Безделушка

Энджел идёт по коридору быстрее обычного. Внутри всё ещё неприятно звенит после недавней стычки. Он машинально поправляет воротник, будто пытается избавиться от ощущения чужих пальцев, впившихся в ткань. Парень сворачивает за угол и почти врезается в Стеллу. Она останавливается, чуть отступая назад и удивлённо смотрит на сотрудника. — Энджел? Грейбер внимательно осматривает его с ног до головы, быстро отмечая напряжённые плечи, сбитое дыхание и помятую рубашку. На её лице появляется беспокойство, и она подходит ближе. — Что-то случилось? Ты подрался с кем-то или?.. — начинает женщина, но замолкает на полуслове. Энджел резко качает головой. Он выпрямляется, заставляя себя выглядеть спокойнее, и неловко улыбается, отмахиваясь жестом. «Всё нормально». Стелла смотрит на него ещё несколько секунд, явно не убеждённая, но в итоге лишь тихо выдыхает. — Ладно… — мягко произносит она. — Если что, ты можешь мне рассказать. Парень кивает и растерянно смотрит на коллегу. Пауза затягивается на мгновение, затем женщина слегка меняется в лице, возвращаясь к рабочему тону. — Слушай, дорогой, как ты смотришь на то, чтобы я на время «одолжила» тебя у Лейта? — Стелла складывает ладони вместе и чуть склоняет голову. — Один из моих воспитателей заболел, и мне сейчас очень не хватает рук. Я могла бы назначить тебя помощником. Как ты относишься к детям? Лицо сотрудника светлеет, будто вопрос попал точно в цель. Его улыбка становится искренней, он энергично кивает, почти не раздумывая, и прижимает руки к груди в теплом жесте. После всего произошедшего работа с детьми кажется ему тем самым глотком воздуха, который сейчас необходим. Способом выбросить из головы всё лишнее, переключиться, занять себя чем-то настоящим и живым. Он впервые за последние минуты чувствует, как напряжение внутри начинает понемногу отступать. Энджел любил детей, а дети часто любили его — он легко вовлекался в их игры, с интересом слушал даже самые наивные рассказы и всегда находил способ поучаствовать. Стелла на секунду замирает, внимательно наблюдая за ним, а затем её лицо смягчается. — Спасибо, Энджел. Ты правда выручаешь, — она кладёт руку ему на плечо и мягко проводит ладонью, жест получается почти материнским. — Не переживай, я всё оформлю. Пойдём, познакомлю тебя с коллегами и объясню, что к чему. Она делает шаг в сторону коридора и чуть оборачивается, приглашая его следовать за собой. Парень быстро подстраивается под её темп и идёт рядом, уже предвкушая, что этот день будет отличаться от привычной рутины. Стелла уверенно ведёт его по коридорам к лифту, без колебаний выбирая нужный маршрут. У дверей она пропускает его вперёд, затем заходит следом и нажимает кнопку этажа. Двери плавно закрываются. Энджел, как обычно, автоматически запоминает путь. В приюте он ещё ни разу не бывал. До этого его работа в основном сводилась к передаче документов Пьеру от других сотрудников. Со временем и он сам, и окружающие начали воспринимать его скорее как личного ассистента Лейта. Того, кто всегда где-то рядом, на подхвате, но не в центре процессов. Иногда его направляли помогать в другие отделы. Зачастую в машинное отделение, где механикам требовалась дополнительная помощь при ремонте оборудования и станков. Но и там ему редко доверяли что-то серьёзное: он подавал инструменты, переносил детали, выполнял простые поручения, на которые у более опытных сотрудников не хватало ни времени, ни желания. Фактически он был мальчиком на побегушках. Однако Энджел не жаловался. Рабочие, хоть и перегруженные, нередко объясняли ему базовые вещи, делились опытом, иногда даже показывали, как устроены механизмы, и он впитывал всё это с удивительной лёгкостью. Спустя всего пару смен его знания