Тень Шинигами

Чувство слежки

Наруто шёл по лесной тропе, временами оглядываясь. Последние три дня ему казалось, что за ним кто-то следит. Шорох за спиной, ветка, качнувшаяся без ветра, тень, мелькнувшая между стволов. Он оборачивался — никого. — Лис, ты видишь кого-нибудь? — спросил он шёпотом. «Нет,» — голос Курамы прозвучал лениво, но Наруто почувствовал, что Лис тоже напряжён. — «Но я чувствую чакру. Кто-то есть. Один, возможно, двое. Держатся на расстоянии.» — Кто это может быть? «Откуда мне знать? Может, охотники за головами. Может, те, кто хочет заполучить меня. Или просто путники. Я не ясновидящий.» Наруто ускорил шаг. Свёрнул с тропы, углубляясь в чащу. Ветки хлестали по лицу, но он не останавливался. «Стой,» — вдруг сказал Курама. — «Они отстали. По крайней мере, сейчас.» Наруто привалился к дереву, тяжело дыша. Шрам на лице — подарок от бандитов из той деревни — заныл, но он не обратил внимания. — Кто это был? «Не знаю. Но они двигаются беззвучно. Скрывают чакру. Опытные.» Наруто сжал кулаки. — Я не дам себя поймать. «Тогда учись быть незаметнее. И перестань выходить на открытые места. Твоя тень видна за сотню шагов.» Он стоял, слушая лес. Тишина. Только птицы да ветер. — И куда мне идти? — спросил он. — Я просто шурую вперёд, без цели. «Цель у тебя есть,» — голос Курамы стал серьёзнее. — «Выжить. А для этого нужно стать сильнее. Твои клоны и кулаки — детский лепет для тех, кто на тебя охотится.» — И что ты предлагаешь? «Сначала научись не умирать. Потом подумаем об остальном.»

Западня

Наруто шёл вдоль ручья, стараясь держаться в тени деревьев. Он заметил, что преследователи вернулись — снова то же чувство взгляда в спину, то же напряжение между лопатками. Внезапно он почувствовал вспышку чакры впереди. Курама взревел внутри: «Ловушка! В сторону!» Наруто бросился влево, и в тот же миг земля перед ним взорвалась сетью из проволоки, натянутой между деревьями. Ещё мгновение — и он запутался бы в ней, изрезанный в клочья. Он перекатился, вскочил, готовый к бою. Из-за стволов вышли двое. В масках животных, в тёмной одежде. Без опознавательных знаков. Двигались плавно, синхронно, как единый организм. — Узумаки Наруто, — голос одного из них был глухим, безличным. — Ты должен вернуться с нами. — Вернуться? — Наруто оскалился, выставив кулаки. — Чтобы вы меня посадили? Или убили? — Ты — важный актив. Твоё место в деревне. — Моё место там, где меня не считают монстром! — крикнул Наруто. — Проваливайте! Они напали одновременно. Наруто попытался уклониться, но они были слишком быстры. Опыт, которого у него не было. Реакция, отточенная годами боёв. Первый удар пришёлся в плечо — он едва успел подставить блок, но рука онемела от силы удара. Второй — ногой в колено, и он рухнул на землю. Он попытался создать клонов, но чакра не слушалась. Пальцы скользили, печати сбивались. Первый противник наступил ему на руку, второй приставил кунай к горлу. — Не сопротивляйся, — сказал первый. — Живым ты нужнее. Наруто чувствовал холод лезвия на шее. Внутри что-то закипало. Отчаяние? Страх? Злость? «Мальчик,» — голос Курамы прозвучал ровно, без насмешки. — «Я не хочу умирать. И ты, надеюсь, тоже. Так что не дёргайся. Дай мне.» — Что? — прошептал Наруто. «Дай мне контроль. Хотя бы немного. Или ты хочешь, чтобы они забрали тебя, и мы оба сгнили в какой-нибудь яме?» Наруто закрыл глаза. Чакра хлынула изнутри, как прорвавшая плотину волна. Горячая, красная, обжигающая. Он почувствовал, как по коже побежали знакомые узоры, как удлинились клыки, как мир стал ярче, острее, злее. Первый противник отшатнулся. — Контроль... — Поздно, — голос Наруто звучал низко, с хрипотцой, в которой слышалось что-то чужое. Он ударил. Хвост из чакры — первый, второй — вырвался наружу, сметая всё на своём пути. Противники отлетели к деревьям, ломая ветки. Один врезался в ствол и затих. Второй попытался встать, но Наруто был уже рядом. Удар — и маска треснула, лицо под ней обмякло. Наруто стоял посреди леса, тяжело дыша. Чакра клубилась вокруг него, сдирая кору с деревьев, выжигая траву. «Хватит,» — голос Курамы был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение. — «Или сожжёшь всё вокруг. И себя заодно.» Наруто с трудом втянул чакру обратно. Узоры на коже исчезли, клыки втянулись. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, упираясь руками в землю. Перед глазами всё плыло. — Кто... кто это был? — прохрипел он. «Не знаю. Но они были не просто бандиты.» — Откуда они узнали, кто я? «Твоя внешность приметна. И протектор на лбу не даёт забыть, откуда ты.» Наруто поднял руку. Коснулся протектора, который так и не снял. — Может, стоит избавиться от него? — спросил он. «Может, и стоит. Но не здесь. Иди. Пока они не очнулись.» Наруто поднялся, шатаясь. Сделал шаг, второй. Лес качался перед глазами. Он шёл, не разбирая дороги, пока не упал.

