Его тихий шторм

Глава 5.

Сильный дождь превратил улицы Сеула в бурлящие реки, на поверхности которых отражаются мерцающие огни зданий и машин. Каждая вспышка молнии на мгновение высвечивала силуэты высоток, вырисовывая в небе рваные линии. Тяжёлые капли дождя бились в окна автомобиля, и, казалась, сама стихия решила испытать Сеул на прочность. Чонгук внимательно вглядывался в бушующий поток. Его руки крепко сжимали руль, а взгляд был прикован к дороге, требующей максимальной концентрации. Небо будто прорвало, и оно решило обрушиться на землю нещадным потоком, смывая всё на своём пути. Рядом Чимин сжался на сиденье. Его взгляд был прикован к стремительно несущимся мимо потокам воды, но в глазах отражалась совсем другая буря. Этот дождь отражает его душевные терзания. Воспоминания о прошлых отношениях, где его чувства были растоптаны, где им манипулировали, снова затопили его сознание. Он вспомнил, как легко Мин Хуну было сломать его, как легко было потерять себя. Он перевёл взгляд на Чонгука. Тот выглядел собранным и уверенным в каждом своём движении. Он полностью контролировал ситуацию, будто этот ливень был лишь мелкой моросью. Чимин словил себя на мысли, что в его присутствии чувствует себя в безопасности, но именно это чувство и пугало его до ужаса. Он перевёл взгляд на свои ноги, которые Чонгук обтирал с такой нежностью. Сложно поверить, что кто-то может относиться к тебе с таким трепетом, заботой и вниманием, не преследуя при этом своих целей. — Ты в порядке? — голос Чонгука прорвался сквозь шум дождя и звучал осторожно, почти мягко. Состояние Чимина и весь его вид, будто взывал о помощи. — Да, просто … этот дождь, — пробормотал он, пытаясь звучать максимально убедительно. Чонгук кивнул и отвернулся, возвращая взгляд на дорогу. Он замедлил ход, проезжая бурный поток воды. — Я понимаю, — сказал он, и его голос звучал спокойно и уверенно, наполненный теплотой, от которой у Чимина кольнуло в груди. Чонгук напоминал Чимину маяк в бушующем море. — Мы скоро будем, — голос не дрогнул, он вёл машину, контролируя ситуацию, и параллельно подбадривал пассажира, за которого в данный момент чувствовал ответственность. Он не стал давить, не стал расспрашивать, давая Чимину возможность раскрыться самостоятельно. Он просто ехал, укрывая Пака от разбушевавшейся стихии, как будто обещал, что он — это место, где можно укрыться от любой бури. Чимин почувствовал новое или давно забытое чувство защищённости и как внутри начинает оттаивать. Эти слова «мы скоро будем» — казались не просто обещанием, а утешением. А может, Чонгук — это именно то самое безопасное место? — пронеслась мысль и также быстро исчезла, оставив за собой почву для размышлений. Одно Чимин знал точно, если бы не Чонгук, то он бы сейчас ехал в автобусе, промокшим до нитки, а он сидит в тёплой машине и практически полностью сухой. За что он безмерно благодарен, хотя мысль о том, что он был бы не против ехать в автобусе, если бы Чонгук был с ним, не покидала его. — ВНИМАНИЕ! — громкий голос диктора прервал тихую музыку, звучащую по радио, так резко, что оба парня подпрыгнули от неожиданности. — Уважаемые жители и гости города! В связи с экстремально сильными осадками на территории Сеула наблюдается катастрофический подъём уровня воды на дорожном полотне. Главные транспортные артерии города, включая проспект Сеульской Биржи, улицу Каннам и бульвар Кёнбок, полностью затоплены. Движение по указанным и многим другим улицам полностью парализовано. — Чёрт! — ругается Чонгук. — Что такое? — спрашивает Чимин. — Кажется, мне придётся ехать к родителям сегодня. Каннам затоплена. Чимин смотрит на него расширившимися глазами. Это всё его вина, если бы Чонгук не кинулся его отвозить, то был бы уже дома. Мобильник Чимина вибрирует в кармане и тот вытаскивает его, отвечая на звонок Тэхёна. — Да, Тэ, — говорит он, прикладывая телефон к уху. — Утёнок, привет, — Чонгук еле сдерживается, чтобы не заржать в голос от этого милого прозвища, но лишь улыбается. — Ты ко мне выехал уже? — спрашивает он. — Да, мы едем сейчас на углу Тэхак-ро и Щинчхонро, а что? — отвечает Чимин. — Утёнок, я не смог вернуться