в механике заметно выросли, и это приносило парню тихую, но искреннюю гордость. Приют встретил Энджела шумом, светом и яркими красками. Дети носились по залу, играли, смеялись, переговаривались между собой. От этого вида у сотрудника внутри что-то мягко сжалось, и он невольно замедлил шаг, задержав взгляд на сиротах. Стелла тем временем подошла к одному из воспитателей, коротко с ним переговорила, а затем обернулась и подозвала Энджела. Он тут же направился к ним, дружелюбно улыбаясь. — Это Сэм. Вы уже знакомы, если я не ошибаюсь, — сказала Грейбер, указывая на мужчину рядом с собой. Энджел кивает, узнавая его, и протягивает руку для рукопожатия. Они встречались пару раз на обеденных перерывах, и именно через него парень познакомился со Стеллой. — Привет, Батчерс, — Сэм крепко сжимает его руку и усмехается. — Не думал, что тебя к нам закинет. Энджел беззвучно смеётся в ответ, чуть пожимает плечами и коротко разводит руками. Он сам не ожидал подобного поворота событий, но не отказываться же от предложения. — Я попросила его помочь нам сегодня, — Стелла складывает руки в замок перед собой и тихо выдыхает. — Надеюсь, ты не будешь против взять новичка под своё крыло, Сэм. Мужчина усмехается, бросив быстрый взгляд на Энджела, будто оценивая. — Да без проблем, — отвечает он, пожимая плечами. — Если он не будет путаться под ногами. Энджел тут же качает головой и поднимает руки в примирительном жесте. «Не буду». Затем с лёгкой улыбкой кивает, показывая готовность слушать и учиться. Воспитатель хмыкает. Стелла одобрительно склоняет голову. — Тогда я на вас рассчитываю, — мягко говорит она, разворачиваясь и легко помахав на прощание. — Если что, я у себя. Работники провожают её взглядом, прежде чем Сэм нарочито громко кашляет, чтобы привлечь к себе внимание. — Работа несложная, но глаз да глаз нужен. Помочь, присмотреть, иногда разнять, иногда просто посидеть рядом, — он бросает короткий взгляд на Энджела. — Думаю, ты справишься. Если нет, можешь позвать меня, я все улажу. Энджел внимательно слушает, затем уверенно кивает. Он коротко указывает на себя, потом на детей, и поднимает большой палец вверх. «Всё под контролем.» Сэм хмыкает, явно удовлетворённый таким ответом. — Ну тогда не стой столбом, — кивает он в сторону кучи детей, что-то обсуждающих за столом. — Иди, знакомься. Кивнув, парень неуверенно идет к столу. Несколько детей сразу обращают на него внимание и начинают шептаться. Он ловит их взгляды и мягко улыбается в ответ, стараясь выглядеть как можно спокойнее и дружелюбнее. Когда он подходит ближе, шум за столом постепенно стихает. — Ой, вы новый воспитатель? — девочка, сидящая ближе всех, указывает на Энджела, привлекая внимание остальных. Он кивает и опускается рядом со столом, чтобы быть на одном уровне с детьми. Несколько секунд они просто смотрят на него с осторожностью и интересом. Энджел поднимает руку и мягко машет, затем касается губ пальцами и качает головой, давая понять, что не говорит. — Он не разговаривает? — тихо шепчет кто-то сбоку. Парень утвердительно кивает и ободряюще улыбается. Дети молча смотрят на нового воспитателя еще несколько секунд, прежде чем одна из девочек пододвигает к нему чистый бумажный лист. — Мы тут рисуем. Хочешь с нами? Энджел чуть оживляется, кивает и берёт карандаш. Он выводит несколько простых линий на листе, которые со временем складываются в незамысловатый, но живой рисунок. Дети тут же подтягиваются ближе, образуя вокруг него плотный кружок. Кто-то опирается локтями на стол, кто-то привстаёт, чтобы лучше разглядеть, а самые смелые уже тянут свои карандаши, пытаясь повторить. — О, смотри, как он делает! — шепчет один мальчик другому. Энджел замечает их интерес и чуть поворачивает