Его тихий шторм

Глава 10.

— Ты такой притихший — негромко говорит Чимин, спустя несколько минут гнетущего молчания. — Что не так? — Он поворачивается к Чонгуку, насколько это позволяет ремень безопасности. — Я? — Чонгук поворачивает к нему голову. — Всё хорошо, — отвечает он и переводит взгляд на дорогу.       — Останови пожалуйста, на парковке — Чимин указывает пальцем на стоянку слева. — Зачем? — спрашивает Чонгук, непонимающе смотря на Чимина. — Пожалуйста! — Чимин сдвигает брови к переносице. — Хорошо — сдается Чонгук. Он тормозит на небольшой, полупустой парковке магазина. — Что не так? — спрашивает Чимин, отстегивая ремень, и полностью разворачивается к Чонгуку. — Да всё нормально — отмахивается Чонгук. — Если всё нормально, почему я чувствую напряжение? — Чимин не готов отступать. — Я не знаю, — получилось грубее, чем хотелось. — Я не знаю что сказать, правда. — Уже мягче. — Чонгук, если ты планируешь отношения со мной, то запомни одну вещь, — Чимин смотрит с вызовом, но на дне карих глаз мелькает что-то болезненное… давнее, то, от чего желудок скручивает спазмами страха. — Я ненавижу недосказанность, додумывания и тому подобное, если тебя что-то беспокоит, то мы решаем это здесь и сейчас, не дожидаясь, пока это будет гнить и отравлять то, что мы пытаемся построить. — Чимин выдыхает, глядя на Чонгука. — Но это только в том случае, если ты планируешь осуществить то, о чем говорил вчера. Если же нет, то я буду благодарен за помощь и на этом закончим. — Закончим что? — удивленно смотрит Чонгук. — То, что еще не начали, — с раздражением отвечает Чимин. — Так стоп — поднимает руки Чон. — Мы еще не начали встречаться, а ты уже меня бросаешь? — Пока ты не будешь говорить со мной, открыто и честно, обо всём что думаешь, нам лучше вообще ничего не начинать. — Чимин пристально смотрит в глаза и… что это? Улыбка? Возмущению Чимина нет предела. — Ты чего лыбишься? — злится он. — Ты так мило злишься. — умиляется Гук. — Щечки покраснели. — Да пошел ты… — Чимин отворачивается к окну. — Не знаю, что ты там успел уже себе надумать, — Чонгук щелкнул ремнем безопасности, — Я скажу тебе, что чувствую. Это стыд, Чимин. — Пак поворачивает голову и встречается с грустными глазами. — Стыд? За что? — удивляется он. — За то, что не защитил тебя — отвечает Чонгук. — Он мог бы навредить тебе, а я копошился в машине, удобно укладывая пакеты. И он пришел, да и вообще, ты доверился мне, а я знал, что с тобой на этаже живет этот клоун, но не сопоставил… — он тихо выдыхает — Короче, мне просто стыдно, что ты мог пострадать. — Ну, ты даешь — охреневает Чимин. — Агата Кристи покурила бы в сторонке, от твоей фантазии. Во-первых, Чонгук, я тоже мужчина, как и ты, — серьезно говорит Чимин. — А во-вторых, я могу себя защитить. Ты судишь меня по внешности, но я не выбирал свое лицо или тело, понимаешь? И уж это точно не лишает меня мужественности и силы. — Да уж, я заметил — усмехается Чонгук. — Он рухнул с таким грохотом, что я испугался, что он может сдохнуть. — Да фигня, — отмахивается Пак, — Биологического мусора стало бы меньше, но сидеть из-за него не хочется. Да я и не пострадал совсем, он не успел меня коснуться. — Как не пострадал? — Чонгук нежно берет правую руку и целует костяшки припухшей руки, со слегка лопнувшей кожей. — Я не могу понять, как такая милая ручка может быть такой сильной? Чимин звонко смеется. — Ты предвзят к моей внешности — он гладит Чонгука по щеке. — Я обожаю твою внешность, — говорит Чонгук и подставляет руку под подбородок, — Могу часами на тебя смотреть. — Прекрати — смущается Чимин — я вообще-то зол. — На меня? — удивляется наигранно Чонгук. — На тебя, — пародирует его голос Чимин. — Говори со мной, самое главное говори, — уже серьезно говорит он. — Я боюсь игнора, и меня пугает, когда человек замыкается. Что бы там ни было, говори, и мы все решим. — Хорошо, малыш. — Чонгук снова целует поврежденные костяшки. — Прости, я не хотел тебя расстроить. — Он прижимается к губам, оставляя на них легкий поцелуй. — Всё хорошо — улыбается Пак, наконец-то расслабляясь. — Поехали, я хочу скорее обработать руку, чтоб смыть прикосновения к этому мерзавцу. — Как скажете, мой господин. — Чимин округляет глаза и удивленно смотрит на Чонгука. Член в штанах заинтересовано дернулся. Что он имеет в виду? — Расскажи мне о себе — просит Гук, выезжая со стоянки. — Кхм, — откашливается Чимин, прогоняя наваждение. — Что интересует? — спрашивает