Его тихий шторм

Глава 22.

Чонгук обвивает руками ногу Чимина и просто ластится котенком к любимому мужчине. Он думал, что подождет, пока Чимин сам к нему придет. Хах! Наивный… Ночью он не смог сомкнуть глаз, на работе день не заладился с самого начала, потом еще этот гребанный Накамура, который весь день раздражал своим присутствием и противными комментариями. Чонгук прожил этот день с четкими намерениями кого-то убить. Вышел из офиса, и сам не зная как, приехал сюда. — Ты можешь злиться — тихо говорит он, но Чимин его слышит. — Если захочешь, можешь ударить, только позже — Чонгук прижимается щекой к шершавой джинсовой ткани, — Давай просто так постоим, пожалуйста. — Тихо выдыхает он — Ты мне нужен. У Чимина внутри разливается любовь. Он чувствует, как она течет по его венам, смешиваясь с кровью. — Я не хочу злиться — говорит он и улыбается, большим пальцем разглаживая складку между чужих нахмуренных бровей. Ему хочется извиниться, хочется сказать, что он просто вспыльчивый дурак и как сказал Тэхен слишком самостоятельная жопа. Но на деле, он просто обычный человек, которому бесконечно нужен тот, кто сейчас цепляется за его ногу, как за спасательный круг. — И уж тем более не хочу причинять тебе боль. — Я так устал, Мини — говорит Чонгук, наслаждаясь теплыми прикосновениями. — Если бы не приехал к тебе, то точно бы кого-то убил. Чимин улыбается, перебирая мягкие черные волосы. — А меня убить не хотелось? — спрашивает он. — Не-а — мотает головой Чонгук. — Тебя никогда не хочется убить — Он замолкает, просто наслаждаясь присутствием самого необходимого человека. Чимин смотрит на его макушку и не может сдержать тот порыв нежности, который сейчас заполняет его изнутри. Он отодвигается, заставив Чонгука недовольно застонать, но всё же выпустить его из своих рук. Чимин бегло оглядывается по сторонам, а после опускается на корточки и касается ладонями лица Чонгука. Он рассматривает красивые черты. Как же он обожает этого человека. Пак может поклясться, что не видел никого красивее. Большие черные глаза, в которых непонимание смешивается с волнением. Мягкие губы слегка приоткрыты, между бровей снова залегла напряженная складочка, четко очерченные скулы, чуть широковатый нос, добавляющий лицу мужественности и родинка под губой, которая так полюбилась Чимину. Весь этот мужчина сводит его с ума, заставляя трепетать от каждого взгляда. Глаза Чонгука смотрят устало, но с такой чистой любовью, что Чимин не выдерживает. Не нужно никакого повода, не нужно ничего… Только любовь. — Я люблю тебя — шепчет Чимин, и с улыбкой наблюдает как глаза Чонгука расширяются от удивления. — Что? — Чонгуку кажется, что у него глюки. Чимин никогда не говорил ему, что любит, а сейчас… — Я люблю тебя, Гуки, — Чимин улыбается шире, обнажая ряд белых зубов. — Люблю тебя — снова повторяет он. — Очень сильно люблю. Чимин приближает свое лицо к лицу напротив и со всей нежностью, на которую только способен, обхватывает своими губами, нижнюю губу Чонгука. Он мажет по ней языком и проделывает то же самое с верхней. — Я люблю тебя — шепчет он снова и Чонгук отвечает на поцелуй. Он плавно двигает губами, обняв Чимина за плечи. Ему страшно, что этот мираж рассеется и на деле окажется, что это все ему привиделось. Поэтому, он зажмуривается сильнее и крепче прижимает к себе любимого. В ушах стучит, дыхание сбивается, сердце пропускает удары, а в голове голос Чимина, который признается в любви. Может, Чонгук умер, пока ехал сюда? Или потерял сознание и теперь его мозг играет с ним. Звук