лист, чтобы всем было видно. Он мягко улыбается и жестом показывает, как можно продолжить — ведёт пальцем по воздуху, словно лишь подсказать. — У тебя красиво получается, — тихо говорит девочка рядом, и сотрудник гордо поднимает подбородок, довольный похвалой. Он постепенно передаёт инициативу детям, отодвигаясь чуть в сторону и позволяя каждому рисовать то, что хочется. Многие изображают свои любимые игрушки, приют или своих друзей. Энджел внимательно следит за каждым, мягко кивает, иногда жестом подбадривает или подсказывает, если ребёнок сам тянется за помощью. Один из детей рисует что-то большое и пушистое, с длинной радужной гривой гривой и чем-то напоминающее льва. Парень замечает это и вопросительно наклоняет голову, указывая на рисунок. — Это Ярнаби! Моя любимая игрушка! — с гордостью заявляет мальчик. — Он очень мягкий…и у него грива разноцветная, смотри! Он проводит пальцем по рисунку, будто гладит воображаемую шерсть. Энджел кивает, внимательно слушая, и на секунду его взгляд смягчается. Рядом сидящая девочка тихо фыркает. — Ты всё время его рисуешь. Мальчик пожимает плечами, не отрываясь от листа. — Потому что он классный. Энджел беззвучно усмехается и одобрительно кивает, а затем мягко треплет сироту по голове. Для детей редко бывают вещи важнее их любимых игрушек. Парень издалека замечает Стеллу и приветливо машет ей, когда она подходит ближе к столу. Она выглядит иначе, чем пару часов назад. Плечи чуть опущены, будто на них давит невидимая тяжесть. Губы сжаты в тонкую линию, а во взгляде читается усталость. Энджел опускает руку, его улыбка становится осторожнее. — Куинн, — мягко зовёт она. Мальчик вздрагивает, будто вынырнул из своих мыслей, и поднимает голову. На его лице ещё остаётся тёплая улыбка после разговора о любимой игрушке. — Да? — Стелла на секунду замирает, глядя на него. В её глазах мелькает что-то тяжёлое, почти болезненное, но она быстро прячет это за привычной мягкостью. — Пойдём со мной, хорошо? С тобой хочет поговорить доктор. Куинн смотрит на неё, затем на свой рисунок. Пальцы чуть сжимают край листа. — Я… не закончил, — тихо говорит он. — Закончишь потом, — мягко отвечает женщина, но в голосе слышится натянутость. — Это ненадолго. Мальчик медлит ещё секунду, затем осторожно откладывает карандаш. Он берёт лист, будто хочет забрать с собой, но Стелла мягко касается его руки. — Оставь здесь, — ребёнок послушно кивает. Энджел наблюдает за этим, чувствуя, как внутри нарастает странное напряжение. Он переводит взгляд со Стеллы на мальчика, затем обратно. Жестом он чуть приподнимает руку, как будто хочет что-то уточнить, но Стелла ловит это движение и качает головой. Куинн встаёт со стула, женщина нежно берёт его за руку и уводит прочь. Парень провожает их взглядом до самого выхода. За столом на мгновенье повисает тишина, затем дети начинают шептаться. Энджел ловит их слова краем уха. — Это тот доктор, да? — тихо спрашивает одна из девочек, сминая в руках край своего платья. Энджел оборачивается к столу и вопросительно смотрит на детей, стараясь понять, о чём именно они говорят. Что такого может быть в докторе, что вызывает у них такую реакцию? С другой стороны, детям свойственно бояться того, чего они не понимают. Белые халаты, серьёзные лица, незнакомые процедуры — всё это легко превращается в нечто пугающее, особенно в их воображении. — Он редко сюда приходит… Может, Куинн что-то снова натворил? — дети переглядываются, не находя уверенного ответа. Сотрудник быстро включается, стараясь перехватить их внимание. Он выпрямляется, мягко хлопает ладонью по столу, привлекая взгляды, и начинает активно жестикулировать. Он качает головой. «Нет, всё не так страшно». Показывает на себя, потом на