домой, — говорит Тэхён с сожалением. — Задержался в зале, а теперь не могу даже выйти из студии. Придётся остаться здесь. — Блин, — говорит Чимин. — Где он находится? — спрашивает Чонгук. — Давай заберём его! — Ты это с кем? — голос Тэхёна становится заискивающим. — С тем носочным принцем? Чонгук не сдерживается и смеётся, а Чимин судорожно пытается снизить громкость динамика. Это хорошо, он ещё на громкую не поставил. Он хорошо знает своего друга, Тэхён из тех людей, от которых не знаешь чего ожидать, поэтому никогда не ставишь на громкую связь при ком-то. — Заткнись, Тэ, — шипит он в трубку. — Ой, прости, — ни капли сожаления в голосе. — Но забирать меня не надо, здесь я застрял не один, к счастью. Чимин понимает, о чём речь, и тихо посмеивается. — Променял друга, да? — Тэхён матерится, а Чимин тихо смеётся. — Ладно, развлекайся, я домой поеду. — Ты тоже развлекайся, — говорит Тэхён и сбрасывает вызов. — Сучёныш, — шипит Чимин, глядя на погасший экран. — Носочный принц? — не выдерживает Чонгук. — Серьёзно? — У него спермотоксикоз, не слушай его, — улыбается Чимин, поставив галочку в голове «убить лучшего друга». — Сверни, пожалуйста, налево, здесь за углом метро. — Чимин указывает пальцем. — Зачем тебе метро? — спрашивает Чонгук, глядя на Чимина. — Ну, как, — удивляется Пак, — я сяду здесь и доеду до самого дома. Тут недалеко, всего семь станций. — Очень недалеко, — бубнит Чонгук. — Никакого метро, сам тебя отвезу. Вбей адрес в навигатор. — Нет, Чонгук, ты и так возишься со мной, уже второй день, а тебе ещё самому ехать к родителям, — решительно произносит Чимин, но тут же теряет всю свою спесь, встречаясь с недовольными чёрными глазами. — Значит так, Пак Чимин, — низким голосом говорит Чонгук, стараясь сдержаться и не настучать этому симпатяге по шапке. — Я с тобой не вожусь, а помогаю! И вбей, пожалуйста, адрес в грёбаный навигатор, иначе к моим родителям мы поедем вместе. Чимин в который раз за вечер охреневает и восхищается одновременно. — Как вместе? — удивляется он. — Зачем? — Вот и мама спросит то же самое, — смеётся Чонгук, — так что давай ты просто вобьёшь адрес и оставишь попытки свалить из моей машины. — Ладно, — бурчит Чимин, понимая, что его снова заткнули и все его аргументы стёрты в пыль. Он вбивает адрес в навигатор, и Чонгук спокойно продолжает путь. — Тут недалеко же, — говорит он и переводит взгляд на Чимина. — Как недалеко? Двадцать минут! — возмущается Пак. — Ой, подумаешь, двадцать минут, — закатывает глаза Чонгук, — мне до родителей часа полтора ехать, если не больше. — Чего? — Чимин округляет глаза. — Какие полтора часа по этой погоде? — Да брось ты, — улыбается Чон, — я же не пешком. — Может, позвонишь другу, который живёт здесь недалеко? — предлагает Чимин. — А? — переспрашивает Чонгук, не сразу понимая, о каком друге идёт речь. — Ну, у которого ты вчера был, — отвечает Чимин. — А… — тянет Чонгук, — понимаешь, тут такое дело… — Какое? — напрягается Пак. — Ну, нет никакого друга, — Чонгук стыдливо улыбается и смотрит на удивлённое лицо парня. — Нет, он, конечно, есть, но просто живёт он немного не рядом. — В смысле? — непонимающе говорит Пак, и тут до него начинает понемногу доходить. — Так, а к кому ты вчера ехал? — он разворачивается корпусом к Чонгуку и смотрит на него во все глаза. — Ни к кому, — Чонгук ослепительно улыбается, стараясь скрыть смущение. — А зачем ехал тогда? — Чимин видит, как парень пожимает плечами, и до него потихоньку доходит. — Из-за меня что ли? — спрашивает он. Чонгук кивает. — Но зачем? — недоумённо спрашивает Чимин. — Хотел, — негромко говорит Чонгук. — Но почему сказал, что… — Чимина прерывает раздражённый голос Чонгука. — Давай продолжишь допрос, когда мы остановимся, ладно? — «Мне надо подготовиться к ответам» — добавляет мысленно. Чимин кивает и отворачивается к окну. Кажется, ему многое нужно обдумать.                                                       

