Его тихий шторм

Глава 17.

Чимин захлопнул за собой дверь и прислонился спиной к холодному металлу. То, что произошло с Чонгуком, больно ранило, и он сдерживал желание либо что-то разбить, либо расплакаться. Он оттолкнулся от стены и, бросив ключи на тумбу, прошел в квартиру. Мысли были заняты Чонгуком и их разговором. Некоторые слова сильно задели. Но он понимает, что повел себя, как ребенок и просто сбежал, вместо того чтоб поговорить и разъяснить свою позицию. Слова о том, что Чонгук не ожидал, что Чимин захочет быть сверху, взбесили, заставив мысленно вернуться в то время, когда его мужественность умаляли из-за внешности. Хотя, если рассуждать логически, у них не было времени нормально познакомиться, узнать о предпочтениях друг друга и т.д. Они сразу прыгнули в отношения, начав не с обычного знакомства, прогулок за ручку, а с горячих поцелуев и минета. — Блядь! — вздыхает Чимин и плюхается на кровать. Мысли, словно испуганные птицы бьются о черепную коробку, навевая мысли о том, что терять эти отношения ему совсем не хочется. «Это может закончить наши отношения», — эта мысль, словно острый осколок, ранила сердце. Он действительно боялся потерять Чонгука, боялся, что однажды тот просто откажется от него, узнав про его истинные, порой пугающие желания. А самым страшным было, что он не знал, как это изменить. Он пробовал. Правда пробовал. Пытался анализировать, работать над собой, вырвать эти отвратительные желания из своей головы, но стоило случиться малейшему напряжению, как все его намерения рассыпались в прах. Это было похоже на замкнутый круг, из которого, кажется, нет выхода. Взгляд упал на шкаф, в котором стоял тот самый чемодан с кодовым замком. Чимин медленно встал и подошел к большому зеркалу. Кажется, что он заложник собственного характера, той части себя, которая так или иначе оказывала влияние на его отношения. Конечно, Чимин старался с этим бороться, и не раз пытался найти того, кто сможет принять его таким, какой он есть. Но всё было тщетно, пока не появился Мин Хун. Познакомились они на одном из сайтов, где регистрировался Чимин в своих поисках, и вот оно. Они обменялись анкетами для того, чтоб лучше понимать потребности друг друга и обоих всё устроило. Сказать, что было какое-то «уау» при встрече или что-то такое — нет. Они просто встретились в ресторане около дома Мин Хуна, который тот сам и выбрал и немного пообщавшись, решили, что от разговоров пора переходить к действиям. В первый вечер всё сложилось хорошо. Они оба сошлись на том, что первый раз должен быть стандартным, без излишеств в виде порки кожаным ремнем и зажимов для сосков. Обычный секс, где Чимин взял его на небольшой кровати, устроил обоих, и на все дальнейшие встречи Пак приходил, уже прихватив с собой небольшой черный чемодан с кодовым замком. Встречаться они стали практически сразу, поняв, что вкусы у них схожи. Единственное, что смущало немного Чимина — это то, что Мин Хун был исключительно пассивом, и быть активом его абсолютно не привлекало. Он смирился с этим, хоть и было не особо приятно. И отказываться из-за этого от того, кто разделяет его предпочтения, Чимин не собирался. Это просто казалось глупым и нецелесообразным. Со временем, Мин Хун всё чаще оставался в квартире, которую снимал Чимин, потому что в его было совсем тесно и разговор про то, чтоб вместе жить стал возникать чаще. По итогу, привыкнув к постоянному присутствию парня в своей жизни и квартире, Пак не видел причин, чтоб отказываться от съема квартиры вместе. Но Мин Хун хотел квартиру больше. Он вообще любил жить красиво за чужой счет. Он не любил работать и искренне считал, что раз Чимин творит с ним такие непотребства по ночам, то он обязан содержать его, пока тот «зализывает» раны. Какие раны зализывал Мин Хун, Чимин тоже не понимал, ведь никогда не оставлял на теле юноши никаких следов, не считая засосов и пары незначительных синяков, которые проходили через несколько дней. Насколько бы Чимину ни казались абсурдными жалобы Мин Хуна, он не относился к ним с пренебрежением. Как только парень говорил, что он был слишком груб, Чимин обязательно