Тот, кто наблюдает

Джирайя сидел на ветке старого дуба, глядя на распростёртое тело Наруто внизу. Рядом на плече сидел Гамакичи, маленькая зелёная жабка. — Джирайя-сама, — пискнул он. — Он... он выпустил хвосты. Два хвоста. — Вижу, — голос Джирайи был серьёзен, без обычной шутливости. — Почему вы не вмешались? — Потому что он справился сам. — Джирайя помолчал. — И потому что я хотел посмотреть, на что он способен. — А если бы не справился? Джирайя посмотрел на Гамакичи. В глазах его было что-то, чего жабка никогда раньше не видела. — Тогда я бы вмешался. — Он перевёл взгляд на Наруто. — Но он справился. Лис дал ему силы, но не забрал контроль. Это важно. — Почему? — Потому что если он научится контролировать эту силу, никто больше не сможет его поймать. Джирайя спрыгнул с ветки. Подошёл к Наруто, проверил пульс. Жив. Без сознания, но жив. Он выпрямился, глядя на мальчишку. — Наруто, — тихо сказал он. — Ты — мой ученик. И я не дам тебе пропасть. Но этот путь ты должен пройти сам. Он отошёл в тень деревьев. — Гамакичи, проследи, чтобы его не нашли. Я скоро вернусь. Жабка кивнула и запрыгнула на ближайший сук. Джирайя исчез в лесу.

Путь

Наруто очнулся, когда солнце уже клонилось к закату. Голова гудела, тело ломило, будто его переехала телега. Он сел, огляделся. Та же поляна, те же деревья. Никого. — Лис? — позвал он. «Здесь.» — Что произошло? «Ты выпустил два хвоста. Уничтожил полянку. Упал без сознания. Я уж думал, ты решил сдохнуть от истощения чакры.» — А те, кто напал? «Ушли. Испугались, наверное. Или поняли, что соваться к тебе в таком состоянии — самоубийство.» Наруто попытался встать. Ноги дрожали, но держали. — Мне нужно стать сильнее, — сказал он. «Нужно.» — Ты поможешь? «Помогу,» — в голосе Курамы не было тепла, только трезвый расчёт. — «Если ты умрёшь — умру и я. Мне это не нужно. Так что да. Помогу. Но не из любви к тебе.» — Мне всё равно, — усмехнулся Наруто. — Главное, что поможешь. «Учиться будем на ходу. Сначала — контроль чакры. Чтобы в следующий раз ты не вырубился после двух хвостов. Потом — чувствительность. Чтобы замечал таких, как эти двое, заранее. Потом... потом посмотрим.» Наруто кивнул. Потом подумал и спросил: — А куда мне идти? Я просто брожу без цели. Это не поможет. «Цель у тебя есть,» — в голосе Курамы появилась задумчивость. — «Ты должен найти место, где тебя не будут искать. Где нет шиноби. Где ты сможешь тренироваться в тишине.» — Есть такие места? «Есть. Страна Металла. Земля самураев. Шиноби туда не пускают. И никто не станет искать джинчурики там, где нет ниндзя.» Наруто задумался. — Самураи? Они... они как ниндзя? «Нет. Они другие. У них свои законы. Но они не охотятся за джинчурики.» — Это далеко? «Далеко. Но у тебя есть время.» Наруто поднял протектор, который всё ещё висел на лбу. Провёл пальцами по металлу. — Может, снять его? — спросил он. — Чтобы не привлекать внимания? «Может. Но это твой выбор. Он тебе больше не принадлежит, но и отказываться от него — значит забыть, кто ты.» Наруто смотрел на протектор долго. Потом убрал в сумку. — Я не забуду, — сказал он. — Я вернусь. Но сначала... сначала найду себя. Он повернулся на запад, туда, где, по словам Курамы, лежала Страна Металла. — Веди, Лис. Он сделал шаг.

