Теорема пустоты.

Разрушенная Тайная комната. Несколько минут спустя. Тишина звенела в ушах. Не та, мёртвая тишина Пустоты, которая высасывала душу, а обычная — каменная, пыльная, после драки. Гермиона слышала, как где-то капает вода, как потрескивают оседающие камни, как тяжело дышат рядом Гарри и Драко. — Надо выбираться, — сказала она, но голос прозвучал слабо, будто чужой. — Ты еле стоишь, — возразил Драко. — Передохни. — Здесь? В руинах? — Лучше здесь, чем упасть по дороге. Гарри уже осматривал выход. Тоннель, по которому они спустились, частично обвалился, но небольшая щель осталась. — Протиснуться можно, — доложил он. — Но сначала давай я проверю, нет ли там сюрпризов. Он исчез в проёме, оставив их одних. --- Гермиона и Драко сидели на обломках статуи, прижавшись плечами. Она чувствовала, как дрожит его рука, даже через ткань куртки. Или это у неё самой дрожь? После боя всегда так — адреналин уходит, остаётся только слабость и странное опустошение. — Знаешь, о чём я думаю? — вдруг спросил Драко. — О чём? — О том, что я никогда не благодарил отца. При жизни. Гермиона повернула голову. Он смотрел в стену, но не видел её — взгляд ушёл внутрь, в воспоминания. — Он был ужасным отцом, — продолжил Драко тихо. — Холодным, требовательным, жестоким иногда. Но в конце... он отдал себя. Ради меня. Ради всех. — Ты можешь поблагодарить его сейчас, — осторожно сказала Гермиона. — Мысленно. Он услышит. Драко усмехнулся горько. — Ты веришь в это? — Я только что видела, как призраки отдали нам свою силу. После такого я готова поверить во что угодно. Он помолчал. Потом закрыл глаза — и Гермиона увидела, как по его лицу пробежала тёмная тень. Боль. Благодарность. Прощение. Всё вместе. — Спасибо, пап, — прошептал он едва слышно. — За всё. И прости меня тоже. Гермиона взяла его за руку. Просто так. Чтобы знал — она рядом. Он сжал её пальцы в ответ. Крепко. --- Гарри вернулся через несколько минут. — Чисто, — сказал он. — Тоннель выводит прямо на второй этаж. Хогвартс... он снова настоящий. — Что значит «настоящий»? — не поняла Гермиона. — Стены твёрдые. Лестницы двигаются. Портреты... спят, но они есть. Магия вернулась. Гермиона почувствовала, как внутри разливается тепло. Не её личная магия — общая. Та, что питала замок тысячу лет. — Мы сделали это, — выдохнула она. — Пустота исчезла. — Исчезла, — подтвердил Гарри. — Но город... магический Лондон... он ещё спит. Нужно будить. — Как? — Понятия не имею. Думаю, разберёмся по дороге. Драко помог Гермионе встать. Она пошатнулась, и он не отпустил, обхватил за талию, прижимая к себе. — Осторожно, — сказал он. — Тяжёлая? — Ты бы на моём месте тоже весил тонну, — буркнула она, но не отстранилась. Гарри смотрел на них с выражением, которое Гермиона не могла прочитать. Не насмешка. Не удивление. Что-то среднее между грустью и надеждой. — Вы двое... — начал он. — Мы двое — ничего, — перебил Драко. — Помоги лучше, Поттер. Тоннель узкий. Гарри усмехнулся, но послушно пошёл вперёд, освещая путь палочкой. --- Выбравшись из подземелий, они замерли. Хогвартс стоял целый. Не тот плоский, картонный замок из Пустоты — настоящий, каменный, величественный. Солнце — настоящее солнце! — пробивалось сквозь витражи, раскрашивая пол разноцветными бликами. — Красиво, — прошептал Драко. — Ты никогда не видел Хогвартс таким? — спросила Гермиона. — Видел. Но сейчас... сейчас он будто проснулся после долгой зимы. Они прошли по коридору. Портреты на стенах шевелились — персонажи потягивались, открывали глаза, удивлённо оглядывались. — Профессор Дамблдор? — окликнул Гарри. Пустой портрет за креслом директора. Дамблдор ещё не появился. Но Гермиона знала — появится. Обязательно. Они спустились в Большой зал. Столы стояли на месте, свечи парили под потолком — тускло, едва теплясь, но парили. — Магия возвращается постепенно, — заметила Гермиона. — Как кровообращение после обморожения. — Поэтично, — хмыкнул Драко. — И жутковато. Вдруг Гарри остановился. — Слышите? Тишина. А потом — далёкий, едва уловимый звук. Колокол. — Часовня в Хогсмиде, — поняла Гермиона. — Она бьёт. — Значит, Хогсмид тоже просыпается. Драко посмотрел на неё. — Нам нужно в Лондон. Проверить, что там. — Туман