Тень Шинигами

Тень преследования

Лес встретил его утро́м. Солнце только начало пробиваться сквозь густые кроны, разбивая свет на тысячи золотых игл, которые кололи глаза. Наруто шёл медленно, стараясь ступать бесшумно, держась теней. За последний месяц он научился многому — не шуметь, не ломать ветки, не оставлять следов. Но сегодня всё было иначе. Сегодня он чувствовал их. — Лис, — прошептал он, не оборачиваясь. — Они снова здесь. «Знаю,» — голос Курамы был спокойным, но в нём чувствовалась напряжённость. — «Уже третий день. Они не нападают. Только наблюдают.» — Зачем? «Проверяют. Изучают. Ждут момента.» Наруто сжал кулаки. За прошедшие месяцы он привык к постоянному чувству опасности, к тому, что за ним следят, к тому, что он не может остановиться ни на день. Но сегодня это чувство было другим. Липким. Холодным. — Сколько их? «Не знаю. Четверо? Пятеро? Я чувствую чакру, но они скрываются. Опытные.» Наруто свернул с тропы, углубляясь в чащу. Ветки хлестали по лицу, но он не обращал внимания. Нужно было уйти. Затеряться. Сделать так, чтобы они потеряли его след. Но они не отставали. Он слышал их. Шорох за спиной, хруст ветки где-то справа, едва уловимое движение в кустах. Они не скрывались — они просто ждали. «Они не наёмники,» — вдруг сказал Курама. — *«По крайней мере, не простые. Их движения... они координированы. Кто-то управляет ими.» — Кто? «Не знаю. Но они не хотят тебя убивать. Пока.» Наруто остановился. Впереди, между деревьями, виднелась небольшая поляна. Слишком открытая. Слишком удобная для засады. — Они хотят, чтобы я вышел туда, — сказал он. «Вероятно.» — И что мне делать? «Ты знаешь.» Наруто выдохнул. Глубоко, как учил его Курама. Потом шагнул на поляну.

Схватка

Они появились бесшумно. Двое. В тёмной одежде, без опознавательных знаков. Их лица скрывали маски — не звериные, как у АНБУ, а простые, чёрные, закрывающие всё, кроме глаз. Глаза были холодными. Пустыми. Профессиональными. — Узумаки Наруто, — сказал один. Голос глухой, без интонаций. — Ты должен идти с нами. — Кому «нам»? — спросил Наруто, готовясь к бою. — Неважно. Они напали одновременно. Первый — слева, с коротким мечом. Второй — справа, с кунаем в каждой руке. Наруто ушёл вниз, пропуская лезвие над головой, перекатился, вскочил. Удар ногой в колено — первый противник пошатнулся, но не упал. Второй бросил кунай — Наруто едва успел уклониться, лезвие полоснуло по плечу, разрывая куртку и кожу. Кровь потекла по руке. Тёплая. Липкая. — Чёрт! — выдохнул он. Бой был быстрым. Слишком быстрым. Наруто был силён — за месяцы скитаний он стал быстрее, выносливее, опытнее. Но эти двое были профессионалами. Они двигались как единое целое, прикрывая друг друга, предугадывая его движения. Он попытался создать клонов — и успел сделать троих, прежде чем первый противник сбил его с ног. Клоны бросились в атаку, но их было слишком мало. Слишком слабо. Первый противник прижал его к земле, занося меч. Наруто перехватил руку, выкрутил, ударил локтем в лицо. Маска треснула, но не слетела. Второй — с кунаями — зашёл сбоку. — Хватит! — заорал Наруто. «Хватит,» — эхом отозвался Курама. — «Бери.» Чакра хлынула изнутри. Горячая, красная, обжигающая. Она разлилась по телу, вырываясь наружу, покрывая кожу тёмными узорами. Глаза стали красными, клыки удлинились. Позади него, из чакры, вырос один хвост — пульсирующий, живой, опасный. Времени было мало. Шестьдесят секунд. Может, чуть больше. Но этого хватило. Он ударил. Первый противник отлетел к деревьям, сломал ветки, затих. Второй попытался отступить, но Наруто был быстрее. Хвост из чакры обвил его ногу, швырнул на землю. Удар — и кунай вылетел из руки. Ещё удар — и противник замер, потеряв сознание. Наруто стоял посреди поляны, тяжело дыша. Чакра клубилась вокруг него, сдирая кору с ближайших деревьев, выжигая траву. «Контроль,» — голос Курамы был спокойным, но напряжённым. — «Время вышло.» Наруто с трудом втянул чакру обратно. Узоры на коже исчезли, клыки втянулись, глаза стали обычными. Ноги подкосились — он рухнул на колени, упираясь руками в землю. Вокруг — тишина. Только где-то далеко, в кронах деревьев, что-то шевельнулось. Он поднял голову. Никого.

