Помолитесь за меня

После полуторачасового издевательства над собой в Даниной комнате, уроки в школе, по сравнению с предыдущим, казались божьей милостью и отрадой для души. Пускай иногда спрашивают, требуют, отчитывают и мучают контрольными, но у учителя целый класс детей, и его недовольство на всех распыляется равномерно. Куда труднее, когда у названного учителя ты один, и если у него ружье, то мишень одна... Всё же, какой-то проклятый тот дом. Одни неприятности с ним связаны. Руслан уверен, что когда снова увидит его, то настроение испортится мигом. На третий день привыкания к новой школе десятиклассник и забыл о тех стенах, к которым привык за десять лет. К этим и за три дня адаптироваться сумел, хоть и не полностью. Он уже не плутает в коридорах, почти запомнил, где какой кабинет, не путается в нумерации классов. Сейчас, сидя на географии, он вдруг понял, как стало легко... После окончания первого дня всё как-то наладилось. Местная обстановка уже не такая колючая, менее холодная, свет здесь ярче будто стал, по утрам просыпаться проще. Просто школа – как школа. Он уже не слышит от Юры ядовитые подколки, не видит его угрожающего взгляда, дружок его в коридорах глаз не мозолит. Даже Андрея меньше стало – новой обстановкой тот впечатлён, наверное, не знает за какую местную сплетню схватиться, какое дело бы раскрыть. И как людям так не живется спокойно? Ведь так хорошо просто наслаждаться тишиной, солнышком за окном, монотонными лекциями учителя и банально хорошим самочувствием. "Вот бы сегодня повезло так же, как и вчера" – словно загадывает желание, вспоминая, как прошедшим днём никто не мучал его подлежащими, сказуемыми и запятыми. И так интересно получилось – Раиса Николаевна проводила очередную самостоятельную работу, и Руслану даже показалось, что несколько заданий выполнил правильно. Но на это "кажется" не надеялся – в таких случаях всегда отвратительные оценки получал. Не так обидно их получать, когда не ждёшь хорошего результата. Окончанию этого урока Тушенцов рад как никогда. В столовую он хоть и не спешит вместе с одичавшими от голода пятиклассниками, но и не медлит с тем, чтобы там оказаться. Народу здесь более, чем предостаточно, сквозь людей пытается до столика своего добраться, не разбив при этом чужую чашку или не опрокинув поднос. Молча отведать своей порции он успел буквально пару ложек, и место рядом пустовало недолго. Слева подсаживается с подносом еды счастливый улыбающийся Андрюха. — Приятного аппетита, Русланчик. — тот как всегда светится ярче солнышка. И чем он так заряжается с самого утра? — И тебе привет. Блондин взял в руку ложку и принялся трапезничать, и это давало надежду на то, что набитый рот заставит его помолчать и дать спокойно поесть своему соседу. Но пережевывает тот слишком быстро, рот снова переполнен не едой, а словами, которые рвутся оттуда сами. — Ты вообще видел, какие тут девчонки?? — местными дамами Андрей восхищался с чрезмерным восторгом, будто вообще впервые в жизни женщину увидел. При разговоре о них он сиял ещё ярче прежнего. И как мало, оказывается, для счастья ему нужно. Как только соседское восхищение женским полом было услышано шатеном, так челюсть того прекратила пережевывать на несколько секунд, а глаза закатились с тяжелым вздохом безысходности. — Когда я ем – я глух и нем, Андрей. — Да нет, я серьёзно! У нас хоть и есть красоточки, но тут их сто-о-олько! — он наклонился чуть ближе, понижая громкость вещания, а при этом глазел в сторону небольшой женской компании за столиком неподалёку. — А вон та вообще бомба, ты глянь... Андрей девчонке подмигнул, чуть ли слюни не пуская, а та, когда заметила этот жест и поняла, что парень о ней шушукается, посмотрела с недоумением в ответ, точно жалея, что вообще пришла сегодня в школу. Почему-то она с подругами пересела за стол подальше. — Ну? Как тебе? — он наивно ожидал поддержки своих увлечений и замечаний, и так же наивно не понимал, от чего у Руслана лицо такое потрясенное. Так он его ещё никогда не позорил. — У тебя что, гормоны проснулись? Половое созревание? — Тебе что, ни одна ещё не приглянулась? На сколько я знаю, ты до сих пор холост. — он подмигнул, пока локоть несильно тыкался в бок черного худи. От этих разговоров пропал аппетит. Руслан кое как дрожать от каждого незнакомого угла прекратил, а тут девчонки. Никогда не нравились ему разговоры о любви, а от парочек слащавых так вообще выворачивало. Не дай Бог увидеть, как кто-то вылизывает друг друга, тогда им повезёт, если проходящий