Короли сломанных вещей

Утро в мотеле началось с того, что Бенни упал с кровати. Грохот был такой, словно сбросили мешок с картошкой и Дин подскочил, мгновенно выхватывая из-под подушки «Глок», и только через три секунды сообразил, что это не нападение, а просто старый пердун перепил и теперь барахтается на полу, матерясь сквозь сон. — Какого хрена? — прохрипел Бенни, пытаясь встать на четвереньки. — Где я? — В мотеле, — Дин убрал пистолет и потер лицо. — Ты вчера напился в хлам и пел «Love Me Tender» так, что соседи стучали в стену. — Я не пою по пьяни. — Ты не поешь по пьяни, ты орешь как раненый бизон. Кас сидел на своей кровати, поджав ноги, и наблюдал за этой сценой с выражением легкого любопытства. На его лице уже почти не осталось синяков — только бледно-желтые разводы на скуле и запекшаяся царапина на губе, которую он даже не заметил вчера во время поцелуя. Утро, голова трещит, Бенни ползает по полу — не время для рефлексии. — Кофе, — простонал Бенни, наконец поднявшись. — Мне нужен кофе или смерть. Что быстрее то и предпочту. — Кофе в той же дыре, где вчера. — Дин кивнул на дверь. — Иди, пока я не пристрелил тебя за вчерашнее. — За что конкретно? — За все. Бенни ухмыльнулся, покосился на Каса, подмигнул и выполз из номера, прикрываясь ладонью от солнца. В номере стало тихо, только кондиционер гудел, собираясь взорваться, и где-то за стеной плакал ребенок. — Доброе утро, — сказал Кас. — Ага, — буркнул Дин. — Ты злишься? — Я не злюсь. Я... — он запнулся. — Я просто не знаю, как себя вести. После вчерашнего. — Веди себя нормально. — Спасибо, что разрешил. Дин фыркнул и пошел в душ. Стоя под ледяной водой (горячая кончилась на второй минуте), он пытался привести мысли в порядок. Кас его поцеловал и ему понравилось. Это проблема. Нет, не так. Это ПРОБЛЕМА с большой буквы, потому что у них мексиканцы на хвосте и чемодан денег и никакого плана, а еще у Каса голубые глаза, и когда он смотрит, хочется одновременно провалиться сквозь землю и обнять его. Дин вышел из душа через десять минут, замотанный полотенцем, и застал Каса за чтением. Тот сидел на кровати с книгой в мягкой обложке — очередной трэш из мотельной библиотеки, судя по обложке с полуголой девицей и пистолетом. — Что это? — спросил Дин. — «Кровавая жатва». Детектив. — Хорошая? — Плохая, но читать можно. — Тогда зачем читаешь? — Чтобы не думать. — О чем? — О вчерашнем. О тебе. О том, что будет дальше. Дин замер с полотенцем в руках. — Ты думаешь обо мне? — Постоянно. Это было сказано так просто, так буднично, что Дин не нашел что ответить. Он стоял посреди номера, мокрый, полуголый, и чувствовал, как земля уходит из-под ног. — Кас... — Я знаю, — перебил Кас. — Ты не готов, ты не знаешь, что чувствуешь, ты боишься. Я все понимаю. — Откуда ты... — Ты очень громко думаешь. У тебя все на лице написано. Дин машинально потрогал свое лицо. — Ничего там не написано. — Написано. Крупными буквами. — И что именно написано? — «Я в панике». Дин не выдержал — усмехнулся. — Ладно, допустим. И что ты предлагаешь? — Ничего. Я просто жду. — Чего? — Тебя. Это прозвучало как приговор, как обещание. Дин не понял, но в груди екнуло. Он открыл рот, чтобы ответить, и в этот момент дверь номера с грохотом распахнулась. Внутрь влетел Бенни весь бледный, потный, с выпученными глазами. — Нас вычислили, — выдохнул он. — Они здесь. — Кто? — Люди Маркоса. Я видел их у входа. Два джипа, черные, тонированные. Они уже идут сюда. Дин выругался так, что Кас даже уважительно приподнял