписывать пьесы первых попавшихся драматургов пока наконец не придет в норму его разбушевавшийся разум. В итоге ближе к полуночи он наконец покинул свою спальню и направился в ванну уже строя планы на день помолвки. До помолвки было всего три дня, приглашать на такое торжество стоило хотя бы за неделю, но нынче события слишком стремительно развивались, отчего складывалось ощущение ненужной спешки. Куда уж бежать? — И какой подарок стоит преподнести? — Он начал припоминать, что дарил на помолвку своего кузена, кажется тогда он преподнес паре набор хрустальных стаканов, правда это был последний раз, когда хрусталь появился в доме кузена. Как позднее выяснилось, нерадивый родственник перебил больше половины стаканов от излишнего пристрастия к вину. Барон конечно, не злоупотреблял, но рисковать Прайм не хотел. Возможно какое-то интересное ювелирное изделие? Уже звучало намного лучше. Возможно подарить несколько брошей было бы интересно, да и украшения всегда в почете… С такими мыслями он написал записку прислуге: «Пусть явится ювелир до полудня» и оставил на столике около комнаты. Элита всегда первым делом посещала его покои, чтобы узнать, что подать на завтрак и только потом спускалась к остальным, так что с раннего утра его поручение будет взято в работу. Больше не тревожа себя лишними размышлениями, он улегся в кровать и постарался как можно скорее уснуть. Утром, как он и планировал, записки уже не было, только тревожно хлопочущая по коридорам Элита то и дело бросалась в глаза. Не став уделять этому внимание, он снова принялся за финансовые отчеты своей компании, прибыль росла, но суда с каждым разом приходили все в более удручающем состоянии… Конечно, герцог понимал, что океанские воды не щадили никого, но после ремонта судно с первого же плавания возвращалось в еще более потрепанном состоянии. Это не давало ему покоя… Около десяти часов к нему пришел ювелир. Вернее, не сам, а его хозяин, и по совместительству еще один хороший друг Оптимуса — виконт Бамблби. Владел буквально золотой жилой всего Кибертрона. — Дорогой друг! — Он был по своему существу человеком веселым и жизнелюбивым. Блондин зашел к давнему приятелю с широко распахнутыми руками и шире улыбался наблюдая, как голубые глаза герцога распахнулись от удивления. — Неужели вы не рады меня видеть, милорд? Приятели поприветствовали друг друга и присели на софу. Как оказалось, ювелирный магнат пришел по первому звоночку об «особенном» заказе. Мол, сам Оптимус Прайм изъявил желание приобрести некое ювелирное украшение, такую новость хозяин не мог пропустить — Неужели ты собираешься жениться? — недоверчиво Бамблби приподнял бровь и уставился на друга. — Я всегда считал тебя человеком науки, предприимчивым и не совершающим таких опрометчивых действий! Не успев закончить свою речь, Бамблби только услышал громкий и довольный смех герцога. Все еще находясь в состоянии беспокойства он покорно ждал, когда же наконец Прайм перестанет смеяться. Признаться, зрелище это было не таким уж редким, просто приближенных к наследнику великой семьи такие перемены настроения стали даже привычными. — Нет, что ты… — Оптимус наконец передохнул — я и женитьба — и снова смех, перерастающий в какой-то хохот. Стоящая под дверью Элита краснела, прикрыв рот рукой, она так хотела постоять сейчас не в коридоре, а с ними в кабинете… Хотела увидеть это собственными глазами — У Леди Мико через два дня помолвка, я хотел заказать пару брошей. Естественно, впереди очереди. Все время до полудня они провели, обсуждая детали завтрашней работы, виконт очень щепетильно отнесся к тому, как организовать работу так, чтобы завтра к послеобеденной трапезе к герцогу уже направили его заказ. На этом они и порешали, виконт тут же отправился в ближайшую из своих мастерских с эскизом. Через какое-то время Джек заглянул к Оптимусу в кабинет опасливо озираясь по сторонам. Такое поведение своего преемника показалось немного странным, все-таки Прайм считал свой кабинет достаточно конфиденциальным местом, где не нужно было опасаться лишних ушей. — Оптимус, у меня есть к Вам разговор… — Почти шепотом произнес подросток. Приподняв одну бровь, аристократ указал на софу, приглашая юношу к диалогу, но тот схватил стул и приставил с другой стороны стола, чтобы как