9. Холм одного дуба.
11 июня 2026 г., 13:22
***
А потом Хогвартс не дал ни единого дня на размеренность. Школьная жизнь забурлила с неистовой силой. Первокурсникам приходилось очень оперативно вливаться в неё. Мало того, что нужно было знакомиться с кабинетами преподавателей, так ещё и замок не сильно помогал в этом нелёгком деле. Даже наоборот. Комнаты то появлялись, то исчезали, двери иногда оказывались обманками, лестницы меняли направление и приводили совершенно в другое место. Поэтому первое время картины потерянных первачков, оказавшихся в самом неожиданном месте, были ожидаемыми. Даже старожилы замка — старшие курсы, иногда попадали впросак. Мародёров это, ясное дело, не касалось. Никто не знал Хогвартс так, как знали они. И невероятная Карта была тому материальным подтверждением. Что до старших курсов, их преподаватели тем более взяли в оборот. Пятому курсу предстояла сдача СОВ в конце учебного года. От этого экзамена зависела будущая профессия или дальнейшее обучение и выбранные профильные предметы. Седьмой курс так вообще взвыл на первой же неделе. Их ожидало нечто ещё более сложное и страшное — сдача ЖАБА. Если после СОВ ещё можно было что-то поправить, доучить, то финальный экзамен был действительно — финальным. А вот шестой курс был чем-то переходным, серединным. Промежуточным. Ни СОВ, ни ЖАБА. Только классические итоговые экзамены. Но это не значило, что шестому курсу давали поблажки по этому поводу. Сочинения, исследовательские работы, освоение новых заклинаний, походы в библиотеку, да ещё и тренировки по квиддичу и факультативы не заставили себя долго ждать. Правда не обошлась первая неделя и без шалостей. В один из дней Сириусу и Джеймсу вдруг вздумалось совершить позднюю вечернюю вылазку по Хогвартсу. Слоняясь по одному из бесконечных коридоров и мечтая о месте, где можно было бы полетать на мётлах прямо здесь и сейчас, прямо в замке, они случайно наткнулись на… Выручай комнату. А в ней оказался целый арсенал метел, снаряжения, большое поле для квиддича под магическим небесным куполом. Вдвоём они, не раздумывая, кинулись к обещанию ветра в волосах и ощущению свободы, но внезапно Сириус затормозил. — Нужно позвать Римуса. И от слов сразу же перешёл к исполнению. Сохатый и Бродяга оперативно вернулись в их спальню под мантией невидимости. Ничего не подозревающий Римус пребывал в таком редком сейчас сонливом забытии и немного хмурил брови. Сириус выскользнул из-под мантии и, обхватив Римуса за плечи ладонями, принялся будить друга. — Лунатик… — шёпотом. — Лунатик! Уже чуть громче. Но нужно было разбудить только Римуса, а не всех в спальне. — А я предупреждал тебя, — пробубнил Джеймс. — Римуса лучше оставить спать. Он же не любит полёты на метле… Сириус метнул на Сохатого раздражённый взгляд через плечо. Свои «Римус может посидеть на трибунах» и «можно попросить Выручай комнату наколдовать звёзды на куполе, так и Римусу будет интересно» он повторил сотни раз по дороге сюда. А Римус тем временем не очень рвался проснуться. В его постоянном кошмаре наконец появилось что-то новое. Что-то приятное. Тьма рассеялась и из неё проступили очертания красивого лица, тёмных, волнистых локонов. Теперь в его сне был Сириус. Он звал его по имени, много раз. А ещё… он был слишком осязаемым для сна и слишком настойчивым. Лунатик наконец разлепил глаза. — Бродяга? Что ты делаешь? — Бужу тебя. Вставай! — Не буду, — только спустя мгновение Римус заметил и Сохатого. — Джеймс? Что вы вдвоём творите? — Некогда объяснять, — прошипел Сириус, буквально стаскивая сопротивляющегося Римуса с кровати. — Тебе нужно развеяться. — Я не буду участвовать в ваших вылазках, — очень твёрдо сообщил Лунатик, цепляясь за свой матрас. Конечно спустя десять минут он плёлся за Сириусом и Джеймсом в сторону Выручай комнаты. Которую они так и не смогли отыскать. Стоя перед идеально гладкой стеной, Джеймс изо всех сил жмурился и представлял яркие на эмоции догонялки на мётлах, которые они так