Потерянный динозавр

Хейден Одно из лучших преимуществ университета заключалось в том, что моё общежитие находилось недалеко от спортивного комплекса. Я только что завершила интенсивную тренировку в одиночку — это помогло мне очистить голову от мыслей о вчерашних событиях. После душа я встретилась с друзьями на утренний кофе в Starbucks. Я поприветствовала баристу — пожилого мужчину с безупречной бородой: — Привет, Крис, Зия сегодня работает? — Я заходила сюда слишком часто, и обычно именно она была за стойкой. — Девочка, я её подменяю. Она сорвала смену в последний момент. Когда увидишь её, передай, что она мне крупно задолжала. Я усмехнулась и направилась в дальний конец кофейни. Мэри и Рэйчел уже ждали меня, так что я села рядом с ними, широко улыбнувшись в знак приветствия. По другую сторону стола Мак попивал свой макиато. Он был сильно загоревшим, с короткими каштановыми волосами. Обычно я видела его на тренировках в спортзале — он готовился к соревнованиям по плаванию. Я поздоровалась с Маком, и мой взгляд остановился на парне чуть меньшего роста рядом с ним. Волосы песочного цвета, несколько веснушек и нерешительная улыбка. У него было такое же худощавое телосложение, как у Мака, широкие плечи и много мышц — вероятно, его приятель из команды по плаванию. — Это Лиам, — Мак указал на застенчивого парня, который неловко помахал рукой. — Из команды по плаванию. Я улыбнулась: — Как дела? У всех уже были напитки: у Мэри — ванильный фраппучино, у Рэйчел, как и у Мака, карамельный макиато. У Лиама был чай матча, а перед моим местом стоял мой обычный холодный кофе. — Спасибо за заказ, — я просияла, делая глоток. — Я веду счёт, — хихикнула Рэйчел. — Да? А как насчёт тех случаев, когда я была твоим личным водителем? — Я начала загибать пальцы. — Был один… два… пять… двадцать раз, когда я подвозила тебя в Саутсайд. — Это даже не так далеко, и твой мотоцикл всё равно портит мне причёску, — Рэйчел с надутым видом перекинула волосы через плечо. — Тогда ходи пешком. Или ты сломала ноги? — Ты этого хочешь. Мы улыбнулись друг другу и вернулись к кофе. Новый парень наблюдал за нашей перепалкой, а Мэри лишь закатила глаза. — Не волнуйся, Лиам, они не всегда такие. Лиам наклонился вперёд: — У тебя есть мотоцикл? Какой? — Думаю, это Ducati, э‑э… чёрный? — Я нахмурилась. — Это всё, что я знаю о мотоциклах. Рэйчел кашлянула: — Подарок от папика. — Что? — Я чуть не уронила стакан, пролив немного кофе. — Кенджи — не папик в наших отношениях. — Он осыпает тебя дорогими подарками… — мечтательно сказала она. — И возит к себе на частном самолёте… — добавила Мэри. Я застонала: — Ой, да замолчите уже. — Звучит как папик, — ухмыльнулся Мак. — Только не ты! — Я резко оборвала его. Лиам открыл рот, но я тут же его перебила: — Даже не смей соглашаться. — Он улыбнулся, подняв руки в знак капитуляции. — К тому же я старше его, так что никакой папик. — Я скрестила руки на груди. Где‑то в кофейне кто‑то прибавил громкость телевизора, и моя улыбка исчезла. Я почти забыла об этом, почти… Диктор новостей, Филиппа, говорила: — Спустя три года после падения «Мира Юрского периода» споры вокруг острова Нублар не утихают. — Я опустила стакан, уже не так увлечённая кофе. — Давно спящий вулкан острова, переклассифицированный как активный, в последние месяцы проявляет значительную активность. Геологи теперь прогнозируют событие вымирательного уровня, которое уничтожит последних живых динозавров на планете. На экране появились старые записи с камер наблюдения: птеранодоны атакуют людей на Главной улице. — После катастрофы, потрясшей мир в 2015 году, компания InGen, дочерняя фирма корпорации Мазрани, выплатила более 800 миллионов долларов компенсаций в рамках коллективных исков, поданных выжившими. Я громко фыркнула, заставив друзей обратить внимание на телевизор. Я вспомнила юристов после возвращения домой. Так много