***

Они в тишине подъезжают к дому, и Чонгук, выключив зажигание, поворачивается к Чимину. — Ты мой сталкер? — спрашивает Чимин, повернувшись к Чонгуку в ответ. — Что? — Чонгук сначала округляет глаза, а потом, опустив голову, тихо смеётся. — Что смешного, Чонгук? — голос Чимина пропитан строгостью. — Ничего, — машет головой Чон. На самом деле, если Чимин будет знать всё, то точно сочтёт его за сталкера. А он просто до жути влюблённый мужчина. — Нет, я не сталкер. — Хорошо, тогда объясни вчерашний вечер, — требует Чимин, складывая руки на груди. — Я увидел тебя в магазине, пока расплачивался, ты уже ушёл. Я действительно ехал к друзьям, об этом я не соврал. Да и врал я только потому, что по-другому ты не согласишься. Ты упёртый, как баран. Стоишь в этих дурацких летних кроссовках по колено в воде и ещё умудряешься отказываться от помощи. Сам же говорил, что проблем выше крыши, и сам же пренебрегаешь заботой о своём здоровье, раздражаешь. Чимин слушает эту гневную тираду и охуевает от жизни. — Всё сказал? — говорит он, с вызовом глядя на Чонгука. — Всё, — огрызается тот и тоже складывает руки на груди. — Вон туда припаркуйся, — указывает Чимин на место, практически у его подъезда. — Зачем? Потом выезжать неудобно будет. — Говорит Чонгук, но, не смотря на это, делает то, что ему велят. — Чтобы бежать недалеко было, — говорит Пак, наблюдая за тем, как красиво Чонгук крутит руль одной рукой, а второй татуированной переключает рычаг скоростей. Он нервно сглатывает от развернувшейся картины. Очень горячо. — Так удобно? — спрашивает Чонгук, поглядывая в зеркало заднего вида. — Дальше только в подъезд. — Он улыбается, поворачиваясь к Чимину. — Пошли, — говорит Чимин и открывает дверь машины. — Куда? — удивляется Чонгук, глядя на парня. — Домой, — пожимает плечами Чимин. — Ты же меня выручил вчера и сегодня, я просто хочу… — он замолкает, глядя на Чонгука. — Конечно, если ты хочешь. Я живу скромно, мой дом вряд ли стоит даже твоей машины, но… — он сникает, опуская голову. — Но у меня есть пиво в холодильнике, а тебе далеко ехать. — Ты хочешь, чтобы я поднялся? — уточняет Чонгук, боясь, что он понял что-то не так. — Если хочешь ты, — отвечает Пак. — Хочу, — твёрдо произносит он, вызывая на лице Чимина улыбку. Пак молча открывает дверь, и, шаркая огромными кроссовками, бежит под козырек подъезда, ожидая Чонгука. — Захвати пакет с моими кроссовками, — громко говорит он, перекрикивая звуки дождя, который хоть и поутих, но полностью не прекратился. Чонгук закатывает глаза. Он планировал их выкинуть, а не отдавать Чимину. Но если он так скажет, то получит в глаз, это точно, судя по тому, как сильно парню дороги эти отвратительные кроссовки. Вооружившись пакетом и зарядкой для телефона, Чонгук выходит из машины и блокирует двери, ставя на сигнализацию. — Я хотел их выкинуть, — он, улыбаясь, отдаёт пакет в руки Чимину. — Я тоже, — отвечает тот, — но точно не сейчас. Чонгук не понимает, о чём говорит парень, но спросить не решается. С Чимином так нельзя. Его нужно потихоньку раскрывать, снимая по одному слою. Поднимаясь на нужный этаж, Чонгук размышляет о том, как сильно они сблизились и пришли к тому, что он сейчас направляется в квартиру Чимина пить с ним пиво. Внутри разливается тепло. Никогда ранее он не испытывал такого волнения от посещения квартиры другого человека. И не просто какого-то человека, а самого Пак Чимина, который пробрался в его сердце, сам того не подозревая. Квартира Чимина оказывается на восьмом этаже, больше похожем на технический. Из сломанного окна около лестницы на площадку попадает дождь, заливая её. — Не намочи ноги, — говорит Чимин, указывая пальцем на образовавшуюся лужу. — И это мне ты говоришь? — отшучивается Чонгук, вызывая у Чимина улыбку. На этаже всего три квартиры. Они идут к самой дальней, и Чимин вставляет ключ в замочную скважину очень ветхой деревянной двери. Чонгуку кажется, что она откроется и без ключа, даже от сильного порыва ветра. Свои комментарии парень держит при себе, видя и так напряжённую спину хозяина. — Заходи, — Чимин первым заходит в квартиру, сразу щёлкая выключателем. Тёмная комната наполняется искусственным светом. На удивление Чонгука, здесь очень светло и уютно, а самое главное — приятно пахнет Чимином. Поднимаясь по этажам, он представлял себе убогое жилище, с бардаком и разломанной мебелью. Он усмехается