любили с Сириусом. Следом пробовал и сам Бродяга. Римус, зевая, оглядывал стены, на предмет появления внештатных дверей. Но ничего не произошло. — Надо было оставить Джеймса в комнате. Так было бы проще найти её вновь, — резюмировал Сириус, сдавшись. — Ну, либо мы потеряли бы Джеймса навсегда, — усмехнулся Римус. И вдруг замер. Его слуха коснулись звуки далёких шаркающих шагов и кошачье урчание. — Что случилось? — тут же насторожился Сириус. — Слышите? Сохатый и Бродяга переглянулись и отрицательно помотали головами. Что ж, слух оборотня, пусть до следующего полнолуния ещё далеко, очень даже хорошая вещь. — Сюда кто-то идёт. Скорее всего это Филч. — Ох, ну как же всё по классике, — Сириус выглядел крайне разочарованным. Тайную комнату не удалось отыскать, ещё и встреча с Филчем наклёвывалась. — Нужно сматываться отсюда. — Смысла нет, — возразил Римус. — Спрячемся под мантией и переждём. Мародёры обменялись взглядами, полными надежды… Но мантия так и осталась лежать на полу в их спальне, прямо у кровати Римуса. — Всё-таки бежать. — Наделаем много шума, — Джеймс быстро прикинул что-то в голове. — Станьте ближе, я кое-что попробую. Недолго думая, Сириус обхватил Римуса за плечи и притянул к себе. Вдвоём они стали позади Джеймса, поближе к колонне у стены, чтобы не занимать много места в пространстве. Сохатый тем временем, которое впрочем стремительно утекало, достал палочку и начал колдовать. Как только Джеймс закончил нашёптывать маскирующее заклятие, их, всех втроём, мягко накрыл небольшой купол невидимости. Это ощущалось так, будто они оказались под кристально чистой, но непрерывно движущейся водой. Всё, что было за пределами купола покрылось рябью. Джеймс уверенно держал перед собой палочку, контролируя их маскировку. Спустя каких-то пару минут из-за поворота, злобно шаркая ногами, выполз Филч. На два шага впереди него трусила миссис Норрис. У колонны она остановилась, внимательно обнюхала её основание и, недовольно фыркнув, проследовала дальше. Как и Филч. — Я точно что-то слышал, — прошипел он, поравнявшись с жавшимися друг к другу Мародёрами. — Точно слышал… Нам нужно найти нарушителей, миссис Норрис! Да-да, как же! Точно не в этой жизни. Осмотрев, каждую щель и каждый тёмный угол, Филч вместе со своей спутницей в очередной раз не поймал главных нарушителей спокойствия и скрылся в арочном проходе. Выждав для верности несколько минут, Джеймс резко махнул палочкой — купола как и не было. В глазах Сириуса плескался искренний восторг. — Блеск, Сохатый! Это отличается от того, что мы уже умеем. Ты когда этому научился? Джеймс немного замялся. — Когда… ты пропал следом за Римусом. Мне нужно было чем-то занять голову. — О. Понятно. Ну что ж, тогда теперь мы можем обойтись без мантии. — Она всё же надёжнее. Римус? О чём задумался? С того момента, как Джеймс начал колдовать, Римус не произнёс ни единого слова. Только внимательно разглядывал Джемса, купол. И не очень внимательно — руку Сириуса на своих плечах. Даже со стороны было слышно — в голове Римуса происходил мыслительный процесс и усердно крутились шестерёнки. — А где ты это заклинание нашёл? — В одной магической книге у нас дома. А что? — Что если нам начать с этого? — Римус глянул на Сириуса. — Посидеть пару вечеров в библиотеке. Может быть в книгах мы сможем найти что-то про самые мощные маскирующие и заглушающие заклятия. И про то, как их можно снять. — Ты имеешь ввиду замок моей семейки? Уверен, это какая-то древняя магия, если судить по тому, что никто сейчас не может найти на эту магию управу. — Значит, возьмём древние книги, — предложил Джеймс. — Звучит как что-то рутинное и как что-то, что не обязательно даст нам ответы. Ты же понимаешь? — Да, но мы будем что-то делать. Я не могу просто принять тот факт, что «Театр звёзд» продолжает действовать прямо сейчас, пока мы учимся, летаем на мётлах, просто занимаемся своими делами. Только теперь, непроизвольно выделяя голосом каждое слово, Римус наконец ощутил