дверного колокольчика пугает, и оба парня вздрагивают. Легко забыться, когда так хорошо и душой и телом. Здесь за барной стойкой, их никто не видит, но это не отменяет того факта, что нужно быть осторожными. Всё же Корея не та страна, где можно смело заявлять о своей ориентации. Чимин отстраняется первым и, коротко чмокнув Чонгука в губы, встает, чтоб оглядеть зал. Никого нет, видимо последние гости ушли. Он снова присаживается на корточки и кладет ладонь на щеку Чонгука. — Ты не брился сегодня? — спрашивает он, кончиками пальцев, касаясь мелкой щетины. — Нет — одними губами произносит Чонгук, всё еще находясь под влиянием момента. — Мне нравится — улыбается Чимин и целует щеку. Он смотрит на часы на руке Чонгука и поднимает взгляд, заглядывая снова в черные замутненные глаза. — До закрытия осталось сорок минут. Что будем делать после? — Не знаю — отвечает Чонгук, внимательно вглядываясь в кофейные глаза. Он сам не знает, что хочет там увидеть, может, хочет убедиться, что всё произошедшее ему не померещилось, а возможно хочет еще раз услышать, чтоб убедиться в своей адекватности. — Скажи… — он облизывает пересохшие губы. — Скажи это еще раз. — Что сказать? — усмехается Чимин. — То, что сказал до этого — Гук переводит взгляд с одного глаза на другой. Какой же Чимин красивый. Самый красивый для него. — Гуки, — шепчет он — Я люблю тебя — Чимин тянется и чмокает его в губы. — Люблю — еще один. — Люблю — снова поцелуй. — Я очень тебя люблю, слышишь? — Он отстраняется и видит, как в глазах напротив плещется столько всего, что сомнений остаться не может. Чонгук любит его. — Я… — Гук делает глубокий вдох — Я тоже люблю тебя. — Чимин счастливо улыбается и хоть они сейчас сидят за этим баром, спрятанные от всех, этот момент обязательно войдет в список лучших моментов в его жизни. — Давай закроемся раньше? — предлагает Чимин. — Ты здесь босс — усмехается Чонгук. — А ты босс босса — парирует Чимин. — Кстати, об этом… — начинает Чонгук, но Пак его перебивает. — Кстати, об этом, твой парень идиот, — говорит он, — И мы обязательно поговорим об этом, но не сейчас. Я люблю тебя, а ты меня и это единственное, что имеет сейчас значение. — Чимин прислоняется своим лбом ко лбу Чонгука. — Прости меня, солнце. — Ты прав, это можно обсудить потом. — Чонгук прикрывает глаза и наслаждается нежными пальцами, что путаются в его волосах. Лучшего завершения этого отвратительного дня, Чонгук и представить себе не мог. Любовь творит чудеса. Время пролетело незаметно. Пока Чимин занимался наведением порядка, Чонгук дремал за баром. Сначала он порывался помочь, но тот строго настрого запретил ему вообще вставать. — Гуки — Чонгук чувствует легкие касания к своей щеке. — Пойдем, родной. Я закончил работу. Чонгук нехотя приоткрыл глаза и потянулся, разминая спину. — Давай сходим на свидание? — говорит он, перехватывая руку Чимина за запястье, и прижимает к своим губам. — Сейчас? — спрашивает Чимин, удивленно приподнимая брови. — Да, — кивает Чонгук, — Хочу отметить это событие. — Какое? — не понимает Пак. — Мой парень признался мне в любви — улыбается сонно Чонгук. Чимин смеется и тянет Чонгука на себя. — Ты услышишь это еще множество раз, потому что я уже не смогу тебя отпустить. — Чимин обнимает Чонгука поперек талии и прижимается щекой к широкой груди. — Я тоже не смогу — Гук кладет подбородок на макушку и сцепляет руки в замок за его спиной. — Этот день стал лучше, когда в нем появился ты. — Взаимно, любимый, — говорит Чимин и чмокает грудь Гука через тонкую ткань