Shadows of Red

***

      Белый шум...шум...       Было ни холодно, ни жарко. Оно просто.. «было» – подтверждение, что она всё ещё жива. Но даже если бы она захотела это доказать – не смогла бы. Девушка не ощущала своих конечностей (были ли они у неё?). Она вообще ничего не чувствовала и не видела.       Время не текло, такого понятия здесь не существовало. Что существовало? Суще..?       Белый шум.       — ...

***

      Резкий писк приборов заставил её медленно разлепить веки. Янтарные глаза какое-то время смотрели на потолок. Просто потолок. Единственное, что она смогла осмыслить – его белый цвет. Аканэ вновь прикрыла глаза. Мысли повторялись, путались между собой и не желали превращаться во что-то более осознанное. Издёвка.       Вторая попытка разобраться с происходящим оказалась успешнее: вспомнился ребёнок, вспышки огня, двое злодеев, боль в затылке и куда менее приятное – падение лицом на асфальт. Девушка провела языком по губе и тут же ощутила, как тот столкнулся с запёкшимся бугорком. Кровь. Судя по боли, приложилась она сильно. Аканэ крепко зажмурилась. Яркий свет бил в глаза. Отёкшие веки всё не желали размыкаться. Девушка двинула запястьем и попыталась поднести ладонь к лицу, чтобы хоть как-то смягчить жжение, но тут же поняла – воспользоваться своей конечностью в полной мере не выйдет. От её руки тянулась капельница. Дезориентацию как ветром сдуло. Аканэ, невзирая на боль, резко открыла глаза и села на койке, попытавшись сфокусироваться на окружении.       Она находилась в больничной палате: стерильность, белые стены, пробивавшиеся через жалюзи лучи солнца и монотонный гул за окном – стандартная атмосфера для такого места.       — Слишком много резких движений для пациента, который только что лежал без сознания, — раздался сбоку мужской голос.       Аканэ вздрогнула и скосила взгляд в сторону говорящего, стараясь не показывать, насколько сильно её застало врасплох чужое присутствие.       На гостевом стуле недалеко от двери сидел мужчина... очень потрёпанный жизнью мужчина. Иссиня-чёрные мешки и покрасневшие белки глаз в комбинации с небритой щетиной добавляли ему возраста, но едва ли незнакомцу минуло за тридцать. Хотя чего уж распинаться, по ощущениям выглядела она ничуть не лучше.       Мужчина поднял глаза от отчётности, которую он держал в руках и устало выдохнул, заметив, с каким удивлённым недоумением смотрит на него спасённая девушка – Тенши Аканэ, если верить собранному на неё досье. Выглядела пострадавшая, мягко говоря, неважно. Прямые каштановые волосы с редкими красными прядями местами сбились в колтуны, затылок был перемотан бинтами, на лице потёртости и царапины. Губа разбита. Одни только янтарные глаза казались живыми, на удивление сосредоточенными.       По-хорошему и ему стоило представиться. От одной лишь перспективы тратить свои ресурсы на разговоры сознание свело тупой болью. Он не спал уже больше суток, но дело нужно было довести до конца. Мужчина поморщился и отложил документы в сторону.       — Аизава Шота. Действующий профессиональный герой и преподаватель геройской академии «Юэй».       — М-м... — выдавила из себя Аканэ. Информация ей ни о чём не говорила. Более того, мозг явно не собирался выстраивать логические цепочки, блокируя любые попытки вспомнить, где она могла видеть этого героя.       Повисло минутное молчание. Глаза Аизавы были полуприкрыты. Не найдя никакого отклика на лице девушки, он ещё больше помрачнел, но промолчал, давая ей время собраться с мыслями.       Аканэ скривила уголок рта и уставилась куда-то мимо мужчины и стены в принципе.       «Вспоминай..» — надавила она на себя. Нападение, угрозы, летевшие в лицо искры. Тенши прикусила внутреннюю сторону щеки. Девочка.. Мэй, кажется. Злодей уже был готов протянуть к ним руки, как вдруг на карнизе над их головами появился силуэт в золотистых очках, вокруг тела которого парили бинты. Аканэ совершенно точно помнила, что зрачки мужчины светились алым. Сейчас же они были тёмными, почти чёрными. Значит, меняют цвет во время действия причуды. А потом, она помнила это отчётливо, вспыхнуло пламя – её причуда. Янтарные глаза отразили плохо скрываемое ликование, но всего на мгновение, затем внутренний голос заставил её осечься. Ей могло показаться. Удушение было настолько сильным, что в своём порыве не задохнуться её мозг мог воссоздать какие угодно образы. Не стоило так самонадеянно рассчитывать на получение сил.       — Точно.. Вы спасли нас.. — Тенши мотнула головой. — Мэй. Со мной был ребёнок. Она жива?       — Жива. Уже говорила с родителями. Её мать хочет поблагодарить Вас лично.       На лице Аканэ появилось видимое облегчение.       — Не появись Вы там, благодарить было бы не за что, — отозвалась она.       — И всё же. Именно Вы оставили нападавшего без рук, Тенши-сан, — получилось резче, чем он планировал, но голос Аизавы не дрогнул.       Девушка намеренно не обмолвилась ни словом о своей причуде, хотя было очевидно, что она помнила этот момент. Этот секундный блеск осознания не спутать ни с чем иным. Так что же.. осторожничает? Ждёт, пока он сам заведёт об этом разговор? Сравнить с его учениками, так вообще нулевая реакция. Значит, всё же опасается последствий. Правильно. Рациональность в её возрасте только на пользу.       Тенши какое-то время молчала. На факт наличия у злодея серьёзных травм она отреагировала сдержанно, почти отстранённо – просто нахмурила брови, будто это вовсе её не касалось. К счастью, Аизава не стал развивать эту тему дальше.       — Вот как.. значит, всё же не показалось, — пробормотала она наконец. — Но разве такое позднее пробуждение возможно? Сбой, единичный случай.. это могло быть всё, что угодно.       Пальцы стиснули простыни. Она слишком многое вложила, чтобы построить нормальную жизнь: поступила в университет, завела знакомства с такими же «обычными». Когда слишком долго убеждаешь себя в том, что отсутствие причуды не делает тебя хуже, постепенно перестаёшь верить в чудеса.       Герой остался невозмутимым.       — Такое бывает. Очень редко, но бывает. Никаких ошибок быть не может. Вас уже обследовали. Наличие причуды подтверждено.       Серьезность и сдержанность Аизавы, нехарактерные для большинства других героев, пришлись как нельзя кстати. В нынешнем положении ей было жизненно необходимо это непоколебимое спокойствие.       — Почему сейчас?       Мужчина потянулся к документам и отдал ей их в руки.       — Причина пробуждения – резкий эмоциональный всплеск, — Аизава поднялся со стула и убрал руки в карманы. — Прочтите на досуге.       — Хорошо. Благодарю за объяснения. У меня будут какие-то проблемы с законом?       Аизава смерил её долгим взглядом. Судя по тону девушки, этот вопрос сейчас волновал её больше всего.       — Произошедшее списали на самозащиту. Ответите на пару вопросов и отпустят. Из больницы выпишут, когда будете полностью стабильны и пройдёте консультирование по причуде.       Сотриголова задержал на ней взгляд.       — Ваша причуда плохо контролируется. Это опасно для вас и окружающих. Если хотите научиться ею владеть, попытайтесь попасть в Академию для героев. Там таким занимаются.       Прежде чем Аканэ успела спросить ещё что-то, дверь за мужчиной захлопнулась.       