Его тихий шторм

Глава 9

— Ладно, — Чимин отстраняется, и поправляет волосы. Он чувствует себя крайне неловко от того, что так раскрылся перед Чонгуком. Он не привык показывать свои слабости никому, не то что малознакомому человеку, хотя то, с каким трепетом и нежностью его обнимал Чонгук, даёт повод предположить, что не такие уж они и малознакомые. — Надо ехать, докинь меня до остановки, если не сложно. Чимина затопили эмоции и, почувствовав поддержку, он не смог сдержаться. Всегда собранный, вечно улыбающийся Чимин сломался, обнажая все свои внутренние переживания и давая волю настоящему себе. Чимин никогда не был слаб, просто он устал. Устал так сильно, что сам не понимает, на чём держался последний год. Не то чтобы раньше было легко, но последний год стал для него патовым. Он буквально соскребал себя с кровати, надеясь, что этот новый день пролетит быстро и Чимин снова погрузится в царство грёз. Только Тэхен и его кафе помогали держаться на плаву. Он искренне любил своё детище, в которое были вложены последние силы и деньги. Тэхен помог и здесь. Они вместе делали ремонт в бывшей захудалой забегаловке прошлых лет, закрытой примерно последнее десятилетие. Днём Чимин продолжал работать, а ночью они с Тэхеном красили стены, устанавливали освещение, сами собирали мебель и барную стойку. Он был неимоверно благодарен Тэ за такую искреннюю дружбу. Не смотря на то, что происходило в его жизни, он всегда знал, что у него есть лучший друг, который будет плакать вместе с ним. И это было ценнее и важнее всего прочего. Но Чимин никогда не был эгоистом. Он понимал, что постоянно разбираясь с его проблемами, лучший друг забывал о своей личной жизни. Когда Чимина несправедливо отчислили из университета, и он закрылся в себе, Тэхен забив на всё, закрылся вместе с ним, иногда заставляя поесть, а иногда просто тихо плача рядом. Тогда чуть Тэхена не отчислили вместе с ним из-за постоянных пропусков, и Чимину пришлось взять себя в руки, чтобы друг не похерил свою жизнь из-за его страданий. К слову, пришлось тогда тяжело им обоим, но они справились, потому что были друг у друга, и это было лучшее, о чём Чимин мог мечтать. Когда Мин Хун его бросил, Чимину некуда было идти, кроме Тэхена, и тут друг тоже помог. Без денег в кармане, без жилья, без стабильной работы и с ещё не открытым кафе Чимин бродил по этой жизни, стараясь не выйти в окно. В некоторые моменты приходилось совсем тяжко, с открытием кафе и хоть небольшим потоком посетителей, стало легче. Чонгук своим крепким плечом и сильными руками позволил Чимину пережить этот эмоциональный всплеск и помог успокоиться. Он не врал, когда сказал, что с Чонгуком всё стало проще. Будто он укрыл его от невзгод, которые сопровождали Чимина в его отсутствие. И это именно то, что нужно было Паку, чтобы кто-то подставил плечо, так как плечо Тэхена уже разрушалось под тяжестью проблем лучшего друга. Тэ никогда не пожалуется, ничего не скажет и не оттолкнёт, оставаясь рядом при любом раскладе, но сам Чимин чувствовал, что становился другу обузой. Он видел вину в карамельных глазах и лишь отчасти мог понять это чувство в сердце Тэхена, но всё равно молчал, не желая давить на самого близкого человека. Он нежно оглаживает щёку Чонгука, заглядывая в глаза. И что есть в этом человеке, что спустя два дня общения, он не хочет расставаться? Чимин чувствует будто знает Чонгука очень много лет. Будто Чонгук всегда был где-то на периферии и теперь наконец-то вышел из тени, позволяя Чимину рассмотреть себя с ног до головы. — Куда ты хочешь поехать? — спрашивает Гук, глядя в глаза, которые смотрят с нежностью и благодарностью. — Ты разве не переедешь сегодня? — Конечно, нет, — улыбается Чимин. — Мне же надо перевезти вещи. Я завтра попрошу Тэ-Тэ, и он поможет после работы. — Зачем? — хмурится Чонгук. — Давай поедем сейчас и всё перевезем. У меня большой багажник, да и салон немаленький. Ты же и сам знаешь. — Мне не хочется тебя напрягать, ты и так носился со мной последние два дня. — Чимин опускает голову, рассматривая носки своих светлых кроссовок. — Блядь, Чимин, — Чонгук хочет треснуть его по лбу. — Ну сколько раз мне еще надо сказать, что мне несложно, прежде чем ты мне поверишь? — Чонгук делает шаг назад. — Я просто не понимаю, зачем просить Тэхена, если есть я и я стою сейчас здесь перед тобой. И ты, блин, мне нравишься, и я хочу о тебе заботиться. А еще я собираюсь предложить тебе стать моим парнем, но при всём при этом ты не хочешь