рубашки. — Давай мы сейчас поедем ко мне, ты ел? — Чимин гладит Чонгука по спине. — Не-а — отвечает тот. — Времени не хватило. — Плохо — недовольно бурчит Чимин, вспоминая, что сам ничего не ел со вчерашнего обеда. Кусок в горло не лез. — Я что-нибудь быстренько приготовлю, потом сделаю тебе массаж. Как тебе такое свидание? — А душ вместе примем? — улыбается Чонгук. — Конечно — кивает Чимин и тоже улыбается. — Тогда это будет лучшим свиданием в моей жизни. — Он слегка отстраняется, заглядывая в счастливые кофейные глаза. — Поехали. — Чимин отстраняется и они, держась за руки, выходят из кафе. — Сядешь за руль? Я так устал, — говорит Чонгук и протягивает Чимину ключи от машины. Тот кивает и забирает из рук связку.                                                 *** Чимин паркуется под высоким деревом, в самом дальнем углу двора. Все парковочные места заняты, и он с тоской смотрит на дождь, что бьет по крыше и лобовому стеклу. Интересно у Чонгука есть зонт? Чимин смотрит на уснувшего рядом Чонгука и улыбается. А что, если бы в тот день не было дождя, как бы сложилась их жизнь? Нашел бы Чонгук другой способ приблизиться или просто отпустил? Чимин мысленно поблагодарил дождь и пообещал самому себе любить эту промозглую погоду, которая в свое время подарила им шанс сблизиться, благодаря чему его любимый спокойно спит рядом, убаюканный дорогой и шумом дождя за стеклом. Чимин отстегивает ремень безопасности и тянется к приоткрытым губам Чонгука за поцелуем. После вчерашней ссоры он посмотрел на их отношения совсем по-другому и вдруг поймал себя на мысли, что его потребности отошли на второй план. Не ушли совсем, и он не перестал хотеть сделать с Чонгуком много всего, от чего член сразу наливается кровью, но если вдруг его парень этого не захочет, это Чимина не убьет и не разрушит их отношения. Ему с Чонгуком хорошо. Он нежно прикасается к губам, проникая в рот языком. Невозможно перестать целовать эту сладость. Чонгук реагирует сразу. Он вплетает пальцы в светлые волосы и слегка сжимает их у корней, прижимая голову Чимина к себе. Поцелуй из нежного и трепетного сразу переходит в жадный и требовательный. Они сминают губы друг друга, соединяя языки в пламенном танце страсти. Чонгук откидывает спинку сиденья и падает вместе с ним, потянув на себя парня. — Мы же в машине — фыркает Чимин. Он перекидывает ногу и не без усилий усаживается сверху. — Здесь тонировка, и я соскучился, — улыбается Чонгук и, запустив пальцы в светлые волосы, тянет Чимина на себя. — Я тоже — шепчет Чимин, и в тот же момент его губы накрывают слегка сухие губы Чонгука. Дождь продолжал настойчиво барабанить по крыше машины, будто напевая, лишь ему известный мотив. Каждая капля, ударяясь о металл, казалась отголоском бьющегося сердца. Чонгук приоткрыл глаза, рассматривая любимые черты. Ему хотелось запомнить этот момент, зафиксировать каждую эмоцию на любимом лице. Тусклый свет уличного фонаря, пробиваясь сквозь мокрое стекло, выхватывал из темноты нежное лицо Чимина. Его ресницы дрожали, бросая длинные тени на скулы. Весь Чимин был словно воплощением нежности и чистоты, но Чонгук знал, что его мальчик сильный и смелый. А еще он любит его. Время будто замерло в этой машине. Чимин отстранился и мягко улыбнулся. Его губы находились так близко, что Чонгук чувствовал горячее дыхание на своих губах. Запах дождя и кожи смешивался в воздухе, создавая ни с чем несравнимый аромат. От Чимина, как всегда, пахло чем-то сладким. Чонгук обожал этот запах, он напоминал ему о доме, которым стал