извинялся и делал всё для того, чтоб его любимому стало лучше. Да, Пак со временем поймал себя на мысли, что он полюбил парня, который стал его парой. Но сейчас уже кажется, что это не было любовью, скорее благодарностью за то, что он был рядом и позволял Чимину быть самим собой. Однажды, Мин Хун спалил Чимина за мастурбацией на их кровати и так сильно обиделся на него, что не ночевал дома несколько дней. Чимин чувствовал себя отвратительно на протяжении этих нескольких дней, пока его парня не было дома. Он пытался дозвониться до Мин Хуна, но всё тщетно. Тот выключил телефон и не выходил на связь, пока сам не вернулся домой. Видеть таким разбитым своего парня было очень неприятно, казалось, что он плакал эти несколько дней, настолько красным было его лицо. Пак тогда долго извинялся и просил прощения у любимого человека, за то, что воспользовался этой проклятой игрушкой и игрался с ней без него. Тогда он и купил дорогущие билеты на концерт любимой группы своего парня, после которой голодал несколько дней. Еженедельные вылазки в фешенебельные рестораны, счет в которых выходил, как зарплата Чимина за неделю, вынуждали его брать подработки и практически лишили сна и отдыха. О том, чтоб покупать что-то для себя речи и вовсе не шло, потому что Мин Хуну нужны были умные часы последней модели и дорогущие наушники, которые, по словам парня, были у всех. Отсутствие сна и отдыха сделали из Чимина бомбу замедленного действия, которой однажды суждено было взорваться и он взорвался. Он повздорил с гостем, отказавшимся платить за обслуживание и который в процессе ссоры назвал его бабой. Надо ли говорить, что обидное прозвище сработало катализатором и Чимина понесло. Он за шкирку выкинул толстого афериста из ресторана, не забыв при этом стрясти с него деньги за ужин. Хозяин заведения знал Чимина давно и хорошо, поэтому серьезных проблем удалось избежать, но домой его все равно отправили пораньше. Это и стало началом конца его отношений. Чимину хочется засмеяться от того насколько банально и клишировано закончились его отношения, но факт остается фактом. Вернувшись домой в восемь вечера, хотя должен был вернуться не раньше двух часов ночи, он застал картину маслом. Его любимый Мин Хун затащил в их кровать стройного парнишку, которого Чимин поначалу принял за девушку. Сказать, что он охуел — это ничего не сказать. Но резануло больше не само действо, а то в какой позиции происходил сам половой акт. Его Мин Хун, который знал о том, как в их отношениях Чимину не хватало такого секса, сейчас очень рьяно втрахивал в кровать стройное тело. Пак так и замер у входа в спальню, просто наблюдая за тем, как его парень изменяет ему в их квартире. Ему понадобилось несколько секунд, чтоб сообразить, что вообще происходит. Дальше всё было стандартно. Мин Хун, который слетел с кровати, и молодой парнишка, которому не было и двадцати, бегали по комнате в поиске собственной одежды. Чимину не было больно, скорее противно. Он почувствовал себя таким конченным идиотом, что захотелось просто заржать в голос. Пока он въебывал на работе, постоянно хватая все возможные подработки, его парень ему изменял, в их собственной постели, при том ещё и в верхней позиции. Странность всего этого не могла отпустить Чимина из этой квартиры и он молча уселся на диван, ожидая, когда его, теперь уже бывший парень, выйдет к нему в подобающем виде. Надо отдать должное Мин Хуну, он не стал отнекиваться или кидаться заезженными фразами по типу «это не то, что ты подумал». Проводив парня до двери, он вернулся к Чимину и сел напротив. Голос его до сих пор звучит в голове Чимина: — Это мелочи, мы сможем это пережить — в его тоне не звучал вопрос или страх. Он будто был точно уверен в том, что Чимин должен его простить, как прощал всегда. Да, раньше Чимин прощал странное поведение, непонятных друзей, с которыми тот проводил много времени, а иногда и с выключенным телефоном. Чимин много чего спускал на тормозах, просто потому, что ему казалось, что за отношения в которых ему позволяется быть собой, стоит держаться. Это было раньше, но не сейчас. Сейчас Чимин