Тот, кто вернулся

Ночь опустилась на Коноху синим бархатом. В кабинете Хокаге горела только настольная лампа, отбрасывая жёлтый круг света на разложенные бумаги. Цунаде сидела за столом, разбирая завал донесений, финансовых отчётов и дипломатических писем, который накопился за последние дни. Шизуне давно ушла, уговорить Цунаде отдохнуть не смогла. На подоконнике что-то шевельнулось. Цунаде не подняла головы: — Джирайя, если ты сейчас начнёшь свои шуточки, я швырну в тебя папку. Или стул. Или стол. — А я и не собирался, — голос Джирайи прозвучал спокойно, без обычной дурашливости. — И не стоит. Я всего лишь клон. Оригинал всё ещё следит за Наруто. Цунаде подняла голову. На подоконнике, свесив ноги в комнату, сидел Джирайя. Его лицо было серьёзным, без тени привычной ухмылки. — Клон? — переспросила она. — Ага. Решил, что тебе нужно знать, что происходит. Иначе ты мне потом голову оторвёшь, если узнаешь, что я молчал. Цунаде откинулась в кресле. — Что случилось? Джирайя посерьёзнел ещё больше. — Сегодня на Наруто напали. Двое в масках. Без опознавательных знаков. Хорошо подготовлены, работали в паре. Цунаде замерла. — АНБУ? — Я спросил у тебя. Ты посылала кого-то за ним? — Нет, — Цунаде покачала головой. — Я не... я не посылала. — Я так и думал, — кивнул Джирайя. Повисла тишина. Цунаде смотрела на него, и в её глазах разгорался холодный огонь. — Данзо, — сказала она. — Я не говорю, что это он. Но кто ещё мог послать людей в масках без опознавательных знаков, чтобы вернуть джинчурики? — Данзо, — повторила Цунаде. В голосе её звенела сталь. — Ублюдок. — У тебя есть улики? — спросил Джирайя. Цунаде сжала кулаки: — Нет. Ни прямых, ни косвенных. Они не оставляют следов. А если бы и оставили, Совет их замел бы. — Значит, ты ничего не можешь ему сделать, — констатировал Джирайя. — Ничего, — выдохнула Цунаде. — Пока. Она посмотрела на окно. Там, за стеклом, висела луна, холодная и равнодушная. — Как он? — спросила она. — Наруто? — Выпустил два хвоста. Впервые сознательно, насколько я понял. Лис дал ему силы, но контроль он удержал. А потом отключился от истощения. Сейчас оклемался, идёт дальше. — Жив, — выдохнула Цунаде. — Хоть что-то. Джирайя кивнул. — Ты как? — спросил он. Цунаде вскинула бровь: — Ты сейчас шутишь? — Нет. Я серьёзно. Она посмотрела на него. В глазах Джирайи не было привычной насмешки. Только усталая забота старого друга. — Если ты сейчас скажешь что-нибудь вроде «ты красивая, когда злишься», я клянусь... — Я сказал, что серьёзно, — перебил он. Цунаде вздохнула. Откинулась в кресле. — Устала, — призналась она. — Не спала третью ночь. Бумаги, доклады, политика. А теперь ещё и это. — Что-то ещё? — спросил Джирайя. Цунаде помолчала. — Гаара приезжал. — Казекаге? Зачем? — За Наруто, — усмехнулась Цунаде. — Приехал, посмотрел мне в глаза и спросил: «Где он?» Без приветствий, без дипломатии. Просто — где. — И что ты сказала? — Правду. Что не смогла остановить Совет. Что Наруто изгнан. Что я ищу способ вернуть его. — И как он отреагировал? Цунаде посмотрела на Джирайю. В её глазах была усталость. — Сказал, что если я не найду способ вернуть Наруто, он пересмотрит договор между Суной и Конохой. Джирайя присвистнул. — Жёстко. — Он имеет право, — пожала плечами Цунаде. — Мы изгнали человека, который спас его деревню. Который спас его самого. Гаара — Казекаге, но прежде всего он друг Наруто. А друзья не прощают предательства. — Ты