непрекращающийся телесный контакт. Плечо под ладонью Сириуса нагрелось. Растянутая годами и сонными ночами футболка совсем не защищала от ощущения. Каждого бугорка заживших или ещё не совсем ссадин и ранок. Даже, кажется, каждой линии на ладони. — И ты не можешь принять. Я знаю. Потому что серые глаза Сириуса стали стальными при упоминании «Театра». Даже тёплый свет горящих факелов на стенах и свечей не помогал — Это и не нужно принимать, — отозвался Джеймс. — Это непозволительно. — Я не сказал, что идея плохая. Просто не расстраивайся, если это ничего не даст, — прежде чем убрать руку, Сириус мягко сжал плечо Римуса. — Мы будем пробовать что-то другое. Кто с восторгом принял идею с библиотекой — так это Лили. Когда на следующий день Мародеры в полном составе — а не только Римус, направились в библиотеку вместо заслуженного послеобеденного отдыха, сначала Лили подумала о подмене. Потом потрогала лбы Джеймса и Сириуса на предмет повышенного жара. Но затем Римус всё объяснил и Лили побежала в библиотеку быстрее всех со словами: — Я знаю нужную нам секцию. Конечно она знала нужную секцию. В нужной секции было много нужных книг. Сириусу даже удалось отыскать то же издание, по которому упражнялся Джеймс у себя дома. Нашлось там и то самое заклинание. Оно называлось «покров невидимости». — Красиво, — оценил Римус. — И действует изящно. Филч снова в проигравших. Обсуждая новый навык Джеймса они совсем не заметили, как в глазах Лили начало сверкать осознание. — Это всё, конечно, замечательно. Но когда вы успели опробовать это заклинание? Римус с полуулыбкой наблюдал, как Сириус и Джеймс пытались уйти подальше от этой темы. Не удалось. Филч прошёл мимо, но вот гнев Лили их настиг. За перерыв им удалось просмотреть с десяток новых и относительно новых книг. Был даже составлен целый список маскирующих заклятий и чар. Но таких, которыми можно было скрыть целый замок и отвести любую воздействующую магию, им пока не встретилось. Сириус тоскливо бросил взгляд в сторону полок с древними фолиантами. К ним тоже предстояло подступиться в ближайшее время. А потом взгляд совершенно ненамеренно скользнул на немного растрепанную макушку Римуса, сидящего напротив. Он с головой погрузился в последнюю намеченную на сегодня книгу, время от времени что-то выписывал в пергамент. Брови Римуса устало сошлись на переносице, а глаза немного покраснели; он то и дело ерзал на стуле и разминал затёкшую спину. Недолго думая, Сириус ухватился пальцами за обложку и потянул на себя. — Зачем ты… — Я дочитаю. Ты можешь пока вернуть книги, которые мы уже просмотрели. — Но… — Иди. Не дожидаясь дальнейших возражений, Сириус подвинул к себе свиток и взял в руки перо. Выбора у Римуса особо и не было. Когда Лунатик с небольшой стопкой книг удалился, Лили, не отрываясь от своих записей тихо сказала: — Если ты делаешь это просто так, то нужно прекратить. — О чём ты? — Сириус и бровью не повёл. — Я всегда заботился о нём. Как и обо всех близких мне людях. — Не спорю. Но мы говорим о Римусе… Скажешь, что сейчас все так же как и раньше? Теперь зелёные глаза настойчиво прожигали лицо Сириуса. И ничего он в ответ не скажет. Потому что Лили, как и в ста процентах случаев, права. Ничего уже не так как было раньше. Сириус ещё образца конца прошлого учебного года уже это понимал. А теперь тем более. Но если раньше он был в панике, то сейчас… Да, всё теперь иначе, но иначе не значит хуже. — Скажу, что у Римуса сегодня ещё факультатив по астрономии. — Я тебя поняла, — усмехнулась Лили. — А я понял, что ощущаю себя пятым колесом в такие моменты, — горестно проговорил Джеймс. Он уже какое-то время просто подперев щеку рукой, переводил взгляд с Лили на Сириуса и обратно. — Ты не пятое колесо. Просто принимаешь всех сразу со всеми завихрениями и изменениями. А кому-то нужно время, — Лили мягко провела рукой по витой шевелюре Джеймса. Его теперь устраивало вообще всё. — Ты не пятое колесо, Сохатый, — Сириус попытался повторить жест Лили, но Джеймс увильнул. — У нашей повозки как раз четыре колеса. — Только катятся иногда в разные стороны, — заметила Лили. — А зачем волшебной повозке колёса, которые катятся в одну сторону, — задумчиво продолжил Бродяга. — Если она летать может. — Это… очень емко. На этом и порешали. Как раз вернулся Римус. Теперь точно можно было сменить уютную библиотеку на кабинет профессора Слизнорта, хотя особого желания не было.***
