Теорема пустоты.

Тайная комната. Сердце Пустоты. Камень в руках Гарри засиял. Сначала тускло, будто сомневаясь, стоит ли вообще работать в этом мёртвом месте. Потом ярче — холодным, белым светом, который разгонял серую мглу. А потом Пустота закричала. Тысячи голосов слились в один протяжный вой. Гермиона зажала уши, но звук шёл отовсюду — изнутри головы, из камня под ногами, из самой магии, которая была здесь искалечена и изранена. — Держитесь! — крикнул Гарри, сжимая камень. Туман начал менять форму. Лица, которые мелькали в нём раньше, теперь обретали плоть. Тысячи призраков — жертв Волдеморта, жертв войны, жертв ненависти — выходили из серой мглы и собирались в круг. — Что происходит? — прошептал Драко. — Они приходят, — ответила Гермиона. — Все, кого он убил. Все, чьи души он забрал. Перед ней возникла женщина. Молодая, с тёмными волосами и грустными глазами. Гермиона узнала её по фотографиям в газетах. — Миссис Поттер, — выдохнула она. Лили Поттер улыбнулась. Непризрачно, а почти по-настоящему — тепло, матерински. — Гермиона, — сказала она тихо. — Моя Гарри столько о тебе рассказывал. Ты даже красивее, чем я представляла. Гермиона почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Рядом с Лили возник Джеймс Поттер — лохматый, улыбающийся, с разбитыми очками на носу. — Сын, — сказал он, глядя на Гарри. — Ты вырос. Мы гордимся тобой. Гарри смотрел на родителей. Впервые в жизни — видел их живыми, движущимися, говорящими. Камень в его руке дрожал. — Папа... мама... — У нас мало времени, — перебила Лили. — Камень не может держать нас долго. Здесь, в Пустоте, правила другие. Мы не просто воспоминания. Мы — то, что осталось от нас в магии. — Мы — ключ, — добавил Джеймс. — Ключ к победе. --- Из тумана выходили новые призраки. Сириус Блэк — молодой, красивый, без следов Азкабана на лице. Он подошёл к Гарри и положил руку ему на плечо. Прикосновение было почти реальным. — Здорово, бродяга, — улыбнулся Сириус. — Давно не виделись. — Сириус... — Гарри всхлипнул. — Прости меня. Я виноват... — Заткнись, — перебил Сириус ласково. — Ты не виноват. Я сам выбрал умереть за тебя. И выбрал бы снова. Рядом с Гермионой возникли другие лица. Профессор Снейп — мрачный, как всегда, но в глазах вместо привычной ненависти — усталость. — Грейнджер, — кивнул он. — Вы всё так же лезете в неприятности. — Профессор... — Не тратьте время на сантименты, — оборвал он. — Слушайте. Мы — души, запертые в Пустоте. Волдеморт питается нами, нашей болью, нашим страхом. Но если мы объединимся, если отдадим свою силу вам... — То что? — спросил Драко. Снейп перевёл взгляд на него. И в этом взгляде было что-то странное — не презрение, не злость. Почти... гордость? — Драко, — тихо сказал он. — Твой отец тоже здесь. Он хочет поговорить с тобой. Из тумана вышел Люциус Малфой. Он выглядел не так, как в жизни. Исчезла надменность, исчезло высокомерие. Остался только старик с опустошёнными глазами. — Сын, — голос Люциуса дрожал. — Я так виноват перед тобой. — Папа... — Драко шагнул вперёд. — Я втянул тебя во всё это. Я заставил тебя стать тем, кем ты стал. Я выбрал Темного Лорда вместо своей семьи. И я потерял всё. Тебя. Мать. Себя. Драко молчал. Смотрел на отца — на призрак отца — и не знал, что чувствовать. — Я не прошу прощения, — продолжил Люциус. — Я не заслуживаю. Но я хочу искупить. Позволь мне помочь. Позволь нам всем помочь. — Как? — выдохнул Драко. — Воскрешающий камень может не только призывать мёртвых. Он может передавать силу. Если мы отдадим вам то, что осталось от нас, вы сможете противостоять Пустоте. — Но вы исчезнете, — поняла Гермиона. — Навсегда. Лили Поттер кивнула. — Мы и так исчезли, милая. Мы — только тени. Но если наши тени помогут вам спасти мир... разве это не лучшая смерть? Гарри смотрел на мать. На отца. На крёстного. — Я не хочу терять вас снова, — прошептал