смотрел на человека, которого, как ему казалось, он любил, и не чувствовал ничего. Единственный вопрос, который его по-настоящему интересовал, он задал. — Почему ты был сверху? — голос звучал обманчиво спокойно, хотя внутри зарождалась буря. Больше всего на свете, Чимин боялся дать волю своему шторму, бушующему внутри, потому что знал, последствия будут неизбежны. Поэтому, он крепче сжимал зубы и смотрел на когда-то любимое лицо. — Не знаю — пожал плечами тот, настолько беззаботно, что Чимину на секунду показалось, что измена ему померещилась. — Просто с ним захотелось, с тобой нет. Эти слова задели за живое. Он не стал дожидаться продолжения, просто встал и пошел собирать свои вещи, чтоб скорее покинуть эту квартиру, которую снял на последние деньги, снова потакая капризам парня. — И что ты сделаешь? — Мин Хун пошел следом за ним. — Уйдешь и что дальше? — не унимался он, с высокомерием наблюдая, как Чимин собирает вещи. — Тебе некуда идти, если помнишь, аренда записана на меня. И это было правдой, Мин Хун числился арендатором, хотя деньги платил Чимин. Это получилось само собой, Чимин много работал, оплачивая хотелки своего парня, у него просто физически не хватало времени заниматься подобными вопросами. — Хорошо — кивает Чимин, ему и не хотелось бы оставаться в этой квартире, где он делил быт с тем, кто только что предал его. — Сколько это продолжалось? — неожиданно, даже для себя спросил Чимин. — С ним? — уточнил Мин Хун. — То есть были и другие? — усмехнулся Чимин, приподнимая бровь. — Нет, то есть да… Блядь — парень зажал переносицу и более ли менее стал похож на человека, которому жаль. — Чимин, послушай — начал он, но говорить было бессмысленно, поэтому Пак остановил его взмахом руки. — Ничего уже не изменить — спокойно сказал он. — Поэтому, ответь честно, как давно ты мне изменяешь? Мин Хун выглядел сомневающимся, будто спорил внутри сам с собой. — Четыре месяца — негромко сказал он. Если Чимин думал, что ему не больно, он ошибся. Четыре месяца…. Этот срок надломил что-то внутри, разбередив старые раны. Снова его не выбрали, снова ему предпочли кого-то другого. — После того, как я застал тебя на кровати — продолжал вбивать гвозди в гроб их отношений Мин Хун. — Я пошел в гей клуб с другом и напился. Там познакомился с парнем и трахнул его в туалете, и мне понравилось, вот и вся история. — Почему … — слова застряли в горле. Он услышал ответ до этого, его просто не захотели. Причины были нужны, но Чимин предпочел поскорее исчезнуть из этой квартиры, пока злость и ярость еще удавалось сдерживать. — Ты не можешь уйти — слышал Чимин, пока методично складывал все свои вещи в чемодан, стараясь не забыть ничего, за чем пришлось бы возвращаться в этот дом. Мин Хун распалялся всё больше, чувствуя безнаказанность. Он несколько раз порывался ударить Чимина за то, что тот не обращает на него внимания, но Пак с легкостью перехватывал все его попытки, стараясь не причинить вреда. Ему ли не знать, что может случиться, потеряй он контроль. Здесь уже папа Тэхена вряд ли сможет помочь. Поэтому, он не обращая внимания на орущего, потом плачущего Мин Хуна, вывез чемоданы в коридор, еще раз оглядывая помещение. Вроде, забрал всё. — Чимин, пожалуйста — взмолился парень, растеряв всю свою спесь. — Я сделаю всё, что ты захочешь, только прошу, не уходи. — Парень плюхнулся на колени перед Чимином, преграждая ему путь. — Уйди — рявкнул Чимин, начиная распаляться сильнее от того, что его слабостями пытаются манипулировать. — Нет — мотнул головой Мин Хун и опустил голову. — Накажи меня, мой госпо… — Начал было парень, но Чимин его остановил, и легко ухватившись за подбородок, поднял его голову, заставляя смотреть на себя. — Если ты думаешь, что сексом можно это исправить, — он усмехнулся, снисходительно глядя на парня, — То ты плохо меня знаешь, Хун. А сейчас не позорься еще больше, встань и дай мне пройти. Чимин брезгливо отпустил его подбородок, заставляя парня попятиться вбок. Парень вскочил на ноги, и в его глазах вспыхнула ярость. — Ну и вали, гребанный извращенец! — кричал он, пока Чимин ждал лифт. — Думаешь, кто-то