Такая далёкая на первый взгляд пятница с ноги открыла двери замка слишком скоро. И значила только одно — шестой курс наконец-то посетит урок профессора Реддла. Хотя интриги и тайн с каждым днём становилось всё меньше и меньше, а к пятнице всю подноготную про профессора Реддла не знал только тот, кто мог полностью абстрагироваться от сплетен и болтовни. То есть — никто. Потому что все остальные курсы уже успели отсидеть свои первые уроки по ЗОТИ и наперебой пели дифирамбы молодому преподавателю, обсуждали его методы преподавания и просто томно вздыхали. В пятницу Сириус проснулся раньше всех в скверном расположении духа. Даже важность предмета для будущего мракоборца не могла перебить тот простой факт, что профессор Сириусу до жути не нравился. Без причины. — Либо причина есть, но ты её нам не озвучиваешь, — предположил Джеймс, закидывая руку на плечи хмурого Бродяги. Они втроём пересекали луг, направляясь к границе Запретного леса. Затылки припекало сентябрьское послеполуденное солнце, даже мантии пришлось снять; из-под ног практически на каждом шагу в разные стороны прыгали кузнечики. В хвостик, завязанный на затылке Сириуса и качающийся от ходьбы, было воткнуто перо. Последнее было личным наблюдением Римуса. Он просто не мог оторвать взгляда от этой картины. Совсем не то, что та злополучная коса с алой лентой. Хвостик. С перламутровым пером. Даже перспектива первого урока у профессора Реддла как-то меркла по сравнению с этим. Римус мысленно стукнул себя по лбу и напомнил, что перед ЗОТИ они около двух часов сидели в библиотеке, штудируя очередной том маскирующей магии. Но снова безрезультатно. Эта мысль вернула Римуса на луг, к его друзьям. — Я ненавижу тех, кто вызывает у окружающих чувство безграничного восторга, — пробубнил Сириус в ответ. Надо же, Римус думал, что любуясь хвостиком Сириуса, пропустил добрую часть разговора. А Бродяга только-только ответ сочинил. — Может, он просто хороший преподаватель и колдун? — отозвался Римус, догоняя неразлучную парочку, чем, кажется, сделал только хуже. Потому что кучевые тучи над головой Сириуса сгустились. — У хороших преподавателей и колдунов есть минусы, недостатки и изъяны. — Не волнуйся, — Джеймс сочувственно похлопал друга по спине. — Твою часть славы он не присвоит. А потом, приложив руку к лицу, Сохатый заговорщически наклонился к Римусу и громко прошептал: — Скажи ему, что он тоже хороший волшебник… Договорить Джеймс не смог, потому что Сириус, отбросив подальше сумку и мантию, со всех ног налетел на него с явным намерением повалить на землю. — Я вообще-то всё слышу. Не задета моя гордость! Ясно тебе? — А при чём здесь гордость? — пропыхтел в ответ Джеймс, отпихивая от себя бушующего Сириуса. Равнодушно посмотрев на борющихся с минуту, Римус поднял валяющиеся на земле сумки, мантии, и направился в сторону Запретного леса, бросив через плечо: — Сириус, ты хороший волшебник. Оставь Джеймса в покое. Сириус, взяв Джеймса в локтевой захват, так и замер. Джеймс, не смотря на крайне растрёпанный вид и Сириуса, практически висящего на нём, растянул губы в улыбке. — Гордость здесь не при чём. — Давай оставим тему моей неприязни, — предложил Сириус, протягивая ладонь для рукопожатия. Джеймс усмехнулся, но протянутую ладонь пожал. Римуса они догнали уже у Запретного леса. И нет, Римус не пытался нарушить правило Дамблдора. Просто местом проведения вводного урока профессора Реддла для шестого курса была именно граница Запретного леса. И, не смотря на строгий запрет Дамблдора, провести