меня напрягать! Ну, правда, ну какого хрена?! — Чонгук возмущён до глубины души. Что это, недоверие с его стороны или привычка делать всё самостоятельно?! — Пойми, — примирительно говорит Чимин и делает шаг навстречу, — я просто всегда надеялся только на себя и мне сложно… — он замолкает и прислоняется лбом к плечу Чонгука, — сложно принять, что есть кто-то, кто хочет мне помочь. Да и при том, — он обнимает тонкую талию Чонгука двумя руками. — Мы знакомы несколько дней, а ты уже так много сделал для меня. Чонгук млеет от слов и приятных прикосновений к своему телу. Чимин прекрасен, и он пробуждает в Чонгуке так много всего, что порой кажется даже, что сердце Чонгука не выдержит и разлетится на осколки. — Неважно, два дня или два года, я просто чувствую, что хочу быть здесь с тобой, понимаешь? — Чонгук просто укачивает Чимина в своих руках, а тот позволяет. — Если тебе сложно просить — не проси, просто скажи «мне надо», и я сделаю всё, что в моих силах. Верь мне, пожалуйста. Я так давно хотел иметь возможность присутствовать в твоей жизни. — Спасибо, — негромко говорит Чимин, крепче прижимаясь к Чонгуку. — Но чем я смогу отплатить тебе? У меня нет сейчас такой возможности. — Я люблю вкусные завтраки, — улыбается Чонгук. — И вкусные ужины тоже. Чимин отстраняется и смотрит в глаза. — Ну, это я могу устроить, — Чонгук тонет в этих сияющих кофейных омутах. Так хочется сейчас поцеловать Чимина, но что-то ему подсказывает, что остановиться будет очень сложно и переезд всё же перенесётся на завтра. — Поехали, — говорит он и находит пальцами, руку Чимина. — Не хочу, чтобы ты находился рядом с этим уродом дольше необходимого. — С каким? — хмурит брови Чимин. — С твоим соседом. Не помню, как там его…. — Чонгук поднимает руку, показывая в воздухе узоры, — хуеплёт что ли?! Чимин запрокидывает голову и смеётся, наконец, понимая, о чем речь. — Его зовут Ян, но твой вариант подходит больше. — Они выходят из квартиры и с приподнятым настроением спускаются на лифте. Пак держит Чонгука за руку, выходя из квартиры, и чувствует лёгкость. Жизнь налаживается.                                                 *** Подъехав к дому Чимина, Чонгук оставляет машину, ближе ко входу, чтобы удобно было загружать вещи. Они поднимаются по этажам, преодолевая лестничные пролеты. Внутри Чимина нет ни тоски, ни жалости, только тихий восторг от того, что уже сегодняшней ночью, он будет не здесь. Квартира встречает его привычным запахом сырости и прохлады. Он щёлкает выключателем. — Тут на самом деле, немного вещей. Большую часть я даже не распаковывал. Они так и стоят в чемоданах. — С этими словами он идет в спальню и вытаскивает два больших чемодана и один поменьше с кодовым замком на нем. — Не распаковывал? — спрашивает Чонгук, глядя на саквояжи. — Не-а, — машет головой Чимин, — не хотел задерживаться здесь. Как видимо, не зря. — Не помню, спрашивал или нет, — говорит Чонгук, взяв один чемодан, — давно ты здесь живешь? — Жил, — исправляет его Чимин, улыбаясь. — Около года. — Год спать на этой кровати? — Чон морщится, вспоминая про больную спину. — Кошмар! Чимин смеётся, глядя на Чонгука и, приобняв его за плечи, заглядывает в глаза. — Понимаю, я первое время еле вставал с нее по утрам, — усмехается он, вспоминая какие позы он только ни придумывал, чтобы более или менее удобно лечь. — Но знаешь, я очень хорошо делаю массаж. Чонгук расплывается в улыбке. — Какой хозяйственный парень мне попался! — он щурит глаза — И готовит вкусно, и массаж делает, еще и красавчик. Это что, джекпот? — Он с удовольствием наблюдает, как щёки Чимина покрываются краской. Ну, сущий ангел. Чонгук чмокает его в алеющую щёку и тащит чемоданы на выход. — Тебе помочь? — спрашивает Пак. — Нет, — Чонгук мотает головой и обувается. — Ты пока всё собери, а я буду выносить к машине. Так быстрее управимся. Чимин внимательно смотрит на своего парня и ловит себя на мысли, что он рад тому, что Чонгук сейчас рядом. — Хорошо, — кивает он и зовет Чонгука по имени, когда тот оборачивается, негромко, но твердо говорит: — Спасибо. И в этих семи буквах заключена вся благодарность, на которую он способен. Чонгук кивает головой и выходит из квартиры, запечатлев на сердце этот чистый и открытый взгляд. Немногочисленные пожитки были собраны буквально за час. В машине места оставалось немного, но Чонгук, оглядев остатки, убедился, что они ограничатся одним рейсом. Почему-то так радовало, что не придется возвращаться в эту дыру, где