Лепестки Сакуры на Стали

Клубничный феромон и голубой шелк ​Ичиго сидел в остывающей воде ванной, чувствуя, как пар окутывает лицо. Голубой шелковый шарф, который он в порыве гнева швырнул на пол в комнате, всё ещё стоял у него перед глазами. Он был таким же холодным и изысканным, как и его владелец. ​— Убери руки, Кучики, — выдохнул Ичиго, но его голос прозвучал предательски слабо. ​Бьякуя не послушался. Его пальцы, смоченные целебным маслом, медленно и методично втирали состав в припухшую метку на шее Ичиго. Это было странное сочетание: властность Альфы и почти медицинская забота. ​— Твоё тело ещё не привыкло к узлу, — негромко произнес Бьякуя, игнорируя попытки Ичиго отстраниться. — Ты вел себя слишком активно для первой течки. Неудивительно, что теперь ты чувствуешь дискомфорт. ​— «Активно»?! — Ичиго всё-таки всплеснул руками, обрызгав Бьякую водой. — Да ты меня чуть не придушил в порыве своей «нежности»! И вообще, какого черта твой шарф голубой? Я думал, у аристократов всё белое и стерильное. ​Бьякуя замер, глядя на капли воды, стекающие по его кимоно. — Этот цвет — символ неба над поместьем Кучики. И раз уж ты теперь его носишь, постарайся соответствовать его чистоте. ​Он закончил обрабатывать укус и поднялся, возвращая себе привычную холодность. — Завтра у тебя спарринг с Зараки. Я не одобряю этого, но раз ты дал слово — иди. Постарайся не позорить фамилию, которую теперь носишь. Спарринг на выживание ​Неделя пролетела незаметно. Ичиго чувствовал себя на удивление бодрым. Его реацу после связи с Бьякуей стала плотнее, а запах клубники теперь приобрел легкий оттенок сандала, что делало его присутствие в Сейрейтее еще более заметным. ​На тренировочном поле Одиннадцатого отряда собралась толпа. Кенпачи Зараки уже ждал, кровожадно оскалившись и поигрывая своим зазубренным мечом. ​— Ну что, Клубничка, готов? — Кенпачи сорвал повязку с глаза. — Покажи мне, на что способен омега капитана шестого отряда! Или ты только в постели храбрый? ​— Заткнись, Зараки! Сейчас я тебе покажу, кто тут храбрый! — Ичиго сорвал с плеч голубой шарф, аккуратно (что самого его удивило) сложил его на скамью и выхватил Зангетсу. ​Бой был сумасшедшим. Звон стали о сталь, всплески золотой и фиолетовой реацу. Ичиго двигался быстрее, чем обычно. Он чувствовал небывалый прилив сил, его инстинкты обострились. Он пропускал удары, получал царапины, но в ответ наносил такие же. ​Бьякуя наблюдал за этим с веранды, скрестив руки на груди. Рядом стояла Рукия, едва не кусая ногти от волнения. — Брат, почему ты их не остановишь? Зараки же его просто раздавит! ​— Он должен это сделать, — холодно ответил Бьякуя, хотя его пальцы, спрятанные в рукавах, были сжаты в кулаки. — Ичиго нужно выплеснуть гнев. Иначе он разнесет мое поместье. ​В какой-то момент Кенпачи нанес мощный удар сверху. Ичиго заблокировал его, но земля под его ногами треснула. Они замерли в клинче, тяжело дыша друг другу в лицо. ​— Ха! Неплохо! — прорычал Зараки. — Твоя реацу горит, пацан! Но ты как-то... бережешься? Раньше ты подставлялся под удары, а сейчас уворачиваешься так, будто боишься поцарапать живот. ​Ичиго и сам не заметил этого. Он просто... инстинктивно прикрывал корпус больше, чем обычно. — Просто тактика сменилась, придурок! Получай! — Ичиго оттолкнул Кенпачи и провел серию стремительных атак. ​Бой закончился ничьей, когда оба свалились на землю от усталости. Кенпачи ржал как сумасшедший, вытирая кровь с лица. — Хорош! Приходи через месяц, когда подрастешь! Тишина перед бурей ​Прошел месяц. Свадебная суета улеглась, и Ичиго начал потихоньку привыкать к жизни в поместье. Он всё еще спорил с Бьякуей, всё еще ненавидел официальные обеды, но что-то внутри него успокоилось. ​Только вот тренировки начали даваться всё тяжелее. Нет, его не тошнило. Он не падал в обмороки. Но его любимые джинсы, которые он привез из Каракуры, стали подозрительно давить в поясе. ​— Рукия, ты что, постирала мои штаны в горячей воде? — Ичиго стоял перед зеркалом, пытаясь застегнуть пуговицу. — Они сели! И юката это... оно как-то странно топорщится. ​Рукия, сидевшая рядом и рисовавшая очередного ужасного кролика, подняла глаза. Она внимательно посмотрела на фигуру Ичиго. Тот всегда был поджарым, с четким прессом. А сейчас его живот стал... мягче. Совсем чуть-чуть. Если не знать, куда смотреть, и не заметишь. ​— Ичиго... — Рукия отложила кисть. — А когда у тебя была последняя... ну, ты понимаешь. ​— Не начинай! — Ичиго наконец застегнул пуговицу, но сидеть в этих джинсах было уже невозможно. — Я просто много ем. Эти ваши повара готовят слишком вкусно. Я набрал пару килограммов, вот и всё. ​В комнату вошел Бьякуя. Он посмотрел на Ичиго, который мучился с джинсами, и его взгляд задержался на линии его талии. Как Альфа, он чувствовал изменения в реацу Ичиго уже давно, но его логика шинигами твердила, что это последствия спаррингов и восстановления. ​— Тебе нужно сменить одежду на более подобающую, — произнес Бьякуя. — Твои... «джинсы» больше не подходят для твоего положения. ​— Да плевал я на положение! — огрызнулся Ичиго. — Просто подбери мне юката пошире, и всё! ​Бьякуя подошел ближе. Он положил руку на поясницу Ичиго, притягивая его к себе. Его ладонь невольно скользнула вперед, касаясь того самого места, где ткань натянулась чуть сильнее обычного. ​Бьякуя замер. Его глаза расширились. Под слоем одежды он почувствовал не просто «лишний вес». Там была плотность. Другая реацу. Крошечная, почти незаметная, но бьющаяся в такт сердцу Ичиго. ​— Бьякуя? Ты чего? — Ичиго недоуменно посмотрел на супруга. — Эй, ты как будто привидение увидел. ​— Завтра, — голос Бьякуи стал непривычно хриплым. — Завтра мы идем в Четвертый отряд. И это не обсуждается. ​— Снова?! Да я здоров как бык! — закричал Ичиго. ​Но Бьякуя уже не слушал. Он смотрел на Ичиго с такой смесью шока, торжества и страха, что «клубничка» впервые за долгое время почувствовал, что влип во что-то по-настоящему серьезное. И это явно не было связано с уроками этикета.