можно дальше быть от входной двери, на которую он продолжал опасливо посматривать — Не думаю, что могу просто умолчать об этом. — Да не томи уже! — шикнул на него герцог и склонился над столом, пытаясь хоть что-то расслышать — Что случилось? — Я и раньше замечал странности…Но сегодня это вышло из-под контроля. — Мальчик посмотрел на своего благодетеля и протянул тому узелок с какими-то странными предметами, травами, бутылками. На народную медицину не было похоже, так как в одном из бутыльков было что-то сильно напоминающее кровь… — Это мне дал дворецкий, сказал, что нашел под кроватью Элиты во время утреннего обхода, по его словам, неделей ранее он уже находил подобный узелок, но тогда ему не удалось его взять и остаться незамеченным. Он подозревает, что это какая-то черная магия, не могу сказать наверняка, но и молчать об этом не могу. Прайм слушал молча, с каждым новым словом лишь сильнее хмуря брови. Джеку, как и дворецкому, было неизвестно происхождение этих предметов, а вот сам хозяин припоминал, что раньше Элита работала в доме Герцога Мегатрона, который в свое время увлекся эзотерикой и оккультизмом. Подобные предметы могли означать о проведении какого-то ритуала. — Хорошо, я поговорю с ней, надеюсь, что Элита поставит веские аргументы, для проведения подобного в моем доме. Через несколько минут светящая белоснежной улыбкой служанка уже стояла в кабинете, но завидев на столе знакомый узелок тут же переменилась в лице. Девушка прекрасно знала, что герцог не признает никакие виды эзотерических практик и уж точно не стал бы терпеть их в своем доме. Но видимо, кто-то все же заметил ее за запретным занятием. — Мне нужно что-то спрашивать или ты сама расскажешь в чем суть этих атрибутов? Особенно подробно расскажи мне про ритуал, который собиралась провести и про того, на ком он должен был сработать — Мужчина скрестил руки на груди пока медленно мерил шагами расстояние между стенами. Он пустил голову куда-то на свои ноги, решив не смотреть на виновницу. От одной мысли о черной магии у него сводило челюсть, подобные игры с огнем никогда не заканчиваются положительно. А тут прям у него под носом, под его крышей... — Милорд, знаю, мой поступок непростителей, но все же прошу Вас поверить, я не сделала ничего плохого — она сделала пару шагов вперед и в мольбе старалась рассмотреть хоть какую-то эмоцию помимо недовольства на лице герцога — этот ритуал не предназначен для вреда, он лишь для пробуждения спрятанных чувств… На его лице ни один мускул не дрогнул. Он уже примерно понимал, о чем была речь и о каких чувствах она говорила. Недовольство сменилось раздражительностью, он всей душой надеялся, что сможет сохранить самообладание. — И о каких «чувствах» ты говоришь? — Молодой мужчина остановился по центру комнаты, подставил стул и присел, смотря на столик. Но она молчала. — Романтических, судя по всему. — Да, милорд. — Девушка смотрела на него в упор, пытаясь распознать хоть что-то из его мыслей, но он оставался для нее книгой под стеклянной витриной. — Ваши чувства. — С чего ты взяла, что они у меня есть? — Спокойно и кажется даже как-то устало произнес он. Как же ему надоели все эти разговоры, про женитьбу, семью… так теперь ещё и служанка решила, что сможет заскочить в последний вагон… — Они есть у всех, — прошептала девушка — и у Вас, милорд, тоже… — Какая наглость…вот несносная девица — я хотела обратить на себя Ваше внимание множество раз! Я многие дни наблюдала, запоминая, что Вам нравится, какие эмоции захватывают Вас в разных ситуациях, как вести себя рядом, если настроение Ваше меняется…но за все это время, — ее кулаки сжались, а на глазах выступили слезы — за все это время Вы ни разу даже не взглянули на меня! Неважно, обед, прием, беседа, Ваш взгляд где угодно, только не на мне! Она уже тяжело дышала и в горле пересохло…В глазах встали слезы. — А почему я должен был смотреть на тебя? — он говорил без привычного холода, не фыркал и даже мягко старался сгладить накалившийся разговор. — Скажу тебе, и только тебе. — Она подняла на него потухший взгляд понимая, что сейчас услышит. — Мы с тобой в равной ситуации, наши чувства настолько сильны, что мы готовы на безумства, — он подошёл к ней опустив холодные пальцы на плечи почти рыдающей служанки — но эти