он. — Ты не теряешь, — Джеймс обнял его — призрачно, но тепло. — Ты обретаешь. Нашу силу. Нашу любовь. Нашу память. Мы всегда будем с тобой. Внутри. --- Волдеморт появился внезапно. Туман взорвался, и из него вышел он — собранный из тьмы, с красными глазами, горящими ненавистью. — Как трогательно, — прошипел он. — Семейное воссоединение. Жаль только, что оно ничего не изменит. — Ошибаешься, Том, — спокойно сказала Лили. Она повернулась к остальным призракам. — Братья и сёстры по несчастью! — голос её звенел. — Нас убивали. Нами питались. Нас использовали как топливо для ненависти. Хватит! Призраки зашевелились. Тысячи глаз уставились на Волдеморта. — Вы не можете мне противостоять, — усмехнулся он. — Вы — ничто. Тени. — Мы — память, — ответил Снейп. — А память сильнее смерти. Камень в руках Гарри вспыхнул ослепительным светом. — Берите! — крикнула Лили. — Берите нашу силу! Гермиона почувствовала, как что-то тёплое вливается в неё. Знания. Опыт. Любовь. Всё, что когда-то было в этих людях, теперь становилось частью её. Рядом Драко вскрикнул — в него тоже входили души. Гермиона увидела, как его отец растворяется в воздухе, но перед этим улыбается сыну — впервые в жизни по-настоящему, без фальши. — Живи, Драко, — прошептал Люциус. — Живи и будь счастлив. — Папа... — Драко протянул руку, но призрак исчез. Гарри стоял, окружённый светом. В него вошли родители, Сириус, все, кого он потерял. Он чувствовал их — внутри себя. Живых. Настоящих. — НЕТ! — закричал Волдеморт. — ВЫ НЕ МОЖЕТЕ! Он рванул вперёд, но свет отбросил его. — Теперь мы можем всё, — тихо сказала Гермиона. Она чувствовала невероятную силу. Знания древней магии, которые дал ей Снейп. Материнскую защиту от Лили. Храбрость Джеймса. И тысячи других голосов, шепчущих: «Вперёд. Ты справишься. Мы с тобой». Она посмотрела на Драко. Он стоял, сжимая палочку, и глаза его горели — не холодом, а огнём. — Готов? — спросила она. — Всю жизнь был готов, — ответил он. Гарри поднял камень. Тот больше не светился — он стал прозрачным, опустевшим. Все души ушли. Остались только они трое и Волдеморт. — Ты проиграл, Том, — сказал Гарри. — Мы забрали твою еду. Теперь ты голоден. И слаб. — Я никогда не буду слаб! — взревел Волдеморт и бросился на них. Но Гермиона уже знала, что делать. — Драко! Гарри! Со мной! Она выставила палочку и произнесла заклинание, которое никогда раньше не использовала — древнее, подсказанное Снейпом. Луч света ударил в Волдеморта. Драко и Гарри добавили свои — три луча слились в один. Пустота закричала. Не Волдеморт — сама Пустота. Серый туман начал рваться, таять, исчезать. — НЕЕЕЕТ! — голос Волдеморта растворялся в крике. Красные глаза погасли. Фигура из тумана рассыпалась серой пылью. И всё стихло. --- Они стояли посреди разрушенной Тайной комнаты. Каменные стены, поломанные статуи, пыль. Никакого тумана. Никаких призраков. Только они трое, тяжело дышащие, с палочками в руках. — Получилось? — прошептал Гарри. — Кажется, да, — ответила Гермиона. Она пошатнулась — силы покидали её. Драко подхватил, не дал упасть. — Тихо, — сказал он. — Я держу. Она посмотрела на него. Лицо в пыли, волосы растрёпаны, под глазом ссадина. Самый красивый человек, которого она когда-либо видела. — Драко... — Тсс, — он прижал палец к её губам. — Потом. Сначала выберемся. Гарри смотрел на них и улыбался — устало, но счастливо. — Я всегда знал, что вы двое... — начал он. — Закройся, Поттер, — перебил Драко, но без злости. Гермиона рассмеялась — и вдруг поняла, что смеётся впервые за много дней. Смеётся по-настоящему, свободно. — Мы живы, — сказала она. — Мы сделали это. — Мы, — повторил Драко и посмотрел на неё так, что у неё перехватило дыхание. Вокруг них рушились остатки Пустоты, а они стояли втроём, обнявшись, и чувствовали, как возвращается жизнь. Возвращается надежда. Возвращается будущее.