для него Чимин. Он сделал глубокий вдох и осторожно коснулся губ парня, даря ему нежный, медленный поцелуй. В этот момент, в тесном автомобиле, в тишине, разбиваемой мелодией дождя, Чонгук в очередной раз осознал — это и есть его место. Его мир, его Вселенная — здесь, рядом с Чимином. Поцелуй становился глубже, страстнее. Руки Чонгука нашли сильные бедра, и большие ладони сжали упругие половинки, притягивая его еще ближе. С каждым мгновением, когда поцелуй углублялся, Чимин чувствовал, как его тело реагирует само собой, как ладони ложатся на лицо Чонгука, желая еще большей близости. Он вдруг осознал, что никогда не чувствовал себя таким настоящим и живым. Вся его жизнь до этого момента, казалась подготовкой к этому мгновению. И теперь, на бедрах Чонгука, он чувствовал себя на своем месте. Их дыхание сливалось, сердца стучали в унисон, заглушая даже шум дождя. И оба чувствовали, что это взаимно. В этом трепетном танце губ и рук, они обретали нечто большее, погружаясь в океан взаимных чувств, столь же непредсказуемый, как ночная буря, которая свела их когда-то вместе. — Кажется, дождь заканчивается — негромко говорит Чимин, лежа на широкой груди Чонгука. — Кажется, да — говорит Чонгук и его рука сильнее прижимает Чимина к себе. — Может, пойдем домой? — Пак приподнимает голову и заглядывает в глаза. Лицо Чонгука расслабленно, а глаза смотрят с таким теплом, что Чимин невольно улыбается. — Не хочу никуда уходить, — говорит Чонгук и заправляет за ухо длинную светлую челку. — Так хорошо. — И мне — улыбается Чимин. — Но ты голоден и устал. Хочу тебя покормить и сделать массаж, помнишь? — он гладит Чонгука пальцем по лицу, очерчивая скулы. — Тогда, чего мы сидим? — бодро говорит Чонгук и чмокает Чимина в губы. — Пошли домой. Чимин звонко смеется от такой реакции и приподнимается на локтях, успев сорвать с любимых губ короткий поцелуй. ­- Ну и погодка — говорит Чонгук, заходя в квартиру. — Как будто небо прорвало. — Прямо как тогда — улыбается Чимин, и, закрыв за собой дверь, прижимает своего парня к стене. — Помнишь, как это было? — спрашивает он и убирает прилипшие ко лбу, влажные черные пряди. — Никогда не забуду — Чонгук обнимает тонкую талию и вжимает в себя стройное тело. — И я — Чимин тянется к губам, наслаждаясь их податливостью. Дыхание спирает от того, насколько сладко Чонгук его целует. — Пошли — шепчет Чимин, оторвавшись от сладких губ, когда воздух между ними закончился. Скинув обувь и промокшую одежду, они проходят в гостиную, где Чимин попадает в любимые крепкие руки. — Давай, пока в душ, — улыбается он и разворачивается лицом к Чонгуку, помещая руки на широкие плечи, — А я быстро ужин приготовлю. — Ты обещал вместе в душ — канючит Чонгук, от чего улыбка на лице Чимина становится еще шире. — Мы успеем вместе в душ, но сначала тебя надо покормить, Гуки — он тянется и чмокает губы, отстраняясь от любимого тела. — Давай, родной — Чонгук корчит недовольную моську, но послушно разворачивается в сторону ванной, получая звонкий шлепок по заднице. — Ай — возмущенно вскрикивает он и потирает ушибленное место. — Люблю тебя — тараторит Чимин и пока Чонгук его снова не зажал, убегает на кухню. Горячая вода приносит долгожданное расслабление и бодрит. Чонгук стоит под струями воды и улыбка не сходит с его лица. Он вспоминает заветные слова Чимина за баром, потом поцелуи в машине и думает о том, что это, наверное, и есть пресловутое счастье. Он наспех обтирается полотенцем и повязывает его на бедра. Доносящийся с кухни запах заставляет желудок