юристов. Корпорация Мазрани давила изо всех сил, пытаясь заключить сделки со всеми семерыми из нас. К счастью, мама Ясмины, тоже юрист, не позволила этого. Сейчас корпорация Мазрани косвенно оплачивала моё обучение в университете, но, к сожалению, суммы компенсации не хватило, чтобы довести их до банкротства. Филиппа продолжала, на экране мелькали кадры переполненных улиц: — Активистские группы мобилизовались по всему миру, превратив это в ключевой вопрос прав животных нашего времени. Извержение ожидается в любой момент, и ООН созвала специальный комитет, чтобы ответить на серьёзный моральный вопрос: заслуживают ли динозавры такой же защиты, как и другие исчезающие виды, или их следует оставить умирать? Я покачала головой: «Как вообще политики могут решать такое? Это не им решать». Изображение сменилось конференц‑залом: полукруг правительственных представителей сидел напротив Генерального секретаря, который расположился за высоким столом. Это был пожилой белый мужчина, весь в морщинах, а за ним виднелся символ ООН. Перед ним, расслабленно откинувшись на спинку стула, сидел высокий мужчина в чёрном костюме, с седыми волосами и бородой. Он выглядел как учитель, говорил как учитель, а пожилые представители были его учениками. «Доктор Малкольм» — гласила табличка перед ним, и он не стеснялся высказывать своё мнение: — Я считаю, что мы должны позволить нашим великолепным, славным динозаврам погибнуть от извержения вулкана. Он говорил так небрежно, слишком самодовольно. Именно тогда я решила, что он мне не нравится. Я его узнала, как и все. Доктор Иэн Малкольм участвовал в инциденте в «Парке Юрского периода» 1993 года и заработал на этом миллионы, а также на своей книге. По залу конференции пробежали шёпоты — как и я, не все разделяли мнение доктора Малкома. — Тишина, пожалуйста, — Генеральный секретарь в центре, мистер Гутеррес, заглушил гул с сильным акцентом, который я не могла определить. Он напоминал что‑то из Латинской Америки с европейским оттенком. — Как бы печально это ни было, мы изменили ход естественной истории. Это исправление. — Вы что, предлагаете, что Всевышний берёт дело в свои руки? — Мистер Гутеррес был циничен, но доктор Малком оставался невозмутим. — Генеральный секретарь, при всём уважении, Бог не участвует в уравнении. Я имею в виду, что в прошлом веке мы накопили колоссальную технологическую мощь и постоянно доказывали, что не способны с ней справиться. Восемьдесят лет назад кто мог предсказать распространение ядерного оружия? Но оно появилось. А теперь у нас есть генетическая мощь — сколько времени пройдёт, прежде чем она распространится по всему миру и что с ней будут делать? Это не остановится на воскрешении динозавров. Мистер Гутеррес наклонился вперёд в кресле: — Я не уверен, что понимаю, о чём вы говорите. — Я говорю о рукотворных катастрофических изменениях. — Какого рода изменениях? Тень пробежала по лицу доктора Малкома, и выражение его стало жёстким — взгляд, который я слишком хорошо знала, ведь иногда видела его в зеркале. — Изменения подобны смерти. Вы не знаете, как они выглядят, пока не окажетесь у врат. — Что этот парень вообще знает? — фыркнул Мак. — Верно? — Он звучит умно, но он идиот, — сказала я, уже морщась. Честно говоря, мне было всё равно на остальных динозавров, пусть Всевышний делает что хочет, только оставьте Бампи в покое. Мэри кивнула: — Они не просили, чтобы их оживили, они просто дикие животные. — Не знаю, они вымерли по какой‑то причине, — сказала Рэйчел рядом со мной. — Это сложная тема, — Мэри осторожно посмотрела на меня. Я усмехнулась: — Можешь говорить об этом, знаешь. — Просто ты никогда об этом не говоришь, — сказал Мак. Я лишь пожала плечами. — Я думала, ты из всех людей согласишься с Иэном Малкольмом , — Думаю… это сложно. В конце концов, динозавры — просто животные, — я не заботилась о том, что это звучит как лицемерие. Бампи