бровь, схватил джинсы, натянул, сунул ноги в ботинки, пистолет — за пояс. — Кас, одевайся. Бенни, где они? — У ресепшена. Спрашивают про нас. Девка за стойкой их тормозит, но долго не продержится. — Сколько у нас времени? — Минуты три. — Деньги? — В чемодане. — Хватай чемодан и дуй к машине. Кас, за ним. — Что ты собираешься делать? — спросил Кас, натягивая футболку. — Отвлекать. — Это опасно. — Война вообще опасная штука. Они выскочили из номера. Дин пригнулся и побежал вдоль стены к углу здания, откуда был виден вход. Бенни побежал к машине, Кас тенью за ним. Дин выглянул из-за угла. Два черных джипа, как сказал Бенни, вокруг них четверо амбалов в костюмах, у всех стволы на виду. Один разговаривает с администраторшей. Дин лихорадочно соображал и решил действовать под адреналином.  — Эй, придурки! — крикнул он. — Ищете меня? Четверо обернулись одновременно. Дин выстрелил два раза — не целясь, просто чтобы создать панику. Один из амбалов вскрикнул и схватился за плечо, остальные нырнули за джипы, выхватывая оружие. — Стреляйте, мудаки! — заорал Дин, перебегая к следующему углу. Пули засвистели над головой, выбивая крошку из стены. Дин пригнулся, перекатился, выстрелил еще раз и попал в фару джипа — та брызнула осколками. — Он один! — заорал кто-то. — Окружайте! Дин побежал, сердце колотилось где-то в горле, пот заливал глаза. Он петлял между зданиями мотеля, уходя от погони, стреляя на бегу, не целясь. Сзади топали тяжелые ботинки и кто-то орал в рацию, где-то визжала женщина. Дин выскочил к стоянке. «Каддилак» стоял на месте, мотор работал, Бенни за рулем жестикулировал: «Быстрее, мать твою!». Кас открыл заднюю дверцу, Дин прыгнул внутрь, не закрывая дверь, и Бенни вжал педаль в пол. — Уходим! — заорал Дин, высовываясь с пистолетом. Пули застучали по багажнику. Одна разбила заднее стекло — осколки посыпались внутрь, Кас пригнулся, закрывая голову руками. — Твою мать! — Дин высунулся дальше и выпустил всю обойму в сторону джипов, которые уже разворачивались для погони. — Держитесь! — крикнул Бенни и вырулил на трассу, подрезая фуру. Фура засигналила так, что заложило уши. Дин влетел обратно в салон, пытаясь перезарядить пистолет трясущимися руками. — Ты ранен? — спросил Кас. — Нет. — Хорошо. Джипы выскочили на трассу следом. Бенни жал на газ, машина рычала и тряхтела. — Не уйдем! — крикнул Бенни. — У них тачки быстрее! — Тогда сворачивай! — Дин показал на съезд в пустыню. — Туда! — Там дороги нет! — А нам и не надо, чтобы была! Бенни крутанул руль. Они съехали с асфальта, подпрыгнула на кочке, заскрежетала по камням. Пыль взметнулась столбом, скрывая их от погони. — Гони! — орал Дин. — Гони, мать твою! Они неслись по пустыне, подпрыгивая на ухабах, врезаясь в кусты, чудом не переворачиваясь. Сзади, в облаке пыли, мелькали фары джипов — они тоже съехали с трассы. — Не отстают, гады! — Бенни выкручивал руль, уходя от камней. Дин высунулся в разбитое окно и выстрелил еще раз. Бесполезно — далеко, трясет, пыль. — Патроны кончаются! — крикнул он. — У меня есть! — Кас протянул ему запасную обойму. — Откуда?! — Из твоей сумки. Я взял на всякий случай. — Ты опять лазил в мои вещи?! — Ты бы сделал то же самое. Дин хотел возразить, но не успел, «Каддилак» подпрыгнул на камне, и что-то под днищем противно хрустнуло. Машину занесло, Бенни потерял управление, и они врезались в огромный валун. Удар был такой, что Дин едва не вылетел через лобовое стекло. В глазах потемнело, в ушах зазвенело. Он тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. — ...