Аизава ссутулился и медленно побрёл прочь по больничному коридору. Его рабочая смена наконец-то завершилась. Ещё ночью, закончив с патрулём, он поехал в больницу, но там выяснилось, что пострадавшая девушка ещё не очнулась. Пришлось отвечать на расспросы Наомасы, заполнять документы о причастности к инциденту и давать показания. Он также навестил девочку Мэй, но вскоре, убедившись, что с ней всё нормально, поспешил покинуть её палату. Уж больно шумными оказались родители ребёнка, пытавшиеся отблагодарить его за спасение дочери. А работал Аизава не за благодарность. К тому же, в этот раз не один он поспособствовал благополучному разрешению ситуации. Получив краткую отчётность о причуде Тенши Аканэ, он с разрешения врачей заглянул и к ней. Он хотел поговорить с ней до того, как набегут многочисленные родственники пострадавшей, с которыми он предпочёл бы не пересекаться. К счастью, девушка очнулась спустя несколько минут после его прихода.       Бинты прикрывали часть лица, создавая вокруг Шоты защитный вакуум, единственное, что было нужно человеку, желавшего одного – несколько часов спокойного сна в свой единственный выходной. Однако как бы он не пытался дистанцироваться от внешней среды, из головы всё никак не шла пламенная причуда девушки. Уж слишком много проблем она может доставить при неправильном обращении. Геройские задатки у неё имелись. А уж как она решит ими распорядиться, было не его головной болью. Но всё же через пару месяцев ему, как герою, было бы целесообразно убедиться в стабильности ситуации с её причудой.       Мимо твёрдым шагом прошла женщина, на удивление похожая на проведанную им пациентку, но Шота уже ни на что не обращал внимание.       Глаза закрывались. Сон.. ему нужен был сон.

***

      Тенши сидела на койке, облокотившись спиной на стену, и смотрела в потолок. Короткий визит мужчины оставил после себя вязкое чувство неопределённости. Вопросов стало только больше. Аканэ глубоко выдохнула и наконец взяла в руки досье.       «Тенши Аканэ», — гласила первая строка документа. Возраст: 20 лет. Причуда: пламя(?). Снизу шли краткие уточнения её способностей, которые по установленным стандартам причислялись к подвиду управления стихиями. В отдельной графе содержалась сводка жизненно важных показателей после первого использования причуды. Тенши нахмурилась. Когда её привезли в больницу, она была в бессознательном состоянии, а пульс достигал 150 ударов в минуту. Значение, превышающее все допустимые нормы и опасно близкое к тахикардии.       В коридоре раздались шаги. Аканэ отложила бумаги в сторону и усмехнулась. Поступь Тенши-старшей было сложно с чем-то перепутать, особенно, когда та нервничала. Дверь в палату распахнулась, едва не врезавшись в стоявший на входе шкаф. Пальцы женщины удержали её в самый последний момент. Уж кому как не ей знать о важности соблюдения тишины в больнице.       — И тебе привет, мама. Рада, что входная дверь осталась целой. Мне тут ещё как минимум несколько дней торчать, — Аканэ наклонила голову, насколько это позволяла повязка на затылке, и тепло улыбнулась.       Янтарные глаза с лёгким оранжевым отливом вперились в неё с почти пугающей серьёзностью, за которой сквозило плохо скрываемое материнское волнение.       — Аканэ, — женщина приблизилась к её койке и быстро осмотрела её на наличие серьёзных повреждений. — Остришь – значит, цела. Извини, что не пришла раньше. Ночная смена и...       Девушка подняла руку.       — Не надо извиняться, я понимаю.       Женщина покачала головой и с плохо скрываемым раздражением потёрла переносицу.       — Я позвонила в больницу, узнала, что у тебя не критическое состояние, поэтому вернулась к работе. У нас поножовщина. Герой нарвался на ребят с мутацией конечностей, вот они его этими.. лезвиями и порешали. Кишки наружу, от лица одно название. Пока ему это всё заправляли обратно в живот, я занималась регенерацией. Весь в шрамах, но жить будет.       