Его тихий шторм

Глава 6.

Чонгук плавится под томным взглядом карих глаз, а когда Чимин вплетает руки в его волосы и сжимает их, Гук просто готов кончить. Он нежно прикасается к чужим губам и замирает, давая Чимину возможность отстраниться. Вопреки опасениям Гука, Чимин двигает губами и совсем невесомо касается чужих губ своим языком. Тихий утробный стон разносится по комнате, срывая последние тормоза с обоих. Чонгук обхватывает пальцами тонкую талию и нежно целует, углубляя поцелуй. Чимин так соскучился по ощущению тяжёлого горячего тела на себе. Он выгибается навстречу Чонгуку, сталкивая их тела, и сильнее прижимает к себе парня. — Самый вкусный, — шепчет Чонгук, оторвавшись от Чимина. — Как же я хотел … — Чимин прерывает шёпот Гука своими губами и гладит широкие плечи, переходя ладонями на спину. Поцелуй становится более глубоким, требовательным и жадным. Губы не просто касаются, а сливаются, лишая их последней капли воздуха. Потребности в кислороде нет, они горят, насыщая лёгкие запахом друг друга. Чонгук с тихим чмоком отстраняется от сладких губ и чертит влажную дорожку до шеи, сразу переходя на острые ключицы. С уст Чимина то и дело срываются тихие стоны, а его пальцы сжимают упругие мышцы под тонкой тканью футболки. Чонгук делает с ним что-то невероятное, заставляя сгорать от желания. — Можно? — негромко спрашивает он, запустив руки под футболку Чимина. Он короткими ногтями царапает молочную кожу и губами присасывается к выпирающим ключицам, оставляя на них яркие следы. Чонгуку хочется пометить всё это красивое тело, чтобы тот навеки принадлежал только ему. Удачно соприкоснувшиеся через одежду члены, вынуждают парней отчаянно застонать. Не дожидаясь ответа, Чонгук приподнимается и тянет вверх футболку Чимина, сразу присасываясь к тёмной бусине, пальцами играя с другой. — Ты весь сладкий, — шепчет Чонгук, обдавая затвердевший сосок тёплым дыханием. — Самый вкусный, — Чон ласкает второй сосок и отстраняется, заметив татуировку на рёбрах, около сердца. — "Nevermind", — читает он, и улыбается, проводя пальцами по чёрной краске на коже. — Я недооценил тебя, как фаната Нирваны, — тихо смеётся он, но тут же перестаёт, стоило лишь Чимину коснуться пальцами его затвердевшего члена. — Ты меня с ума сведёшь, — шепчет он, глядя в лицо довольного своей проделкой Чимина. Чонгук наклоняется, утягивая Чимина в долгий страстный поцелуй. Он кусает его губы, вылизывает языком рот, разбивая парня под ним на множество осколков. — Сними, — Чимин хватается за подол футболки двумя руками и тянет её вверх, желая скорее избавиться от преграды между их телами. Он кладёт руку на грудь Чонгука и наслаждается твердостью мышц. Всё так, как он и представлял себе, только лучше, ярче и горячее. — Нравится? — с самодовольной улыбкой, спрашивает Чонгук, глядя на искрящийся блеск в чужих глазах. — Безумно, — отвечает Чимин и приподнимается, чтобы втянуть в рот сосок, а после щедро лизнуть горячую кожу. Чонгук охает и запрокидывает голову, наслаждаясь желанной лаской. Чимин повторяет манипуляции, вынуждая парня вплести пальцы в светлые волосы и прижать его голову сильнее. Пошлые чмоки разносятся по комнате, пока Пак исследует губами и языком мускулистую грудь. Боже! Он готов поклясться, что Чонгук сладкий на вкус, настолько приятно водить языком по этой карамельной коже на рельефных мышцах. Собственный член истекает смазкой, неприятно упираясь в материал трусов. Чимин запускает руку в шорты, стягивая их вниз и шипит, вытаскивая возбужденную плоть. Член с пошлым хлопком бьётся об живот, привлекая внимание Чонгука. Тот опускает голову и дрожащими пальцами расстёгивает свои джинсы, избавляясь от раздражающей одежды. Чон отстраняется и выпутывается из джинсов, делая то же самое с Чимином. Он даёт себе время зависнуть взглядом на стройном теле и мысленно облизать каждый изгиб. Чимин прекрасен. Каждая часть его тела, будто выточена искусным скульптором. Широкие плечи, выраженные грудные мышцы, кубики пресса под молочной кожей, ярко