мимо шатен им настроение брезгливой рожей не испортит. Андрей будто с Тушенцовой сговорился, мать точно также без внимания не оставляет одиночество сына. Наивно думает, что с появлением девчонки проблем станет меньше, а не наоборот. — Это школа, а не сайт знакомств. Соизволь учиться, а не на девочек слюни пускать. — даже самому от себя душно стало, проветрить помещение захотелось не только нахмурившемуся казанове рядом. Чья бы корова мычала, "отличник" Руслан. Зря, наверное, так жестоко он с интересом товарища обходится. Такие доверительные разговоры обычно между друзьями происходят. Руслан не сомневался в том, что блондин его другом считает, и стыдно иногда, что поддержать его сплетни не может. Но тот, вроде, не сильно расстраивается негативной реакцией. Раз эта тема не нравится – найдет другую, "у меня их миллион, выбирай – не хочу". — Здарова, петушки. — задорность Андрюши как рукой сняло, когда в разговор вмешался Хованский. Он нагло подсел без еды со стороны Руслана, не глядя ни на одного их них. — Доброе утро. — оно автоматически перестаёт быть добрым, если в него вмешивается кучерявая катастрофа. Что там Руслан думал о затишье всех проблем?.. — Ты немного не вовремя, мы заняты. — Вот именно! — белобрысая поддакивалка моментально получила негодующий взгляд приятеля, который молил не выскакивать и не нарываться. Он пусть и замолчал, но не получится заставить себя прекратить смотреть на Юру с показушным неуважением. — Тебя спрашивали? — теперь Руслан оказался буквально между двух враждующих сторон, даже страшно стало, что сейчас Хованский запустит тарелкой в Андрея, а прилетит ему. — Видел я, чем вы заняты. Эта Ленка из одиннадцатого "А" тебе никогда в жизни не даст, так что расслабься. Всех девок распугаете, мудилы. Андрюшу жестокая правда местного знатока обидела сильно, личико расстроенным сделалось, будто какие-то планы на будущее уже с этой Ленкой построить успел. — Отойдём. Базар есть. — Юрий обратился к Тушенцову подозрительно спокойно. — Все базары решайте тут! Руслан, не ходи никуда. — Слушай, уйми его, а. Иначе я ему ебну. — одноклассник кипятился с каждым словом кудрявого, но на удивление держал себя в руках. Не похоже это на него. Под панику на лице товарища Руслан поднялся с места за Юрой, бросив напоследок взгляд, просящий не вникать, жестом показал, чтоб отстал на минутку и упокоился. Юра отошёл к выходу из столовой, что было в противоположной стороне от столика, где остался любопытный дружок. Точно остался, они проверили это вдвоём, выглядывая через кучки народа. Новенький по сторонам осмотрелся, затем на Руслане взгляд остановил. — Ты это... — "базар" начался удрученно, напряженно как-то. — рыжего не видел? Вопрос застал врасплох. Он задумался. Ведь действительно – последний раз они виделись позавчера вечером. Ещё ведь удивлялся, как так целый день пожить спокойно дали без приключений. — Откуда мне? — Нормально ответь. Когда видел последний раз? — Позавчера. — Вот и я позавчера епта! — Юра занервничал, это его громкие негодования подтверждали. У того даже губа поджалась, а затем зубы её покусывать нещадно принялись. — и трубку не берёт, скотина... Руслан растерялся. Впервые искренность в том, кто напротив видел. Он не мог понять, что сейчас внутри собеседника: переживание за друга или страх за то, что может быть причиной его пропажи? А у самого то внутри что?.. Уже не так сладок вкус спокойной жизни, когда ради этого идёт в жертву чужая? — Сходи к нему домой да проверь. — Ты че, умный самый? — вид его снова сделался угрожающим, даже кулак сжал, но сдержался, чтоб не применять. — Если б знал, где живёт, не пошёл бы, думаешь? — пыл свой попытался поубавить, а ответ, который от шатена получил, переваривать начал. — Ладно... Шуруй. Хованский поторопил уход Руслана своей рукой, развернув его за плечо. Переживать не было бы о чем, если б нелюбимый одноклассник не жертвовал своим комфортом ради того, чтоб узнать последние новости о друге, не выходящем на связь. И что же получается, Даня даже друзей в свой дом не водил? Откуда в таком случае столько чести для незнакомого попрошайки сигарет? Голову заполонили разного рода мысли, но разжевать и раздуть их оказалось некогда – он уже вернулся к столику с Андреем. Тот сейчас взорвется от нетерпения узнать содержание завершившегося разговора. — Ну че он? Что спрашивал? — не успел кареглазый вернуться за своё место с едой, а вопросы уже полетели в него сквозными расстрелами. — Ничего. — ладонь возвратилась к ложке. — Спросил, как