заинтересованно заурчать. Плюнув на свой вид, и справедливо рассудив, что Чимин видел его голым и не раз, парень направился на аромат, предвещающий ему вкусный ужин. — Как вкусно пахнет — говорит Чонгук, заходя на кухню. Чимин оборачивается и приподнимает бровь, оглядывая своего очень горячего парня. Он с бесстыдным удовольствием наблюдает, как по широкой груди с мокрых волос стекают капли воды, проскальзывают по рельефному прессу и теряются в белом махровом полотенце, повязанным на крепких бедрах. Рот моментально наполняется слюной, и он ее гулко сглатывает. Чонгук с улыбкой наблюдает за голодным взглядом своего парня и усмехается. Приятно видеть такую реакцию человека, на которого он сам пускает слюни. — Садись, я почти закончил, — Чимин заставляет себя отвернуться и машет головой, желая скинуть напряжение. Чонгук на это усмехается, но ничего не отвечает, наслаждаясь видом, как его парень суетится на кухне. Он наблюдает за каждым взмахом руки, за тем как сам Чимин вливается в процесс готовки. Он видит в каждом движении парня не только кулинарную технику, но и часть его души, его любовь и заботу. Чонгук часто любил наблюдать, как Чимин, словно бабочка порхает по кухне и был безмерно благодарен за то, что его впустили в этот мир, позволяя быть его частью. Чимин не просто готовил, он был на своем месте. Каждый взмах ножа был похож на танец, который Чонгуку не приходилось воровать, любуясь исподтишка, как раньше, ему дали возможность присутствовать здесь, быть тем, для кого этот прекрасный мужчина танцует этот грациозный танец. — Блюдо называется — всё, что было в холодильнике, — голос Чимина врывается в размышления Чонгука, возвращая его в реальность. — Всё хорошо, родной? — спрашивает обеспокоенно Пак. — Просто задумался — улыбается Чонгук. — День тяжелый, да? — понимающе кивает Чимин. — Да — соглашается Чон, — Но я думал о другом. — И о чем же? — Чимин берет в руку палочки и накладывает Чонгуку лапшу из дымящейся на столе кастрюли. Он подкладывает ему самые аппетитные кусочки мяса и это так умиляет Чонгука, что тот перехватывает руку парня и нежно прикасается губами к запястью. — Спасибо тебе, — тихо произносит он, глядя в кофейные, слегка смущенные глаза. — Да это просто лапша — жест получился настолько нежным, что Чимин прячет взгляд в тарелке. — Это не просто лапша, — улыбается Чонгук. — Это твоя любовь и забота и за это я тебе очень благодарен. — Ешь, давай — бубнит Чимин, но румянец на щеках и кончиках ушей от Чонгука не утаился. — Ты делаешь меня счастливым, Мини — улыбается Гук и приступает к трапезе. — А ты меня — легко улыбается Чимин. — Расскажи, как день прошел. — Чимин не хотел мешать Чонгуку есть, но очень хотелось сменить смущающую тему, и это сработало. Чонгук в красках рассказал Чимину, как его задолбали эти японцы и он кого-нибудь из них точно придушит. Чимин на это улыбался и шутил, вынуждая Чонгука улыбаться. Когда ужин подошел к концу, Чонгук откинулся на спинку стула и удовлетворенно выдохнул. — Наелся? — спросил Чимин, убирая тарелки со стола. — Или сделать чай? — Очень вкусно, спасибо — искренне поблагодарил Чонгук. — Но чай не хочу, слишком много есть на ночь, плохая идея. — Согласен, — кивает Чимин, — Особенно при условии того, что я собираюсь сделать тебе массаж. — Мммм — тянет Чонгук — боюсь, что не расплачусь с тобой за такую роскошь. — Не переживай, — подхватывает веселый настрой Чимин, — Это входит в твой тарифный план. — Он подмигивает и отворачивается, загружая грязную посуду в посудомоечную машину. — Что