Цена долга

Утро Марион на Церере начиналось с тусклого искусственного света в комнате, имитирующего рассвет в пасмурные дни. Она проснулась раньше будильника — привычка, выработанная за годы службы. Девушка быстро привела себя в порядок, надела строгий костюм атташе и проверила сообщения. Ответа от Ши всё ещё не было — только напоминание о вчерашнем запросе и отметка о прочтении. Через десять минут она уже стучалась в кабинет Айена. Дверь была приоткрыта, а внутри пахло старым деревом и холодным кофе. Он уже сидел за столом, изучая какие‑то голографические схемы. Его чёрные волосы были слегка растрёпаны, а под глазами залегли тени. По нему было видно, что сон ночью в очередной раз выдался коротким. — Ты пришла раньше, — произнёс он, не отрывая взгляда от проекции. — Кофе есть в термосе. Налей, если хочешь. Марион незамедлительно подошла к термосу и налила себе чашку кофе. — Конечно, хочу. Без кофе я утром — не я, — она обеспокоенно оглядела его лицо. Усталый, совсем не такой строгий, как обычно. Подошла и поправила прядь волос, упавшую на лоб. — Скажи мне, сколько часов в сутки ты спишь? — Четыре. Иногда пять, — ответил он, наконец, подняв на неё серые глаза. В них читалась не только усталость, но и привычная к ней стойкость. — И не советую проверять моё желание кого‑то убить сегодня. Марион покачала головой и усмехнулась: — Ты меня не убьёшь. Кто же тогда будет разбавлять твою жизнь время от времени? Девушка хитро прищурилась, сделав глоток: — Значит, уровень агрессии — «умеренно раздражён», а не «готов стереть в порошок»? Это уже прогресс. Пей кофе — он снизит показатель на 30 %. Айен на мгновение замер, а потом не смог сдержать короткого смешка. — Ты что, ведёшь учёт моего уровня агрессии по утрам? — Разумеется, — Марион торжественно кивнула. — У меня целая таблица: «сон 6 часов — мило улыбается», «5 часов — вежливо хмурится», «4 часа — взгляд, замораживающий кровь», «3 часа и меньше — эвакуация персонала». Сегодня, судя по всему, у нас «умеренно опасный режим». Айен усмехнулся: — То есть ты используешь мой же кофе как оружие против моей агрессии? — Не оружие, а дипломатический инструмент, — подмигнула Марион. — За работу, но сначала — ещё по одной чашке. Для закрепления эффекта. Айен взял свою чашку, сделал глоток и отодвинул голограмму, давая ей полный обзор. — Вот проект. Гостевая резиденция. Твоя идея с акцентом на витражи в главном зале… она имеет смысл. Но бюджет ограничен. Она допила кофе и поставила чашку, подойдя к голограмме. Внимательно рассматривала планировки, цветовую гамму помещений и расстановку мебели. — Хм… Что‑то меня смущает. Открой холл ещё раз. Айен переключил проекцию. Марион потерла переносицу. — На твой взгляд, что тут не так? Он встал, подойдя к проекции так близко, что их плечи почти соприкоснулись. Его взгляд скользнул по линиям архитектуры. — Баланс, — произнёс Айен тихо, указывая на пустую стену напротив массивной лестницы. — Всё внимание уходит на парадную лестницу. Входная группа теряется. Это создаёт ощущение… пустоты, а не величия. Он повернулся к ней, и в его усталых глазах вспыхнула искра профессионального интереса. — Ты это имела в виду? Марион чуть прищурилась, присматриваясь и размышляя. — Да, ты прав, но не только. На мой взгляд, слишком тёмные цвета. Такое ощущение, что здесь дизайн особняка Атрау. В нашей ситуации это не подходит. Девушка подошла к термосу и налила себе ещё кофе, затем вернулась к проекции. — Если хочешь соблюсти баланс — добавь контрастную светлую стену вот сюда. Таким образом ты и сохранишь фамильные цвета, и добавишь лёгкости серым стенам в остальных зонах. Она отхлебнула кофе. — Кстати, туда можно повесить что‑то… геометрическое. — Геометрическое, — повторил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная усмешка. — Ты предлагаешь абстракцию в доме, где каждый уголок пропитан лаконичностью. Айен провёл пальцем по голограмме, и стены окрасились в холодный графитовый оттенок, а часть — посветлела. Контраст был резким, но гармоничным. — Это… работает, — признал он, изучая результат. — Но геометрический объект должен быть безупречным. Никакой дешёвой штамповки. — Доверю это на твой вкус, — улыбнулась Марион. — Ты лучше знаешь эстетику своего дома. Подбери что‑то, что её отражает. Она присела на край стола, попивая кофе. — Знаешь, что ещё было бы отлично добавить? Немного растений. Айен откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Взгляд его стал задумчивым. — Растения, — повторил он, и его взгляд смягчился. — На Церере с этим сложно. Искусственная биосфера капризна. Но… есть несколько видов, адаптированных к низкой гравитации и искусственному свету. Они могли бы оживить пространство. Он снова коснулся голограммы, и в углах холла появились силуэты стройных, вертикальных растений с серебристой листвой. Айен встал и подошёл к окну, глядя на серый пейзаж Цереры за стеклом. — Твоя задача — общее видение. Контроль на мне. Не перегружай себя, Марион. — Ты тоже, — она запрыгнула на стол и закинула ногу на ногу. — Апартаменты для семьи Истри мне, кстати, очень понравились. Не перегружено и со вкусом. Особенно панорамные окна с видом на горы и тот журнальный столик из цельного камня напротив дивана на первом уровне. Это кусок скалы? — Да, — кивнул он, поворачиваясь к ней. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Отец настаивал на аутентичности. Говорил, что гости должны чувствовать планету, а не только интерьер. Он прислонился к краю стола рядом с ней, его бедро почти касалось её ноги. — Рад, что тебе понравилось. Значит, мои бессонные ночи над чертежами были не напрасны. Марион улыбнулась и положила голову ему на плечо. — Хотя я бы предпочла, чтобы ты больше отдыхал, — прикрыла глаза, ненадолго замедляясь. — Как ты? Я практически тебя не вижу. Даже на ужины мы, бывает, синхронно не попадаем. Она понимала, что над ними висит тень тех слов на концерте, той границы, которую они провели и переступили этим разговором о гипотетическом будущем. Но пока была не готова об этом говорить. Это могло всё разрушить. Айен на мгновение замер, потом осторожно коснулся её волос. — Мы справимся, — тихо сказал он. — И с резиденцией, и с аукционом, и… со всем остальным. Главное — не переставай напоминать мне отдыхать. Он почувствовал, как её вес прижался к его плечу, и его дыхание на мгновение замерло. Медленно, почти нерешительно, он обнял её за талию, притягивая ближе. — Я… справляюсь, — сказал он тихо, его губы почти касались её волос. — Дел много. Но я замечаю твоё отсутствие. Оно… отчётливое. Мне не хватает наших вечеров. Когда он притянул её к себе в объятия, девушка расслабилась. Стало спокойно, и на мгновение показалось, что дела на сегодня закончены — можно просто так обниматься и болтать ни о чём. — Я тоже скучаю, — сказала она без метафор и лишних слов, так, как в последнее время ей слишком часто приходилось писать или думать, используя деловой язык и витиеватые обороты. Его пальцы слегка сжали её бок, словно ища опору. — Может, стоит нарушить график? Хотя бы раз. Она подняла голову: — Что ты имеешь в виду? — Имею в виду ужин, — сказал он тихо, его серые глаза внимательно изучали её лицо. — Только мы двое. Без протокола, без отчётов. Просто… поесть и поговорить. Он провёл большим пальцем по её щеке — лёгкое, почти невесомое прикосновение. — Я могу договориться с поваром. Устроить это в оранжерее, где никто не побеспокоит. Мари мечтательно прикрыла глаза: — Ужин… Знаешь, звучит замечательно. А ты сможешь приехать раньше, чем обычно? Она открыла глаза и посмотрела на него: — Но фокус с оранжереей не пройдёт. В последнее время твоя семья крайне… полюбила это место. Я уже не раз встречала там то Мерцеллу, то Ценнарию, то Лайса, то Эйни с Шаем. Уединения мы там можем не ждать. Девушка задумалась, смотря в потолок и чуть покусывая губу: — Кажется, я только что придумала идеальное место. — И где же? — спросил он. Его взгляд стал более живым, заинтересованным. Он не отпускал её, его рука всё ещё лежала на её талии. — Если это не оранжерея, то должно быть где‑то, куда даже моя семья не суётся по вечерам. Она улыбнулась: — Не поверишь, но мы сейчас находимся именно здесь. Мари повернулась к Айену: — У нас сейчас отличный предлог для того, чтобы проводить время вместе. Поужинать вдвоём в кабинете во время работы над проектом — абсолютно нормально. Мы с Мерцеллой пару раз ужинали вместе, не спускаясь в столовую, когда работали. Девушка кивнула каким‑то своим мыслям: — И сомневаюсь, что кто‑то станет нас беспокоить без крайней необходимости. Нет, это, конечно, не отменяет реальной работы над проектом, но мы можем позволить себе выделить окно в виде ужина без лишних подозрений. — Хитро, — он усмехнулся, и в его глазах мелькнула тёплая искорка. — Использовать служебный кабинет для личных целей. Я одобряю. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её губ: — Договорились. Завтра вечером. Я распоряжусь, чтобы нам принесли ужин сюда. Никаких отчётов во время еды — это будет условием. Она поймала его губы в короткий поцелуй: — Поверь мне, последнее, что я хочу, — в наше совместное время, которого и так, можно сказать, нет, заниматься работой. Девушка поморщилась: — Я и так в последнее время из атташе превратилась… в писаря. — Ты превратилась в самую важную часть этого дома, по крайней мере, для меня, — поправил он её тихо, и его губы снова коснулись её лба в лёгком поцелуе. — И не только для работы. Он отстранился, но его рука осталась на её талии, как будто не в силах отпустить: — Завтра. Я позабочусь обо всём. А сейчас… тебе пора идти. Мы итак…заработались. Она прикрыла глаза и улыбнулась, когда его губы коснулись её лба. Снова сократив расстояние, девушка обняла Айена ненадолго и отстранилась, слегка грустно, но легко улыбнувшись: — Да, завтра. Я мечтала украсть тебя у работы на большее