еще будет исполнять твои отвратительные фантазии? Сам еще приползешь. — Чимин сжал ручку чемодана так сильно, что пластик обиженно скрипнул в его руке. Когда двери лифта закрылись, Чимин смог позволить себе выдохнуть. Он облокотился и запрокинул голову на холодную стенку, позволяя металлу остудить его пыл. Мин Хун попал в самую цель, в самый большой страх Чимина. Страх быть непринятым. Но ни это, ни что другое не могло позволить ему остаться там, где ему изменяют. Чимин сам себя бы не простил, если бы спустил все это на тормозах. Выйдя на улицу, он сразу набрал другу, попросив его приютить на несколько дней. Тэхен, конечно, не отказал и меньше, чем через час Чимин сидел на диване Тэхена с бутылкой пива в руках и нераспакованными чемоданами в углу комнаты. — Ты встретишь еще своего человека — сказал тогда Тэхен, на что Чимин грустно отмахнулся. — Я думал, что встретил, но как оказалось… — он грустно усмехнулся и сделал глоток из бутылки. — Ты пытаешься найти того, кто примет тебя, — сказал тогда Тэхен — А тебе нужен тот, кто по-настоящему полюбит. Эта фраза въелась в память Чимина, и он постоянно прокручивал ее в своей голове. Есть ли хоть малая доля вероятности, что человек, который его полюбит, сможет принять? Он в это не верил, но очень хотел бы. Тэхен не раз предлагал отправиться в гей клуб и подцепить кого-то на один раз, но от чего-то Чимину не хотелось. Он полностью ушел в работу, тем более собственное кафе требовало вложений и сил. Работа успокаивала, но шторм внутри не прекращал буйствовать. Чимин часто получал комплименты, ему неоднократно оставляли номер телефона на салфетках, с просьбой позвонить, но его это не интересовало, и все комплименты были проигнорированы с дежурной улыбкой, а все салфетки отправлялись в мусорку. Так он и жил до встречи с Чонгуком. Чимин сам не понял, как Гук оказался в его доме и в его постели. Временами казалось, что Чонгук всегда был рядом, просто не так близко. Даже сейчас, после их первой ссоры, Чимин не знает куда себя деть, потому что привык, что Чонгук всегда рядом. Чимин посмотрел в зеркало, разглядывая себя с ног до головы. Его смазливая внешность бесила его всю жизнь. Он бы хотел выглядеть, как Тэхен или Чонгук. Они красивые, но по-мужски, а он больше похож на девушку. Чимин резким движением открыл дверь шкафа и вытащил оттуда чертов чемодан, который ненавидел и обожал одновременно. Ненависть вызывал не сам чемодан, а то, что он являлся доказательством того, что Чимин ненормальный, отвратительный извращенец. Он провел пальцами по замку и нажал на необходимые цифры. Замок с характерным щелком открылся и Чимин дрожащими пальцами потянул молнию, открывая темную сторону своей души. Он откинул крышку чемодана и взглянул на содержимое. Давно он не перебирал свои штучки, как сам мило их называл. Он провел пальцами по цепочке и представил, как хорошо она смотрелась бы на мощной груди Чонгука, и с каким удовольствием бы он закреплял этот аксессуар на его… — Блядь — Чимин замер, ощущая холодный металл под пальцами. Чонгук никогда на это не согласится, он даже лечь под него отказывается, не говоря уже про то, чтоб принять сущность. — Какой же я идиот — говорит он сам себе и закрывает крышку, убирая свои темные фантазии в дальний угол шкафа. Надо было с самого начала принять тот факт, что Чонгук не сможет принять его, как бы сильно Чимин ему не нравился. Чонгук просто не такой, он прекрасен в сексе и Чимину с ним хорошо…. Очень хорошо. Вот только его потребности никуда не делись. Его темная сторона продолжает жить в нем, и рано или поздно она потребует своё. И вот тогда, их отношениям точно придет конец. Расставание, так или иначе, неизбежно, и лучше поступить так, как поступают с пластырем — сорвать быстро, причиняя себе минимум боли. Но только боли, в этом случае, избежать не получится, ведь Чонгук уже пробрался под кожу. Чимин — идиот, который повелся на эти бездонные черные глаза, теплые руки и сладкие губы. Чимин просто хотел согреться, а рядом с Чонгуком тепло. Теперь ему разгребать собственные чувства. Жаль, что их нельзя спрятать в том же темном шкафу.