была не такой, как остальные динозавры. Мак прочистил горло: — Я видел интервью, вы выглядели такими юными… Лиам толкнул его локтем, заставив меня усмехнуться — им не нужно было ходить по яичной скорлупе. — Ой, я просто говорю… — Всё в порядке, — перебила я его. — Прошло всего два года, не думаю, что я так сильно выросла с тех пор, но, полагаю, мы и правда были юными… Младшему из нас было 12, но… — Вау, это же Дариус, верно? Как он убегал от динозавров с такими маленькими ножками? Это заставило меня расхохотаться: — Думаю, у него и правда были маленькие ножки. Были. Сейчас он почти такого же роста, как я. — Я нахмурилась — это казалось таким неправильным. — Но нужно выбирать битвы: не от каждого динозавра можно убежать. От некоторых нужно прятаться, некоторые удивительно неуклюжи — просто бежишь зигзагом и всё нормально. — Я вздохнула, вспоминая. — От других… нужно просто везение. — Ты встречалась с Индоминусом, верно? — осторожно спросила Мэри. Я кивнула: — Тот ещё подарочек. Нам помогло, что мы нашли фургон. Потом фургон угнали, угонщика съели, а потом мы разбили фургон. Но да, фургон помог. — Я рассмеялась, пытаясь сделать из этого шутку. — А что насчёт тираннозавра? — От него нужно прятаться. Отличное обоняние, кстати. Сложно с ним. Я удивилась тому, насколько спокойно я об этом говорила. «Мистер Браун был бы мной горд». — Какой был самый страшный? — Эм… — В голове промелькнуло множество образов: птеранодоны, которые забрали Бена; мозазавр, из‑за которого Ясмина рисковала жизнью; Торо, конечно; тираннозавр, всегда стоявший между нами и едой; паразауролофы, преследовавшие нас при каждом удобном случае; компсогнаты, воровавшие нашу еду; и Индоминус, с которого всё началось. — Скорпиос, определённо. — В итоге сказала я — это единственное, что до сих пор не отпускало меня. Я откинулась на спинку стула, скрестив руки, и мои пальцы задели шрам на предплечье. — С этим… даже везения могло не хватить. — Он же мёртв, верно? Погиб? — спросила Рэйчел. — Их было двое, да? — уточнил Мак. Я не понимала, зачем они об этом спрашивают, если и так знали все факты. Я точно знала, что все они видели интервью. После нашего возвращения мы, конечно, рассказали властям о том, что произошло со Скорпиосом, Ву и Хоукс. Потом были интервью — Дариус, Бруклинн и Кенджи наслаждались вниманием прессы. Я с радостью пропустила это. — Да, двое. Больше не нужно о них беспокоиться, — пробормотала я. — Должно быть, это было так тяжело, — Лиам одарил меня полуулыбкой. Рэйчел, видимо, уловила настроение и толкнула меня плечом: — Но я слышала, ты ела жуков, серьёзно? Я бы никогда. — Она рассмеялась. — О, чёрт, нет! Я даже не прикасалась к этим отвратительным склизким… фу! — Я содрогнулась, а друзья расхохотались. — Бен ел личинок и хвастался этим! Этот ботаник. — Я усмехнулась. — Нет, мы нашли еду в парке. У меня, типа, огромный долг перед Starbucks — не говорите им. — Закончила я шёпотом. — Тебе должны давать кофе бесплатно всю жизнь. Я фыркнула: — У них на складе было самое худшее! Неудивительно, что у них постоянно заканчиваются продукты. — Ребята, снова показывают, — Мэри снова привлекла наше внимание к телевизору, где буквы «срочные новости» вспыхнули перед тем, как изображение сменилось пресс‑конференцией Генерального секретаря Гутерреса. — Эй, сделай погромче! — Крик из кофейни заставил сделать звук достаточно громким. — После тщательных обсуждений… — сказал мистер Гутеррес, — комитет решил не рекомендовать каких‑либо действий в отношении воскрешённых существ на острове Нублар. Это акт Божий. И хотя, конечно, мы испытываем большое сочувствие к этим животным, мы не можем одобрять наше вмешательство в то, что по сути является частным предприятием. В этот момент я перестала слушать. «Как они могли…» Я знала, что они приняли это решение давно, это было очевидно. Но это означало, что они оставляют Бампи умирать. Я