время, но ты прав. Меня тоже ждёт гора моей работы. Ты сейчас полетишь туда? — она кивнула на чертежи. — Да, — он вздохнул, и его взгляд скользнул к столу, заваленному бумагами. — Ещё пара часов, чтобы закончить расчёты по новой смете. Но теперь у меня есть причина закончить быстрее. Он провёл рукой по её волосам, заправляя прядь за ухо: — Иди. Я увижу тебя завтра вечером. Постарайся не переработать. Мари погладила его по щеке тыльной стороной ладони и поцеловала в лоб: — До завтра. В последний раз обернувшись в дверях, она вышла из кабинета и направилась в комнату Мерцеллы. Айен смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляции. Он провёл рукой по лицу, ощущая тепло её прикосновения на коже. Затем он повернулся к столу, и его взгляд снова стал сосредоточенным, деловым. Но уголки его губ всё ещё были слегка приподняты — улыбка, которую он не мог и не хотел скрывать. Мысленно он уже составлял список блюд для ужина и продумывал, какие слова скажет Марион, когда они, наконец, останутся вдвоём без спешки и обязанностей.

***

Марион вошла в комнату Мерцеллы — та уже была поглощена работой. — Я на месте, моя госпожа, — она хихикнула. — Что у нас на повестке нового дня? Привычно сев в кресло, Марион перекинула ногу на ногу и достала планшет. Мерцелла оторвалась от документов, и на её лице появилась лёгкая улыбка: — Атташе Мелоун, как раз вовремя, — она отложила бумаги. — Пришёл ответ от эксперта Ши. Он согласен провести оценку лотов для аукциона, но просит полный доступ к архивам за последние пятьдесят лет. Она подняла бровь, изучая реакцию Марион. Та чуть нахмурилась, вспоминая примерное количество лет по истории лотов, которые она запрашивала: — Да, годится. Для провенанса информация есть. Нам ещё каталог доработать нужно… Не писал, в какой срок приедет? — В течение недели, — ответила Мерцелла, перебирая бумаги. — Но он настаивает на полной конфиденциальности. Никаких слуг, только мы с тобой и, возможно, персонал для обслуживания дома. Она посмотрела на Марион оценивающе: — Ты готова к такому объёму работы? Это будет не просто оценка, это полноценное историческое исследование. Марион приподняла брови: — Мерцелла, мы работали с ним уже как минимум пять раз. Он всегда просит не афишировать своё участие до последних двух недель и привозит нескольких ассистентов, чтобы никто его не беспокоил. В целом не вижу ничего отклоняющегося от нормы. Она улыбнулась и покачала головой: — За то, как он делает свою работу, я хоть амфиморфа в клетке и трёх карликов ему в развлечение найду. Мерцелла рассмеялась — коротко и искренне: — Твоя решимость всегда восхищает, — она покачала головой. — Хорошо, я поняла. Организуй его приезд и условия. И найди этих трёх карликов, если понадобится. — Не волнуйся, я сделаю. Разместим его в гостевом доме, там его беспокоить никто не будет. Я согласую это с Браннисом. Взгляд Мерцеллы смягчился, став более личным: — А как дела с… другими проектами? Всё идёт по плану? Марион отложила планшет в сторону и задумалась. — По чисто рабочим задачам мы пробежаться успели, конечно. На проекте всё выглядит отлично, а в плане реализации — посмотрим. Она вздохнула и чуть недовольно поморщилась: — Если ты про личное, то, естественно, толком время вместе мы провести не успели. Утешает, что теперь есть хотя бы над чем… работать вместе. Но! — она посмотрела на Мерцеллу. — Завтра вечером у меня в расписании работа над дизайном. Мы надеялись поужинать. Работа от этого не пострадает. Мерцелла улыбнулась, и в её глазах мелькнуло понимание: — Я знаю, — сказала она тихо. — И я рада за вас. Правда. Просто будьте осторожны. Стены здесь… не такие уж и толстые. — Я знаю. Ты же знаешь, я не рискую попусту. Мерцелла взяла со стола ещё одну папку и протянула её Марион: — Возьми. Это предварительные инвентарные списки для Ши. Можешь начать с них. А завтрашний вечер, — она сделала вид, что сосредоточенно изучает документ, — у тебя полностью свободен. Для работы над дизайном, разумеется. Мари посмотрела на папку, чуть поморщилась от неудовольствия и забрала её: — Хорошо. За сегодня‑завтра должна успеть закончить. Девушка поднялась из кресла, взяв свой планшет и увесистую папку: — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — ответила Мерцелла, и её взгляд стал теплее. — И, Марион… передай ему, чтобы он тоже отдыхал иногда. Он выглядит измотанным. Она снова опустила глаза к бумагам, давая понять, что разговор окончен, но уголки её губ всё ещё были приподняты в лёгкой улыбке. — Обязательно, — кивнула Марион. Она вернулась в свою комнату и занялась инвентарными списками до обеда. Пообедала она в комнате, особо не отрываясь от бумаг: просматривала данные, сверяла номера лотов, отмечала позиции, требующие дополнительной проверки. Пальцы быстро скользили по экрану планшета, а взгляд то и дело возвращался к особо сложным случаям — где предварительный провенанс был неполным или вызывал вопросы.