чувства навсегда будут отвержены, а на нас самих, даже не поднимут взгляд Шмыгнув носом и стирая со щек слезы, она кивнула и выскользнула из кабинета, обхватив себя руками. Служанка быстро спустилась к своей комнате и с громким ударом закрыла дверь. На этом весь ее запас сил был истрачен, она упала на пол примкнув спиной к деревянной двери и закусив подол своего рабочего платья в голос разразилась криком и слезами. Оттого ей было так больно. В кабинете герцога снова повисла тишина, и несмотря на то, что он как никто другой понимал ее, он не мог ответить взаимность. В голове снова всплыли образы как самому когда-то хотелось крушить все вокруг и кричать до боли в горле, но сейчас в его душе осталась тяжелая печаль…он смирился, и мысли о былой буре чувств только нагружали задетую душу. Да, он отчетливо помнил день, когда он еще жил в родительском поместье… Дом был полем с ловушками, где любой шепот использовали против тебя, он не мог позволить себе слабости. В тот вечер он еле дошел до двери, несколько раз промахнулся ключами мимо замочной скважины, а когда всё-таки вошёл и потушил свет, то упал на колени под массивный письменный стол, зная, что его не заметят и позволил себе слабость — сильно зажмуриться и прикусить собственный кулак. Он понимал, что никогда не станет обычным, привычным аристократом, он будет белой вороной в этой семье орлов. Накатившее уныние немного выбило его из колеи, но в целом все было разрешено, больше нет проблем. Элита поняла его. И теперь ее попытки должны прекратиться. Он вернулся за свой стол и продолжил работу. Как и обещал Бамблби после обеда в поместье Прайма явился ювелир с виконтом. Расположив в кабинете большой портфель мужчины склонились над его содержимым. Работа была поистине волшебной, две большие броши в виде сердца с рубинов внутри, и три поменьше из сверкающего серебра. Украшения были не просто красивыми, они так и веяли эстетической роскошью. До помолвки оставался один день, и Оптимус считал, что все его приготовления были закончены. Он расплатился с ювелирами и проведя еще какое-то время за душевной беседой вернулся к делам. — Оптимус, — в кабинет зашла Хромия, милая старушка не стучала, не ждала разрешения и просто прошла к столу аристократа ставя чашку с кофе. — Прислуга сказала, что ты снова отказался от обеда. Это уже не в какие рамки, как мы будем жить если ты свалишься от истощения и перенапряжения? Или тебе не нравится, как готовит кухарка? Мужчина не отрывался от бумаг и обреченно вздохнув стал складывать документы по стопкам, чтобы подставить к себе чашку. Он не обращал внимания на слуг почти никогда, даже не был уверен, кто из них его кухарка… Просто принимал, что они просто существуют в его доме. Хромия конечно, была для него исключением, женщина воспитывала его, помогала встать на ноги, учила писать и читать, они вместе обсуждали новые романы Альфа Триона и даже делали рецензии. Для него она не была семьей, не была прислугой, она была «особым» другом. Ей можно было доверить все, что он скрывал и при этом, остаться не осужденным. — Я просто не голоден, — он попробовал ароматный напиток и удивленно уставился на Хромию — кто готовил? Раньше вкус был другой. И почему ты его принесла? Этим занимается Элита. Старушка усмехнулась. — Это приготовил Джек. Я зашла на кухню, чтобы распорядиться по поводу ужина, а он стоял с туркой и что-то вымерял, вернее, он пропускал его через интересное приспособление будто алхимический механизм. Раньше я такого не видела — Кофе получился правда вкусный, но про «алхимический механизм» Прайм слышал впервые, поэтому кивнув Хромии направился на кухню. Он даже удивился, когда увидел идеально сверкающую поверхность столешниц и полный порядок. Всегда ему казалось, что на кухнях царит анархия и хаос. За дальним столом стоял его преемник, тихо ругаясь на непонятное для него приспособление. Сифон, который Хромия приняла за научный прибор выглядел и правда необычно, в лаборатории Праймов такого отродясь не водилось. Максимум несколько перегонных аппаратов, водяная баня и кальцинатор, и уж точно они предназначались не для варки кофе. — Что ты делаешь? — Мягко спросил аристократ, выглядывая из-за плеча подростка, тот даже не заметил вторженца и от неожиданности выронил алхимический