ин! Дин! — голос Каса пробивался сквозь звон. — Ты жив? — Ага... — прохрипел Дин. — Кажись. Он посмотрел вперед. Бенни висел на руле, из рассеченного лба текла кровь. — Бенни! — Дин перегнулся через сиденье. — Бенни, очнись! Старик застонал, пошевелился. — Живой... — выдохнул он. — Но дальше не поедем. Кирдык тачке. Дин оглянулся. Джипы приближались, пыль за ними стояла стеной. — У нас есть минута, может, две. — Он вылез из машины, шатаясь. — Кас, вытаскивай Бенни. Быстро. Кас вылез следом, помог Бенни выбраться. Старик держался за голову, матерясь сквозь зубы. — Туда! — Дин показал на скалы вдалеке. — Если добежим, сможем залечь. — Я не добегу, — прохрипел Бенни. — Мне шестьдесят семь, мать вашу. — Добежишь. Я помогу. Они побежали, вернее, попытались бежать — Дин тащил Бенни, Кас прикрывал их сзади, оглядываясь на джипы. Пули засвистели снова — слишком близко. — Ложись! — крикнул Дин, падая на землю и увлекая Бенни за собой. Кас упал рядом. Пули взбивали пыль вокруг, высекали искры из камней. — Мы в ловушке, — спокойно сказал Кас. — Я вижу. — Дин лихорадочно соображал. Патронов почти нет, укрытия никакого, до скал еще метров сто открытого пространства. — Блядь. — Дай мне пистолет. — Что? — Дай пистолет. Я отвлеку их, а вы побежите. — С ума сошел?! — У нас нет выбора. — Есть. — Дин сжал его руку. — Мы вместе. Ты понял? Вместе. Не вздумай геройствовать. Кас посмотрел на него. Глаза спокойные, но в глубине — что-то, похожее на страх. Не за себя — за Дина. — Я не хочу, чтобы ты умер, — тихо сказал он. — Я тоже не хочу. Поэтому давай-ка... Договорить он не успел. Сзади, со стороны джипов, раздались крики — но не на испанском, а на английском, с очень знакомыми интонациями. — Полиция! Всем стоять, бросить оружие! Дин обернулся. Со стороны трассы, откуда они съехали, к джипам приближались три полицейских машины с мигалками. Люди Маркоса заметались, пытаясь уехать, но было поздно — копы уже блокировали их. — Твою мать, — выдохнул Дин. — Копы. — Это хорошо или плохо? — спросил Кас. — Хорошо, потому что мексиканцев повяжут. Плохо, потому что нас тоже могут замести. — Что делаем? — Лежим тихо и не высовываемся. Пока они заняты друг другом, у нас есть шанс смыться. Они лежали за камнями, наблюдая, как разворачивается перестрелка. Мексиканцы отстреливались, копы орали в мегафоны, пули летали во все стороны, минут через пять все стихло. — Похоже, все, — сказал Бенни. — Повязали сук. — Теперь надо валить, пока они не начали прочесывать окрестности. — Дин поднялся. — Сможешь идти? — Попробую. Они пошли в сторону скал, держась подальше от места перестрелки. Через час, измотанные, грязные, с ссадинами и синяками, они вышли к шоссе. — Где мы? — спросил Кас. — Понятия не имею, — признался Дин. — Но нам нужно поймать тачку и валить отсюда как можно дальше. — Я слишком стар для этого дерьма, — простонал Бенни, оседая на обочину. — Оставьте меня здесь. — Не ной. — Дин высматривал машину. — Сейчас что-нибудь поймаем. Через полчаса их подобрал дальнобойщик — молчаливый мужик с лицом, изъеденным оспинами. За сотню баксов согласился довезти до следующего города. В кабине грузовика пахло соляркой, потом и дешевым кофе. Дин сидел, привалившись к дверце, и чувствовал, как отходит адреналин. Рядом Кас — молчаливый, сосредоточенный. — Ты как? — спросил Дин. — Жив. — Это хорошо. — Бенни, деньги где? — Здесь, — старик похлопал по чемодану, который не выпускал из рук даже во время перестрелки. — Целы. — Хоть что-то.