за тарифный план? — приподнимает бровь Чонгук. — Мой любимый парень называется. Слышал о таком? — Чимин подходит к Чонгуку и склоняется над ним, приближая свое лицо. — Нет, — мотает головой Чонгук, — Я впервые влюбился. — Он улыбается, когда на лице Чимина появляется счастливая улыбка. — Пошли в комнату, надо тебя размять — он чмокает губы и переплетает их пальцы, пока они направляются в спальню. — Забыл, где твоя одежда лежит? — Чимин пальцем поддевает полотенце, которое вот-вот и норовит слететь с крепких бедер. — Не забыл — посмеивается Чонгук, направляясь прямиком к кровати. — Просто соблазняю. — Соблазнил, — кивает Чимин и сдергивает полотенце, оставляя Чонгука полностью голым. — Ложись — в голосе появляются ледяные нотки, от которых член Чонгука заинтересованно дергается. «Интересно» — пролетает мысль в голове Чимина. Он смотрит, как парень ложится на кровать и скрещивает ноги, закидывая руки за голову. — Я массаж спины собираюсь делать, Гуки — Чонгук закатывает глаза и переворачивается на живот, пока Пак обходит кровать и достает из тумбочки тюбик с лубрикантом. — Массажного масла у меня нет, поэтому будем использовать старую добрую смазку. Он снимает с себя домашние штаны, в которые успел переодеться и футболку, оставаясь в одних боксерах. Чимин перекидывает ногу через талию, и осторожно усаживается на крепкие бедра Чонгука. Чонгук слышит, как щелкает крышка лубриканта и прохладные пальцы скользят по его коже. Чимин просто гладит его спину, слегка наклоняясь вперед и, касаясь своей грудью его спины. Его пальцы, движимые нежностью, грациозно скользили по коже Чонгука, проминая напряженные мышцы. Он разминал их медленно, с настойчивой лаской, чувствуя, как под его прикосновениями тает любое сопротивление. Каждый нажим, каждое круговое движение приносили облегчение, снимая усталость дня. Чимин изучал рельеф мышц, наслаждаясь силой под его пальцами, силой, которая в данный момент принадлежала ему. Чонгук закрыл глаза, отдаваясь этим заботливым движениям. Он чувствовал, как уходит усталость, как напряжение в плечах и вдоль позвоночника исчезает под изящными руками, обладающими удивительной силой над ним. Тихие стоны удовольствия вырвались из груди, нарушая тишину комнаты. Чимин периодически дышал ему в спину и оставлял россыпь поцелуев на карамельной коже. Он чувствовал, как тело Чонгука отзывается на его прикосновения и как выравнивается его пульс. Это было похоже на диалог, показывающий, насколько глубоко они связаны, и как гармонично и естественно вошли в жизнь друг друга, принося с собой нежность, заботу и любовь. — Повернись, милый — шепот Чимина в самое ухо разбил тишину комнаты, патокой разливаясь внутри Чонгука. Вес Чимина с его бедер пропал, позволяя перевернуться на спину. Пак вновь перекинул ногу и устроился на Чонгуке. Он выдавил на ладонь немного смазки и согревал между ладоней, чтоб провести ими по широкой груди. Сидя так, Чимин чувствовал биение сердца Чонгука под своей ладонью, гулко отзывающееся в его собственном. Изредка он поднимал голову, встречаясь взглядом с Чонгуком. В его слегка прикрытых глазах читалось всё: благодарность, нежность, страсть. Дыхание Чимина становилось глубже, когда Чонгук касался кончиками пальцев его бедра, пуская по телу мелкие мурашки. Чимин не мог перестать улыбаться, глядя на своего разнеженного парня. Он сполз с чужих бедер, устраиваясь коленями между накаченных ног, снова выдавил смазку на ладонь и, согнув одну ногу Чонгука в колене, закинул ее на свое плечо. Его сильные руки глубоко