учебник. — Кофе, конечно, получился волшебным, но для этого не стоило учится магии. — Извини, Оптимус — он виновато опустил взгляд и подобрал с пола рухнувший фолиант, — я купил его недавно в портовой лавке, но никак не могу научиться им пользоваться. — Импульсивная покупка, — Прайм стал листать инструкцию, она и правда была слишком сложная, часть была написана на диалекте Каона, поэтому значения некоторых слов были непонятны. Часть была написана на латыни, что очень странно, ведь это один из языков жителей Земли. — Не похоже на тебя. Да и, где ты ее точно взял? — В лавке на западе Каона, мы с тобой тогда ездили за запчастями для судов. Поездка вышла не самая удачная, да и финансы у нас немного сократились из-за нее, вот я и не стал говорить, что купил… — Он снова опустил глаза Прайм молча слушал и пытался найти автора этой инструкции, она была на нескольких языках и ко всему прочему еще и одним из них был земной. Да и сам инструмент был больше похож на самодельный, видимо какой-то изобретатель поставляет свои творения на продажу. Какая глупость, лавочники оберут до нитки любого из своих поставщиков, особенно в Каоне. — Ты теперь принадлежишь к дому Праймов, твои финансы не ограничены, главное подходить к ним с умом. — Не отрываясь от инструкции Оптимус присел на резной стул и продолжил искать автора. — Но лучше на будущее меня об этом уведомлять, я никогда не иду против тяги к знаниям. — Наконец в самом конце инструкции в уголке с примечаниями мелькнуло что-то вроде инициала: «Р» Что за игры? Может это контрабандисты? Зачем указывать свои инициалы, если не хочешь, чтобы тебя нашли? Может это нелегальное производство? Может у них нет патента или разрешения? Что еще за «Р»… Оставив Джека и дальше разбираться с инструкцией, Прайм вернулся в свой кабинет прихватив с собой пару черемуховых пирожков со стола, он почти закончил с документами и мог позволить себе небольшой отдых. Кухарка видимо была прекрасным руководителем, раз ее кухня сияла чистотой, но по совместительству с этим была ярым противником всего, что должно было тушиться или томиться…отдавая предпочтения жиру и маслу. Но стоит признать, ее сладости были на высшем уровне. До помолвки оставался день, распоряжения отданы, подарок куплен. Документы закончены. Нужно отправить кого-то для проверки персонала… Аристократ все еще задавался вопросом — почему суда так быстро приходят в негодность? Да, он проводил ремонт каждый раз как они возвращались, но со временем они стали выглядеть все хуже. Даже новые! Может изменить маршрут? Найти менее опасный для судна путь? Что если они заезжают куда-то по дороге домой? Это бы объяснило все износы. Надо проверить. Прайм составил план на следующий месяц, в этом году, после ситуации в Техногаре, торговля должна была пойти хорошо, сейчас город будет закупать все для восстановления и терять такой шанс он не собирался. Это увеличило бы его капитал в несколько раз, ко всему прочему он смог бы наконец начать строительство своей мастерской и набрать людей на службу. Слишком многое стояло на кону. Но вторым открывшимся шансом стал сифон, купленный Джеком в портовой лавке. Составитель инструкции явно побывал на территории Земли. А значит, смог пробиться через неприступные стены. После помолвки он сразу же планировал отправиться на запад Каона и найти эту лавку, найти составителя и спросить, как он попал туда. Свое расписание от оставил на столе и написал еще несколько распоряжений, с утра Элита заберет и отнесет его помощнику. На сегодня он закончил. Приняв ванну и сев снова за свой стол, он посмотрел на недописанную книгу. Все никак не доходили руки снова заняться ей. Элита постучалась в кабинет около полуночи, массивная дверь открылась, и она вошла с телеграммой в руках. Смоукскрин что-то снова отправил. «Моему дорогому вдохновителю. Ваша Милость будет доволен моей новостью. Сегодня я наконец закончил прототип своего транспорта, я и несколько инженеров и конструкторов смогли завершить начальный этап. По этому поводу хотел бы пригласить Вас, мой дорогой друг, на свою демонстрацию в Тайгер-Пакс Она состоится через два месяца в Цитадели на научной выставке. Буду Вас ждать. Смоукскрин» Новость и правда была радостная. Да и на демонстрацию он успевает, даже со своим плотным графиком.