оставила её умирать. Я почувствовала, как вибрирует телефон в кармане, но даже на это не обратила внимания. — Политики решили ничего не делать. Шокирующе, — сказал кто‑то позади меня. Другой человек возразил: — Что, ты ожидал, что они спасут этих динозавров? Они дикие животные, которые загостились — просто в этот раз вместо метеорита будет вулкан. Кто‑то фыркнул: — Конечно, ты бы так сказал. — Некоторые люди не имеют ни капли здравого смысла, — цокнула Рэйчел. Я молчала. — Мне пора идти, не могу опоздать на математический анализ, — сказал Мак. Лиам кашлянул: — Опять. — Здесь слишком шумно, — кивнула Мэри, и мы вышли из Starbucks. Парни пошли вперёд, а мы с девушками задержались. Мэри и Рэйчел обсуждали, где готовиться к следующему экзамену. Мэри хотела пойти в библиотеку, но Рэйчел не думала, что сможет там сосредоточиться. Я просто попивала кофе, стараясь не думать о судьбе моего любимого динозавра. — Эй, — Рэйчел толкнула меня плечом. — Ты уверена, что всё в порядке? — Ага, — я выбросила стакан в мусорку. — Всё хорошо. Она нахмурилась, но кивнула. Она была слишком наблюдательной. — Мы встретимся на обед, да? Ты должна помочь мне выбрать наряд для вечеринки сегодня вечером. — Разве ты не собиралась в чёрном платье? — спросила Мэри. Рэйчел пожала плечами: — Я больше не в настроении для платья. — И в каком ты настроении тогда? — спросила я. Рэйчел улыбнулась, обхватив меня рукой за плечи и притянув ближе: — Вот это ты мне и поможешь решить. Мэри рассмеялась, и я попыталась сделать то же самое, остро ощущая, как её рука сжимает мою шею. Ощущение, будто призрачные руки сдавливают мне горло, перекрывая воздух. Я отступила в сторону, освобождаясь, с приклеенной улыбкой на лице: — З‑замечательно, эм, в том же месте на обед? Они, похоже, ничего не заметили. Мы помахали на прощание, и я пошла прочь, засунув руки в карманы. Я чувствовала знакомое покалывание в ладони, костяшки, вероятно, побелели от того, как сильно я сжимала руку. «Дыхательное упражнение, 1… 2… 3… Давай, ты можешь это сделать». Я глубоко дышала, пока не стало безопасно вынуть руки из карманов, вытерев каплю крови с брюк. … В итоге я оказалась на той же тропинке среди деревьев, что и вчера. Мои учебные материалы остались нетронутыми в рюкзаке, пока я листала телефон. В чате «Семьи Лагеря» было много сообщений — все обсуждали решение ООН, но я была не в настроении. Родители тоже написали мне в семейном чате, нужно будет ответить позже. И сестра, Кенджи и Бруклинн написали мне лично — я быстро ответила всем, примерно одно и то же. Было уже почти время обеда, когда появилась Зия с двумя чашками кофе в руках, очень возбуждённая: — Эй, эй, Хейз, — похоже, она пыталась быть смешной. — Привет. — О, кто‑то сегодня в плохом настроении. — Это потому, что я ещё не пила кофе. — Наглая ложь, но я уже смотрела на кофе, который она принесла. — Спасибо. — Я с радостью взяла чашку. — Уверена, что дело не в том, что показывают по новостям? — спросила она, и я пожала плечами в ответ. Мы долго молчали, я попивала кофе, а она нервно теребила свою чашку — она казалась более взволнованной, чем обычно. — Ты скучаешь по этому? Я чуть не подавилась кофе: — Почему я должна скучать по тому, что меня каждый день преследуют динозавры? — Думаю, ты права… хорошо, что Нублар скоро взорвётся, — Зия посмотрела на меня, как учитель на ученика, который списывает, пытаясь поймать меня — В общем, да, — я поставила кофе и встала. Она вела себя слишком странно. Слишком любопытно. — Эй, куда ты? — она вскочила. — Забыла, что у меня пара сейчас. — У тебя сейчас нет занятий. «Чёрт. Да, нет». Я усмехнулась: — Следишь за мной? — Может быть, — она хитро улыбнулась. Это заставило меня по‑настоящему громко рассмеяться — впервые за весь день. — Если признаешься, что у тебя целая стена с моими фотографиями, я ухожу, — поддразнила я. — Ничего подобного… — она отмахнулась, но