Короли сломанных вещей

Они прожили в городе три дня. Маленький городок посреди пустыни оказался идеальным местом, чтобы залечь на дно. Никто не задавал вопросов, никто не совал нос в чужие дела, мотель «Дюны» стоял на отшибе, и его хозяйка — толстая мексиканка по имени Роза — брала наличными и не требовала документов. Дин просыпался рано, привычка, въевшаяся в кровь за годы беготни, но теперь, открывая глаза, он первым делом смотрел не на дверь и не на окно, а на место рядом с собой. Кас спал всегда одинаково: свернувшись калачиком, поджав ноги к груди, как будто пытался защититься от мира даже во сне, волосы падали на лицо, губы чуть приоткрыты, ресницы отбрасывают тени на бледные щеки. За эти три дня синяки почти сошли, и теперь было видно, какой он на самом деле красивый, как старая фотография, которую хочется рассматривать бесконечно. Дин смотрел на него и чувствовал, как в груди разливается тепло. Он никогда не думал, что способен на такое, точно не с мужчиной, не вообще. — Ты опять на меня смотришь, — сказал Кас, не открывая глаз. — Не смотрю. — Смотришь. Я чувствую. Дин фыркнул. Кас открыл глаза и посмотрел на Дина. Сонный, с взлохмаченными волосами и следами подушки на щеке, он был до невозможности домашним. — Иди сюда, — сказал Дин. Кас перебрался к нему под одеяло. Дин обнял, прижал к себе, уткнулся носом в макушку. Пахло сном и дешевым шампунем. — Бенни еще спит, — прошептал Кас. — Бенни будет спать до обеда. Ему шестьдесят семь, он заслужил. — А мы? — А мы можем еще поваляться. — Или не только поваляться? Дин замер. Сердце пропустило удар. — Ладно, забудь. Просто спросил. — Кас... — Я знаю. Бенни в соседней кровати. Ты стесняешься. — Я не стесняюсь! Я... — Дин запнулся. — Ладно, стесняюсь. Немного. — Это мило. — Это не мило. Это унизительно. — Для меня унизительно было трахаться с мужиками за деньги, пока их жены ждали в машине. А это — просто мы вдвоем. Ничего унизительного. Дин посмотрел на него. В глазах Каса не было ни капли жалости к себе — только констатация факта. И от этого почему-то захотелось прибить всех, кто когда-либо прикасался к этому парню. Они лежали, обнявшись, пока солнце не начало пробиваться сквозь дешевые шторы. Где-то за стеной завелась машина, кто-то крикнул на испанском, залаяла собака. Обычное утро в захолустном мотеле. — Дин, — сказал Кас. — М? — Я люблю тебя. Слова повисли в воздухе. Дин замер. — Ты... серьезно? Но мы знакомы всего ничего! — И что? — Любовь так не работает! — А как она работает? По инструкции? Надо ждать полгода, ходить на свидания, знакомиться с родителями? У нас нет на это времени. У нас вообще может не быть завтра. Я знаю только одно: рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Ты первый человек, который посмотрел на меня и увидел не товар, не кусок мяса, не проблему — а меня. Этого достаточно. Дин молчал. В голове не было ни одной связной мысли. Только ощущение — тепло, страх, счастье, паника — все вместе. — Ты не обязан отвечать, — добавил Кас. — Я просто сказал. Чтобы ты знал. — Кас... — Все в порядке. — Нет, не в порядке. — Дин сел на кровати, провел рукой по лицу. — Не в порядке, потому что я... я тоже. Кажется. Не знаю точно, потому что никогда не любил. Никого. Вообще. Но когда я смотрю на тебя, у меня внутри все переворачивается. И когда ты в опасности, я готов убивать. И когда ты улыбаешься, я готов все бросить и смотреть на это вечно. Это любовь? Кас сел рядом, взял его за руку. — Похоже на то. — Тогда, наверное, я тоже тебя люблю. Они сидели на кровати в дешевом мотеле, держась за руки, и Дин чувствовал, как мир вокруг перестает существовать. Были только Кас, его теплая ладонь и дурацкая улыбка, которая не сходила с лица. — Два мужика, в бегах, с мексиканцами на хвосте, признаются в любви под аккомпанемент храпа старого ростовщика. — Романтика. — Полная. Дин засмеялся — в голос, от души. Смех разбудил Бенни. — Какого хрена вы ржете в такую рань? — прохрипел старик, приподнимаясь на локте. — У меня башка трещит, а они там любовь крутят. — Ты все слышал? — ужаснулся Дин. — Я старый, но не глухой. И не слепой. Вы там ручки держите, глазки строите... — Бенни поморщился. — Молодые, идиоты. Романтика. А у меня похмелье. — Сам виноват. Нажрался вчера как свинья. Бенни встал, покряхтывая, и поплелся в душ. Дин с Касом остались вдвоем.