***

Ближе к ужину, разобравшись с большинством задач, девушка прилегла на кровать, чтобы дать глазам отдохнуть. Она закрыла веки, глубоко вздохнула и позволила себе на несколько минут отключиться от бесконечного потока цифр и дат. Она смотрела в потолок, ни о чём особо не думая. Мозг был немного перегружен, и Марион просто наслаждалась тишиной. Тишину нарушил мягкий стук в дверь — негромкий, но настойчивый. Через мгновение дверь приоткрылась, и в проёме показался Айен. Он выглядел чуть менее уставшим, чем утром, но под его серыми глазами все еще пролегали тени. — Можно? — его голос был низким, почти шёпотом. Он вошёл, не дожидаясь ответа, и тихо закрыл дверь за собой. Девушка приподнялась на локте, вырванная из своей странной медитации и созерцания потолка. — Конечно, заходи. Ты сегодня рано вернулся, — она улыбнулась. — У меня своеобразный перерыв. Девушка кивнула на папку на столе, планшет, который он ей одолжил, и кучу рукописных записок. — У меня уже в глазах рябит. Айен подошёл к кровати и сел на край — его вес слегка прогнул матрас. Взгляд скользнул по хаосу на столе, затем вернулся к ней. — Я вижу, — сказал он просто. — Мерцелла передала, что ты просила не беспокоить. Но я подумал, что, возможно, тебе нужен перерыв другого рода. Его пальцы коснулись её запястья — лёгкое, почти невесомое прикосновение. Она улыбнулась: — Ты всегда можешь заглянуть, сам знаешь, что я тебя не прогоню. Марион чуть прикрыла глаза, когда он коснулся её запястья. Очередное прикосновение, украденное у дел, было радостью. Внутренне её печалило, что их и так небольшое количество времени вместе украли обязательства. Но это было ожидаемо. — Не знаю, что ты предлагаешь, но я уже согласна, — она улыбнулась. Уголок его рта дрогнул в едва уловимой улыбке. Он провёл большим пальцем по её внутренней стороне запястья, ощущая пульс под кожей. — Я предлагаю пропустить ужин, — сказал он, и в его голосе появилась тёплая, сдержанная нотка. — Остаться здесь, побыть вместе. Без папок, планшетов и инвентарных списков. Только ты и я. Его взгляд стал более пристальным и изучающим. — Если, конечно, ты не слишком устала. Девушка поджала губы с досадой: — Это вызовет вопросы, Айен. Сегодня придётся появиться внизу, для того чтобы мы смогли провести побольше времени вместе завтра. Она внимательно посмотрела на Айена. Он выглядел определенно чуть более отдохнувшим, чем утром. — Отменил поездку сегодня и поспал? — она погладила его по спине. Он слегка наклонился к её руке, словно ища в этом прикосновении опору. — Отменил, — подтвердил он, и в его голосе послышалась лёгкая хрипотца. — Спал часа три. Это лучше, чем ничего. Его рука легла поверх её руки на его спине, удерживая её ладонь на месте. — Ты права насчёт ужина. Но завтра… завтра я никуда не уйду. Обещаю. — Тебе полезно. Мне больно видеть, что ты толком не отдыхаешь, — девушка взяла его за руку. — Поваляйся со мной минут 20. Можем просто обняться и молча посмотреть в потолок, мне это иногда помогает расслабиться. Он позволил ей потянуть себя, снял обувь и лёг рядом, повернувшись на бок, чтобы смотреть на неё. Его рука обвила её талию, притягивая ближе. — Двадцать минут, — согласился он приглушённо. — Но только если ты тоже закроешь глаза. Он прикоснулся лбом к её виску, его дыхание стало ровным и глубоким. В этой тишине, в этом простом объятии напряжение дня начало понемногу таять. Она обняла его и прикрыла глаза. В их случае такая передышка была в чём‑то вопросом выживания. Оба очень много работали, и минуты затишья были на вес золота, а если эти минуты были вместе — они были бриллиантами. Марион прислушивалась к его спокойному дыханию, ритму сердцебиения — и это успокаивало и замедляло куда лучше, чем просто лежание и смотрение в потолок с пустой головой. Он почувствовал, как её тело постепенно расслабляется в его объятиях. Его пальцы медленно водили по её боку через тонкую ткань рубашки, рисуя ленивые круги. — Ты слишком много думаешь, — прошептал он, не открывая глаз. — Даже сейчас. Я это чувствую. Его губы коснулись её виска в лёгком, почти воздушном поцелуе. — Просто будь здесь. Со мной. Она вздохнула: — Ты не прав. Как раз сейчас я отпустила голову и просто наслаждаюсь тем, что ты рядом. Слушаю, как ты дышишь, например. Девушка