***

Городок, в котором их высадил дальнобойщик, назывался Бейкер. Ничего особенного — пара мотелей, заправка, закусочная. То, что надо. — Здесь заночуем, — решил Дин. — Завтра решим, что делать. Мотель назывался «Дюны». Дешевый, обшарпанный, но чистый. В номере — две кровати, телик, душ. Бенни рухнул на ближайшую кровать и вырубился, даже не разуваясь. Дин и Кас остались вдвоем. Стояли посреди номера и смотрели друг на друга. — Слушай... — Дин запнулся. — Я хотел сказать... там, в пустыне, когда ты предложил отвлечь их... я... — Ты не позволил. — Да. Потому что... — Потому что? Дин шагнул ближе, сам не понял, как это вышло, просто ноги зажили своей жизнью. — Потому что я не хочу тебя терять, — сказал он. — Ты мне нужен. Живой. Понимаешь? — Я понимаю. — И еще... — Дин сглотнул. — То, что было в клубе... я не переставал об этом думать. И я не знаю, что это значит. Но, может... может, мы можем... Он не договорил. Кас шагнул к нему и поцеловал. Снова. Но теперь по-другому — увереннее, жаднее. Дин замер на секунду, а потом ответил. Руки легли на талию, притянули ближе, губы — мягкие, теплые, чуть соленые от пота и пыли. — Дин, — выдохнул Кас между поцелуями. — Я хочу... — Чего? — Всего. С тобой. Дин задохнулся. В голове мелькнула мысль: «Бенни спит в двух метрах, мы только что чуть не умерли, это безумие». А следующая мысль: «Плевать». — Тихо, — шепнул он, косясь на спящего старика. — Только тихо. Он взял Каса за руку и повел в ванную. Маленькую, тесную, с облупившейся плиткой и душем, который подтекал. Здесь хотя бы была дверь. Кас прислонился спиной к стене, его дыхание сбилось, грудь под футболкой тяжело поднималась и опускалась. Дин встал прямо перед ним, всего в нескольких дюймах.  Он чувствовал запах парня — смесь дождя, пороховой гари то, что было присуще только Касу, острого и возбуждающего. Дин никогда не думал, что будет реагировать на мужской запах так, но последние недели перевернули его мир с ног на голову. Он поцеловал парня, медленно, смакуя. Руки Дина скользнули под футболку Каса — горячая кожа, выступающие ребра, шрамы. Кас вздрогнул, но не отстранился — прижался ближе. — Ты хочешь? — спросил Дин. — Только честно. — Хочу. Я никогда не хотел так, как хочу тебя. — С клиентами было по-другому? — С клиентами не было ничего. Это была работа. А ты — не работа. Дин выдохнул. Правильные слова, самые правильные, какие можно было сказать. Его руки, крупные, привычные к холодной стали и тяжелому рулю, легли на бедра Кастиэля. Он чувствовал под ладонями напряжение мышц, жар, исходящий от тела парня. Медленно, почти неосознанно, его большие пальцы погладили ткань джинсов в области паха, ощутив твердое набухание под молнией. Кас резко выдохнул, его голова откинулась назад, ударившись затылком о плитку, но он не отстранился. — Можно? — спросил Дин, касаясь пальцами пояса джинсов. — Да. Пальцы Дина, слегка дрожащие, нащупали металлическую застежку ремня. Щелчок в тишине ванной прозвучал как выстрел. Он потянул ремень, освобождая пряжку, затем расстегнул пуговицу на джинсах. Блестящая молния пошла вниз с тихим шуршанием. Джинсы сползли вниз по бедрам Кастиэля, натягиваясь на коленях, обнажая серые боксеры. Сквозь тонкую ткань проступил явный контур возбужденного члена. Дин задержал дыхание. Раньше, в его жизни с женщинами, все было иначе — мягче, медленнее. Сейчас же его охватило нетерпеливое, пугающее желание. Он хотел ощутить вкус этого парня, взять его в рот, услышать, как тот застонет. Кас смотрел на него не отрываясь, и в этом взгляде не было страха — только доверие. Полное, безоговорочное. — Ты скажи, если что не так, — прошептал Дин. — Сразу