***

Днем они пошли в город. Бейкер оказался крошечным — одна главная улица, пара магазинов, закусочная и церковь. Солнце пекло нещадно, но Дин настоял на куртке — привычка. Бенни остался в мотеле — досыпать и сторожить чемодан. Они зашли в закусочную. Внутри пахло жареным луком, кофе и старым жиром. За стойкой стояла девушка в розовой униформе с именем «Долли» на бейдже. Жевала жвачку и читала журнал. — Чего изволите? — Бургеры два, кофе, картошку, — заказал Дин. — И молочный коктейль, — добавил Кас. Девушка уставилась на него. — Какой вкус? — Клубничный. Они сели в углу, у окна с видом на пустую улицу. В закусочной играло радио — тихо, фоном. Сначала какая-то попса, потом диджей объявил: — А теперь для всех любителей классики — Фрэнк Синатра, «My Way». Дин хмыкнул. — Люблю эту песню. — Почему? — спросил Кас. — Ну... она про то, что человек прожил жизнь так, как хотел. Даже если ошибался, даже если все было против — он делал по-своему. Кас задумался. Дин посмотрел на него и улыбнулся. Кас улыбнулся в ответ. Синатра пел о том, что жалеет о немногом, но главное — он был самим собой. Кас допил коктейль и облизал губы. Язык коснулся верхней губы — медленно. Дин сглотнул. Принесли бургеры. Ели молча, но в этом молчании не было неловкости — только покой. Дин поймал себя на мысли, что впервые за много лет не думает о побеге, об опасности, о деньгах. Просто сидит и ест бургер с парнем, от которого у него бабочки в животе. Бабочки, блин. В тридцать лет. В бегах. С пистолетом за поясом. — Смешной, — сказал Кас, глядя на него. — Кто? — Ты. Улыбаешься своим мыслям. — Не улыбаюсь. — Улыбаешься. Я вижу. — Ладно. Улыбаюсь. Просто... хорошо. — Да. После закусочной они бродили по городу, зашли в магазин, купили Касу нормальную одежду — вместо дурацкой футболки с сердечком. Кас выбрал простую синюю рубашку и черные джинсы. Дин одобрил. Они вышли из магазина, держась за руки. Солнце палило, но Дин чувствовал только тепло ладони Каса.

***

Вечером вернулись в мотель. Бенни сидел на кровати, пил пиво и смотрел телик. — О, явились, голубки, — проворчал он, но без злости. — Жрать принесли? — Вот, — кивнул Дин и протянул Бенни пакет. — Купили по пути. — Спасибо. — Бенни взял пакет и достал сэндвичи. — Кстати, связался со знакомым. Он готов сделать документы послезавтра. В тот же раз я не успел, долбанные мексиканцы. — Отлично. — Не отлично, а хреново. Потому что послезавтра — это послезавтра. А сегодня ночью нам надо валить из этого мотеля. — Почему? — Потому что у Розы сегодня смена, и она слишком много болтает. Если кто-то будет спрашивать — сдаст нас за двадцать баксов. Дин выругался. — Куда? — Есть одно место. За городом, трейлер старый, ничей. Там можно перекантоваться пару дней. Через час они сидели в старом «Бьюике», который Бенни одолжил у знакомого за полтинник.