детей, затем складывает ладони, изображая заботу. «О вас заботятся». Пальцами изображает что-то вроде осмотра, осторожного прикосновения, и кивает. «Это просто проверка». — Просто осмотр?.. — неуверенно переспрашивает девочка. Энджел кивает и даже показывает большой палец вверх. — Тогда…его скоро вернут? Снова кивок. Он мягко улыбается и обводит взглядом всех за столом, стараясь передать спокойствие. Некоторые дети заметно расслабляются. Кто-то снова берёт карандаш, кто-то осторожно возвращается к разговору уже о чём-то другом. Сотрудник остаётся рядом, наблюдая за ними. Он кивает, подбадривает жестами, иногда наклоняется ближе, чтобы посмотреть на рисунки, и показывает «здорово», поднимая большой палец вверх. Атмосфера за столом медленно, но верно возвращается в более живое русло. Энджел присматривает за сиротами до тех пор, пока не объявляют обед, и ребята дружной кучкой срываются с мест, шумно переговариваясь и почти бегом направляясь в столовую. В зале на мгновение становится пусто и непривычно тихо. Он остаётся на месте ещё на пару секунд, провожая их взглядом. На губах появляется лёгкая, усталая, но искренняя улыбка. Он чуть выдыхает, будто только сейчас позволяет себе расслабиться. Парень стряхивает с ладоней невидимую пыль, поправляет рукава и уже собирается пойти на перерыв в кафетерий, как его окликают. — Ну, как тебе ребятишки? — он оборачивается. Сэм стоит неподалёку, уперев руки в бока и с лёгкой усмешкой наблюдая за ним. — Шумные, а? Энджел тихо усмехается в ответ и пожимает плечами. Мужчина хмыкает. — Ага, я тоже так думал поначалу. Потом привыкаешь, — он бросает взгляд в сторону, куда убежали дети, и на секунду его выражение становится чуть мягче. — Главное глаз с них не спускать. Тут если отвлечёшься — всё, уже кто-то куда-то залез или что-то натворил. Энджел кивает, соглашаясь. Но затем на мгновение его взгляд уходит в сторону двери, куда ранее увели Куинна. Он так и не вернулся. Сэм замечает это и прищуривается. — Эй… — он слегка наклоняет голову. — Ты чего? Устал уже? Парень тут же возвращается в реальность и быстро качает головой, отмахиваясь. Просто задумался. Мужчина склоняет голову, но не давит с расспросами. — Ладно, герой. Пошли есть, пока работяги из машинного всё не смели. — Сэм машет рукой и разворачивается в сторону коридора. Энджел тихо усмехается и тут же спешит за ним, быстро подстраиваясь под чужой шаг. После детского шума в коридоре кажется непривычно тихо. Мужчина нажимает кнопку лифта и нетерпеливо постукивает пальцами по стене. — Если опоздаем, нам опять останутся одни гарниры, — ворчит он с усмешкой. Парень закатывает глаза и изображает крайнее возмущение, прижимая руку к груди, будто это личное оскорбление. Двери лифта с тихим звоном открываются. Они заходят внутрь, и мужчина нажимает нужный этаж. Энджел машинально прислоняется плечом к стенке, взгляд скользит по металлическим дверям и на мгновение задерживается. Он видит себя в отражении и будто снова чувствует, как ткань его рубашки сжимается в чужих пальцах. Челюсть чуть напрягается. Он резко отводит взгляд в сторону, будто стараясь избавиться от чувства тревоги. Двери лифта разъезжаются в стороны. — Надеюсь, ты быстро ешь, — бросает Сэм через плечо, выходя из кабины. — Потому что если нет, ты сегодня останешься без десерта. Энджел закатывает глаза и улыбается, выходя следом за мужчиной. В кафетерии на удивление было достаточно тихо. Они подходят к стойке, берут подносы. Парень ловко собирает приборы, скользит вдоль раздачи, внимательно рассматривая блюда. — Если возьмёшь суп — проиграл, — бросает Сэм. — Его тут никто не доедает. Энджел фыркает и демонстративно тянется именно к супу, бросая на него насмешливый взгляд. — Ну-ну, — хмыкает