вводный урок в таких необычных условиях профессору Реддлу было разрешено. Класс тоже был импровизированным. Словно загораживая проход в Запретный лес, под сенью раскидистых сосен стоял каменный валун. Очевидно магически созданный, он имел удобную форму — на него можно было сесть, а на каменный выступ положить книгу. Что профессор Реддл и сделал. На каменном выступе лежал фолиант, на вид очень древний и очень хрупкий. Казалось, от одного дуновения страницы могут превратиться в пыль на ветру. А сам профессор стоял у своего «преподавательского стола», встречая шестой курс. Ухоженная причёска, лёгкая улыбка и открытый взгляд. Он был в очень хорошем расположении духа. И совсем не походил на самого себя во время большого пира. Римус на секунду ощутил, будто разгадал какую-то загадку. Потому что профессор Реддл был одет в простую белую блузу с широкими рукавами и классические чёрные брюки. Прямо так, как Римус себе и представил. Поймав его взгляд, профессор Реддл шире улыбнулся. — Мистер Люпин, Мистер Поттер и мистер… Блэк. Добро пожаловать на первый урок по Защите от тёмных искусств. Их поприветствовали отдельно очевидно потому, что весь шестой курс Гриффиндора и Слизерина уже давно занял свои места и ждал только опоздавших. Недалеко от преподавательского стола сидел Северус, он пренебрежительно скривил губы при появлении нарушителей спокойствия. Как можно дальше, укрывшись в тени кривой сосны сидел и Регулус. Вот уж кто не проявлял к происходящему абсолютно никакого интереса. Лили обнаружилась на вакантных местах рядом с Доркас и Марлин. Мародёрам ничего не оставалось кроме как занять последние свободные валуны, такие же как у профессора, только меньше. Сириус демонстративно развалился на своём месте, что не ускользнуло от профессора, но… И не произвело на него никакого впечатления. Обведя взглядом притихший шестой курс, заинтересованный, отстранённый и недовольный, профессор Реддл приступил к вводному уроку по Защите от тёмных искусств. Начал с вопроса. — Кто может назвать мне темных существ или сущностей? Тут же в воздух взметнулось несколько рук и посыпались ответы. Великаны. Водяные. Банши. Боггарты. Северус тоже не упустил возможности. Дождавшись кивка от профессора, выразительно ответил: — Оборотни. В пространстве произошла заминка, хотя о природе Римуса знали только четыре человека. Сам Римус никак на это не среагировал. Сириус и Джеймс метнули в сторону слизеринца уничтожающие взгляды. — Вы все правы. Однако в той же мере все ваши ответы банальны и неполны. Тёмный колдун — вот главная темная сущность. Подумайте. Вот стою я, — профессор Реддл выпрямился, словно заново представляя самого себя. — У меня ни ядовитых клыков, ни смертельных когтей, ни других особенностей. Только палочка, — в его руках материализовалась тонкая волшебная палочка. — Что меня отличает от великанов, гриндилоу и оборотней? Да много что. И пока все метались между вариантами, рука Римуса против его воли взметнулась. Он в целом не хотел отвечать на этом уроке, пусть всё верное вертелось на кончике языка, не хотел высовываться. Но профессор Реддл уже выжидающе смотрел на него тёмными глазами. — Выбор. Даже голоса своего Римус практически не узнал. Но судя по выражению лица, профессор был очень доволен. — Верно. Все тёмные сущности, которых вы мне назвали, такие по своей природе. Они такими созданы. Или столкнулись со стихийными событиями, сделавшими их такими. И возможности изменить в себе что-то не имеют. Есть исключения, конечно. Великаны могут быть миролюбивы. Оборотни борются со своей сущностью. Но. Такие случаи крайне редки. И природа всё равно берет своё, рано или поздно. А тёмный колдун стал таким по своей воле. Сам выбрал себе сущность. Тем он и опасен.***