***

Трейлер оказался старым, ржавым, посреди пустыни, с покосившейся крышей и выбитыми окнами, заколоченными фанерой. Внутри пахло пылью, мышами и временем. Оставшаяся мебель могла развалиться от малейшего прикосновения. — Шикарные апартаменты, — прокомментировал Дин. — Зато бесплатно и никто не найдет. — Бенни зажег керосиновую лампу. — Электричества нет, воды нет, удобства во дворе. Романтика. — Мы будем здесь два дня? — Если повезет. Если нет — будем здесь вечно. — Оптимист. — Реалист. Они кое-как привели трейлер в порядок — смели пыль, нашли старые одеяла, соорудили лежанки потратив на это почти весь оставшийся день. Металлические стены, выцветшие от летнего солнца, отдавали теплом даже спустя часы после заката. Дин сидел на лежанке раскинув длинные ноги в потертых джинсах, пальцы небрежно перебирали сигарету в руке. Его волосы прилипли ко лбу, а футболка — когда-то черная, теперь сероватая от многочисленных стирок — прилипла к спине. Его взгляд скользнул в дальний угол, где Бенни ковырялся в пакетах с продуктами, бормоча что-то про отсутствие нормальной еды. Затем Дин позволил себе украдкой посмотреть на Кастиэля. Тот стоял, опершись о старую столешницу, его тощие плечи напряглись под рубашкой, когда он наклонился, чтобы заглянуть в ящики столешницы. Мускулы на руках играли под кожей, покрытой легким загаром, который появился благодаря всем дням, проведенным в южных штатах.  Когда Кастиэль выпрямился, его взгляд встретился со взглядом Дина, и на секунду в воздухе повисло что-то электрическое, почти осязаемое. Дин не отвел глаз. Лишь продолжил перебирать сигарету.  — Ты опять не в духе, — сказал Бенни, вытащив банку с тунцом и покосившись на них через плечо. Его голос звучал рассеянно, но достаточно громко, чтобы прервать этот молчаливый диалог. — Или это я такой наблюдательный? Дин фыркнул, отвел взгляд, и уставился в потолок. — Да просто жара доебала, — буркнул он, пожав плечами. Его голос был низким, слегка хрипловатым — последствия слишком многих сигарет. — Нельзя тут нормально дышать. Кастиэль прошел мимо лежанки и Дин почувствовал, как колено Каса задело его бедро — случайно или нет, но слишком близко, чтобы игнорировать. Он подошел в плотную и облокотился на стену рядом с лежанкой. — Может, выпьем чего-нибудь, чтобы охладиться? — предложил Кастиэль, его голос стал глуше, почти шепотом, хотя Бенни все еще копался в пакетах, не обращая на них внимания. Дин бросил сигарету на пол и обернулся. Он не отвечал, просто смотрел, как губы Кастиэля приоткрылись, как тот медленно наклонился, сокращая расстояние между ними. Воздух между их лицами стал еще горячее, почти липкий. Когда их губы наконец встретились, это было нежнее, чем Дин ожидал — не жадный, а медленный поцелуй, будто Кастиэль хотел запомнить каждый момент. Его рука легла на шею Дина, пальцы впились в волосы, слегка потянув, и Дин не смог сдержать тихий стон, прижавшись ближе. Бенни зашумел банками. — Блять, опять? — Его голос звучал скорее уставшим, чем возмущенным. — Ребята, я тут, если кто забыл. Кастиэль не отстранился, лишь слегка повернул голову, его дыхание смешалось с дыханием Дина. — Извини, Бенни, — пробормотал он, но его пальцы не отпускали шею Дина. — Просто… не могу удержаться. Дин усмехнулся, его губы еще касались губ Каса. — Давай выйдем на улицу, — предложил Дин, отстраняясь на пару сантиметров. Его взгляд скользнул в сторону Бенни, который уже плюхнулся на лежанку с банкой пива — Не хочется смущать старика. Кастиэль кивнул, его большой палец провел по скуле Дина, прежде чем отпустить. — Хорошо. Но только если ты обещаешь не останавливаться. Они выскользнули из трейлера, не глядя на Бенни. Ночная прохлада обволакивала кожу, но жара все еще висела в воздухе, как теплое одеяло. Луна светила тускло, едва пробиваясь сквозь облака, и единственным источником света был свет из трейлера, отбрасывающий желтые блики на пыльную землю. Дин прижался к стене трейлера, его руки сразу нашли талию Каса и притянули того к себе. Их рты снова соединились, на этот раз жаднее, их языки встретились