сам себе, не зря говорят: «Не суди книгу по обложке». Разувшись, Чонгук обращает внимание на полку с обувью, на которой стоят ещё одни кроссовки, ещё более тонкие, чем те, которые были на Чимине. И тут его осенило: у Чимина просто нет обуви на такую погоду. Стыд затапливает его изнутри, очень хочется извиниться перед парнем за своё скудоумие. Но он боится поставить его этим в дурацкое положение, поэтому молчит. — У тебя здесь уютно, — говорит Чонгук, оглядывая небольшую светлую комнатку, судя по всему, гостиную. — Спасибо, — смущается Чимин. — Это временное жильё, пока не разберусь со сложностями. — Правда неплохо, зря ты так переживал, — подбадривает Чонгук, глядя на широкую благодарную улыбку на лице напротив. «Какой же ты красивый», — проносится в его голове. — Ты пока присаживайся, я быстро переоденусь, — говорит Чимин и спешит ретироваться от такого изучающего взгляда. Пригласить Чонгука в свою квартиру было абсолютно спонтанным решением. Он вообще не планировал никого звать в этот клоповник, который сам называет домом. После расставания с Мин Хуном и того, как тот кинул его с арендой, это лучшее, что Чимин смог найти на свой скромный бюджет. И когда кафе было выставлено на продажу, он решил дожить здесь до закрытия, а после вернуться домой. Чимин ожидал, что Чонгук начнёт фыркать и морщить нос, увидев, как он живёт, и, возможно, тогда ему было бы легче не тянуться к нему. Но тот не только не поморщил нос, но и похвалил временное жилище, которое Чимин как мог, так и облагораживал всё это время. Надев на себя белую домашнюю футболку и серые шорты ниже колена, он стал осматривать свой гардероб на предмет того, что можно дать Чонгуку, чтобы переодеться. Он достал большую чёрную футболку оверсайз, которая доходит ему до середины бедра и висит, как на вешалке. С шортами было сложнее. Чёрные домашние шорты, которые на Чимине висят, скорее всего, будут ему малы, но попробовать стоит. — Интересуешься музыкой? — спрашивает Чимин, появившись в дверях, глядя как Чонгук перебирает его виниловые пластинки. — Да, — отвечает Чонгук, — мой отец большой поклонник винила. Он и меня приучал к хорошей музыке с самого детства. — И как, получилось? — усмехается Чимин. — Не-а, — улыбается в ответ Чонгук, — когда садится в мою машину, начинает материться от моего плейлиста. — Серьёзно? — смеётся в голос Чимин. — Ага, говорит, что я либо с кем-то расстался, либо безответно влюблён, — делится Чонгук, поймав себя на мысли, что с Чимином легко. — И что из этого правда? — приподняв бровь, спрашивает Пак. Чонгук изучающе смотрит на Чимина, впитывая в себя новый образ. Домашний Чимин — самое уютное, что довелось видеть Чонгуку. Свободные шорты и футболка, распущенные волосы притягивают взгляд и заставляют сердце в груди биться чаще. — За такую пластинку мой отец готов убить, — Чонгук машет ею в руках. — "Kind of Blue" — присвистывает Чимин. — Конечно! Не могу его за это винить. Ты только не говори ему, где я живу, ладно? — парни смеются. — Смотря, что мне за это будет, — улыбается Чонгук, перестав смеяться. — Ну, раз речь идёт о моей жизни, тогда… — парень демонстративно задумывается, приставляя палец к пухлым губам. — Банановый коктейль бесплатно в течение года, — говорит Чимин, глядя в тёмные глаза. — Эй! — возмущается Чонгук. — Я тебе жизнь спасаю, а ты только на год. — А на сколько ещё? — удивляется Пак. — Ну, давай до конца жизни, — Чонгук обнажает ряд белоснежных зубов и морщит нос, от чего ноги Чимина подкашиваются. Эта улыбка… чёртова улыбка… какой же он красивый. — Дай номер отца, — серьезно говорит Чимин, — я сам скину ему свой адрес, пусть забирает. — Ты готов отдать пластинку пятьдесят девятого года за тысячу банановых коктейлей? — наигранно охает Чонгук, прижимая руку к груди. — Ну, мне же надо на что-то жить, — ехидно отвечает Чимин. — Да и я не особый поклонник джаза. Скажем так, Трейна любил мой дед, я немного другой. Он подходит к стойке с виниловыми пластинками и вытаскивает из нее пластинку в потрёпанном бумажном чехле. — Вот за это я готов отдать жизнь. — Nirvana "Nevermind", — Чонгук берёт её из рук Чимина, на ней изображение голого