он, давая себе несколько секунд для того, чтоб успокоиться. — Ну, например, откуда ты умеешь так драться? — спрашивает он, выезжая обратно на трассу. — Я в детстве был очень активным ребенком — говорит Чимин, — И меня отдавали на разные виды спорта, и бокс, и ашихара каратэ, и тхэквондо, но дольше всего я занимался тайским боксом, да и на улице драться было привычным, учитывая мою «девчачью» внешность. — Он ставит кавычки в воздухе. — У тебя не девчачья внешность — говорит Чонгук. — Ага, — кивает Чимин, — Скажи это девочкам всего класса, которые хотели использовать меня, как куклу и наносить макияж. — И как? — интересуется Чон. — Кому-то разрешал, кому-то нет. — Пожимает плечами Чимин. — Я люблю макияж, но очень легкий, близкий к естественному. — Твоя очередь, чем надо заниматься, чтоб иметь такое шикарное тело? — Да ну тебя — смущается Чонгук, — У меня шикарное тело? — Не напрашивайся на комплименты — закатывает глаза Чимин. — Ты прекрасно знаешь, что да. — Ну ладно, знаю, — посмеивается Гук, получая ладошкой по крепкой груди. — Я занимался плаванием, боксом и смешанными единоборствами. Вроде всё, не помню уже. — А я не особо плаваю, — говорит Чимин, глядя на сосредоточенный профиль. — Это отец настоял, — улыбается Гук, — Когда он учился в Америке, он входил в команду пловцов, вот собственно, поэтому меня и отдали на плавание. Как шутит мама, отец закрывал свои гештальты. Чимин хихикает. — И что, правда закрывал? — спрашивает Пак. — Не-а, — усмехается Чонгук, — Просто говорил, что на широкие плечи ведутся девчонки. Чимин уже в голос хохочет, а Чонгук просто улыбается. — Ну, папа немного ошибся, — отсмеявшись, говорит Чимин. — При условии, что я бисексуал, скажем так, пятьдесят на пятьдесят. — Чонгук смотрит на изучающее его лицо. — Что? — Ты не говорил, что би — говорит Чимин. — А это что-то меняет? — удивляется Чон. — Ну, конечно! — возмущается Пак. — Геев ревнуешь к мужчинам, гетеро — к женщинам. А таких, как ты ко всем. Опасность, буквально со всех сторон. — Чимин всплескивает руками. Теперь очередь Чонгука громко смеяться. — Какая опасность, Чимини? — Чонгук тормозит на светофоре и поворачивается к блондину. — Я буквально изобрел новую ориентацию, Чиминосексуал. — Пак удивленно поднимает брови. — Это как? — спрашивает он. — Это так, что я, когда тебя впервые увидел, просто сошел с ума. — Признаваться Чимину легко и почему-то совсем не стыдно. — Расскажи — приятные слова греют эго. — Я, когда впервые увидел тебя, просто помешался, клянусь. Не мог ни о ком другом думать, я даже в клуб поехал, думал, что это какой-то спермотоксикоз, — он смеется. — А потом понял, что я просто залип на тебе и всё, с тех пор не могу ни о ком думать, кроме тебя. — И что, у тебя не было секса с того, как мы встретились? — ехидно подмечает Пак. — Честно говоря, был — он искоса следит за чужой реакцией. — Тогда, в клубе, но ничего не получилось, — признается негромко. — Только ты был в моей голове. Чимин готов растаять от того, как трепетно это звучит, хотя мысль, что он трахал кого-то другого, неприятно колет. — Я не понимаю, почему ты раньше не подкатил? — спрашивает Чимин. — Да не знаю, переживал, что откажешь или просто тормоз, — пожимает плечами Чонгук. — Почему я должен был отказать? Ты высокий, красивый, на хорошей тачке, — он усмехается и Чонгук тихо хихикает. — А ты волшебный и весь какой-то неземной. — Тишина в салоне не была больше гнетущей, скорее немного робкой, но с нотками взаимного возбуждения. — А я, как оказалось, нерешительный. — Чонгук усмехается. — По тебе не скажешь — Чимин кладет свою руку на чужое бедро и сжимает пальцы. — Я рад, что всё так получилось. — Он нежно улыбается. — И я — говорит Чонгук с улыбкой на лице. Они болтают обо всем на свете, пока едут к нужному дому. И вот сейчас Чимин чувствует себя свободным. Он в машине Чонгука, с кучей вещей из его старой квартиры, едет в новую квартиру, а по ощущениям в новую жизнь и Чимин так счастлив, что та глава его жизни закончена. Здесь, слушая тихое пение Гука в такт знаменитой песне, крутящейся на радиоволнах и сжимая чужое бедро, он улыбается. Если всё произошедшее стоило этого момента, то он ни о чем не жалеет. Он кладет голову на широкое плечо, чувствуя, как ремень безопасности неприятно впился в нежную кожу шеи, Чимин чувствует себя счастливым. Чонгук мельком целует его в макушку, будто безмолвно соглашаясь с теми чувствами, что бушуют в чужом океане.