потом её лицо снова стало серьёзным. — …но у меня есть предложение. — У меня уже есть парень. — Да дай ты мне договорить! — она снова заёрзала с чашкой в руках, будто готовилась сбросить бомбу. — Как насчёт мест в первом ряду на фейерверк‑шоу? — Что ты имеешь в виду? — я рассмеялась от абсурдности. — Нублар? — Если бы ты могла вернуться, ты бы вернулась? — Я уже… — Я знаю, что ты говорила, но ты бы? — настаивала она. Я покачала головой: — О чём ты вообще говоришь, Зия? Гипотетически? — По‑настоящему. — её тон был серьёзным. — Я… — я замолчала, обдумывая возможности. Она не могла говорить всерьёз, но какая‑то часть меня загорелась любопытством. — Я слушаю. То, что последовало дальше, было самой невероятной историей, которую я когда‑либо слышала. А я пережила безумного учёного, теории заговора и самовоспроизводящихся динозавров. Она была моей подругой, так что я терпеливо её выслушала. Когда Зия закончила, я молчала, а она выжидающе смотрела на меня. По правде говоря, мне было очень трудно в это поверить — мой разум разрывался между мыслью, что она надо мной издевается, или пытается мучить меня гипотетическими вопросами. Я медленно покачала головой: — Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты ветеринар по динозаврам, который раньше работал в «Мире Юрского периода», а теперь работает в Starbucks? Она скрестила руки в обороне: — Я почти там работала, а сейчас не так много вакансий ветеринара по динозаврам. Я рассмеялась про себя — она точно знала, как сочинить историю. — И что ты дружишь с Диринг? С Клэр Диринг, которая начала весь этот бардак? — Это не её вина, она… Я проигнорировала её: — И что ты собираешься вернуться туда, чтобы спасти динозавров? — И что мы в DPG. Ну, мы основали DPG, — кивнула Зия. — Но в целом, да. — Понятно. — я спокойно встала. — Ты просто напридумывала. — Я пошла прочь. Зия схватила меня за руку, в её глазах была мольба, а мои были полны гнева — я перевела взгляд с её руки на глаза. — Разве ты не вернулась бы, хотя бы ради Бампи? — Что за чёрт? — я вырвала руку. — Что ты вообще знаешь о ней? — Честно говоря, не много, — она отступила на несколько шагов с извиняющейся улыбкой. — Только то, что слышала в интервью. Но я знаю, что она тебе небезразлична. Я сузила глаза: — Это низко, даже для тебя. Она отступила, подняв руки в знак капитуляции: — Но ты знаешь, что я права. Ты правда можешь просто стоять и ничего не делать, пока Бампи вот‑вот сотрётся с лица земли? Я застонала, расхаживая взад‑вперёд. Я не смотрела ей в глаза, боясь, что начну кричать от разочарования или, что ещё хуже. Но, боже, она заслужила это за то, что упомянула Бампи. — Чего ты вообще от меня хочешь? Ты хочешь забрать динозавров, верно? Просто отследи их по имплантам. — Эм, это должно было быть секретной информацией… но раз ты об этом знаешь, тогда ты знаешь, что система не работает, и пока мы её не запустим, нам нужен проводник. Не говоря уже о возможности существования динозавров без имплантов — они могли размножаться… потерять имплант в драке… Мы не знаем, как изменился остров, как ведут себя динозавры в дикой природе. — Да, и я это знаю, — закончила я за неё. — «Семёрка Нублара» была последними на острове, ты лучше всех знаешь местность, — настаивала она, будто логика должна была меня убедить. Я фыркнула: — Есть ещё шесть человек, которые подходят под твоё описание. Зия усмехнулась: — Ты имеешь в виду несовершеннолетних детей, с которыми я якобы дружу? Конечно, давай я их прямо сейчас позову. — Отличная подруга ты, подружилась со мной только ради этого, — в моём голосе было больше обиды, чем я хотела показать. Она была одной из первых, с кем я подружилась здесь, и теперь она просит меня об этом? Знала ли она вообще, о чём просит? — Я бы никогда так не поступила! — повысила голос Зия. — Конечно, я знала, кто ты, но боялась, что ты не захочешь иметь со мной ничего