маленького мальчика под водой, тянущегося за долларовой купюрой. — Я когда-то заслушивал до дыр их песни. — "Load up on guns" (Заряжайте ружья), — напевает Чимин, и Чонгук переводит взгляд на него. — "and bring your friends". (И собирайте друзей). — "It’s fun to lose and to pretend" (Это весело — расставаться с иллюзиями и притворяться), — подпевает с ним Чонгук и парни тихо смеются. — Как давно это было, — говорит Чонгук. — Хочешь послушать? — спрашивает Пак, заглядывая в глаза. — Спрашиваешь?! Конечно, хочу, — соглашается Чонгук. — Тогда переодевайся, а я достану вертушку, — Чимин протягивает вещи Чонгуку и тот исчезает за дверью спальни. «Странно, но с Чонгуком хорошо», — думает Чимин, вытаскивая из коробки старую виниловую вертушку. Так давно он не пользовался этой штукой, вечно таская её за собой с квартиры на квартиру, как единственную память, оставшуюся от любимого дедушки. — Кажется, я немного больше тебя, — Чимин переводит взгляд на Чонгука, стоящего в дверях. Он нервно сглатывает скопившуюся слюну и не сводит глаз с обтянутой его чёрной футболкой широкой груди. Чонгук крупный, это Чимин знал, но не представлял, что настолько. — Шорты я не стал натягивать, они мне будут как трусы, — смущённо улыбается Чонгук, уловив чужой заинтересованный взгляд. Надо срочно узнать предпочтения этого прекрасного парня, пока Чонгук не поехал крышей со своими догадками. — Да уж, крупнее, — Чимин отворачивается, смаргивая наваждение, а заодно и возбуждение. Этот парень выглядит как греческий бог. — Уау! — Чонгук усаживается рядом с Чимином, с интересом разглядывая инструмент. — Это ЕМТ 930, да? — спрашивает Чонгук, соприкасаясь плечом с плечом парня. — ЕМТ 927, — гордо отвечает Чимин, понимая, как Чонгук, который в этом разбирается, восхищён увиденным. — Да ну?! — не верит парень своим ушам. — Моему отцу точно нельзя знать где ты живешь, — хихикает он, наслаждаясь чужим теплом. — Ты не уломаешь меня на пожизненные банановые коктейли, — посмеивается Чимин, как бы невзначай прижимаясь ближе к Чонгуку. — Эх, а так хотелось, — наигранно вздыхает парень. — И так, — Чимин ставит пластинку на проигрыватель, и комната наполняется любимой музыкой. Пак переводит взгляд на Чонгука совсем не ожидая того, что тот в упор смотрит на него. Он нервно сглатывает и переводит взгляд на пухлые губы Чимина. Так хочется прикоснуться к ним и попробовать на вкус, ощутить их мягкость. — Пиво! — вскрикивает Чимин и разрывает зрительный контакт. Он позорно сбегает на кухню, оставляя Чонгука одного с бешено бьющимся сердцем. Он запускает руку в светлые волосы и сжимает их у корней. Какого чёрта с ним происходит? Он взрослый мужчина, а ведёт себя как подросток в пубертате. Этот парень, конечно, красив, ещё умён, ещё с ним очень комфортно и он добрый… Чёрт, Чимин! Ты даже не знаешь его ориентацию. Куда ты лезешь со своим недотрахом?! Так, надо взять себя в руки и собраться! Когда Чонгук уснёт, он тихонько подрочит в ванной на его светлый образ, а пока надо просто держаться от него подальше. Так, подрочить себе вечером в ванной, а не Чонгуку на своём собственном диване! План прост! Осталось реализовать, что кажется уже не таким простым, так как Чонгук появляется на кухне, заполняя всё пространство своим широким телом. Боже, ну что за тело! Так, Чимин! Интересно, а у него большой член? Чимин, блядь! Вот будет обидно, если маленький, ведь сам-то большой. Чимин, да ну епт твою мать! — Тебе помочь? — голос Чонгука, словно гром, вторгается в безмолвный спор Чимина с самим собой. — Нет, — голосом выше обычного отвечает парень и откашливается. — Хотя, можешь отнести пиво, а я сейчас принесу напитки. — Что за напитки? — непонимающе спрашивает Чонгук, глядя на бутылки, стоящие перед ним. — Я сказал напитки? — тараторит Пак. — Я хотел сказать закуски. Закуски принесу. Чонгук с усмешкой наблюдает за суетящимся Чимином и делает шаг навстречу. — Чимин, всё в порядке? — голос Чонгука пропитан заботой, но взгляд — это глаза хищника, заприметившего свою добычу. Он медленно делает ещё один шаг и Чимин упирается ягодицами в угол столешницы. Бежать некуда, в его кухне им двоим тесно. — Я вспомнил! — от громкого голоса Чимина Чонгук щурится и делает шаг назад. — У меня есть обалденный токпокки, — говорит он и открывает холодильник. Близость этого человека сводит с ума. Чонгук, по-своему поняв побег Чимина, забирает бутылки и уходит из комнаты, позволяя оставшемуся в одиночестве парню выдохнуть. «Держаться подальше!», — повторяет внутренний голос. И Чимин с ним согласен. От Чонгука надо держаться подальше, иначе этот вечер он просто не переживёт.                                                 