выраженные косые мышцы живота, красивой формы и хорошего размера член, лежащий на подтянутом животе и истекающий смазкой. Про бёдра Чимина он готов написать оду. Боже, этот мужчина создан для него. Всё, что привлекало Чонгука в разных людях, собрано в этом парне, который лежит на диване и ждёт, когда этот тугодум перестанет его рассматривать и сделает уже хоть что-нибудь. — Ты самый красивый человек, которого я когда-либо встречал, — говорит Чонгук. Чимин наблюдает за восхищением в его глазах и не может поверить, что кто-то способен смотреть на него так, как Чонгук. В чёрных глазах сверкает обожание. Он с таким рвением рассматривает его, что Чимин не смеет мешать, он просто терпеливо ждёт и открыто наслаждается чужим восхищением, отмечая для себя, что тело Чонгука крепкое и сильное, и член не подвёл. Не очень большой, такой же, как и у Чимина, но толще и увитый выпирающими венами. Хочется провести по ним языком и почувствовать, как он пульсирует во рту. — Иди ко мне, — негромко произносит он, вытягивая руку. Чонгук не смеет отказать, он протягивает руку и переплетает их пальцы, в паху тяжело давит, заставляя сердце биться сильнее. Он накрывает Чимина собой и сталкивает их возбуждения, заставляя Пака скулить от стимуляции. Он ставит колено между стройных ног и раздвигает их, устраиваясь на парне. — Самый красивый, — шепчет Чонгук, двигая бёдрами, имитируя толчки, каждый раз проезжаясь по чувствительному члену. — Как же я хочу тебя, — он не контролирует слова, просто отпускает переживания прошедшего месяца. — Самый лучший, — Чонгук просовывает руку между их телами и сжимает в руке возбуждённый до предела член Чимина. Он поцелуями спускается по молочной коже, языком играет с соском, продолжая рукой стимулировать возбуждённую плоть. Чимин громко и протяжно стонет под ним, то выгибая спину, то двигая бёдрами навстречу, то сжимая коленями его талию. Всего слишком много, Чонгук сводит его с ума, вынуждая цепляться за плечи, как за спасательный круг. Влажный рот, блуждая по телу, срывает с пухлых губ стоны и вызывает мурашки по коже. Чонгук спускается ниже, оглаживая языком впадинку пупка, и чертит влажную дорожку вниз, скользя по коротким жёстким волоскам. Чимин внимательно следит за его движениями, наслаждаясь ласками. Чон сжимает в руке член и водит ею вверх-вниз, впитывая чужую реакцию. Карие глаза, не отрываясь, следят за каждым его движением. Они оба играют в эту игру, удерживая чужой возбуждённый взгляд, он лижет головку, пробуя на вкус. — Здесь тоже вкусный, — говорит Чонгук и погружает член в рот. Чимин не выдерживает и откидывается на подушку, громко застонав от действий Чонгука и собственных ощущений. Маленькая победа раззадоривает Чона, и он усердно двигает головой, помогая себе рукой у основания. Чимин подмахивает бёдрами навстречу, но осторожно, чтобы не причинить вреда. Он закусывает своё запястье, сдерживая рвущиеся наружу стоны. — Убери, — слышит он командный голос. Чон выпустил член изо рта и водит по нему руками. — Я хочу слышать, как тебе хорошо. — Он целует изгиб бедра и прикусывает нежную кожу. — Давай, милый, покажи как тебе хорошо. — Чимин смотрит на Чонгука из-под полуприкрытых ресниц и нахально усмехается. — Много болтаешь, — говорит он, вплетая пальцы в чёрные волосы. — Я знаю, чем закрыть тебе рот. — Звучит грубо, но движения нежные, Чонгук усмехается и принимает до середины, снова поднимаясь к головке. От тяжести на языке свой член сочится смазкой, пачкая диван. Чимин нажимает на затылок, заставляя взять глубже, и Чонгук послушно принимает всю длину и, пропустив член в горло, гулко сглатывает, сжимая чувствительную головку. — Да-а-а-а-а — стонет Чимин и запрокидывает голову. Чёрт, как же хорошо! — Сделай так ещё раз, — Чонгук повторяет движения и снова сглатывает, пропустив головку в горло. — Господи-боже, Гуки, — стонет Чимин. Приятное прозвище, сказанное этим ласковым голосом, будоражит Чонгука. Он принимается усерднее сосать, не забывая пальцами стимулировать, то сосок, то упругие