Выбор

Раненый агент лежал у дерева и смотрел в небо. Его маска слетела. Под ней оказалось обычное лицо — молодое, с короткой щетиной и пустыми глазами. Из раны на груди сочилась кровь, пропитывая одежду. Он не кричал. Не звал на помощь. Просто лежал и смотрел вверх, на ветки, на клочья неба между ними. Наруто подошёл медленно. — Кто тебя послал? — спросил он. Голос был хриплым, чужим. Агент не ответил. — Я спросил — кто?! — Какая разница? — агент повернул голову. В его глазах не было страха. Ничего не было. — Ты победил. Можешь уходить. — А ты? — А что я? — он усмехнулся. Кровь показалась на губах. — Я умру. Или выживу. Но если выживу, приду снова. Наруто замер. — Зачем? Агент замолчал. Его дыхание становилось всё реже, глаза закатывались. Наруто видел, что он умирает. Медленно, но верно. Потеря крови, внутреннее кровотечение — Курама шепнул, что рана смертельна, если не помочь. Он мог помочь. Мог перевязать, остановить кровь, попытаться вытащить. У него были медикаменты — те самые, что дал старик из деревни. Но если он поможет... этот человек вернётся. Приведёт других. И тогда кто-то другой может умереть. Может быть, он сам. — Что мне делать? — прошептал Наруто. «Ты знаешь,» — голос Курамы был ровным, без привычной насмешки. — Нет, не знаю. «Знаешь. Просто не хочешь себе признаваться.» Агент смотрел на него. В его глазах вдруг появилось что-то похожее на понимание. — Добей, — сказал он. — Не оставляй меня так. — Что? — Добей, — повторил агент. — Быстро. Без боли. Я не хочу умирать здесь, в грязи, глядя на это... небо. Наруто сжал кулаки. — Я не... — Ты должен, — перебил агент. — Или я выживу, и тогда... ты знаешь, что будет. Он замолчал. Закрыл глаза. Наруто стоял над ним. Смотрел на его лицо, на кровь, на распахнутую куртку, под которой виднелась татуировка — две спирали, закрученные в вечный танец. Он опустился на колено. — Прости, — сказал он. Агент не ответил. Наруто вынул кунай — тот самый, которым его ранили. Лезвие блеснуло в утреннем свете. Он сделал это быстро. Чисто. Без лишней боли. Кунай вошёл в грудь — точно в сердце. Агент выдохнул, дёрнулся и затих. Наруто сидел рядом, сжимая рукоять. Кровь текла по пальцам, горячая, липкая. Он не плакал. Он просто сидел и смотрел на мёртвое лицо. «Ты сделал то, что должен был,» — тихо сказал Курама. — Я убил человека, — ответил Наруто. Голос его был пустым. «Ты добил умирающего. Это не убийство. Это милосердие.» — Милосердие? — Наруто усмехнулся. Горько, безрадостно. — Я убил его, потому что боялся, что он вернётся. Где здесь милосердие? «Ты сделал выбор. Ты не хотел, но сделал. Это и есть взросление.» — Я не хочу взрослеть. «Никто не хочет. Но это не выбор.» Наруто поднялся. Вытер кунай о траву. Спрятал в сумку. — Что мне теперь делать? «Идти дальше. Жить. Выживать. Ты не убил невинного. Ты убил врага, который хотел поймать тебя. Не мучай себя.» — Я не могу... я не могу просто забыть. «Никто не просит забывать. Но ты должен идти дальше. Иначе они победят.» Наруто посмотрел на тело. Потом — на лес, на деревья, на небо. — Я не стану таким, как они, — сказал он. — Никогда. «Это уже не от тебя зависит.» Он повернулся и пошёл на запад.