***

— Скажи честно, ты хочешь, чтобы я ушёл? — спрашивает Гук, стоило только Чимину войти в гостиную. — Н…Нет, — заикаясь произносит Пак. — С чего такие мысли? — Ну, может ты передумал, чтобы я оставался или пожалел, что позвал, — пожимает плечами Чонгук. — Я могу уйти, только перестань от меня шарахаться, пожалуйста. — На самом деле, — Чимин ставит закуски на журнальный стол и садится на противоположном краю дивана, — я не хочу, чтобы ты уходил, просто...— Чимин замолкает, подбирая слова. — Просто пожалел, что пригласил? — договаривает за него Чонгук. — Нет-нет, — Чимин машет руками. — Просто я не привык, чтобы кто-то сюда приходил, честно говоря, даже Тэхён здесь не был ни разу. Ну, кроме того дня, когда он помогал мне с вещами. — Ты стесняешься? — спрашивает Чонгук. — Немного, — кивает Пак, пальцами перебирая подол футболки. — Тебе нечего стесняться, Чимин, — серьёзно говорит Чонгук. — Стесняться должны те, кто не работает и ни к чему не стремится, а ты достоин восхищения. Чимин смотрит на Чонгука во все глаза и не верит тому, что слышит. — Перестань, пожалуйста, — смущённо произносит он. — Скажешь тоже, достоин восхищения, я обычный парень, таких, как я, миллионы. — Он грустно вздыхает и невесело усмехается. Смешно думать, что хоть кто-то считает его особенным. — Я знаю тебя не так долго, но будь уверен, таких как ты больше нет. — Чонгук смотрит в глаза так открыто и искренне, что Чимин ловит себя на мысли, что он хочет верить этому парню. — Спасибо, — негромко говорит Чимин и, взяв бутылку со стола, протягивает Чонгуку, желая хоть чем-то занять его рот. В смысле, чтобы он говорить перестал. Да! Именно говорить! — Я хотел… — начинает Чонгук, но громкий стук в дверь заставляет его замолчать. — Ты кого-то ждёшь? — спрашивает он у Чимина. — Не обращай внимания, — машет рукой Чимин в сторону двери, — это сын хозяйки, он как напьётся, так его на подвиги тянет. Ничего особенного, просто идиот. — Открывай придурок! — слышится за дверью низкий пьяный голос. — Давай, я открою? — предлагает Чонгук, уже порываясь встать с дивана, но Чимин удерживает его за руку. — Расслабься, он поорёт и свалит, — говорит Пак. — И как часто такое случается? — спрашивает Гук, поглядывая в сторону двери. — С завидной регулярностью, — отмахивается Чимин и тянется бутылкой к бутылке Чонгука. — Просто не обращай внимания. Я сам жду не дождусь, когда найду квартиру и втащу ему за все нервы, которые он мне потратил. — Открывай, шлюха, — в дверь прилетает удар ногой и Чонгук уверен, ветхое полотно не выдержит ещё одного такого же. Он резко встает с дивана и направляется в сторону коридора. — Чонгук, стой, — зовёт его Чимин, но тот его уже не слышит. Чон с размаху открывает дверь и едва успевает увернуться от удара ногой. Видимо, этот пьяный долбоёб ещё не успел сориентироваться, что дверь уже открыли. — Ты вообще кто? — высокое, качающееся тело, ростом и комплекцией не уступающее Чонгуку, прищуривается, чтобы разглядеть того, кто перед ним стоит. — Пошёл отсюда, — спокойно говорит Чонгук, внутри клокоча от ярости. — Ты кто такой, я спросил, — повторяет тело, делая шаг вперёд. — Где этот мелкий педик? — мужчина сплёвывает прямо на дверь. — Ян, пожалуйста, иди домой, — за спиной Чонгука появляется Чимин и, слегка оттолкнув Чона, выходит вперёд, загораживая его собой. Чонгук удивлённо смотрит на светлую макушку, пытаясь понять тот смелый или глупый. Этот алкаш его по стенке размажет, Пак рядом с ним как пятнадцатилетняя школьница. — Ты кого привёл? Тебе кто вообще разрешал? — Ян тянет руки к Чимину, желая схватить его за грудки, но Чонгук успевает перехватить руку и