Аканэ поморщилась. А вот и описания подоспели. Что ни час, так новости: то она кому-то руки.. «оторвала», то у матери на работе кому-то брюхо вспороли. Любопытная у них семейка. Но в целом для такого города, как Мусутафу, всё стабильно.       — Мам, избавь меня от этих подробностей..       К счастью, Аканэ не успела поесть, иначе вся пища могла бы запроситься наружу.       Тенши Рэйко работала в частной больнице, специализирующейся на лечении героев с особо серьёзными ранениями. Это не было целительством в привычном смысле. Причуда Рэйко позволяла ей влиять на кровоток своих пациентов и в разы ускорять их естественную регенерацию. Платой были собственные ресурсы организма, поэтому после каждого трудного случая женщине требовалось длительное восстановление.       — Да-да.. отвлеклась.       Рэйко опустилась на гостевой стул, на котором ранее сидел Аизава, и тяжело выдохнула. Её привычная сдержанность пошатнулась.       — Я так рада, что ты осталась жива.. Когда мне сказали, что ты пережила нападение, я..       Аканэ заёрзала на койке, почувствовав себя не в своей тарелке. Она понимала, насколько тяжело было её матери прийти сюда после очередной «терапии» на работе. От этого становилось вдвойне неудобнее. Она бы предпочла, чтобы ей просто позвонили.       — Мам. Всё обошлось. Пара ушибов, в остальном всё в порядке.. За исключением того, что у меня пробудилась причуда.       Янтарные глаза девушки с лёгким прищуром взглянули на мать.       — Ты, конечно, в курсе.. если спрашивала о моём состоянии у врачей.       Рэйко медленно кивнула.       — Да. Я знаю. Ты рада этому?       Было сложно понять, о чём думала Тенши-старшая, однако довольной она точно не выглядела. Аканэ это не задело. И на то были свои причины.       — Рада, — честно призналась она.— Это сулит некоторые сложности в дальнейшем, да и регистрация причуды займёт время.. придётся полностью менять свою жизнь, строить новые планы.. но, — девушка втянула в себя воздух. — Как же чертовски я счастлива!       В янтарных глазах впервые блеснула искра.       Рэйко долгое время смотрела на дочь, а затем тихо хмыкнула:       — Если ты рада, значит, всё хорошо.       Порой им было сложно построить конструктивный диалог, особенно когда дело касалось семейных недосказанностей.       — Я слишком хорошо знаю это выражение, мама. Это его причуда, не так ли?       Губы женщины едва заметно сжались.       — Верно.       — И даже сейчас ты всё равно не скажешь его имя? — Аканэ попробовала надавить.       Лицо её матери посерело.       — Я и сама не уверена, — в таком положении Рэйко долго не пробыла и почти мгновенно вернула свою беззаботную улыбку. — Что же, не буду тебе мешать. Сообщи, когда тебе назначат выписку. Я приеду встретить. А потом ты вернёшься домой. Хватит с тебя съёмных квартир.       Тенши поднялась на ноги и наклонилась к дочери, оставив на её щеке нежный поцелуй.       — Я напишу сегодня вечером. Держи телефон под рукой.       Подхватив сумку, женщина выскользнула за дверь, на этот раз прикрыв её с куда большей осторожностью.       Аканэ проводила её взглядом и, тяжело выдохнув, привычным движением откинула голову назад, к стене.       — Чёрт... твою ж-       С губ слетело проклятье. Девушка сжалась в комок от пульсирующей боли в затылке и закачалась из стороны в сторону, словно это могло помочь ей снизить нанесённый себе ущерб. В её положении стоило бы повременить с резкими движениями.       Янтарные глаза сузились до узких щелей. Не время тратить силы на бесполезные догадки. Тенши выпрямилась на койке. Ближайшие дни, пока она ещё тут, нужно потратить с пользой. И в первую очередь разобраться, откуда черпают энергию её способности.       В дверь снова постучали.       — Тенши-сан, нам нужны ваши показания.       Девушка со стоном уткнулась лицом в подушку.       — Да чтоб вас..