мужчина. Они делают ещё пару шагов вдоль раздачи, когда резкий, холодный голос разрезает пространство. — Вы надо мной издеваетесь? Парень замирает. Он не сразу оборачивается, но уже знает, кого увидит. Чуть в стороне, за отдельным столиком, сидит Сойер. Он держит в руках сэндвич, слегка приподняв верхнюю булку, и смотрит на содержимое так, будто перед ним не еда, а личное оскорбление. Рядом переминается сотрудник кухни, явно не находя себе места. — Я, кажется, предельно ясно обозначил, — холодно продолжает учёный, — что не переношу огурцы. — Он чуть наклоняет сэндвич, демонстрируя тонкие ломтики. — Или для вас это слишком сложная информация? — Простите, доктор Сойер, я сейчас всё исправлю… — торопливо отвечает работник и дрожащими руками тянется к подносу. — Разумеется, исправите, — отрезает Харли, отбрасывая сэндвич на тарелку с пренебрежением. — И постарайтесь в следующий раз включить мозг прежде чем что-то сделать. Сэм рядом тихо цокает языком. — Опять началось, — он наклоняется чуть ближе к Энджелу и вполголоса добавляет. — Просто не смотри в его сторону, и всё будет нормально. Но уже поздно. Сойер поднимает взгляд, и их глаза встречаются. Энджел будто застывает, не в силах сразу отвернуться. В груди что-то неприятно холодеет, а дыхание на секунду сбивается. Пальцы чуть сильнее сжимают край подноса. Сойер удерживает его взгляд ещё мгновение. Уголок губ едва заметно дёргается, выдавая раздражение. Затем, словно потеряв интерес, учёный отворачивается, берёт салфетку и с брезгливым выражением лица вытирает пальцы. Сотрудник кухни спешно хватает поднос и почти сбегает, не рискуя задерживаться рядом ни секунды. — Пошли, — негромко бросает Сэм, слегка толкая парня плечом. Тот моргает и отводит взгляд, будто только сейчас возвращаясь в реальность, затем кивает и делает шаг вперёд, двигаясь следом. Они отходят от раздачи, находят свободный стол чуть в стороне, у стены. Мужчина ставит поднос с привычной лёгкостью, сразу устраиваясь поудобнее, тогда как Энджел на секунду задерживается, прежде чем опустить свой. Он садится напротив. На мгновение он просто смотрит на еду, не двигаясь. Сэм уже берётся за вилку. — Не обращай внимания, — бросает он между делом. — Он ко всем так. Сегодня огурцы, завтра ещё что-нибудь. Он пожимает плечами, будто это самая обыденная вещь на свете. Энджел медленно моргает, и мужчина фыркает. — Серьёзно, не забивай себе голову, — он указывает вилкой в сторону, где сидит Сойер. — Хуже, когда он тобой интересуется. Тогда уже неприятно. Парень невольно усмехается, но улыбка выходит слабой. Он наконец берёт ложку и делает первый глоток. Суп оказывается…странным. Он замирает, прислушиваясь к вкусу, будто пытается понять, что именно не так. Затем медленно поднимает взгляд на Сэма. Тот уже наблюдает за ним с плохо скрываемым удовлетворением. — Я предупреждал, — невозмутимо говорит он, отправляя в рот очередной кусок котлеты. Энджел скептически прищуривается, снова смотрит в тарелку и осторожно пробует ещё раз. Брови чуть хмурятся, лицо приобретает странное, сосредоточенное выражение. Затем он медленно пожимает плечами, будто не до конца понимает, в чём проблема. — Ты серьёзно? Да это же… — мужчина делает неопределённый жест вилкой. — Это не суп, это баланда. Энджел недовольно фыркает в ответ и сжимает ложку крепче, отказываясь принимать поражение. Затем берёт солонку, щедро сыплет сверху, перемешивает и пробует ещё раз. — О, ну конечно, — закатывает глаза Сэм. — Нашёлся гурман. Энджел театрально выпрямляется, будто принимает вызов, и демонстративно зачерпывает ещё ложку. Он продолжает есть, уже спокойнее, иногда кривясь, но не сдаваясь. В какой-то момент он отламывает кусок хлеба и макает его в суп, пробует, и