ловко вывернуть её до характерного хруста. Мужчина заревел от боли и рухнул на колени. — Чонгук, — зашипел Чимин, разворачиваясь лицом к парню. — Ты сломал ему руку. — Не сломал, а просто вывихнул, — он переводит взгляд на мужчину, который корчится от боли, стоя на коленях. — Пока, — выделяет это слово, — просто вывихнул, ещё раз потревожишь Чимина, и сломаю обе, понял меня? — Да, понял, понял, — рычит мужчина, — вызовите скорую. На крики сына из квартиры напротив выбежала пожилая женщина. — Что с тобой? — спрашивает она, подбежав к великовозрастному ребенку. Признаваться, что его поставили на колени, этому амбалу, видимо, не захотелось, поэтому он с помощью матери поднялся и, кинув обиженный взгляд на Чонгука, пропал за дверью квартиры. — Опять дверь мыть, — осмотрев масштаб «катастрофы» сказал Чимин и, решив, что это может подождать до завтра, захлопнул дверь. — Весело тут у вас, — усмехается Чонгук. — Прости, — улыбается Чимин, усаживаясь обратно на диван и подминая под себя одну ногу. — Да не, нормально, — Чонгук плюхается на своё место, забирая со стола бутылку пива. — Говорю ж, весело. — Он салютует бутылкой и прикладывается губами к горлышку. — Странное у тебя понятие веселья, — Чимин повторяет за ним, делая несколько небольших глотков. — Хотя, Тэхён с тобой бы согласился. — Да? — усмехается Чонгук. — Расскажи про него, — просит Чонгук, разваливаясь на диване. — Про Тэхёна? — уточняет Чимин, на что тот кивает. — О-о-о , — тянет он, — про Тэхёна можно говорить вечно. Это уникальный человек. — Смеётся Чимин. — Он как будто не от мира сего. И всегда таким был. Немного странным, но до безумия привлекательным. Он — мой лучший друг! — Гордо произносит Чимин. — Почему носочный принц? — спрашивает Чонгук и Пак тушуется. — Да блин, — говорит он, — я так надеялся, что ты не спросишь. — Ну, извини, — Чонгук демонстративно взмахивает руками. — Ну, это из-за того, что ты дал мне новые носки, наверное, — пожимает плечами Чимин. — Я не знаю. Кто ж поймет этого инопланетянина, — улыбается он и делает несколько щедрых глотков из бутылки. Чонгук замечает, как парня разморило алкоголем, хотя он не выпил даже одной бутылки, но он выглядит намного более расслабленным и открыто отвечает на все вопросы. — А про кого он говорил когда порадовался, что застрял там не один? — спрашивает Чонгук. — О-о-о, — тянет снова Чимин, — ты и это слышал, — Чонгук усмехается. — Это очень давняя и печальная история. Тэхён безответно влюблён в одного айтишника, уже года три, если не больше. — Он прищуривается, прикидывая в голове примерные даты. — Ой, — Чимин пугается и смотрит на Чонгука, — я рассказываю тут тебе такое, и даже не спросил как ты к этому относишься? — Чимин не случайно начал этот разговор, притворяясь подвыпившим, чуть больше, чем есть на самом деле. Такая маленькая хитрость ради добра. — Отношусь, — негромко отвечает Чонгук и, не сводя глаз с лица напротив, делает глоток из бутылки. — В смысле? — всё же разморённый алкоголем мозг Чимина не может функционировать полноценно. — Это как в анекдоте: «Как вы смотрите на гомосексуальный секс? В HD качестве», — Чонгук посмеивается, глядя на удивлённого Чимина, и на то, как смешно тот дует губы и округляет глаза. — А-а-а , — говорит Чимин и чувствует удовлетворение от услышанного. Но план остаётся тот же, подрочить в душе себе, а не Чонгуку. — А ты? — спрашивает Чонгук, внимательно следя за эмоциями на чужом лице. — Ну, я как бы, — Чимин чешет затылок, — тоже в том же качестве, — он широко улыбается. — М-м-м, — тянет Чонгук и в комнате повисает неловкое молчание. Вроде всё выяснили, ну а что дальше?! Ну, геи и геи, и что дальше? — Ты смотрел нового аватара? — спрашивает неожиданно Чимин. — Я хотел, но времени не хватает с работой, — отвечает Чонгук, мысленно благодаря Чимина за сообразительность. — Обязательно посмотри, это просто нечто… Разговор перетекает от темы к теме. Им есть о чём поговорить и это устраивает их обоих. ** Чимин сам не замечает, как оказывается практически лежащим на диване, разминая уставшие ноги. Они выпили по две бутылки и теперь расслабленные говорят про студенческие годы. Чимин