у географа оценку исправить. А, точно. — пока рот зажевал уже остывшую еду, внимание кудрявого ожило, он стал похожим на собачку, что перед вкусняшкой ожидает команду "можно". — Номер ещё твой спрашивал. Познакомиться поближе захотел. Понравился, походу. Ради лица, что в мгновение стало похоже на смесь непонимания и ужаса, Руслан и затеял безобидный розыгрыш. Андрюшина физиономия даже улыбнуться заставила. — Че?? — Ну а зачем, думаешь, меня отвёл? Не при тебе же спрашивать. — он сдерживается, чтоб не заржать с ещё более взбудораженного товарища только потому, что рот едой набит. Неприятно будет, когда содержимое через нос полетит до самого выхода из столовой и испачкает единственную чистую толстовку. — И ты че, дал?! — Извини, Андрюш... — изобразить сожаление получилось плохо, но второй искренне верил в каждое слово, не замечая подвоха в откровенной улыбке. — Он пообещал, что по ночам не будет звонить. — Ты нормальный!? — он подскочил с места, не зная, куда себя деть, повертелся, глазками по всему помещению пробежался. На место сел обратно, телефон из кармана достал. — Чёрт, симку выкинуть придётся... Или вообще сжечь. — сосед уже хохотал себе в кулачок, стараясь быть хоть немного сдержанней. — Это не смешно! Еда остыла настолько, что аппетита стала вызывать еще меньше, чем после того, как его испортили пикантные разговоры о чикулях. Доедать это Руслан не будет. Да и он уже насытился плодами своего розыгрыша, пусть и не гениального, но действенного на доверчивого друга. Тот в телефоне своём лазил бурно, то ли аккаунты в соцсетях удалял, то ли подавал заявку на смену гражданства. Даже жаль теперь расстраивать его тем, что это был пранк. — А если это он через меня хочет тебе насолить? Ты не подумал? А если не он, так Даня. Внутри всё сжалось, когда из уст Андрея это имя вылетело. Теперь и шатену не смешно. Когда он успел узнать, как его зовут?? — Кто? — он переспросил так требовательно, что и блондин удивился и прекратил телефон шерстить. — Даня? Это друг Юрин. — с каждым словом Руслану почему-то хотелось придушить сплетницу за то, что нос суёт куда попало. Дай же ты личной жизни людям... — И кстати! не повезло всё-таки тебе, что ты Юре дорогу перешёл. — ну, началось... — У них тут история какая-то тёмная. От тебя и живого места могут не оставить с друзьями. — Ты че несёшь? — сейчас Руслан, к сожалению, понимал Хованского. Так втащить любопытному захотелось... — Какая ещё история тёмная? Мы что, в сериале? Хватит слухи собирать и верить всем подряд! Это просто школа, а не детективный фильм с сайтом для знакомств в главной роли. — Предупреждён – значит вооружён... — вряд ли ему стало стыдно, но отчитывающих возгласов от Тушенцова не ожидал. Перепугано хлопал глазками, будто и не понимал, за что ругают. Но кареглазому не жаль этот невинный образ. От этого он тоже устал. — Не подходи к ним лишний раз. Я слышал, они в доверие втереться могут и... Если Руслан услышит ещё хоть одно слово о дебильных небылицах, от которых его откровенно тошнит, то он точно либо разобьёт тарелку о кудрявую голову, либо вилкой себе барабанные перепонки проткнет, чтоб этого не слышать. — Всё, прекрати! — он встал из-за стола, намереваясь уйти прочь. — Стой... — телефон на стол положил и свободной рукой к карману потянулся, содержимое доставал осторожно и медленно, с опаской. — Вот, возьми. Будь вооружён не только предупреждениями. — Ты ебанулся?! — расстояние между двумя темноволосый сокращает в секунду, закрывая обзор окружающих от небольшого электрошокера, что под столом прятал светлый. — Ты нахера это в школу принёс? Ещё и в столовку! — Я тебе принёс! Когда мне ещё его передавать?? — предмет упёрто совал Руслану, но тот так же упёрто был против. — Я же не ружье притащил. — Я бы ахуел. — это было правдой лишь частично. — Убери это и не занимайся хуйней. Руслан посмотрел по сторонам, стараясь не привлекать лишнего внимания. Повезло, что рядом с их столиком людей почти нет. Никому не было дела до двух новых дурачков. Губы сжались в тонкую линию, а нижняя прижалась к зубам, которые кусать до крови начали. Стоит ли спрашивать у Андрея, знает ли, что с Даней? А если не знает, то узнавать помчит. А если чего лишнего узнает? Вопрос поставить надо так, чтоб его не заинтересовали поиски новых сплетен. — По твоим словам тут один криминал. Скажи ещё, что здесь люди пропадают без вести. — Руслан не спрашивал всерьёз, максимально скептически относился к этому. Если Даня пропал, то Андрей бы об этом знал. Только вот он молчал