проминали мышцы Чонгука. Пальцы скользили по икрам, находили особо напряженные точки, которые Чонгук не замечал. Каждый нажим был точным, словно Чимин видел его насквозь, понимая, где именно надо прикоснуться. Чонгук чувствовал, как волны расслабления прокатываются по его телу, начиная со ступни и поднимаясь вверх. Он видел, как сосредоточенно и усердно массирует Чимин, как его лоб слегка хмурится от усилия, а на губах играет легкая, едва уловимая улыбка. Когда пальцы Чимина достигли задней поверхности бедра, Чонгук тихо выдохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями. Он чувствовал, как кровь начинает циркулировать свободнее, как мышцы оживают под умелыми руками. Это было больше, чем просто массаж, это был момент доверия и нежности. Закончив со второй ногой, Чимин опираясь на талию Чонгука приподнялся, и прижался своими губами к губам Чонгука. Он прикусил зубами нижнюю губу и улыбнулся на тихий выдох. Он поцелуями спустился на шею, слегка прикусывая кожу. Чонгук, расслабленный массажем, лениво вплетал пальцы в светлые длинные волосы и слегка царапал короткими ногтями кожу головы. Чимин оставлял на коже маленькие красные отметины, которые к утру без следа исчезнут с карамельной кожи. Он спустился к соску и провел по нему языком, после сразу засасывая в рот. Чонгук выгнулся в спине, прижимая голову Чимина к себе. Он тихо стонал, утопая в чужой ласке. Пальцы одной руки играли со вторым соском, пока другая рука сжимала вставший член Чонгука у основания. Чимин поцелуями спускался всё ниже, очерчивая языком каждый кубик пресса на своем пути. Его скользкая от смазки ладонь, легко скользила по члену, принося Чонгуку еще большее удовольствие. Чимин обвел языком толстый ствол от яичек до самой головки, собрав выступивший предэякулят. Солоноватый вкус Чонгука раскрылся на его языке, пуская волны возбуждения по телу. Чимин, прикрыв глаза и добавив больше слюны, пропустил в рот крупную головку. Он медленно опускался до середины, не забывая обильно смачивать, увитый венками ствол слюной. Привкус ванильной смазки смешивался со вкусом Чонгука, отдаваясь сладостью на языке. Он медленно, растягивая удовольствие, двигал головой, пальцами играясь с мошонкой. Стоны Чонгука становились громче, дыхание сбивалось. Чимин поднимал Чонгука на небеса своими умелыми движениями рук, рта и языка, активно исследующего выпирающие вены. Чимин опустился вниз, коснувшись носом лобка, и пропустил головку в горло. Чонгук крепче вцепился в волосы на затылке Чимина и громко застонал, ощущая узость чужого горла. Чимин приподнялся, выпуская член до середины, и снова опустился до самого конца, полностью заглотив член. Чонгука размазывало на кровати от того, насколько ему хорошо. Он даже не сразу почувствовал, как палец коснулся его самого интимного местечка. Прохладная смазка пустила по коже мурашки. Он хотел было дернуться, но Чимин вновь насадился на член и сглотнул, сжимая головку горлом. Один палец проскользнул в него по фалангу и Чонгук ощутил то, чего раньше никогда не испытывал. Удовольствие растекалось по телу, оседая в паху, где росло напряжение, желая скорее выплеснуться наружу. Чимин осторожно двигал пальцем, оглаживая тугие стеночки, не забывая при этом пальцами массировать яички и скользить губами по члену. Палец незаметно покинул тело Чонгука, чтоб в ту же минуту Чимин добавил еще один. В этот раз Гук ощутимо дернулся. — Мини — слетело с его губ, и Пак ускорил ритм, активно двигая головой. Он осторожно проникал в девственную глубину, меняя угол, будто