улыбнулась. — Это успокаивает. Я как‑то говорила тебе, что беру от жизни всё, если успеваю. Вот, например, сейчас — один из моментов, когда я позволяю себе замедлиться и наслаждаюсь этим временем. Его губы растянулись в улыбке, которую она не видела, но могла почувствовать по тому, как изменилось его дыхание и тембр голоса. — Хорошая стратегия, — пробормотал он, его голос был низким и бархатистым от ленивого покоя. — Мне стоит у тебя поучиться. Айен приоткрыл глаза, и взгляд его серых глаз был мягким, без обычной отстранённости. — Я тоже наслаждаюсь. Больше, чем ты думаешь. Она легонько толкнула его головой: — Учись, — девушка чуть сильнее прижала его к себе. — Я знаю. Тебе тоже нужны такие моменты. Мари немного безумно хохотнула: — Иначе мы оба сойдём с ума. Айен тихо рассмеялся в ответ. — Уже близко, — признался он, и в его словах не было ни капли шутки, только усталая искренность. Он отодвинулся настолько, чтобы увидеть её лицо, и провёл большим пальцем по её щеке. — Но пока ты здесь, я ещё держусь. Она тоже открыла глаза и посмотрела на него с улыбкой: — Я никуда не денусь. Справимся… Девушка кинула взгляд на хронометр и тяжело вздохнула: — Кажется, наше время вышло. — Она усмехнулась. — Звучит, конечно, так себе… Но я о том, что если мы через 15 минут не появимся на ужине, то сюда прискачут Нора и Тора и начнут стучать в дверь. Марион слегка скривила губы: — Похвальное рвение в работе. Никогда не задают вопросы, но всё подмечают и время от времени умудряются ехидничать. По крайней мере, по отношению ко мне и Мерцелле. С членами семьи Атрау я такого не замечала. По отношению к вам у них завидная преданность. — Это не преданность, — поправил он её, его голос снова стал ровным и деловым, хотя в глазах ещё оставалась теплота. — Это страх. Они знают, что случится, если подведут семью. Айен сел, освободившись от её объятий, поправил рубашку и протянул руку, чтобы помочь девушке подняться. — Но ты права. Пора идти. Иначе они решат, что я тебя задушил в порыве страсти. Марион слегка качнула головой, соглашаясь с его доводами, и протянула ему руку. Поднялась, поправила рубашку, убрала в причёску растрепавшиеся пряди и зевнула. — Ты думаешь, они о чём‑то догадываются? Он встал, поправляя манжеты, и его взгляд стал аналитическим, холодным. — Догадываются? Возможно. Но они не глупы. Знают, что задавать вопросы — не в их интересах, — он подошёл к двери, прислушиваясь к тишине коридора. — Они видят только то, что мы позволяем им видеть. И сегодня мы позволили им увидеть долгую рабочую встречу. Марион улыбнулась: — Если бы вся наша работа была такой, как эти 20 минут тишины, мы бы определённо перерабатывали ещё больше. Девушка щёлкнула замком двери, открывая её. Воздух в коридоре был чуть прохладнее. Она шагнула в эту прохладу первой, успокаивая чувства. Замок соседней двери тоже щёлкнул, и Мари от неожиданности вздрогнула. Вышла Мерцелла. Айен замер на мгновение — его поза стала безупречно нейтральной, но в глазах промелькнула тень напряжения. Мерцелла остановилась. Её взгляд скользнул от Марион к Айену и обратно. На её лице не было ни удивления, ни осуждения — только лёгкая, понимающая улыбка. — Совещание закончилось? — спросила она мягко, поправляя складку на своём платье. — Ты меня напугала… — Мари покосилась на Айена. Несмотря на то, что он знал: Мерцелла хранит тайну их связи, если они оставались наедине втроём, он каждый раз напрягался. Марион подумала, что ей ещё явно предстоит выяснить причины, и вернула взгляд на Мерцеллу. — Ужинать? — Именно, — ответила Мерцелла, её голос был спокоен, но в нём слышался лёгкий намёк на иронию. — Я как раз шла за вами. Боюсь, мы уже опаздываем Она сделала шаг в сторону, давая им пройти. — Браннис сегодня вернулся раньше и решил поужинать внизу, — сказала Мерцелла. Марион пошла в сторону столовой. — Он решил сегодня ужинать не с женой и ребёнком? Я удивлена. В последний раз я видела его внизу… недели три назад? Айен шел рядом — его шаги были практически бесшумными. — Он вернулся из инспекционной поездки в четвёртом секторе, — пояснил он; его голос был ровным, но в нём всё же чувствовалась лёгкая усталость, несмотря на отдых. — Семейные ужины — часть его ритуала после долгих отъездов. Даже если