общего, если узнаешь, что я в DPG. — Я бы так не поступила, — пробормотала я. — Уверена? — она настаивала, и я съёжилась — может, она была права. — Кроме того, вчера я узнала, что мы возвращаемся. — Когда вы уезжаете? — любопытная часть меня побеждала. Я начинала принимать дикую возможность того, что она говорит правду. Мысль о том, что я могу вернуть Бампи… Она снова будет с нами. Бену не придётся всё время грустить, а кошмары… Может быть… — Завтра утром. Ты поедешь? Я заворчала, расхаживая кругами. Миллион мыслей проносился в моей голове. Родители будут в ярости. Сестра сойдёт с ума. Я не могу вернуться. Не туда. Источник всех моих кошмаров. Я долго боролась, чтобы с ними справиться, и даже сейчас у меня всё ещё бывают один‑два… Зия ёрзала, выжидающе глядя на меня. Я уже долго ходила в молчании… Кого я обманываю? Мой выбор уже сделан. — Гипотетически… если бы я поехала с тобой, у меня было бы два условия. — Зия подняла бровь, ожидая продолжения. — Бампи вернётся со мной. И это не обсуждается. — Я могу пообещать, что мы сделаем всё возможное, чтобы её забрать. Мы постараемся забрать как можно больше динозавров, но вулкан… он непредсказуем. Я кивнула: если они не позаботятся, я позабочусь сама. — Но она в приоритете. Пообещай, что она будет в приоритете. — Обещаю, — она улыбнулась. — Какое второе условие? Это будет сложно. — Мои друзья поедут со мной, если захотят. Мне нужно, чтобы кто‑то прикрывал мне спину. Она нахмурилась: — Эм… Мы не можем нести ответственность за твоих друзей, во‑первых, они по закону дети… (Не совсем правда, Кенджи и Ясмина уже 18, но я понимала, что с ними будет сложнее договориться)… и во‑вторых, у нас нет места в самолёте. Я скрестила руки, вызывающе: — Ну, придумай, как это устроить, если хочешь, чтобы я была вашим проводником. К тому же, некоторые из них знают остров лучше меня. — Ты подвергаешь их жизни опасности, ты этого хочешь? — строго сказала Зия, заставив меня замолчать. Она была права. Возвращаясь туда, я снова подвергну их ужасам Нублара. Всем было тяжело после этого. Я заставлю их пройти через это снова. Не говоря уже о том, что с динозаврами выживание никогда не гарантировано. — Это твой единственный шанс спасти Бампи, — настаивала она. Я застонала: — Отлично. — Мне нужно было больше времени на размышления. — Так это то, о чём ты хотела поговорить со мной вчера? — Нет, вчера я ничего об этом не знала. Я хотела, чтобы ты присоединилась к DPG. У меня была целая речь готова. Достойная «Оскара». — Она слегка улыбнулась. — Так ты поедешь? — она выжидающе посмотрела на меня. — Я… — я вздохнула, проводя пальцами по волосам. — Да, я поеду. … Мейзи «6…7…8…9!» — я улыбнулась, упираясь руками в колени и переводя дыхание. 9 секунд, чтобы пробежать коридор второго этажа. Новый рекорд. Не терпелось рассказать дедушке. Я собиралась это сделать, когда услышала звонок в дверь. Он эхом разнёсся по всему дому. Странный звук для дома, в котором никогда не бывает гостей. Здесь только я, дедушка, Айрис и мистер Миллс. Было одиноко без кого‑то моего возраста, но у меня были мои динозавры. Я прошла по коридору к лестнице, ведущей к входной двери. Мистер Миллс только что появился наверху лестницы. На нём был синий костюм и рубашка посветлее, которая хорошо сочеталась с его голубыми глазами за очками. Сегодня он был без галстука, что было необычно. Он меня не заметил — смотрел на женщину. У неё были красивые рыжие волосы, собранные в пучок, белый пуловер и серая юбка. Она внимательно разглядывала портрет старого друга дедушки, мистера Хаммонда. — Джон Альфред Хаммонд, отец «Мира Юрского периода», — сказал мистер Миллс воодушевлённым тоном. Рыжеволосая женщина обернулась с удивлённым выражением лица. — Но вы, конечно, это знали, — он спустился по лестнице. — Здравствуйте, Клэр. Я Эли Миллс, работаю на Бена Локвуда. Мы встречались однажды, лет семь‑восемь назад, и вы не