говоришь так, будто оправдываешь его. — Я его понимаю. Джирайя посмотрел на неё. — Тебя гложет что-то ещё. Цунаде помолчала. Потом выдохнула: — Даймё приезжает через несколько дней. — Вот оно что, — тихо сказал Джирайя. — Дошла весточка до столицы. — Дошла, — кивнула Цунаде. — Коноха больше не владеет Девятихвостым. Это известие не могло остаться незамеченным. — И что ты будешь делать? — Пока не знаю, — призналась Цунаде. — Но что-то мне подсказывает, что эта встреча будет не самой приятной. Джирайя спрыгнул с подоконника. Подошёл к столу, обошёл его, сложил руки на груди. Посмотрел на Цунаде сверху вниз. — Когда даймэ поставит условия, — спросил он, — что ты будешь делать? Сидеть сложа руки? Или действовать? Цунаде подняла на него глаза. — Я буду действовать, — сказала она твёрдо. — Я не знаю, что потребует даймэ. Но я сделаю всё, чтобы вернуть доверие столицы. И чтобы вернуть Наруто. Джирайя улыбнулся. Широко, по-своему, привычной дурашливой улыбкой. — Вот это я понимаю! Боевой дух! — он активно закивал, одобряя. Цунаде фыркнула: — Не смейся надо мной, старый извращенец. — Я не смеюсь, — Джирайя посерьёзнел. — Я желаю тебе удачи. Потому что Наруто... он собирается в Страну Металла. Цунаде замерла. — Что? — Страна Металла. Земля самураев. Лис надоумил. Мол, там нет шиноби, там его не будут искать. — Но туда не пускают шиноби! — выпалила Цунаде. — Это же... это же нейтральная территория! Они никого из наших не впускают! Джирайя усмехнулся: — Старейшины, изгнав Наруто из Конохи, лишили его звания шиноби. Формально он — никто. Не ниндзя. Не гражданин. Просто парень с полосками на щеках. Он подошёл к окну, посмотрел на луну. — Если он не будет валять дурака и возьмётся за голову... его могут впустить. Может, даже возьмут в обучение. Самураи уважают тех, кто ищет силу, а не тех, кто её получает по рождению. Цунаде молчала. Смотрела на стол, на бумаги, на свои руки. — Самураи, — повторила она. — Наруто — самурай. — В этом нет ничего плохого, — пожал плечами Джирайя. — Может, это то, что ему нужно. Место, где его не будут судить за то, кто он есть. Где он сможет стать сильнее. Где никто не будет смотреть на него как на монстра. — А если он не вернётся? — тихо спросила Цунаде. — Если ему понравится там? Если он решит, что не хочет возвращаться в мир, который его предал? Джирайя посмотрел на неё. В его глазах была уверенность. — Вернётся, — сказал он. — Он — Узумаки. А Узумаки всегда возвращаются. И когда он вернётся... он будет уже не тем мальчишкой, которого вы вышвырнули за ворота. Цунаде сжала кулаки. — Я сделаю всё, чтобы он вернулся в деревню, которая этого заслуживает. — Я знаю, — кивнул Джирайя. — Потому и желаю удачи. Он шагнул к окну. — Мне пора. Клон долго не живёт, а оригиналу нужно возвращаться к наблюдению. — Джирайя, — окликнула его Цунаде. Он обернулся. — Береги его. — Обязательно, — улыбнулся он. — Ты же знаешь. И растворился в воздухе, оставив после себя только лёгкий хлопок и запах озона. Цунаде осталась одна. Сидела, глядя на опустевший подоконник, и думала о мальчишке с полосками на щеках, который сейчас, наверное, сидит у костра где-то на западе и слушает советы девятихвостого лиса. — Самурай, — усмехнулась она. — Кто бы мог подумать. Она взяла следующую папку, открыла, начала читать. Но мысли её были далеко — в Стране Металла, куда направлялся её бывший подопечный, чтобы стать тем, кем должен был стать с самого начала.