рассеялся, — уверенно сказала Гермиона. — Я чувствую. Магия снова свободна. — Тогда аппарируем? — Рискнём. Она взяла его за руку. Гарри положил ладонь ей на плечо. Тройная связь — та, что спасла их в Пустоте. Гермиона сосредоточилась. Представила Косой переулок — каким он был до катастрофы. И щёлкнула пространством. --- Они появились прямо перед «Дырявым котлом». Здание стояло целое. Вывеска покачивалась на ветру. В окнах горел свет. — Том! — Гермиона рванула к двери. Бармен сидел за стойкой и протирал стакан. Живой. Настоящий. Увидев их, он выронил стакан и схватился за сердце. — Мисс Грейнджер! Мистер Поттер! И... Мерлин всеблагой, вы живы! — Мы живы, Том, — улыбнулась Гермиона. — А вы? — Я? Я в порядке. Проснулся сегодня утром, а тумана нет. Думал, приснилось всё. Вышел на улицу — люди появляются. Из ниоткуда. Стоят, моргают, ничего не помнят. — Какие люди? — Те, что пропали, когда туман пришёл. Все вернулись. Магглы тоже. Вон, полиция их собирает, в больницы везёт. Никто не пострадал, только память... как отшибло. Гермиона переглянулась с Гарри. — Это Пустота, — поняла она. — Она забирала людей, но не убивала. Держала в себе. — А теперь отпустила, — закончил Драко. Том посмотрел на них с благоговейным ужасом. — Это вы сделали? Вы победили туман? — Мы, — ответил Гарри просто. — Но не одни. Нам помогали. — Кто? Гарри промолчал. Гермиона сжала его руку. Она знала, о ком он думает. О родителях. О Сириусе. О всех, кто отдал себя, чтобы они могли жить. --- Они вышли на улицу. Косой переулок просыпался. Лавки открывались, волшебники выходили из домов, удивлённо озираясь. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял и смотрел на небо — серое, ноябрьское, но такое родное. — Надо в Министерство, — сказал Гарри. — Сообщить, что всё кончено. — Иди, — кивнула Гермиона. — Мы потом подойдём. Гарри посмотрел на них. На её руку в его руке. На то, как близко они стоят. Улыбнулся — устало, но тепло. — Я рад за вас, — сказал он просто. — Правда. — Поттер... — начал Драко. — Молчи, Малфой. Просто будь счастлив. Ты это заслужил. Он аппарировал, оставив их вдвоём посреди оживающей улицы. --- Гермиона и Драко стояли на мосту через магическую реку. Внизу текла вода — обычная, не застывшая, не серая. В ней отражались зажигающиеся фонари. — Странно, — тихо сказала Гермиона. — Война закончилась. Пустота побеждена. Люди вернулись. А я чувствую... пустоту. — Какую пустоту? — Внутреннюю. Все эти годы я боролась. Сначала с Волдемортом, потом с туманом. А теперь... теперь не за что бороться. Драко повернулся к ней. — Есть за что, — сказал он. — За что? — За жизнь. За будущее. За... — он запнулся, — за нас. Гермиона подняла на него глаза. — Драко... — Я знаю, что всё это безумие, — перебил он быстро. — Месяц назад мы ненавидели друг друга. Неделю назад я рыдал у тебя на плече. А сегодня... сегодня я не представляю, как буду жить без тебя. Она молчала. Смотрела на него — на этого человека, который изменился до неузнаваемости. Который прошёл через ад и остался человеком. — Я тоже не представляю, — прошептала она. Он шагнул ближе. Осторожно, будто боясь спугнуть. — Гермиона... можно? Она кивнула. Он поцеловал её. Нежно, почти невесомо, будто пробуя на вкус. А потом крепче, горячее, обнимая, прижимая к себе, будто хотел защитить от всего мира. Гермиона закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом поцелуе. Впервые за долгое время — просто быть. Не спасательницей мира, не мозгом Золотого Трио, не героиней. Просто женщиной, которую целует мужчина, и в этом поцелуе — всё. Прошлое, настоящее, будущее. Когда они оторвались друг от друга, над Лондоном зажигались звёзды. — Что теперь? — спросила она. — Теперь — всё, что захотим, — ответил он. — Мир спасён. Мы живы. Остальное приложится. Она улыбнулась. Впервые за много дней — по-настоящему, светло, счастливо. — Тогда пошли домой. — К тебе? — К нам. Он сжал её руку. — Звучит неплохо. И они пошли по Косому переулку — двое людей, которые когда-то были врагами, потом союзниками, а теперь стали друг для друга всем. Впереди их ждала новая жизнь. Сложная, непредсказуемая, полная вопросов без ответов. Но они встретят её вместе. А это уже победа.