это всего на полчаса. Мари кивнула: — Выслеживал недобитков гражданской войны? Понимаю… Девушка обратилась к Мерцелле: — Как думаешь, когда твой отец сделает заявление о том, что гражданская война окончена? Мерцелла слегка замедлила шаг, её лицо стало задумчивым. — Отец никогда не сделает такого заявления публично, — ответила она тихо, почти шёпотом. — Он считает, что война не заканчивается подписанием договора. Она заканчивается, когда последний, кто помнил её, забывает. А это… займёт поколения. Она бросила быстрый взгляд на Айена, как бы ища подтверждения. Мари тщательно взвесила её слова: — Аженор Истри рассуждал так, пока не прибыло войско Атрау в помощь. Вспомни: твой отец много лет пытался решить конфликт с дальними секторами миром. Айен внимательно наблюдал за беседой девушек. Марион задумалась и продолжила: — Сейчас ситуация несколько… иная. Твой крайне дипломатичный отец проявил жёсткость, обычно ему не свойственную. Поэтому я уверена, что какое‑то заявление для народа четвёртого сектора и, в частности, Гексоса, он всё же сделает. Она поправила локон, который предательски снова выбился из причёски и пытался залезть ей в глаза: — Хотя ты, скорее всего, права. Речь будет гораздо мягче, чем я предположила. Скажем так, не в стиле Габбаса Атрау. Уголок губ Айена дрогнул в почти незаметной улыбке при упоминании его отца. — Мой отец предпочитает прямые действия дипломатическим тонкостям, — заметил он сухо, но без осуждения. — Но даже он признаёт, что на Гексосе нужен иной подход. Они подошли к массивным дверям столовой. Из‑за них доносились приглушённые голоса и звон посуды. Айен остановился и положил руку на ручку двери. На мгновение он замер, словно собираясь с мыслями, затем переглянулся с Марион и Мерцеллой. — Что ж, — произнёс он чуть громче, — пора присоединиться к семейному ужину. И, надеюсь, Браннис поделится новостями из четвёртого сектора. Мерцелла кивнула: — Да, будет интересно узнать, что он там увидел. Хочу знать, как там сейчас после гражданской войны: стабилизировалась ли обстановка, нет ли новых очагов напряжённости. Какие настроения у людей, что изменилось за время моего отсутствия… Марион улыбнулась краешком губ: — Чем стабильнее там ситуация, тем охотнее коллекционеры передадут нам предметы для продажи. Репутация превыше всего. Айен слегка наклонил голову: — Верно. Значит, будем слушать внимательно и делать выводы. Он толкнул дверь, и та плавно распахнулась, открывая вид на ярко освещённую столовую. Марион вошла и поприветствовала всех присутствующих. Когда присела за стол, отдельно обратилась к Браннису: — С возвращением, Браннис‑шаар. Надеюсь, поездка прошла успешно. Она наложила на свою тарелку немного лёгких закусок и отпила вина. Браннис, сидевший во главе стола, кивнул в ответ — его лицо было серьёзным, но не неприветливым. — Спасибо, Марион, — ответил он, откладывая в сторону планшет. — Поездка была… продуктивной, но дисциплина оставляет желать лучшего. Он бросил взгляд на Айена, который занял своё обычное место слева от него: — Завтра обсудим детали в кабинете. Марион неспешно приступила к ужину, в уме прикидывая, какие дела стоит решить сегодня, чтобы во время завтрашнего совместного вечера с Айеном ей не пришлось заниматься работой. Айен, отрезая кусок мяса, незаметно для других наблюдал за девушкой и почувствовал её задумчивость. Его нога под столом слегка коснулась её ноги — мимолётный, почти случайный контакт. — Если тебе нужно закончить что‑то сегодня вечером, — сказал он тихо, чтобы слышала только она, обращаясь к своей тарелке, — я могу помочь. У меня тоже есть отчёты. Она осторожно ему ответила, не поднимая глаз от блюда перед собой: — Вот и займись ими, чтобы завтра вечером нас никто не беспокоил. Девушка улыбнулась глазами, продолжая ужинать. Уголки его губ снова приподнялись. Он кивнул, поднося бокал с водой к губам. — Как скажешь, — прошептал он так тихо, что слова едва долетели до неё. Его взгляд на мгновение задержался на её лице — тёплый и обещающий, — прежде чем он снова обратился к Браннису, отвечая на его вопрос о поставках руды. Мари вздохнула. Разговоры о поставках руды аурита напоминали ей бесконечные диалоги о нём на Гексосе. Лицо её приобрело немного скучающее выражение. Она осмотрела