всё пропиталось отчаянием и безнадёгой. Здесь сложно просто находиться, не говоря уже о том, чтобы жить. Чонгук взяв пакеты с кухонной утварью, выходит за дверь, оставляя ее открытой. На пороге слышится возня и Чимин, не обращая внимания на вошедшего говорит: — Гук, здесь еще пару пакетов и думаю на этом всё. Осталось только … — Он прерывается, поднимая голову. — Какого хера ты здесь делаешь? — Зло шипит Чимин, смотря на незваного гостя. — Это моя квартира, если ты не забыл, — ухмыляется Ян, облокотившись плечом о косяк двери. — А вот, что делаешь ты — это хороший вопрос. — Съезжаю, — огрызается Чимин. Его до ужаса раздражает этот мужик с самой первой встречи. И если раньше он старался быть приветливым, потому что жить было просто негде, то теперь может смело выставить этого самодовольного придурка за дверь. — Как закончу, отдам ключи. А теперь, будь добр, выйди, пока я нахожусь в квартире, которую оплатил. — Какая милая булка, — усмехается Ян, обнажая зубы. — Тёлкой ты был бы лучше. Думаешь, я так просто оставлю то, что твой дружок вчера устроил? — он показывает руку, на которую намотан эластичный бинт. — Я спрошу с него по полной. — Ты сам виноват в том что произошло, — отвечает Чимин, чувствуя, как внутри растет напряжение. — Ну конечно, ёбаря своего защищать будешь, сраные педики! — он сплёвывает прямо на диван. «Придурок!» — усмехается Чимин, думает, что поднасрал ему, но на самом деле плюет-то на свой диван. — Ян, — вздыхает Чимин, — я бы и рад пообщаться с тобой на тему гомосексуальности, но у меня нет времени. Так что, найди себе кого-то другого для ночного диалога. — С этими словами, Чимин берет последние пакеты и демонстративно проходит мимо, направляясь к выходу. Он мысленно прикидывает в голове, всё ли он забрал. — Как же мне поговорить с кем-то другим, если единственный пидор, которого я видел, — это ты? — мерзко ухмыляется незваный гость. — Тебе не кажется, что для гетеросексуала ты слишком много говоришь о педиках? — усмехается Чимин и заглядывает за широкую спину. Вроде всё взял. — Может, ты латентный гей и тебе просто нужно потрахаться? — с этими словами, Чимин выходит из квартиры, не желая больше там оставаться. — Ты чё несёшь, пидор? — Чимин по шагам сзади понимает, что Ян собирается что-то сделать и у самого выхода отходит к стене и когда это тушка, споткнувшись, вылетает на лестничную клетку, довольно усмехается. — Я-то, может и пидор, но тебе точно пора завязывать с бухлом, а то ноги уже не держат. — Чимин осматривает его с ног до головы презрительным взглядом и разворачивается. — Чимин, — слышит он голос и поворачивает голову, в сторону Чонгука. — Отойди от него! — рычит Чон и его голос эхом отбивается от подъездных стен. Кровь закипает в жилах, он, перепрыгивая несколько ступенек, несётся вверх, чтобы защитить своего парня, как резко останавливается, не в силах пошевелиться. Его булочка, его ангел бросает пакеты, увернувшись от кулака, просвистевшего, прямо перед его лицом, и наотмашь бьет этого амбала сначала в живот, а когда тот сгибается, мощным апперкотом отправляет крупное тело в нокаут. Ян безвольной куклой падает на пол лестничной клетки, чудом не свалившись со ступенек. Чимин потирает ушибленный кулак и наклоняется к нему, проверяя пульс. — Жить будет, — говорит тот и переступает через него, чтобы постучать в дверь хозяйки квартиры. — Здравствуйте, я съезжаю. Вещи собрал, прибраться до конца не успел, остаток оплаты пусть будет в счёт уборки. — Он слегка кланяется пожилой женщине. — Тут это, сын ваш опять, — он подбородком указывает на потихоньку приходящего в себя мужчину. — Ян, будь ты проклят! — ругается женщина и выходит из квартиры. — Что с ним? — обращается она к парням. — Наверное, опять перепил, — пожимает плечами Чимин. — Нам пора. Чимин берёт опешившего Чонгука за руку, сместив оба пакета в одну руку, и они уходят прочь под неясное бормотание Яна, и кричащей проклятия хозяйки убогой квартиры. — Это в салон поставить или в багажник? — спрашивает Чимин, глядя на задумчивого Чонгука. — Чонгук, — он дотрагивается рукой до чужого плеча. И когда тот реагирует, спрашивает, — Ты меня слышишь? — Да-да, — приходит он в себя и забирает оставшиеся пакеты из рук. — Всё? — спрашивает Чонгук. — Да, поехали отсюда скорее, я не хочу ни минуты здесь находиться. — Чимин сжимает кулаки, чувствуя чужое напряжение. Они садятся в машину, выезжая со двора. Пак не смотрит в зеркало заднего вида. Эта страница для него перевёрнута.