рассказал, что учился на танцевальном факультете и был хорош, но случилась травма и пришлось уйти. Он работал официантом в одном неплохом заведении, пока не решился открыть свой бизнес. Чонгук наблюдает, как Чимин в десятый раз за последние десять минут разминает ноги. — Да положи их уже нормально, — злится Чонгук и, схватив того за ноги, опускает их себе на колени. — Ты что делаешь? — возмущается Чимин, но сильные руки его удерживают. — Мне удобно, а у тебя ноги после работы болят, — говорит он. — Поэтому просто лежи и продолжай говорить, я слушаю. Чимин покраснел до кончиков ушей, но устроил ноги удобнее на чужих коленях. Он рассказывал весёлые истории из универа, про Тэхёна и о том, какие приколы случаются в кафе. Чонгук сам не замечает как начинает легонько поглаживать, а после разминать уставшие мышцы. — И вот мы… — говорит Чимин, рассказывая очередную историю из детства. — Ммм, — стонет он, наслаждаясь особенно сильным нажатием татуированных пальцев на его мышцы. Чистый высокий стон Чимина поднял член Чонгука моментально. Он мысленно поблагодарил футболку за то, что та скрывает пах, иначе было бы неловко. — Так? — Чонгук снова промассировал забитые мышцы и снова этот стон разнёсся по комнате, поднимая градус между ними. — Да-а-а-а, — тянет Чимин, закатывая глаза в удовольствии. — Как же приятно, — говорит он, стимулируя тем самым Чонгука к более усердным движениям. Раззадоренный чужими стонами, собственным стояком и стройным телом, Чонгук двумя руками расслабляет уставшие мышцы. Проминать Чимина — приятно. Вот о чём думает Чонгук, поднимаясь ладонями выше. Алкоголь стирает границы, распаляя желание. Он переворачивается, облокотившись одним коленом на диван, между разведённых стройных ног. — Чонгук, — тихо говорит Чимин, напрягаясь. — Да, — улыбается парень. — Нравится массаж? — спрашивает он, продолжая проминать кожу под своими пальцами. — Да, — кивает Чимин. Подрочить себе в ванной, а не Чонгуку на диване! Как мантру повторяет про себя Пак. Чонгук осторожно перехватывает ногу Чимина за щиколотку и наклоняется, прижимаясь губами. От нежного прикосновения по телу пробегают мурашки. — Чон…гук, — стонет Чимин, когда мягкие губы снова прикасаются. Чонгук нежными поцелуями поднимается выше, очерчивая влажную дорожку. Они смотрят друг другу в глаза, считывая реакции. «Подрочить себе в душе, а не Чонгуку на диване», — проносится в голове Чимина. «Какой же он красивый», — думает Чонгук. Он поднимается губами до колена а потом, уперев руки в диван по обе стороны от Чимина, приближается лицом к чужому красивому лицу. Чимин чувствует запах парфюма Чонгука и сходит с ума, как же вкусно он пахнет. Как хорошо смешивается запах его порошка с запахом Чонгука. Чимина тянет к нему невыносимо. Он чувствует дыхание на своих губах, видит желание в чужих глазах, но не может отпустить себя. — Чонгук, мы не… — Чонгук не давит, он терпеливо ждёт, давая Чимину возможность отстраниться или оттолкнуть. Но тот держит руки между их грудными клетками и не отталкивает, но и не даёт прикоснуться. Чонгук продолжает терпеливо ждать, а Чимин распадаться под ним на мириады частиц. Его трясёт от того, насколько хорошо ощущается вес Чонгука на нём, насколько маняще выглядят его губы и насколько сильно ему хочется этого практически незнакомого мужчину. — Чимин, — нежно произносит Чонгук и убирает за ухо выбившуюся прядь. — Ты такой красивый, — шепчет он и губами прикасается к замершему между ними кулачку. — Мы не… Чонгук, — Чимин сам не знает, что хочет сказать и как оттолкнуть, он просто сходит с ума. — Мы не, что? — ещё один влажный поцелуй оставляет след на пальце Чимина. — Мы не можем…, — говорит Чимин и прикрывает глаза. — Не можем, — повторяет Чонгук и снова целует руку. — Нет, — соглашается Чимин. Ему так хорошо от того, что делает с ним этот парень. Но красная строка в его голове «Подрочить себе в ванной, а не Чонгуку на диване» удерживает его от последнего шага. — Не можем, — повторяет Чонгук и Чимин распахивает глаза. Он внимательно смотрит в чёрные бездны и просто отпускает себя. — К чёрту! — шепчет он и освобождает свои руки, вплетая их в густые чёрные волосы.