Его тихий шторм

Глава 7

Тишину комнаты разбавляли тихие звуки поцелуев и стук редких капель дождя по крыше. Разнеженный лаской Чимин охотно подставлял шею под горячие губы, то и дело нежно выстанывая имя. Губы горели от поцелуев, грозясь воспалиться к утру, но двум парням на неудобной кровати было всё равно, их волновали только они и то, чтобы эта ночь не заканчивалась. Расслабленные оргазмом и горячим душем, они вжимались друг в друга, продлевая приятные ощущения. — Не верю, что это происходит, — шепчет Чонгук, не в силах оторваться от стройного тела. — Я так часто представлял, как буду всю ночь ласкать тебя, что теперь мне страшно, что это слишком реалистичный сон. — Ты представлял меня? — удивляется Чимин, блуждая своими ладонями по чужой коже. — Я мечтал о тебе, — кивает Чонгук и проводит кончиками пальцев по аппетитному бедру. — С того самого дня, как впервые увидел. — Он проводит языком по ключице, на которой к утру расцветут красные отметины. — Это когда? — спрашивает Пак, покрываясь мурашками от приятных прикосновений. — В августе, — отвечает Чонгук, — на день рождения Джин-хёна, — он спускается ниже, будто боится оставить хоть один сантиметр незацелованным. — Почему не подошёл раньше? — спрашивает Чимин, напрягая пресс, когда Чонгук любовно проводит по нему языком. — Я пытался, но всё время лажал, — он зубами зажимает молочную кожу, на что Чимин тихо ойкает. — А потом, не знаю… — он задумывается. — Я ничего не знал о тебе, но меня неимоверно тянуло. Это сложно объяснить. Чон спускается ниже и цепляет зубами ткань нижнего белья. — Зачем ты нацепил эти трусы? — возмущается он и запускает руку под ткань боксеров, сжимая упругую ягодицу. — А что надо было, как ты, сверкать задом? — посмеивается Чимин. — Был бы у меня такой зад, — мечтательно тянет Чонгук и, оттянув ткань, кусает Чимина за ягодицу. — Я бы вообще никогда не носил ни трусы, ни брюки. Пак заливисто смеётся, а Чонгук сильнее влюбляется. Каждый раз, глядя на его улыбку, ощущает, как внутри расцветают цветы. — Вот так бы и ходил с голым задом, да? — спрашивает Чимин, а сам перебирает пальцами чёрные пряди. — Совершенно точно, да! — говорит Чонгук, продолжая мять ягодицу, удивляясь, насколько идеально она ощущается в его руке. — Но тебе нельзя, — добавляет он и, чмокнув ещё раз филейную часть, прижимается щекой к животу. — Это ещё почему? — смеётся Пак. — Ну, как почему, — удивляется Чонгук, — ты же теперь мой, а значит всё самое вкусное для меня. — Я твой? — приподнимает бровь Чимин. — Ну да, — пожимает плечами, — сам же сказал, что согласишься. — Во-первых, я сказал, если соглашусь, а во-вторых, — он продолжает перебирать влажные волосы, — ты мне ещё ничего не предлагал. — Это не проблема, хоть сейчас предложу, но не хочу лишать нас конфетно-букетного периода, поэтому, — он чмокает плоский живот, — придётся тебе немного подождать. — Прямо конфетно-букетный? — спрашивает, улыбаясь, Чимин. Ему сейчас так хорошо и уютно. — Ну да, — говорит Чонгук. — Я придумаю романтичное свидание, а ещё мы обязательно должны сходить в дорогой ресторан. — Почему обязательно? — продолжает заваливать вопросами. — Ну как, — задумывается Гук, — я же должен произвести впечатление, а то — как ты выберешь меня? — он улыбается и морщит нос, а Чимин борется с желанием поцеловать его. — А для того, чтобы я выбрал тебя, обязательно нужен ресторан? — спрашивает парень. — Не знаю, у меня почти всегда так было, — говорит Чонгук, абсолютно будничным тоном, будто в этом нет ничего такого. — Тебя выбирали за ресторан? — приподнимает бровь Чимин. — Надеюсь, не только из-за него, — усмехается Чон, — Но торгово-рыночные отношения имели место быть. — Это ужасно, — говорит Пак, — выбирать кого-то из-за материальных благ — это неправильно. Хотя мне тоже иногда кажется, что меня использовали, в основном. — Я буду не против, если ты мной попользуешься, — улыбаясь, говорит Чонгук, а Чимин заливается смехом. — Теперь будешь всю зарплату отдавать мне? — ехидно щурит глаза парень. — Ага, переводить на карту, — Чонгук повторяет за ним. — Не слишком ли вы торопите события, господин Чон? Я ещё не сказал «да», — Чонгук приподнимается на локтях и приближается к красивому