скажи. — Скажу. Дин потянул край резинки боксеров вниз. Ткань зацепилась за головку, затем соскользнула. Член Кастиэля выскочил наружу, тяжело ударившись по низу живота. Он был горячим, пульсирующим, с красноватым, набухшим стволом и влажной, блестящей головкой. Дин на секунду замер, рассматривая его так пристально, словно изучал деталь сложного механизма. Дин опустился на колени. Холодный кафель, гул старого кондиционера за стеной, запах сырости и хлорки — антураж был так себе, но Кас смотрел на него так, что весь мир переставал существовать. Дин обхватил член ладонью у основания, чувствуя, как бьется пульс в венах, и наклонился. Язык, шероховатый и горячий, провел по всей длине, от основания до самой головки, собирая выступившую прозрачную каплю. Вкус был солоноватым, резким, совсем не женским. Это было чуждо и дико, но это еще больше возбуждало. Дин обхватил губами головку, медленно втягивая ее в рот, щеки втягиваясь от усилия. Он чувствовал, как Кас напрягся, как его бедра задрожали. Парень пытался сдержаться, не двигаться, но его тело предавало его. Дин начал двигать головой, опускаясь все глубже. Его язык кружил вокруг ствола, нажимая на чувствительную уздечку. Он старался взять как можно больше, чувствуя, как головка касается неба, провоцируя рвотный рефлекс, который он подавил силой воли. Слюна смешивалась с предсеменем, делая движение скользким и влажным. Звуки — чавканье, тяжелое дыхание Каса, шлепанье губ о кожу — заполнили маленькую ванную. Рука Дина скользнула ниже, массируя тяжелые яйца Кастиэля, сжимая их осторожно, но твердо. Кастиэль не выдержал. Его рука опустилась на затылок Дина, пальцы впились в короткие стриженные волосы, не толкая, а лишь цепляясь за реальность, он выдохнул так, будто его ударили током. — Дин... Боже... Дин ускорил темп. Голова двигалась ритмично, вверх-вниз, язык не оставлял ни одного сантиметра без внимания. Он чувствовал, как член Кастиэля твердеет еще больше, набухая в его рту. Вены на шее парня вздулись. Дин знал, что парень скоро кончит. Он хотел этого, он поглаживал бедра Каса, успокаивая, поощряя. Воздух в ванной стал густым, горячим, пахло возбуждением и потом. — Я сейчас... — выдохнул Кас. — Дин, я... Дин только сильнее сжал его бедра, давая понять, что все в порядке. Кастиэль сжал зубы, издавая низкий, гортанный рык сквозь зубы, чтобы не разбудить Бенни. Его бедра дернулись вперед, глубже загоняя член в горло Дина. Тот не сопротивлялся, расслабляя горло, принимая его полностью. С горячей струей спермы, ударившей в глубину рта, к Дину пришло странное успокоение. Он глотал густую, горьковатую сперму, но это казалось ему правильным. Дин продолжал двигаться, замедляя темп, помогая парню пережить оргазм, выжимая все до последней капли. Кастиэль пошатнулся, его спина скользнула по стене вниз. Дин придержал его за бедра, не давая упасть, затем аккуратно отпустил член, который начал понемногу опадать. Он поднялся, его колени хрустнули. Дин стоял перед Касом, вытирая рот тыльной стороной ладони. Тот стоял, привалившись к стене, тяжело дыша, с мокрыми ресницами и полуоткрытым ртом. Красивый до невозможности. — Ты как? — спросил Дин хрипло. — Я... — Кас открыл глаза. — Я не знаю, что сказать. — Ничего не говори. Дин притянул его к себе, обнял. Кас уткнулся носом ему в шею, дрожа мелкой дрожью. — Это было... — начал он. — Тихо, — перебил Дин. — Потом. Они стояли долго, потом Дин включил душ, и они мылись вместе — молча, осторожно касаясь друг друга, смывая пыль, пот, кровь и остатки страха. Когда вышли, Бенни все так же храпел на кровати. Дин уложил Каса на свою кровать, лег рядом, обнял со спины.