яички. — Ещё, — шепчет Чимин, между стонами, выгибаясь навстречу жаркому рту. — Как хорошо! Не останавливайся, пожалуйста, — умоляет Чимин. Как же давно ему не было так хорошо, как же давно он не чувствовал ничего подобного. Чонгук отчаянно сосёт, принимая в себя всю длину. Губы горят, челюсть затекла, шея грозится отвалиться, но это всё так неважно, пока Чимин трахает его рот своим членом и так шикарно стонет. Мысль, что Чонгук может довести своего ангела до такого, возбуждает не меньше, чем всё остальное, происходящее в этой комнате. Чимин хочет его, отдаётся ему, пусть и не до конца, пусть и вбиваясь в его рот и заставляя Чонгука касаться носом собственного паха, но сейчас он принадлежит Чимину и на сегодня это лучшее, что случалось с ним за много лет. Пак тянет Чонгука за волосы, желая оттянуть, чувствуя приближение оргазма, но тот сжимает его бёдра и мычит, продолжая двигать головой. Он чувствует, как чужой член во рту начинает пульсировать и замирает, касаясь носом паха. — Гу-у-у-у-у-к — Чимин выстанывает имя и обильно кончает в его узкое горло. Хватка на его волосах слабеет, сменяясь ласковыми поглаживаниями. Чонгук выпускает член изо рта и роняет голову на живот Чимина, ласково прислоняясь щекой. Он слушает судорожное дыхание сверху и чувствует ласковые прикосновения в своих волосах. — Гук, — зовёт Чимин и тот лениво поворачивает голову, встречаясь взглядом с удовлетворёнными глазами напротив. Лицо Чимина раскрасневшееся, он выглядит, как спелый персик, который хочется целовать, а лучше съесть. — М? — Чонгук приподнимается на локтях и нависает над парнем. — Это было просто замечательно, — Чимин нежно улыбается и облизывает пересохшие губы, постепенно восстанавливая дыхание. — Просто замечательно? — хрипит Чонгук. — Это было лучшее, — хихикает Чимин и тянет парня на себя, проникая языком в рот. Чонгук щедро делится с Чимином его собственным вкусом и отвечает на поцелуй, нежно оглаживая щёку. Его член стоит как каменный и Чонгук шипит, стоит ему прикоснуться к шершавой обивке дивана. Чимин разрывает поцелуй и наблюдает за ниточкой слюны, потянувшейся между их губами. — Теперь моя очередь, — говорит он и шлёпает по бедру Чонгука, намекая перевернуться. — Нет, не надо, — говорит Чон и нависает сверху. — В смысле? Ты же возбуждён, — удивляется Пак, заглядывая в чужие глаза. — Я потом подрочу в ванной, — Чимин приподнимает бровь, с удивлением заглядывая в чёрные глаза. — Думаешь, я настолько плох? — усмехается он. — Или ты не любишь минет? — Игривые нотки пробиваются сквозь удивление. — Да нет, конечно, — мотает головой Чонгук, — просто… блин, не знаю, как объяснить. — Чонгук прислоняется лбом к чужому крепкому плечу, а Чимин пользуясь моментом, пропускает свою руку между их тел, и сжимает в руке возбуждённый член. Чонгук шипит и инстинктивно подаётся бёдрами навстречу мягкой руке. — Ты же хочешь этого, — не спрашивает, утверждает Чимин. — Тогда почему не даёшь сделать тебе приятное, как ты сделал мне? Я тоже хочу тебя порадовать, Чонгук-и, — шепчет Чимин в самое ухо и Чонгук уже не стонет, он скулит, от того, как сильно его возбуждает этот мужчина. — Перевернись, — приказывает Чимин и выгибается, чтобы ударить подкаченную ягодицу свободной рукой. Чонгук подчиняется и меняет их местами, позволяя Чимину нависнуть над ним. — Какой стеснительный, Гук, — смеётся парень и снова обхватывает чужой истекающий смазкой член. — Прекрати, — краснеет щеками Чонгук и Пак подвисает от этой картины. — Скажи мне, почему, — он прикасается губами к коже на шее, — ты отказываешься от приятностей? — Чимин сжимает зубы на соске, заставляя Чонгука прогнуться. — Какой отзывчивый Гук-и, — усмехается он и повторяет то же самое со вторым соском. Низкие хриплые стоны будоражат Чимина, подгоняя его узнать, как звучит Чонгук, когда его член вылизывают с пошлыми чмоками. — Говори, — уже строже звучит Чимин и скользит языком вниз, также, как это делал с ним Чонгук чуть ранее. — Я хочу, просто, — Чонгук прикрывает глаза, переживая, что