Ночь у костра

Костер горел ровно, отбрасывая тени на стволы деревьев. Наруто сидел, прислонившись к корням старого дуба, и смотрел на огонь. Он не ел. Рис, оставшийся от фермера, лежал в сумке нетронутым. Есть не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Курама молчал. Так прошёл час. Или два. Наруто не знал. «Наруто,» — голос Лиса прозвучал тихо, почти мягко. — Что? «Ты хочешь поговорить об этом?» — Нет. «Хорошо.» Они снова замолчали. — Лис, — сказал Наруто через некоторое время. «М?» — Он сказал «добей». Он сам попросил. «Да.» — Почему? «Потому что он не хотел умирать медленно. Потому что он знал, что ты не оставишь его в покое. Потому что... может, он устал. Не знаю. Я не читаю чужие мысли.» — А если бы он не попросил? Если бы просто лежал и смотрел? «Ты всё равно бы его добил. Потому что понял: если он выживет, он вернётся. И тогда умрут другие.» Наруто сжал кулаки. — Я не хочу убивать. «Никто не хочет. Но иногда это единственный способ выжить.» — А если я не хочу выживать такой ценой? «Тогда ты умрёшь. И я вместе с тобой. А они найдут другого хозяина. Или вырвут меня силой. И тогда погибнут тысячи.» — Ты меня пугаешь. «Я говорю правду. Это не одно и то же.» Наруто замолчал. Смотрел на огонь, на угли, на дым, уходящий в небо. — Сегодня я убил человека, — сказал он. — В первый раз. «Знаю.» — И чувствую... ничего. Ничего не чувствую. «Это пройдёт. Или не пройдёт. Но то, что ты чувствуешь сейчас — это защита. Твоя психика не выдержала бы, если бы ты чувствовал всё.» — Значит, я стал монстром? «Нет. Ты стал ниндзя. Настоящим. Тем, кто понимает цену жизни и смерти. Не как в играх или сказках. В реальности.» Наруто подбросил ветку в костёр. — Я не хотел быть таким. «Никто не хочет. Но мир не спрашивает, чего ты хочешь.» Он лёг на спину, подложив сумку под голову. Смотрел на звёзды. — Спокойной ночи, Лис. «Спокойной ночи.» Он закрыл глаза. Сон пришёл не сразу — долго ворочался, не мог найти удобное положение. Но в конце концов провалился в темноту. И там, в темноте, ему снилось лицо человека, которого он убил. Молодое. С короткой щетиной. С пустыми глазами.

Тот, кто наблюдает

Джирайя сидел на ветке старого дуба и смотрел на догорающий костёр. Подзорная труба лежала на коленях — он уже не смотрел. Не нужно. Он видел всё. Схватку. Кровавую чакру. Хвост, вырвавшийся из мальчишки. И то, как Наруто склонился над телом врага с кунаем в руке. — Он убил его, — тихо сказал Джирайя. Гамакичи, сидевший на его плече, не ответил. Жабка тоже всё видел и не знал, что сказать. — Первый раз, — продолжил Джирайя. — Не в бою. Не в ярости. Он добил раненого. Потому что понял: иначе тот вернётся. Он вздохнул. Тяжело, с хрипотцой. — Я знал, что это случится. Рано или поздно. Знал, но не был готов. Джирайя смотрел на костёр, на тень мальчишки, который спал у огня. Спал тяжело, ворочаясь, мучимый снами. — Он использовал силу Лиса, — сказал он. — Сознательно. Контролируемо. Целых шестьдесят секунд. Для первого раза — неплохо. Гамакичи пискнул: — Джирайя-сама, это... это хорошо? — Это... неизбежно, — ответил Джирайя. — Чем ближе он к границе, тем опаснее становится. Данзо не оставит его в покое. И те, кто послал этих наёмников... они только проверяли. Хотели узнать, на что он способен. Он откинулся на ствол, глядя на звёзды. — Теперь они знают. Теперь они будут действовать серьёзнее. — А что будет с Наруто? — Он будет идти дальше. Потому что другого пути у него нет. Он не может вернуться — не готов. Не может остаться — убьют. Может только идти. Джирайя замолчал. — Надеюсь, Цунаде успеет, — прошептал он. — Уговорит даймё. Даст ему время. — А если не успеет? Джирайя не ответил. Только покачал головой. Он смотрел на костёр, на тень мальчишки, который спал и видел сны о доме, в который пока не мог вернуться. — Завтра новый день, — сказал он. — А сегодня... сегодня он стал взрослым. Он закрыл глаза. В лесу было тихо. Только ветер шуршал листвой да где-то далеко ухала сова.