Урок профессора Реддла прошёл быстро и был больше похож на урок философии. Среди каменных валунов, аромата сосновых иголок и шелеста ветвей. Профессор много говорил и много слушал. Перья лежали в сумках без дела — ученики размышляли вслух, так что всё это под конец стало походить на беседу. И этим очаровывало. Профессор Реддл даже не задал ничего, сказав, что на следующем уроке они приступят к изучению класса тёмных заклинаний. К концу урока остались только заинтересованные и один недовольный. Хотя даже Сириус участвовал в беседе. Пятничным вечером пути мародёров разошлись. Свободное время Лили захватили Доркас и Марлин, Сириуса и Джеймса ждала тренировка по квиддичу. А Римус был доволен предстоящим одиночеством. — Может быть, пойдёшь с нами? — ожидаемо предложил Сириус, останавливаясь на дороге, ведущей в сторону стадиона. На Бродяге уже была тренировочная алая форма. Фигура Джеймса на метле виднелась где-то у трибун. Римус уже свернул на свою тропинку, но вернулся. — Мне нужно доделать карту по астрономии… Сириус как-то недовольно-печально фыркнул, так что Римус поспешил добавить: — С моего холма видны ваши тренировки. Я буду смотреть. Выражение лица Сириуса не изменилось. Он бросил взгляд на шрамы, бледнеющие на лице Римуса. И решил быть честным. — Профессор Реддл много рассуждал о природе тёмных существ… — Так бы и сказал сразу. — Ты в штыки воспринимаешь мои проявления заботы. И я правда хочу, чтобы ты пошёл с нами. Лучики закатного солнца, выглянув из-за одной из башен Хогвартса, тепло подкрасили глаза Римуса. Сириус на секунду потерял нить разговора. Но Римус безжалостно вернул их к нужной теме. — Я не со всем согласен. Но в целом рассуждения профессора справедливы. — Может быть. Но… — Сириус, я давно с этим. Не хватало ещё падать в обморок при каждом упоминании оборотней. Всё хорошо. Я более менее в ладах со своим волком. — Ладно, хорошо. Как скажешь. Но тебе не кажется, что он слишком растекался о тёмных колдунах? — Он же преподаватель ЗОТИ. Это значит, что профессор Реддл хорошо знает предмет. Сириус… А у тебя всё хорошо? О чём ты переживаешь? — Возможно немного паранойи как вишенка на торте… Переживаю я в основном о предстоящем матче с Когтевраном. — Вы справитесь. И тебе определённо нужно проветриться. Беги, Сохатый там наверняка уже заждался. А у меня горит карта по астрономии. — Напомни, почему ты выбрал факультатив по астрономии? — Сириус… — Ладно, я убегаю. Слова сорвались с губ быстрее, чем Римус смог осознать их значение. — Приходи после тренировки на мой холм. — Будет уже немного поздно, нет? — Макгонагалл дала мне письменное разрешение на ночное наблюдение за звездами, если буду находиться недалеко от замка. Да и когда это тебя волновали правила? — Действительно, — Сириус широко улыбнулся и, запрыгнув на метлу, метнулся в сторону стадиона. Дождавшись, пока фигурка Сириуса станет совсем маленькой, Римус всё же свернул с дороги на тропинку. Земляная и извилистая, она вела к пологому холму у Большого озера. Римус любил называть его своим, потому что с появлением в жизни астрономии, облюбовал это место. Там было тихо и редко когда заходили другие обитатели замка; можно было удобно опереться на ствол основательного дуба, установить телескоп, заполнить карты звёздного неба, прочитать увесистый том. Или просто понаблюдать за звездным небом. Римуса оно успокаивало, хоть и не дало в своё время ответов. Ведь Римус утонул в астрономии не только потому, что на ночном небе горел Сириус. Но в первую очередь потому, что там он пытался найти ответ — как и почему связана полная луна с его внутренним волком. Тёплым пятничным вечером на лугу и склонах холмов тут и там было много учеников Хогвартса. Кто-то учился, кто-то отдыхал. Римус планировал совместить приятное с полезным и сделать это в блаженном одиночестве. Но планам не суждено было сбыться. Пройдя только половину пути до дуба, Римус уже заметил, что его козырное место было занято кем-то другим. Подойдя совсем близко, в фигуре Римус узнал Хизера Флэтчера. Потревоженный шуршащей травой, Хизер оторвался от книги и вскинул налившиеся тревогой глаза. А следом и вовсе вскочил с насиженного места. — Извини-те… Я… Я уже ухожу. В подтверждение