от вида пухлых губ на своём члене, спустит сразу же. — Просто что? — Чимин высовывает язык и медленно обводит головку, заставляя Чонгука дёрнуться. Он видит, как широкая грудь поднимается и опускается от частого дыхания. — Говори, Чонгук. — Мы начали как-то неправильно, — признаётся он в своих переживаниях. — И я, — он стонет, чувствуя, как Чимин обхватывает головку губами и скользит ими, пошло чмокая. — Да-аа-а-а-а — стонет он, напрягая мышцы пресса. — Продолжай, — давит на него Чимин, и тут же губами спускается по стволу толстого члена. Он кончиком языка скользит по выпирающим венам и опускается ниже, продолжая пальцами стимулировать головку. Он засасывает одно яичко, оглаживая его языком, и шлёпает Чонгука по бедру, вынуждая говорить. — Я хотел, — Чонгук снова стонет, — хотел пригласить тебя на свидание. — Чимин снова возвращается губами к головке и добавляет слюны. — Чтобы всё было правильно. — Он открывает глаза, когда Чимин выпускает член изо рта, продолжая стимулировать его своими тонкими пальцами. Чонгук не сможет сосчитать, сколько раз он представлял эти пальцы на своём члене и дрочил, боясь, что это так и останется фантазией, а после, кончая в душе с его именем на губах, он обещал себе, что не отступится и завоюет этого прекрасного парня. — А сейчас неправильно? — Чимину нравится слушать этот прерывающийся стонами удовольствия голос. Он наслаждается этим моментом власти над Чонгуком. Над таким сильным и большим Чонгуком. Он снова пропускает головку между губ, опускаясь до середины. — Я боюсь, что ты, — Чонгук забывает как дышать, — ааааах, — стонет он громко и протяжно. — Боюсь, что не пойдёшь со мной на свидание или, что тебе не понравится, — он говорит с паузами, стараясь сконцентрироваться — Но мне всё нравится, Чонгук-и, — улыбается Чимин и снова спускается к яичкам, засасывая каждое по очереди и перекатывая их языком. — И ты … — Чонгук выгибается от мягких губ на своём члене и юркого языка, играющего с чувствительной головкой. — И ты, — он снова облизывает пересохшие губы, — пойдешь со мной на свидание? — наконец-то заканчивает фразу Чонгук и распахивает глаза, желая посмотреть на Чимина. Боже! Как же он жалеет, что он это сделал. Чимин смотрит на него своими карими глазами, пока член пропадает между пухлых губ. Блядь! Чонгук чувствует приближение оргазма и вплетает руку в светлые волосы, слегка оттягивает назад. Пак выпускает член изо рта и активно двигает рукой, подводя Чонгука к пику удовольствия. — А ты пригласишь? — кокетливо спрашивает он, наслаждаясь тем, как Чонгук под ним весь раскраснелся и тяжело дышит. — Да-а-а-а-а-а-а, — шепчет Чонгук, продолжая смотреть, как милые пальчики скользят по его члену. — Я согласен, Чонгук,— улыбается Чимин, — но при одном условии. — Ка-ком? — с придыханием спрашивает парень, с трудом переваривая ответы. — Мы вместе проведём день, — Чимин целует его бедро, а второй рукой стимулирует яички, — ты предложишь мне встречаться, — Чонгук кивает и запрокидывает голову, — и если я соглашусь, — Пак сильнее сжимает пульсирующий член, — то ты возьмёшь меня стоя. — О, Господи, — рычит Чонгук и откидывается на диван, чувствуя, как сперма толчками выходит из его тела, пачкая живот и руку Чимина. — Да, — шепчет он пересохшими губами. — Боже, как хорошо! Конечно, да. — Он дрожит всем телом, пока Чимин продолжает водить по пульсирующему члену. Чимин довольный реакцией Чонгука валится на него сверху и, поймав расфокусированный взгляд, нарочито медленно подносит испачканные пальцы к лицу и слизывает следы чужого оргазма. — Ты сведёшь меня с ума, — шепчет Чонгук и, не отрываясь, смотрит, как указательный палец, испачканный в его сперме, пропадает между пухлых губ. — Иди ко мне, — Чонгук вплетает пальцы в растрепавшиеся светлые волосы и тянет Чимина на себя, страстно целуя. Он чувствует свой вкус, смешанный со сладостью чужих губ. — Ты прекрасен, — он отрывается от его губ и откидывается на диван, уложив Чимина полностью на себя. Теперь он точно его не отпустит.