Теорема пустоты.

Граница тумана. Бывшая граница магического Лондона. Они стояли на краю Пустоты. Туман клубился в нескольких метрах, серый, плотный, живой. Он пульсировал, будто дышал, и каждый вздох отбрасывал холодные волны, от которых стыла кровь в жилах. — Выглядит не очень, — прокомментировал Гарри, поправляя очки. — Хуже, чем в Запретном лесу. — Ты был в Запретном лесу, когда шёл умирать? — уточнил Драко. — Был. — И как? — Холодно и одиноко. Драко кивнул, будто именно этого и ожидал. Гермиона достала палочку. Та дрожала в руке, но не от страха — от напряжения. Магия внутри неё чувствовала магию снаружи, и это чувство было болезненным, как отклик на фантомную боль. — У нас есть три палочки, — сказала она. — Немного еды. Идиотская уверенность в собственной правоте. Этого достаточно? — Для нас всегда было достаточно, — усмехнулся Гарри. — Пошли. Они шагнули в туман вместе. --- Первое, что исчезло — звук. Тишина накрыла их плотным одеялом. Гермиона слышала только собственное сердце — бум-бум-бум — и дыхание, слишком громкое, слишком отчаянное. Второе — ориентиры. Туман облепил со всех сторон. Не видно ни земли под ногами, ни неба над головой. Только серая бесконечность, которая тянулась во все стороны одинаково пусто. — Держимся за руки, — приказала Гермиона, хотя голос прозвучал глухо, будто из-под воды. Она схватила Гарри за одну руку, Драко за другую. Трое, связанные в цепочку, побрели вперёд, не зная куда. — Мы идём к Хогвартсу? — спросил Драко. — Мы идём туда, куда ведёт магия, — ответила Гермиона. — Если Волдеморт — это теперь магия, значит, он сам приведёт нас к себе. Ему нужны посетители. — Обнадёживает, — буркнул Гарри. --- Время потеряло смысл. Они шли. Минуты? Часы? Дни? Гермиона перестала считать. Ноги гудели, в горле пересохло, но остановиться было нельзя. Туман давил со всех сторон, высасывал тепло, высасывал силы, высасывал мысли. Иногда им встречались тени. Сначала Гермиона думала, что это галлюцинации. Но тени были слишком реальными. Они проходили мимо — молчаливые силуэты людей, которых она когда-то знала. Профессор Снейп. Кивнул ей и исчез. Добби. Улыбнулся грустно и растаял. Сириус Блэк. Прошёл сквозь Гарри, даже не взглянув на крестника. Гарри дёрнулся, хотел позвать, но Гермиона сжала его руку. — Не надо. Это не он. Это память. — Но он выглядел так... реально. — Здесь всё выглядит реально. Это и есть ловушка. Драко молчал. Сжимал её руку так сильно, что, наверное, останутся синяки. Гермиона не жаловалась. Боль помогала не провалиться в это серое ничто. --- А потом они увидели Хогвартс. Замок стоял посреди тумана, целый и невредимый, но какой-то... плоский. Будто декорация. Будто кто-то нарисовал его на сером фоне и забыл добавить объём. — Нам туда, — сказала Гермиона. Они подошли к воротам. Те открылись сами, без скрипа, без звука. — Любезно, — прокомментировал Драко. — Он ждёт гостей, — ответила Гермиона. — Он голоден. Внутри замок был пуст. Абсолютно. Ни портретов, ни привидений, ни даже пыли. Только эхо их шагов и холодный камень. Они поднялись по лестнице — той самой, где когда-то Гермиона бегала на уроки, где Драко подкарауливал первокурсников, где Гарри прятался под мантией-невидимкой. Сейчас здесь не было никого. И это было страшнее любых монстров. --- Туалет Плаксы Миртл выглядел так же, как двадцать лет назад. Кафельный пол, раковины, зеркала. И та самая кабинка, где был открыт проход в Тайную комнату. — Здесь всё началось, — тихо сказала Гермиона. — Здесь Том Реддл открыл дневник. Здесь он убил Миртл. Здесь он создал первый крестраж. — И сюда же мы вернулись, чтобы закрыть этот круг, — добавил Гарри. Драко молчал. Он смотрел в зеркало, и лицо у него было странное — застывшее, будто он увидел что-то, чего не должен был видеть. — Драко? — позвала Гермиона. — Ты в порядке? Он медленно повернулся к ней. Глаза широко раскрыты. — Я вижу её, — прошептал он. — В зеркале. Мою мать. Гермиона и Гарри подошли ближе. В зеркале отражались только они трое. Но Драко смотрел куда-то вглубь, за их отражения. — Она говорит... она говорит, что мы должны спуститься вниз. В Тайную комнату. Там ждёт... — Кто? — спросил Гарри. Драко сглотнул. — Он. --- Спуск в Тайную комнату оказался проще, чем они помнили. Трубы расступались сами, коридоры освещались тусклым зелёным светом. На стенах мелькали тени змей, но ни одна не нападала. — Его здесь всё, — поняла Гермиона. — Каждый камень. Каждая тень. Он везде. — И нигде, — закончил Гарри. Они вошли в круглый зал. Статуя Салазара Слизерина стояла на месте — огромная, каменная, с лицом древнего старца. Глаза статуи светились алым. — Добро пожаловать, — раздался голос. Голос, который они помнили слишком хорошо. Шипящий, холодный, безжалостный. Из-за статуи вышел ОН. Не призрак. Не тень. Не человек. Нечто, собранное из тумана и ненависти, но с узнаваемыми чертами — белая кожа, красные глаза, щели вместо носа. Волдеморт смотрел на них и улыбался. — Мои самые дорогие гости, — прошипел он. — Мальчик, который выжил. Грязнокровка, которая умнее всех. И... — он посмотрел на Драко, — маленький предатель, который сжёг моё тело. — Я сожгу тебя снова, — выплюнул Драко, выхватывая палочку. — Не здесь, — Волдеморт рассмеялся — беззвучно, страшно. — Здесь я — всё. Я — магия. Я — Пустота. Вы пришли ко мне сами. Добровольно. Как жертвы. — Мы пришли тебя убить, — твёрдо сказала Гермиона. — Убить? — переспросил Волдеморт. — Милая девочка. Я уже мёртв. Я умер в ту секунду, когда моё тело сожгли. Но магия помнит. Магия не прощает. Магия хранит всё — боль, ненависть, страдания. И я стал её голосом. Он шагнул к ним. Туман за его спиной колыхался, из него проступали лица — тысячи лиц, тех, кого он убил, тех, кто страдал из-за него. — Смотрите, — прошипел он. — Смотрите на тех, кого вы не спасли. Гермиона увидела родителей. Маму и папу, которые смотрели на неё пустыми глазами. Гарри увидел Сириуса, падающего за занавес. Драко увидел мать, стоящую на коленях перед Волдемортом. — НЕТ! — закричал Драко и бросился вперёд. Туман сомкнулся вокруг него. — Драко! — Гермиона рванула следом, но Гарри схватил её за руку. — Стой! Это ловушка! — Мне плевать! Она вырвалась и нырнула в серую мглу. --- Внутри тумана не было ничего. И одновременно было всё. Гермиона бежала сквозь лица, сквозь крики, сквозь память. Она видела Рона — живого, улыбающегося, каким он был до войны. Видела Дамблдора, падающего с башни. Видела себя маленькую, получающую первое письмо из Хогвартса. — Драко! — кричала она. — Драко, где ты? И вдруг тишина. Туман расступился, и она увидела его. Он стоял на коленях, а перед ним была Нарцисса — живая, настоящая, тёплая. — Мама, — шептал Драко. — Мама, прости меня. — Вставай, — сказала Гермиона, подходя ближе. — Это не она. — Я знаю, — ответил Драко, не оборачиваясь. — Но она выглядит так... так реально. Так, как я хотел бы запомнить её. Нарцисса улыбнулась и протянула руку, чтобы коснуться его лица. — Останься со мной, сынок, — прошептала она. — Здесь нет боли. Нет страха. Только покой. Драко потянулся к ней. — НЕТ! — Гермиона схватила его за плечи и рванула на себя. — Это Пустота! Она хочет забрать тебя! Они упали вместе, перекатились по полу — или тому, что здесь было полом. Нарцисса исчезла, рассыпалась серой пылью. Драко тяжело дышал, глядя на Гермиону. Глаза дикие, безумные. — Зачем ты это сделала? — прошептал он. — Я почти... я почти был с ней. — Она мёртва, Драко, — жёстко сказала Гермиона. — Твоя мать мертва. И если ты последуешь за ней, ты предашь её память. Она хотела, чтобы ты жил. Помнишь? Он смотрел на неё, и по щекам текли слёзы. — Я не знаю, как жить без неё, — признался он. — Я не знаю, как жить вообще. Гермиона прижала его к себе. Крепко-крепко. — Вместе, — прошептала она. — Мы будем жить вместе. Ты, я, Гарри. Мы справимся. Из тумана вынырнул Гарри, тяжело дыша, с палочкой наготове. — Вы живы? — выдохнул он. — Слава Мерлину. Надо уходить. Он собирает силы для новой атаки. — Как уходить? — спросила Гермиона. — Мы в центре Пустоты. Гарри посмотрел на неё. И вдруг улыбнулся — той самой улыбкой, которой улыбался перед битвой, когда знал, что может не выжить, но всё равно шёл вперёд. — У меня есть идея, — сказал он. — Но она безумная. — Мы любим безумные идеи, — ответила Гермиона. Гарри достал из кармана камень — чёрный, гладкий, пульсирующий слабым светом. — Воскрешающий камень, — прошептал Драко. — Откуда он у тебя? — Я не потерял его в Запретном лесу, — признался Гарри. — Я спрятал. Знал, что пригодится. Если Волдеморт — это души, которые он забрал, то, может быть, мы можем вернуть их? — Как? — не поняла Гермиона. — Призвать их. Всех. И попросить помощи. — Гарри, это безумие, — выдохнула она. — Мы не знаем, как работает камень в Пустоте. Это может убить нас. — Мы и так умрём, если ничего не сделаем, — пожал плечами Гарри. — Выбор прост: попытаться или сдаться. Драко посмотрел на него. Потом на Гермиону. Взял её за руку. — Я с тобой, — тихо сказал он ей. — Куда бы ты ни пошла. Гермиона сжала его пальцы. — Тогда идём. Они встали в круг. Гарри поднял камень. Туман вокруг них взорвался криками.