его выражение лица чуть смягчается. — Смотри-ка, адаптировался, — хмыкает мужчина. — Ещё пару смен, и будешь его защищать. Энджел продолжает есть уже без прежней настороженности. Сэм наблюдает за ним ещё пару секунд, затем возвращается к своей еде. Они едят, мужчина пару раз что-то рассказывает — про детей, про механиков, про то, как однажды кто-то умудрился сломать оборудование, даже не включив его. Парень слушает, иногда улыбается, иногда кивает. В голове опять мелькает мысль о Куинне, и он думает о том, что обязательно зайдет проведать его после обеда. Он доедает быстрее, чем собирался. Энджел отодвигает тарелку, вытирает руки салфеткой и бросает короткий взгляд на Сэма. Тот всё ещё ест, не торопясь. — О, всё? — поднимает он бровь. — А я думал, ты будешь страдать до последнего. Парень закатывает глаза и машет рукой. «Очень смешно». Затем кивает в сторону выхода. Мужчина усмехается. — Ладно, ладно. Иди, герой. Только не потеряйся. Энджел кивает в ответ и поднимается из-за стола, подхватывая поднос. Он быстро сдаёт его на стойку и, не задерживаясь, направляется к выходу из кафетерия. Шум остаётся позади. Маршрут всплывает в памяти сам собой: лифт, нужный этаж, поворот, ещё один коридор. Он нажимает кнопку лифта и бросает взгляд на наручные часы. Куинна забрали в районе одиннадцати, сейчас почти три. Для обычного осмотра это много. Неужели с ним случилось что-то настолько серьёзное, что потребовало такого длительного обследования? Он машинально постукивает пальцем по циферблату, будто от этого цифры изменятся. Может, он просто не заметил. Дети, шум, разговоры… Он мог отвлечься. Мальчика могли вернуть, пока он был занят с другими сиротами. Это кажется ему самым логичным объяснением. Кучка детей в приюте узнаёт его, как только он заходит внутрь, и сразу тянется к нему. Энджел мягко улыбается, наклоняется чуть ближе, коротко треплет одного из детей по голове. «Позже». Он подходит к столу и видит там незаконченный рисунок. Он тянется к листу и осторожно берёт его в руки, будто это что-то хрупкое, затем разворачивается и направляется в кабинет Стеллы. Он стучит в дверь и заходит внутрь, не дожидаясь ответа. Грейбер сидит за столом, перебирая бумаги в папке. Энджел закрывает за собой дверь и подходит ближе, протягивая ей рисунок мальчика. Женщина поднимает на него расплывчатый взгляд, и сотрудник молча указывает пальцем на лист. «Где?» Стелла замирает на секунду, затем быстро отводит глаза. — Его уже привели, — отвечает она. Энджел едва заметно выдыхает, плечи чуть расслабляются. Он кивает сам себе, подтверждая свою догадку. Он просто не заметил, слава Богу. Он указывает большим пальцем на себя. «Я могу его навестить?» — Нет, — ответ звучит слишком резко. Энджел замирает. Лёгкое облегчение на лице гаснет так же быстро, как появилось. Он щурится и непонимающе склоняет голову. «Почему? Что не так?» — Не лезь не в своё дело, Бэтчерс, — Стелла нервно сжимает папку в руках. Энджел хмурится. Фамилия режет слух сильнее, чем сам ответ. Парень мог позволить это Сэму — мужчина коверкал её с самого знакомства, это звучало почти как дружеская шутка. Случайно закрепившееся прозвище. Но сейчас это было иначе. Сейчас это звучало как граница. Как напоминание о месте. Энджел не отводит взгляда. Смотрит внимательно, будто пытается вытащить ответы из её молчания. Женщина явно переживает, это видно по напряженной позе и тому, как её глаза не могут найти себе место. — Дети ждут тебя, — Стелла захлопывает папку с тяжёлым вздохом. — Возвращайся к работе. Парень медленно опускает взгляд на рисунок в своих руках. Затем кивает, разворачивается и выходит из кабинета, глухо закрыв за собой дверь. Если ему не дают ответов на вопросы, он сможет добыть их сам.