Короли сломанных вещей

Первый час они ехали молча. Пустыня за окном «Импалы» была чернее совести Дина, только изредка фары выхватывали придорожные столбы да одинокие кактусы. Тишина в салоне набухала, как грозовая туча, и пахло от нее не озоном, а потом, кровью и дешевым мотельным мылом, которым Кастиэль, видимо, пытался оттереть свою разбитую морду. Дин покосился на пассажира. Тот сидел, вжавшись в дверцу, и смотрел в окно с таким видом, будто там показывали кино за миллион баксов. На светлой футболке темнели пятна — то ли его кровь, то ли Роя. Дин надеялся, что кровь Роя. — Слушай, — нарушил тишину Дин. Голос просел от напряжения, пришлось откашляться. — Ты как вообще? Живой? Кастиэль медленно перевел на него взгляд. В тусклом свете приборной панели его глаза светились, как у кота. — У меня ушиб ребра. Кажется, даже двух. И палец на левой руке опух. — Он говорил это тоном, каким обычно сообщают, что на ужин будет курица. — Но в целом — да. Живой. — Охренеть. Два ребра, палец, а ты сидишь как статуя и молчишь? Мог бы и сказать. — Ты не спрашивал. Ты сказал «заткнись» и велел идти в машину. Дин открыл рот, закрыл, открыл снова. Аргументов не было. Он реально так и сказал. — Ладно. Прости. Я погорячился. — Ты убил человека, — так же ровно заметил Кастиэль. — Я думаю, горячиться в такой ситуации — это нормально. Или нет? Я плохо разбираюсь в социальных нормах. — Ты... — Дин снова замолчал, пытаясь переварить услышанное. — Ты вообще с какой планеты? — Из Су-Сити, Айова. Но это не отвечает на поставленный вопрос. — Су-Сити, Айова, — повторил Дин, будто пробуя слова на вкус. — Далеко ты забрался, чувак. — Рой сказал, здесь платят больше. — Кастиэль пожал плечами и тут же поморщился, схватившись за бок. — Обещал золотые горы. Соврал. — Сутенеры вообще те еще сказочники, — Дин хмыкнул. — Это я тебе как специалист по сказочникам говорю. Кастиэль посмотрел на него с легким интересом. — Ты убиваешь сутенеров профессионально? Это такая работа? Дин поперхнулся воздухом. — Что? Нет! Боже, нет. Я перегоняю тачки. Иногда делаю... ну, другие вещи. Но это не профессия, это так, подработка. — А сегодня была подработка? — Сегодня было... — Дин замялся, подбирая слово. — Сегодня было стечение обстоятельств. — Стечение обстоятельств, — эхом повторил Кастиэль. — Красиво звучит. А я думал, ты просто псих. — Я псих, — согласился Дин. — Но псих с принципами. Не люблю, когда бьют тех, кто слабее. — Я не слабее. Просто у него был пистолет. — И на сорок четыре фута веса больше чем у тебя. — Это тоже. Дин выдохнул и потянулся к магнитоле. Надо было срочно разрядить обстановку, пока этот инопланетный парень не разобрал его по косточкам своими логическими выводами. Щелчок — и салон заполнил голос Короля. — ...Number forty-seven said to number three: You're the cutest jailbird I ever did see. I sure would be delighted with your company, come on and do the jailhouse rock with me... Кастиэль дернулся, как от удара током. Его глаза расширились, он уставился на динамики с выражением человека, который только что увидел пришельцев. — Что это за звуки? — Это, мой друг, — Дин откинулся на спинку сиденья и блаженно прикрыл глаза, — Элвис. Элвис Пресли. Король. Бог. Лучшее, что случалось с этой страной после бурбонов. — Это похоже на... — Кастиэль запнулся, подбирая слово. — На помесь церковного хора и кошачьего концерта. Дин распахнул глаза и уставился на него с искренним ужасом. — Ты сейчас серьезно? Ты вообще слушал? Это же гениально! — Я не эксперт. Рой слушал кантри. Там пели про то, как умерла чья-то собака и как изменила жена. Это было... однообразно. — Так, — Дин ткнул в него пальцем. — Заруби себе на носу. Пока ты едешь в этой машине, здесь играет Элвис. Это не обсуждается. Это правило номер раз. — А правило