сидящих за столом, потягивая вино из бокала. Браннис и Айен болтали о делах, Мерцелла ужинала, размышляя о чём‑то своём — тоже наверняка о работе. Старшее поколение Атрау сегодня вело себя немного обособленно, разговаривая о каких‑то семейных делах вполголоса. Ей стало интересно, где Лайс. — Лайс‑шаар сегодня к нам не присоединится? — спросила она. Вопрос повис в воздухе на секунду. Браннис и Айен прервали свой разговор. Ценнария, сидевшая рядом с Габбасом, мягко улыбнулась: — Лайс отправился в порт, — пояснила она, её голос был спокоен, как всегда. — Встречает груз с медицинским оборудованием для нового лазарета. Вернётся поздно. Айен отпил из своего бокала, его взгляд скользнул по лицу Марион, улавливая её интерес. — Поняла. Спасибо за информацию, Ценнария‑шаар, — Марион улыбнулась. Она перевела взгляд на Айена — тот внимательно смотрел на неё. Она приподняла брови, как бы спрашивая: «Что?» Он медленно опустил бокал, его пальцы скользнули по стеклу. Под столом его нога снова нашла её — на этот раз намеренно, твёрдо прижавшись. — Ничего, — сказал он шёпотом, и в его серых глазах мелькнула искорка. — Просто думал, что тебе, должно быть, скучно слушать наши разговоры про руду. — Я слушаю про неё практически всю жизнь, — усмехнулась она. Девушка закончила с блюдом, отказалась от десерта и решила неспешно допить свой бокал вина, наблюдая за окружающими. Айен тоже отодвинул свою тарелку, отклонив предложение десерта. Он откинулся на спинку стула, создавая видимость расслабленности, но его внимание было полностью сосредоточено на ней. — Значит, ты эксперт, — заметил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная насмешка. — Может, завтра вечером ты мне про неё расскажешь что‑нибудь интересное? Она чуть шутливо скривилась, словно съела лимон: — Только если ты меня пристрелишь… Лучше допрашивай на эту тему Мерцеллу, это её специфика знаний. Улыбнувшись, продолжила: — Но если серьёзно, могу чуть больше рассказать об аурите, если тебе действительно интересно. Хотя вряд ли смогу что‑то рассказать, чего ты не знаешь из любого справочника. Всё‑таки редкий и очень нужный минерал. — Справочники не рассказывают о том, как люди на него смотрят, — мягко возразил он, его голос стал тише, интимнее. — О том, как он меняет жизни. Или ломает их. Это всегда интереснее сухих фактов. Уверен, зная тебя, историй у тебя в запасе хватает. Она сделала последний глоток вина и поставила бокал на стол: — Ну, пара историй у меня найдётся. — Я буду ждать, — сказал он, и его взгляд стал тёплым, почти нежным, что резко контрастировало с его обычной отстранённостью. Он встал, поправив рукав своего чёрного пиджака, а затем обратился уже ко всем. — А сейчас, если позволите, я вернусь к работе. У меня ещё бумаги на столе ждут. Он кивнул родителям и Браннису; его взгляд на мгновение задержался на Мерцелле, прежде чем он направился к выходу. Марион кивнула Айену и проводила его взглядом. Вспомнив о том, что на днях нужно будет разместить эксперта Ши, обратилась к Браннису: — Браннис‑шаар, на неделе приедет один очень нужный и важный эксперт, который будет помогать семье с проведением аукциона. Его нужно будет разместить в гостевом доме и обеспечить транспортом при необходимости. И в доме не должно быть лишних слуг. Браннис отложил вилку — его взгляд стал сосредоточенным и деловым. Он кивнул, оценивая информацию: — Понял. Позабочусь о транспорте и размещении. Отсутствие слуг — не проблема, мы обеспечим всё необходимое заранее, — ответил он; его голос был спокоен и уверен. — Как его зовут? Чтобы я мог отдать соответствующие распоряжения. — Аойдели Ши, но он предпочитает «эксперт Ши». С ним прибудут несколько помощников, обычно он берёт с собой человек шесть‑семь. — Шесть‑семь человек, — повторил Браннис, мысленно прикидывая логистику. — Гостевой дом достаточно просторный. Я выделю отдельный транспорт и обеспечу охрану по периметру. Никаких слуг внутри — только внешнее наблюдение и доставка припасов. Он встретился взглядом с Марион, кивнув. Марион кивнула в ответ: — Спасибо, — она отодвинула стул и встала. — Если никто не против, то я вас покину. Нужно закончить кое‑какие рабочие моменты. Доброго вечера. Девушка попрощалась с присутствующими и вернулась в свою комнату.