лицу. — Тебе и не нужно, — улыбается Чонгук, убирая прядь светлых волос за ушко. — Я уже твой. Чимин нещадно краснеет и притягивает к себе Чонгука, чтобы хоть как-то скрыть смущение. Поцелуй из нежного, переходит в страстный, Чонгук наваливается на парня, удобно устраиваясь между его ног. — Гу-у-у-у-у-к, мне утром на работу, — тянет Чимин, — И тебе тоже. — Я знаю, — улыбается Чонгук. Он просовывает руку между их телами и сжимает чужой, начинающий твердеть член. — Мне остановиться? — спрашивает он. Чимин смотрит на этого парня и понятия не имеет, как они оказались там, где находятся сейчас, но он точно знает одно, он ни за что не скажет Чонгуку остановиться. Чимин резким движением переворачивает Чонгука на спину и ловко усаживается на его бёдра, ягодицами задевая возбуждение. — Не останавливайся, Гуки, — шепчет он в самые губы и утягивает Чонгука в долгий сладкий поцелуй.                                                 

***

Чимин просыпается от ощущения тяжести на теле. Он с трудом разлепляет глаза и пытается перевернуться на спину, но его крепко удерживают поперёк талии. Улыбнувшись, он приподнимает руку Чонгука и слышит, как он за его спиной ворчит и ворочается во сне, а после удобнее перехватывает Чимина поперёк живота и крепче притягивает к себе. Почему-то это так сильно умиляет Чимина, что он начинает тихо хихикать себе под нос. Он не без труда разворачивается в крепких объятиях и разглядывает красивое спящее лицо, подмечая то, чего не замечал раньше. Кончиком пальца обводит маленький шрамик на щеке и заправляет за ухо упавшую на лицо чёрную прядь длинных волос. Во сне лицо Чонгука, кажется, совсем детским. Чимин улыбается, глядя на опухшие от вчерашних поцелуев губы. Он дотрагивается до нижней кончиком пальца, а после нежно прикасается губами. Чонгук лениво открывает глаза, и улыбка расползается по лицу. — Я разбудил тебя? — спрашивает Чимин, стыдливо отстраняясь. — Прости, — шепчет он и снова касается покрасневших губ. — Буди меня так каждый день, — хрипит сонным голосом Чонгук. — Он прижимает Чимина к себе, носом втягивая приятный запах с шеи. — Я так рад, что это был не сон и ты действительно здесь. — Конечно, здесь, — улыбается Чимин, обнимая в ответ. — Это ж моя квартира. — Точно? А я думал, мы у меня, — шутит Чонгук, прикусывая нежную кожу, с красными отметинами от своего вчерашнего баловства. — У тебя не может быть так ужасно, — хихикает Чимин, наслаждаясь близостью. Так странно, это их первое совместное утро, но по ощущениям они просыпаются так каждый день. С Чонгуком всё не так, как с другими. — Кстати об этом, — Чонгук отстраняется, заглядывая в глаза. — Позволь помочь с квартирой. — Нет, — отрезает Чимин. — Я сам справлюсь, и это не обсуждается, Чонгук, — опережает он, глядя на то, как Чонгук хочет что-то сказать, но захлопывает рот. — Я благодарен тебе за желание помочь, честно, — уже мягче говорит Чимин, — но мне не нужны отношения, где я буду потребителем. Либо мы на равных, либо никак. — Но я же хочу и могу помочь, что в этом плохого? — искренне не понимает Чонгук. — Ничего плохого, но я в состоянии с этим справиться и абсолютно не спорю, что ты можешь помочь, но прошу, уважай мой выбор, — Чимин ласково оглаживает его щёку. — Хорошо, — соглашается Чонгук, не в силах отказать. Раз Чимин хочет быть самостоятельным, то он просто будет делать всё втихаря. Пока Пак об этом не знает, то и запретить не может. — Спасибо, — шепчет Чимин и целует Чонгука в уголок губ, — поспишь ещё, пока я завтрак приготовлю? — Ещё и завтрак полагается? — удивлённо смотрит Чонгук. — Ну, если хочешь, — отвечает Чимин, — если нет, то можешь сваливать. — Он выпутывается из чужих объятий и встаёт с кровати, под ошарашенный взгляд Чонгука. Чимин рад, что после повторного душа надел трусы, а то щеголять голым так гордо у него точно не получилось бы. Он натягивает домашние шорты и собирается выйти из комнаты, как его перехватывают на выходе и прижимают к стене. Чонгук наваливается на парня и обхватывает его талию двумя руками, сжимая пальцы. — Не хочу уходить, — шепчет он в самые губы. — Это всё так странно, — Чонгук прижимается лбом ко лбу Чимина. — Ещё вчера я мечтал прикоснуться к тебе, а сегодня просыпаюсь в твоей кровати, с тобой в обнимку. Это сводит меня с ума, Чимин, — голос хрипит, а сердце бешено стучит в груди. — Я не хочу уходить, у меня такое чувство, что я всю жизнь был рядом с тобой, понимаешь?! — Кажется, да, — шепчет в ответ Чимин, млея от слов Чонгука. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спрашивает он, страшась услышать да. — Нет, — Чимин обнимает плечи Чонгука. — Это так странно, но я … — он задумывается о том, что чувствует, — я чувствую то же самое, что и ты. И меня это и пугает и одновременно заводит. Я не понимаю, как мы оказались здесь, но не хочу ничего менять. Хочу, чтобы ты остался. Чонгук не выдерживает и накрывает губами пухлые губы. Отзывчивость и искренность Чимина вызывают в нём столько всего, о существовании чего, он даже не предполагал. — Мы же на равных в отношениях? — спрашивает Чонгук, загадочно улыбаясь. — Ага, — кивает Чимин. — Тогда завтрак с тебя, — он ладонями оглаживает талию, спускаясь к бёдрам. — А я попытаюсь настроить тебя на нужный лад, — Чонгук целует шею и спускается поцелуями вниз, опускаясь на колени. Он через ткань домашних шорт целует стремительно твердеющий член. — Стой, Гук! — Чимин слегка отталкивается от стены, пытаясь увернуться от требовательных прикосновений. — Ты не обязан это делать. — Знаю, — улыбается Чонгук, — Но хочу. Он рывком стягивает вниз шорты с трусами и широким мазком проходится от яичек до самой головки. Чимин запрокидывает голову и стонет от приятных ощущений. На таких равных он готов функционировать всю жизнь.                                                 

***

После ласк Чонгука и совместного душа, где Чон с низким стоном кончил в ладонь Чимина, времени на завтрак осталось немного. Поэтому было решено приготовить на скорую руку омлет с помидорами и бутерброды. Кофе Чонгук не пил, а чая в доме Чимина не нашлось, поэтому выбор был сделан в пользу стакана молока. Надо сказать, что Чонгук с удовольствием жевал приготовленный для него омлет, будто завтракал не в старой обшарпанной квартире, а в дорогом мишленовском ресторане. — Ты переигрываешь, — говорит Чимин, с улыбкой наблюдая, как Чонгук с удовольствием набивает щёки едой. — Ты футиф? — спрашивает он, округляя глаза. С набитым ртом он выглядит как хомяк, что заставляет Чимина улыбаться. — Это безумно вкусно. — Чонгук отправляет в рот ещё один кусочек и закатывает глаза от удовольствия. — Да брось ты, — говорит Чимин, — просто приготовил на скорую руку. — Чужая похвала тёплой патокой согревает душу. — А сам почему не ешь? — спрашивает Чонгук, указывая вилкой на тарелку Чимина. — Я редко завтракаю по утрам, — отвечает Чимин. — Кофе пью с чем-то сладким. — А завтрак тогда зачем? — удивляется Гук. — Ну, для тебя, — Пак делает глоток и ставит кружку на стол. — Ты хочешь сказать, что завтрак приготовил для меня, из-за меня? — брови Чонгука взлетают до челки. — Ты так смешно выглядишь, — смеётся Чимин, опуская голову. — Для меня никто ещё не готовил завтрак, — говорит серьёзно парень, заглядывая в кофейные глаза напротив. Чимин перестаёт смеяться и серьёзно смотрит на Чонгука. — У тебя не было отношений? — спрашивает он. — Были, — отвечает Гук. — А почему тогда? — Пак удивлён тем, что такая мелочь, как завтрак является чем-то необычным. — Не знаю, — пожимает плечами Чонгук. — Просто обычно я отвечал за такие вещи, как завтрак в постель или вообще покормить, в принципе. Чимин протягивает руку и накрывает ладонью татуированную руку Чонгука, сжимая пальцы. — У тебя просто были неправильные отношения, — нежно говорит он. — Забота друг о друге — это ответственность каждого. — Правда? — спрашивает недоуменно Чонгук. Вот вроде, умный мужчина, способный держать на плаву собственную фирму и заключать сделки на большие суммы, а в обычных отношениях профан. — Да, — улыбается Чимин, — но как ни странно, я прекрасно тебя понимаю. Чимин улыбается, глядя в тёмные глаза, которые выглядят задумчивыми, как будто Чонгук ушёл глубоко в свои мысли. — Ешь, а то опоздаем на работу. Кстати, ты же работаешь где-то недалеко от моего кафе? — Чонгук неуверенно кивает, он забыл, что наврал и в этом. — Тебе не сложно будет докинуть меня до него или до остановки, если опаздываешь? Чонгук нежно улыбается, Чимин просто невообразимо прекрасный. — Конечно, — говорит он, наклоняясь и прижимаясь губами к мягкой щеке. — Я бы ни за что не отпустил тебя на автобусе. Чимин краснеет до кончиков ушей. После всего, чем они занимались сегодня ночью, почему-то такая незамысловатая ласка всё равно смущает. — Спасибо, — говорит он и делает ещё глоток, не отпуская пальцы Чонгука.                                                       *** Вчерашний апокалипсис оставил после себя лишь пару поваленных деревьев и мусор на дороге, с которым успешно справились работающие с раннего утра коммунальные службы. Они подъезжают к кафе, и Чимин отстегивает ремень безопасности. — Спасибо, — говорит он, не желая расставаться с Чонгуком. Надо срочно поговорить с Тэхёном, может он поможет разобраться с этими внезапно навалившимися эмоциями. — Можно попросить? — говорит Чонгук, удерживая руку Чимина. — Конечно! — горячее прикосновение будоражит и вызывает смущение. Как только они вышли из квартиры Чимина, всё как будто перестало быть простым и понятным, и навалилось непонимание того, что они натворили прошлой ночью. — Дай мне свой номер, — улыбается Чонгук, чувствуя лёгкое волнение. — Блин, мы же даже номерами не обменялись, — он запрокидывает голову на подголовник сиденья. — Не думаешь, что мы поторопились? — спрашивает он, устремив взгляд куда-то вдаль. — Наверное, да, — отвечает Чонгук. — Но я не жалею. Я же сказал, что у нас обязательно будет конфетно-букетный период, не переживай. — Он щелкает Чимина по носу, заставляя посмотреть на себя. — Я не хочу ничего менять, мне было очень хорошо, правда. — Чонгук улыбается, глядя в глаза. — И мне, — говорит Чимин и не врёт. С Чонгуком действительно хорошо. — Ты жалеешь? — слегка, погрустнев, спрашивает Чон. — Нет, — уверенно отвечает Пак и снова не врёт. Он не жалеет о проведённой ночи, просто всё слишком быстро и спонтанно. — Я рад. — Чонгук тянется к губам и чмокает Чимина. — А теперь дай мне свой номер и иди, открывай своё кафе. Чимин смеётся, записывает свой номер телефона в телефон Чонгука и делает себе прозвон, чтобы тоже сохранить его контакт. — Хорошего дня! — говорит Чимин и выходит, борясь с желанием остаться. — И тебе, — улыбается Чонгук. Он взглядом провожает Чимина и машет рукой, когда тот, открыв кафе, оборачивается в его сторону. После того, как стройная фигура исчезает за дверью, он откидывается на подголовник и запускает пальцы в длинные волосы. Ему до сих пор не верится, что это всё реально и теперь у него есть реальный шанс завоевать Чимина. И он его не упустит. Эта ночь стала ещё одним доказательством, что Чонгуку нужен именно этот парень. И он сделает всё, чтобы его чувства оказались взаимными. Он собирает волосы в хвостик на затылке, и ещё раз взглянув на кафе, выезжает со стоянки. Теперь надо доехать до офиса по всем этим ужасным пробкам. Ну, ничего. Оно однозначно того стоило. На экране раздаётся входящий от помощницы, и Чонгук незамедлительно отвечает. — Доброе утро, господин Чон, — голос Джи звучит, как всегда бодро. — Доброе! — и правда доброе утро, думает Чонгук. — Я всё подготовила к приходу Чимина, — говорит она. — Я сейчас в квартире, а после я пойду к нему. — А он уже согласился? — вроде ни Джи, ни Чимин не говорили ничего такого. — Нет ещё, — улыбается помощница, — но к тому, что я придумала, нужна была небольшая подготовка. — И что же это? — усмехается Чонгук. — Всё, что вам нужно знать, господин Чон, что уже этим вечером Чимин может перевезти сюда свои вещи. — Это замечательно, спасибо тебе. Выпишу тебе премию, — смеётся Чонгук. — Премия — это хорошо, — посмеивается Джи. — Но я это делаю не только ради неё. Мне просто хочется, чтобы мой начальник был счастлив. Чонгук тушуется и не знает, что на это ответить. Он никогда не былж близок ни с кем из сотрудников, соблюдая субординацию. — Спасибо! — негромко говорит он. — Ладно, я отключаюсь, — кажется, девушка тоже почувствовала неловкость. — После позвоню и расскажу, как всё прошло. — Хорошо, — кивает сам себе Чонгук и вызов прерывается. Какое-то утро открытий, честное слово. Есть о чём подумать. Чонгук давит на газ, понимая, что всё равно уже опоздал. Но оно снова того стоило.