номер два? — Не выносить мозг, когда я веду машину. — Я не выношу мозг. Я просто задаю вопросы. — Ты задаешь вопросы, от которых у меня мозг закипает. Это одно и то же. Кастиэль замолчал. Минуты на три. Дин уже расслабился, решив, что конфликт исчерпан, как вдруг он снова заговорил: — А что в багажнике? — Чего? — В багажнике. Что там? Помимо Роя. Дин стиснул руль. — Откуда ты знаешь, что Рой в багажнике? — Ты не стал бы оставлять тело в номере. Слишком много свидетелей. Ты не похож на человека, который заметает следы профессионально, но базовые принципы конспирации понимаешь. Значит, тело в машине. Только в багажнике — в салоне бы воняло. — Ты, блядь, Шерлок Холмс? — Дин реально офигел. — Откуда такие выводы? — Я много читал. В мотелях больше нечем заняться. — И что ты читал? Детективы? — Библию. Энциклопедию. Инструкцию к огнетушителю. И «Преступление и наказание» Достоевского. Там студент убил старуху и спрятал вещи под камень. Очень поучительно. — Достоевский, блядь, — Дин потер переносицу. — У меня в машине едет труп сутенера и пассажир с высшим образованием по криминальной литературе. Скажи еще, что ты умеешь готовить. — Умею. Немного. Рой заставлял готовить, когда клиентов не было. Экономил на фастфуде. — О Господи, — Дин воздел глаза к потолку. — За что? — Ты религиозен? — Кастиэль вдруг оживился. — Потому что если да, то убийство — это проблема. Десять заповедей, знаешь ли. — Я не религиозен, — отрезал Дин. — Я просто устал. — Тогда почему ты это сделал? Вопрос повис в воздухе. Элвис пел про то, как вся тюрьма танцует рок-н-ролл. Дин молчал, переваривая. Потом ответил: — Потому что мог. Потому что, если я проезжаю мимо и вижу, как кто-то бьет по ребрам пацану, который даже не сопротивляется — я должен что-то сделать. Иначе я сам становлюсь таким же мудаком, как Рой. Кастиэль долго смотрел на него. Потом кивнул. — Это логично. Спасибо. — На здоровье, — буркнул Дин. — Только давай договоримся: когда мы доедем до места, ты выбрасываешь эту футболку к чертям собачьим и молчишь про багажник. Вопросы? — Вопросов нет. Но футболка — моя единственная. — Купим новую. В Вегасе все продается. — У меня нет денег. — У нас есть чемодан с деньгами, — напомнил Дин. — И с наркотой, кстати. Ты в курсе, что мы теперь наркобароны? — Я не употребляю. — Я тоже. Значит, мы самые бестолковые наркобароны в истории. Кастиэль вдруг издал звук. Похожий на кашель, но Дин, присмотревшись, понял — это смех. Хриплый, неумелый, как будто парень забыл, как это делается, но решил попробовать заново. — Ты смеешься? — удивился Дин. — Кажется, да. У меня давно не получалось. — Ну, рад, что развлек. А теперь давай спать. Завтра будет долгий день. — А если нас остановит полиция? — Не остановит. Я езжу аккуратно. И номеров у нас нет — я их снял, как только за город выехал. — Предусмотрительно. — Я вообще много чего умею, кроме как убивать сутенеров и слушать Элвиса. — Например? — Например, я умею молчать, когда надо. Кастиэль понял намек. Отвернулся к окну, вжался в сиденье и закрыл глаза. Через пять минут его дыхание выровнялось — уснул. Прямо сидя, с разбитой мордой и ушибленными ребрами, под «Jailhouse Rock». Дин покосился на него и убавил звук. Немного. Чтобы Элвис не будил пацана. Потянулся за сигаретой, приоткрыл окно, впуская ночной воздух. В зеркале заднего вида мелькнули огни какой-то заправки и пропали. Пустыня снова сомкнулась вокруг них, черная и бесконечная. Где-то сзади, в багажнике, лежал труп, и от этого знания Дина немного подташнивало. Не от самого факта — Рой это заслужил. А от того, что теперь он в ответе за этого спящего парня с голубыми глазами и цитатами из книг. — Ну и вляпался же ты, Винчестер, — прошептал Дин в темноту. Элвис согласно промурлыкал что-то про тюремный рок-н-ролл.