в горячем, влажном танце. Дин ощущал, как его спина уперлась в холодный металл, а бедра Кастиэля прижались к его, и он почувствовал, как тот уже возбудился, его член уперся в бедро Дина через джинсы. — Тише, — прошептал Дин, когда Кастиэль зарылся губами в его шею, его зубы слегка царапнули кожу. — Бенни может услышать. Кас замер, его дыхание горячим потоком обдавало ухо Дина. — Тогда давай сделаем это потише, — его голос был хриплым, почти шепотом. Его рука скользнула вниз, нащупывая пуговицу на джинсах Дина. — Но не останавливаться. Кас кивнул, его пальцы дрогнули, когда он начал расстегивать молнию на штанах Дина. Ткань была горячей на ощупь, будто сама по себе нагрелась от тела под ней. Когда он просунул руку внутрь, его пальцы нашли твердый, горячий член Дина, уже мокрый от предэякулята. Кастиэль обхватил его, медленно проводя большим пальцем по головке, собирая влагу и растирая ее по стволу. Дин тихо выдохнул, его тело напряглось, но он не издавал ни звука, лишь его дыхание стало чаще. — Боже, Кас… — его голос был едва слышен, почти потерян в шорохе ночного ветра. Кастиэль улыбался в темноте, а затем отстранился и принялся расстегивать свои джинсы. Дин продолжил движения на своем члене, чтобы не сбиться с настроя. Минуту спустя рука Каса уже была внутри штанов, он сжимал свой член, пытаясь синхронизировать движения с движениями руки Дина.  Их ладони двигались медленно, осторожно, будто они боялись сломать этот хрупкий момент. Дин почувствовал, как пальцы Кастиэля снова обхватывают его член, скользят вверх и вниз, его большой палец надавливает на чувствительную нижнюю сторону головки. Он прикусил губу, чтобы не застонать, его бедра непроизвольно подрагивали, пытаясь протолкнуть себя глубже в ладонь Каса. — Медленнее, — прошептал Дин, его голос дрожал. — Иначе я кончу слишком быстро. Кастиэль послушно замедлил темп, его собственное дыхание стало прерывистым. Он наклонился, его губы снова нашли губы Дина, и они целовались, их языки двигались в такт их рук. Дин ощутил, как его яйца сжались, предвестник оргазма заставил его тело напрячься. Он отстранился от поцелуя, его лоб уперся в плечо Каса, он пытался сдержать стон, когда его член дернулся в руке Кастиэля, и сперма брызнула на его собственную руку, на джинсы парня. Кастиэль не останавливался, его рука продолжала двигаться, выжимая из Дина последние капли, пока тот не вздрогнул и не отстранил его руку. — Хватит, хватит… — Дин тяжело дышал, его тело еще содрогалось от последними волнами удовольствия. Кас не ответил, его собственное тело напряглось, его член дернулся в руке Дина, и теплая сперма полилась на его пальцы, на землю у их ног. Они стояли, прижавшись друг к другу, их дыхание медленно возвращалось к норме. Кас почувствовал, как Дин целует его в макушку, его губы нежные, почти ласковые. — Надо вернуться, — наконец сказал Дин, вытирая руку о траву. — Бенни подумает, мы сбежали. Кастиэль фыркнул, но кивнул. Они поправили одежду, Кас стряхнул последние капли с пальцев и вытер их о джинсы. Когда они вернулись в трейлер, Бенни был на лежанке, его голова откинута назад, рот приоткрыт — он спал, банка пива все еще зажата в его руке. — Он вырубился, — прошептал Дин, его губы почти касались уха Кастиэля. — Давай ляжем, — Кас кивнул в сторону лежанки в углу, за занавеской, которая едва скрывала их от остальной комнаты. Они забрались под тонкое одеяло, их тела сразу нашли друг друга. Кастиэль прижался спиной к груди Дина, ощущая, как тот обнимает его, его рука легла на живот Каса под футболку, пальцы нежно рисуют круги на его коже. Дин поцеловал его в плечо, его губы были теплыми, его дыхание ровным и спокойным. — Спокойной ночи, — прошептал Кас, закрывая глаза. — Спокойной, — ответил Дин Дин никогда не планировал будущее. Жил одним днем, потому что завтра могло не наступить. Но сейчас, глядя на спящего Каса, он вдруг захотел, чтобы завтра наступило. И послезавтра. И через год. Чтобы видеть это лицо каждое утро. Страшно. До дрожи в коленях. Но, мать его, хорошо. Кас вздохнул во сне и прижался ближе.