искал что-то важное. Когда пальцы Чимина нашли то, что искали, Чонгук распахнул глаза и выгнулся дугой на кровати. Он никогда не испытывал ничего подобного. Это было не просто касание, а пробуждение того, что поднималось из глубины, наполняя его тело нарастающим трепетом. Подушечки пальцев продолжали стимулировать простату, от чего член Чонгука выпускал всё больше предэякулята, который тут же сглатывал Чимин. Его вело от того, насколько отзывчивый под ним Чонгук. Он сам насаживается на пальцы, продолжая сжимать светлые волосы на затылке. Чимин чувствует, как член во рту начинает вибрировать и замирает, уткнувшись носом в короткие черные волосы на лобке. Чонгук громко и бурно кончает глубоко в горло Чимина, который сглатывает всё до последней капли, и почти незаметно лишая Чонгука заполненности. Они глубоко дышат, стараясь привести в норму сбившееся дыхание. Чимин прижимается лбом к животу Чонгука, сжимая свой колом стоящий член у основания. — Я … — начинает Чонгук, то и дело облизывая пересохшие губы. — Ты… — он снова заикается, стараясь привести мысли в порядок. — Тебе понравилось? — хрипит Чимин, приподнимая голову. — Да — кивает Чонгук и тянет Чимина на себя, чтобы примкнуть к его губам. Что-то новое, ранее неизведанное не напугало, а скорее приоткрыло завесу тайны, что может быть еще лучше, еще приятнее. И Чонгук точно знал, что теперь они с Чимином это обязательно попробуют. Но позже, сейчас есть кое-что поважнее. — Иди ко мне — Чонгук отстранился от Чимина и похлопал себя по груди, приглашая Чимина использовать его рот. — Ты устал, Гуки, отдыхай — ласково улыбается Пак, поглаживая щеку. — Я пойду приму душ и сам всё сделаю, а ты отдыхай. С этими словами Чимин соскользнул с кровати и быстрым шагом направился в ванную. Стоя под горячими струями воды, он думал о том, как хорошо было Чонгуку, пока его пальцы скользили в нем. Чимин быстро дрочил себе, вспоминая, как выгибалось тело Чонгука и как громкие стоны ласкали его слух, оседая возбуждением в паху. Чимин совсем не удивился, когда дверь душевой кабины открылась, и сильные руки обхватили его бедра, разворачивая лицом к себе. Чонгук опустился на колени и Пак сам не знает, как сдержался, чтоб не кончить в этот самый момент. Он смотрел на это сильное тело, блуждая по нему жадным взглядом. Чонгук смотрел на него с такой любовью и покорностью, что Чимин удерживал себя цепями, сдерживая внутреннюю сущность, которая отчаянно рвалась оттрахать Чонгука в этой самой душевой, до сорванного голоса и дрожащих колен. Но вместо этого, он нежно вплел пальцы в черные волосы, и хриплым после глубокого минета голосом, приказал: — Соси — глаза Чонгука на секунду расширились и… И он сосал. Отчаянно цепляясь за бедра Чимина, в поисках равновесия. Слюни мешались с каплями воды, стекая по его подбородку. Чимин брал его грубо, трахал рот, проникая в самое горло, заставляя задыхаться от своего члена и это было… Охуенно. Чонгук никогда не ощущал над собой такую силу, не чувствовал такой власти. Он давился членом, после снова заглатывая так глубоко, как хотел его парень. Слезы стекали по его лицу, а внутри разливалось что-то новое. То, что раньше он никогда не испытывал. Что-то в Чимине сводило его с ума, вытаскивая из него то, о чем он раньше и не догадывался. Проглотив всё, что отдал ему Чимин, Чонгук прислонился к его бедру и прикрыл глаза. Он чувствовал, как хватка на волосах сменилась легким поглаживанием и понимал, что сегодня в нем что-то навсегда изменилось… Но вот что… это ему и предстоит узнать.