***

Следующие пару часов она занималась документами, максимально освобождая завтрашний вечер. Марион как раз сверяла инвентарные списки с каталогом аукциона, когда в дверь постучали Нора и Тора: — Для вас и госпожи Мерцеллы, — они протянули 3 свитка. — Вести с Гексоса. Два для госпожи Мерцеллы, один — лично вам. Марион удивленно подняла брови и взяла свитки. Девушки коротко поклонились и вышли, бесшумно закрыв за собой дверь. Девушка отложила сообщения, предназначенные для Мерцеллы и принялась за расшифровку своего. Закончив, её глаза побежали по строчкам – писал гроссмейстер Истри.

«Марион, доброго дня. Послезавтра тебе нужно вылететь на Гексос.

Вооружённый конфликт в нашем секторе, наконец‑то, окончен. Необходимо уладить некоторые вопросы с Малыми Домами.

Я понимаю, что Дом Атрау готовится к инвесторскому приёму, и вы с Мерцеллой наверняка плотно заняты организационными вопросами, помогая. Однако твое личное присутствие обязательно — вопрос не требует отлагательств. Какое‑то время Мерцелла будет справляться сама.

Точные сроки миссии пока не определены: ситуация нестабильна, и многое зависит от переговоров с Домами. Детали дальнейших действий мы обсудим лично. Это важно для Гексоса. Для всех нас.

Будь готова к тому, что миссия может потребовать полного погружения и длительного пребывания на родной планете. Возможно, тебе придётся перестроить приоритеты и оставить текущие дела на Церере».

Марион перечитала сообщение ещё раз, медленно выдохнула и откинулась на спинку кресла. Весть была радостной — на родине наконец‑то наступил мир. Но от последних строк по спине пробежал холодок: «оставить текущие дела на Церере»… Завтрашний вечер с Айеном, работа над аукционом, налаженные связи — всё это могло оказаться под угрозой. — Блеск… — пробормотала она, невольно скривив губы. — Мало того, что я теряю четыре дня в дороге, так ещё и неизвестно, сколько времени займёт эта поездка. А у нас и так в запасе всего ничего до аукциона. Катастрофа. Мари усмехнулась, пытаясь придать ситуации лёгкость, хотя внутри всё сжималось от тревоги. — Ладно… Постараюсь помогать с делами на дистанции, если, конечно, Аженор не вздумает завалить меня огромным количеством работы. В любом случае выкручусь. В помощь Мерцелле скоро прибудет эксперт Ши, а Айен… Девушка загрустила. Только они нашли повод почаще проводить время вместе, как её позвал долг. — Мы расписали основной дизайн гостевого дома, — продолжила она, тихо разговаривая сама с собой, — а оформлением банкета можно заняться и после возвращения. Мы всё успеем… если я вообще смогу вернуться к началу подготовки. В голове уже складывался план: передать часть задач Мерцелле, предупредить Айена… Но теперь всё выглядело сложнее. Не было ни сроков, ни гарантий. Только приказ и ответственность. Марион встала, подошла к окну и посмотрела на пейзажи Цереры. Через четыре дня она будет на родной планете, где, наконец, наступил мир. Но сейчас её мысли были не только о Гексосе. Она думала о том, как сообщить Айену о внезапной командировке, о неопределённости, которая та за собой несет. В груди сжалось от тревоги и предчувствия долгой разлуки — возможно, гораздо более долгой, чем хотелось бы. Наконец девушка решительно выпрямилась. Обсудить новости сперва с Мерцеллой, а затем с Айеном, она решила утром. Марион приняла душ и легла в постель, но долго ещё лежала с открытыми глазами, глядя в темноту. Мысли крутились вокруг аукциона, Гексоса, Айена… Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Сон пришёл не сразу — слишком много предстояло обдумать и спланировать в условиях полной неопределённости.