своих слов, мальчик схватил в охапку свою сумку и скинутую мантию. Тревожный, нервный, суетной. — Погоди, — Римус изо всех сил старался быть аккуратным. — Да погоди же ты. Ты можешь остаться. Это не мой личный холм, — Римус слегка усмехнулся. — Хотя я люблю называть его своим. Но места хватит и для двоих. До Хизера, кажется, не сразу дошёл смысл сказанных слов. Пока тот стоял, обнимая сумку, Римус начал действовать — бросил свои вещи у ствола, достал книгу по шифрующим заклятьям и сел, уткнувшись в неё. Между соседями по дубу образовалась небольшая гора вещей, которая по задумке Римуса, должна была помочь Хизеру немного расслабиться. И ведь помогло. Понаблюдав немного за тем, как Римус вдумчиво читает и делает какие-то пометки на пергаменте, Хизер тоже вернул сумку на место и сам вернулся к чтению. Римус не думал, что встретит ещё одного человека, способного несколько часов подряд без перерыва читать. Но Хизер был именно таким человеком. Пару часов пролетело в обоюдном молчании за чтением; раздавался только шелест страниц и зелёных ещё листьев дуба, скрип пера и отдалённые голоса. Прижав ладони к лицу, Римус потёр уставшие глаза. Хизер всё также не отрывался от книги. На обложке можно было прочитать имя автора — Ньют Саламандер. Внезапно Римусу захотелось разбавить их идиллию. — Как ты, освоился в Хогвартсе? — Ещё нет… не совсем, вместо того, чтобы посмотреть на собеседника, Хизер бросил взгляд на замок. — Мне нужно немного больше времени, чем неделя. — Познакомился с кем-то со своего курса? — Нет. Только одна девочка упорно пытается со мной общаться. — Она с Гриффиндора? — Нет, с Когтеврана. Её зовут Дейзи. Весь Хогвартс был хорошо знаком с Дейзи. Всю неделю без преувеличения она преследовала капитана команды Когтеврана по квиддичу и негодовала — почему её не берут на позицию вратаря. Аргументы из разряда «первый курс не берут в команду» и «действующий вратарь всех устраивает» были для неё недостаточны. К слову, на уроках мадам Трюк Дейзи действительно выделялась. Метла словно была продолжением её тела и даже такая стандартная ученическая модель развивала большую скорость, повинуясь своей всаднице. Так что Дейзи за пару занятий заработала тридцать призовых очков для своего факультета. — О, она очень бойкая. Попробуй с ней тоже немного пообщаться. — Я не силён в этом… боюсь, она разочаруется. — Не решай за Дейзи. Просто попробуй. Не получится — попробуешь ещё раз. Но, я уверен, всё будет нормально. — Ну… может быть. Хизер наконец взглянул на Римуса. И то самое ощущение полыхнуло вновь. Зелёные-зелёные глаза, несколько небольших, затянувшихся шрамиков на виске. — Знаешь, ты кажешься мне знакомым. Как будто я тебя где-то видел. Или слышал твоё имя. Хизер совсем не выглядел удивлённым. Немного подумав, он ответил: — Слышал. И видел. Но не меня. Ты вскользь мог видеть мою маму. — Точно! Вайолет Флэтчер. Мракоборец. Мы виделись с ней в «Кабаньей голове», когда… Римус осёкся и, не зная, как продолжить, вообще замолчал. Когда что? Знает ли Хизер, чем сейчас занимается его мама — прочёсывает лес близ Бишоп-Окленда и занимается поисками замка Блэков, ликвидацией «Театра звёзд»… Вряд ли. Но он точно знает о том, что Римус с ней пересекался. В любом случае мальчик тоже замолчал на какое-то время. И вдруг в голову Римуса разом ворвалось нескончаемое количество шумов, голосов, шорохов. Глаза начало резать от яркости цветов. До предела обострились все чувства. А кости и суставы прострелило такой невероятной и внезапной болью, будто тело норовило вывернуться наизнанку. Будто сейчас… полнолуние. Но этого не может быть. Слишком рано. Пошатываясь, Римус встал и, оттолкнувшись от ствола дуба, сделал пару шагов. Нужно было бежать отсюда прочь. — Римус? Ты в порядке? Совершенно точно нет. Переставив ноги ещё раз, Римус рухнул на пологий склон холма. И последним, что Римус увидел перед тем, как потерять сознание от боли, было бледное лицо Хизера и Сириус, летящий прямо к нему.