помните… — Конечно, я помню, — улыбнулась Клэр. — Вы ведь руководите его фондом с… — С колледжа, да. Вы помните? — Да. — Вау. Круто. Он хотел, чтобы кто‑то молодой и идеалистичный тратил его состояние… а я когда‑то был и тем, и другим, — он рассмеялся, и Клэр присоединилась к нему. — Проходите. Такое необычное зрелище — видеть, как мистер Миллс так смеётся. Обычно он был более сдержанным, со мной почти не разговаривал. Он всегда был мил, но не так мил, как с этой леди, Клэр. Они оба прошли в бальный зал. По словам Айрис, это был именно бальный зал, но теперь это стало «Логовом динозавров». Не очень‑то похоже на логово, но мне нравилось это название. На нижнем этаже было полно окаменелостей, центральным экспонатом был огромный череп трицератопса, а за ним — модель острова. Это было новое дополнение к коллекции, и оно не очень вписывалось. Вряд ли это была модель Нублара или Сорны. — Здесь всё и началось. До острова, Сорны, «Парка Юрского периода» — всего этого. Хаммонд и Локвуд построили специальную лабораторию в подвале, извлекли первую ДНК из янтаря прямо у нас под ногами… — голос мистера Миллса затих, когда они вошли в «Логово». Я бросилась обратно к длинному коридору, почти побив свой девятисекундный рекорд, и поспешила подслушать их разговор. Поднявшись по лестнице, я оказалась в своей спальне на пятом этаже: широкая кровать в центре, просторный балкон и куча игрушек на полу. Возле двери стоял кухонный лифт — маленький подъёмник для еды. Как раз подходящего размера, чтобы вместить и меня. Я забралась внутрь и вскоре оказалась на втором этаже «Логова». Он открывался видом на нижний этаж, с узкими коридорами вокруг комнаты, словно балкон, и спиральными лестницами, окружёнными металлическими перилами. Это очень напоминало спиральную птичью клетку. Присев у перил, я получила отличный вид на нижний этаж. Я пропустила часть разговора. Клэр и мистер Миллс стояли возле модели острова. — Вы собираетесь их спасти? Вы их спасёте? — с благоговением спросила Клэр. — Нет, мисс Диринг, — голос дедушки раздался словно из ниоткуда, и мне пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть, как он въезжает в комнату в инвалидном кресле. — Я собираюсь спасти нас. Видите ли, дедушка был старым. Очень старым. Он мог ходить, но ему было тяжело, поэтому он пользовался инвалидным креслом. Он был худощавым, с множеством морщин, как на старом ковре. Его волосы… ну, половина их отсутствовала, но у него была красивая белая борода. Он любил носить рубашки — сегодня на нём была белая и шерстяной свитер сверху. Он даже надел платок на шею — я помогала выбирать цвет, потому что красный был моим любимым. Дедушка подъехал к Клэр и мистеру Миллсу, одеяло лежало у него на коленях, а трость мистера Хаммонда стояла рядом. — Мы оба могли бы воспользоваться шансом на искупление, не так ли? — они пожали друг другу руки. — Рад снова вас видеть. — И я вас, мистер Локвуд. — Всё это было мечтой Джона Хаммонда — позволить этим созданиям жить в мире. Поэтому мы создали заповедник, — он указал на модель острова. — Никаких заборов, никаких клеток, никаких туристов. Именно так, как задумала Мать‑Природа. Джон сказал лучше всего: «Этим созданиям не нужна наша защита, им нужно наше отсутствие». У дедушки было очень печальное выражение лица, но он всегда так выглядел, когда говорил о своём друге. Клэр подняла взгляд на второй этаж, её глаза скользили по книжным полкам, пока не остановились на мне. «Проклятье, Айрис меня убьёт», — я поспешно вскочила на ноги и бросилась обратно в кухонный лифт. Айрис всегда говорила не подслушивать. «Это не поведение леди», — говорила она с сильным британским акцентом. Я бросилась на кровать, слегка подпрыгнув на матрасе. Подняв плюшевого брахиозавра, я поднесла его к лицу. — Как круто, дедушка, правда, Литлфут? Он собирается спасти динозавров, — я улыбнулась. — Жаль, что я не могу их увидеть.