***

Утром был не будильник, а визг тормозов и мат дальнобойщика, которого Дин подрезал на въезде к заправочной станции где-то на границе Невады. — Твою мать! — Дин крутанул руль, уходя от столкновения, и едва не влетел в бензоколонку. — Долбанный козел! Кастиэль проснулся мгновенно, как будто и не спал. Схватился за приборную панель, в глазах — паника. — Что случилось? Полиция? — Нет, придурок за рулем. — Дин выдохнул, припарковался у крайней колонки и заглушил мотор. — Все нормально. Мы на месте. Ну, почти. Заправимся и поедем дальше. — А здесь можно выйти? — Можно. Только не говори никому, что у нас в багажнике. — Я понял. Они вышли из машины. Солнце уже палило нещадно, хотя было всего восемь утра. Кастиэль щурился, как крот, прикрывая глаза ладонью. Дин оглядел его при свете дня и поморщился. Картина была та еще: опухший глаз, разбитая губа, футболка в бурых пятнах, на скуле запеклась кровь. — Так, — сказал Дин. — Первым делом — туалет и аптечка. Вторым — жратва. Третьим — новая одежда. — У нас есть на это время? — У нас есть все время мира, пока этот чемодан не нашли копы. Или хозяева наркоты. Кстати, откуда у Роя такой товар? Кастиэль пожал плечами и снова поморщился от боли. — Он с мексиканцами работал. Я не вникал. — С мексиканцами? — Дин замер на полпути к магазину. — Твою мать, Кастиэль. Ты хочешь сказать, что мы украли чемодан у мексиканского картеля? — Я ничего не крал. Это ты украл. Я просто сидел в машине. — Это сейчас не важно! — Дин взъерошил волосы. — Черт, черт, черт. — Ты боишься мексиканцев? — Я не боюсь никого, — отрезал Дин. — Но я предпочитаю не связываться с людьми, которые отрезают головы бензопилой за просрочку платежа. Кастиэль обдумал эту информацию. — Значит, нам нужно в Вегас. Там можно затеряться. — Ты вообще слушаешь? Нам нужно не затеряться, нам нужно сбыть этот товар и свалить куда подальше. В Канаду, например. Или в Европу. — У тебя есть паспорт? — Есть. А у тебя? Кастиэль промолчал. Дин вздохнул. — Понятно. Нет паспорта. Значит, сначала делаем тебе документы. — Ты умеешь делать документы? — Умею находить людей, которые умеют. Это Вегас, детка. Здесь продается все. Они зашли в придорожный магазинчик. Внутри пахло жареным мясом, дешевым кофе и потом. За кассой стоял мужик с лицом, изъеденным оспинами, и равнодушно жевал зубочистку. — Нам бургеры, — сказал Дин. — Два. И кофе. Большой. И аптечку дайте. Мужик молча кивнул и полез под прилавок. Кастиэль тем временем рассматривал стеллажи с такой интенсивностью, будто искал там ответы на все вопросы мироздания. Взгляд его упал на полку с футболками. Там висели откровенно дешевые тряпки с надписями вроде «I ❤ LV» и «Wild Wild West». — Можно? — спросил он Дина, кивая на футболки. — Бери. — Я запишу, сколько потратил. — Зачем? — Чтобы вернуть долг. Дин уставился на него. — Слушай, ты сейчас серьезно? Я убил человека из-за тебя, я везу тебя в Вегас, у нас в багажнике труп и наркота на полмиллиона, а ты хочешь вернуть мне долг за футболку? Кастиэль моргнул. — А как иначе? — Никак. Просто... забей. Мы квиты. — Мы не квиты. Ты спас мне жизнь. Футболка этого не компенсирует. — О господи, — Дин схватился за голову. — Бери футболку. Просто бери. И не думай. Кастиэль кивнул и взял футболку с надписью «I ❤ LV». Самую идиотскую из всех. — Почему эту? — спросил Дин с ужасом. — Она синяя. Я люблю синий цвет. — Ты любишь синий цвет, — повторил Дин. — Отлично. Просто замечательно. Мы в бегах с трупом в багажнике, а ты любишь синий цвет. Кассир принес аптечку и бургеры, глядя на них с подозрением. — С вас тридцать пять пятьдесят. Дин расплатился, сунул Кастиэлю пакет с едой и аптечкой, и они вышли на улицу. Солнце пекло уже по-настоящему. — Иди в туалет, умойся, переоденься, — скомандовал Дин. — Я пока заправлю. Кастиэль послушно побрел в сторону туалетов. Дин смотрел ему вслед и думал: какого черта он ввязался во все это? Парень явно не от мира сего, сломанный, странный, говорит как робот, но при этом смотрит так, что хочется и спасать, и прибить одновременно. — Ладно, — сказал он сам себе. — Разрулим. Через полчаса они снова ехали по трассе. Кастиэль сидел в чистой синей футболке «I ❤ LV», с заклеенным пластырем глазом и бургером в руках. Элвис пел «Blue Suede Shoes». Дин грыз свой бургер и пытался не думать о том, что в багажнике труп начинает понемногу портиться на жаре. — Дин, — вдруг сказал Кастиэль. — М? — А что мы будем делать, когда приедем? — Не знаю, — честно ответил Дин. — Я вообще не знаю, что мы будем делать через час. Но у меня есть правило. — Какое? — Делать хорошую мину при плохой игре. И слушать Элвиса. Кастиэль посмотрел на него долгим взглядом. — Ты странный. — Я знаю, — усмехнулся Дин. — Добро пожаловать в клуб. Они ехали дальше. Пустыня кончилась, начались пригороды Лас-Вегаса. Впереди замаячили высотки и неон, видимый даже днем. Элвис пел про то, что вернется туда, откуда пришел. Дин покосился на Кастиэля. Тот жевал бургер и смотрел на приближающийся город с тем же выражением, с каким вчера смотрел на пустыню — будто видел все впервые и запоминал на случай, если это последнее, что он видит в жизни. — Ну что, — сказал Дин, выжимая газ. — Встречай нас, Вегас. Мы приехали портить тебе статистику. Кастиэль молча кивнул. И впервые за утро — чуть заметно улыбнулся.