почему-то, а в лице читалось "Ты действительно хочешь, чтоб я ответил?" — Тебе лишь бы шуточки. — кажется, он по-настоящему расстроился, что никто к его сплетням всерьёз не относится. — Тут недавно один мальчик пропал. — скепсис темноволосого постепенно сходил на нет. Не то что бы было жутко, больше интересно, ведь речь явно уже не о Кашине. Светлый увидел интерес в лице друга, для него это как зелёный свет к продолжению рассказа. — Это был Данин одноклассник. Он с ними в товарищах был, а потом в один день пропал. Как сквозь землю провалился. Полицию подключали, кинологов, но ничего не нашли. А потом и заявления загадочным образом из участков пропадать стали. А раз заявлений нет, то и дело замяли. Списали на то, что ушёл из дома после ссоры с родителями и в другой город уехал. — А друзья? Полиция же опрашивала их? И Даню?.. Что говорят? — Ничего. Поискам они никак не помогли. На допросе ничего из них не вытащили. После этого, кстати, полиция и ими заинтересовалась, но на удивление все оказались чисты. Придраться не к чему абсолютно, а человека нет. — Это они причастны к его пропаже? — Кто-то говорит, что они его убрали, потому что слабым звеном был и против команды пошёл. Ещё говорят, что они сами чего-то страшнее боятся, потому и делают вид, что ничего не произошло. И что самое интересное, старшие тоже молчат. Некоторые местные учителя вообще отрицают былое существование такого ученика. Уже начинало казаться, что это не детектив, а мистика какая-то. Раз полиция не справляется, тогда что, экстрасенсов подключать? А там и охотники за привидениями недалеко. Вроде бред, но оснований не верить в россказни Андрюхи не было. Так же, как и наоборот. Все остатки здорового разума твердили одно, что эти слухи раздуты из ничего, один что-то не так увидел, другой что-то не так услышал, а третий так приукрасил, что если возвращаться к истокам, то и мальчик не пропадал, а просто школу сменил, и мужчины в форме были не полицейскими, а той самой вахтершей с первого этажа. Чем таким страшным могут заниматься обычные подростки, если не торговлей ответами на экзамены? Лезть в эту грязь пусть и не хотелось, но интересно со стороны понаблюдать стало. Впервые он так близок лично к каким-то делам. Одно Руслан понимал точно: убедиться в правдивости этой истории он должен сам, а не на все сто доверять подружке-сплетнице. — Я почему за тебя переживаю... — робко и опечаленно Андрюша вторгся в чужие размышления. — Тот парень не всегда с ними дружил. Он только в этом учебном году к ним в компанию влился, перед тем как пропасть. Я поэтому сказал, что есть мнения, что они жертв ищут для чего-то, втираясь в доверие и заставляя чувствовать себя своим. Правильно он сказал: предупреждён – вооружён. Руслан ещё решит, прислушиваться к предупреждению или верить лишь тому, что видел своими глазами. Пока что он видел истеричку холерика и его напарника-любителя гранита науки. Из таких даже преступной банды не состряпать, даже если остальных оставшихся друзей подключить. Будь что будет, страшилки его не напугали. — Можешь не переживать. Юра делает всё, чтобы я ему никогда не стал доверять. Через минуту прозвенит звонок на урок. Заботливый подарок Андрея Руслан выхватил с его рук из-под стола как можно быстрее, чтоб никто не увидел, и сунул в свой карман. *** — Ало! Ты где пропадаешь?! Я тебя найти не могу. — Юры, как обычно, нет на уроке. Его голос эхом раздаётся по пустому туалету, пока ручка на подоконнике выписывала "Онешко лох". — Раньше позвонить не мог? У меня контрольная, долбоёб. — на обратном конце трубки абонент говорил в полголоса, отпросившись выйти с урока. — Сюда иди живо. — Нет. — Юлик больше боялся гнева математички, чем последствий за отказ дружочку. — Говори бегом. — Рыжего не видел никто. Я в душе не ебу, что с ним случилось. — Бля... — кажется, он осознал серьёзность проблемы. Юра не видит, как собеседник от нервов пальцы в рот потащил, начиная грызть ногти. — Пиздец тебе, это из-за тебя он пропал. Ебланавта кусок. — Да куда он пропал?! Завтра явится, не знаешь его что ли?! Ещё и нам предъявит за то, что задрючили звонками. — Завтра... Он ещё позавчера нужен был. Кто просил его из дома дергать, когда за ним след? А если б он дошел до тебя?! А?! Двоих бы искали теперь! — крики спугнули маленького мальчика, что зашел сюда по нужде. Перехотел, видимо. — Какой же ты тупой. — Я тупой?! Если б не я, мы бы давно уже все вместе висели в объявлениях с пропавшими! Соверу составили бы компанию! — Стоять! Есть у меня мысль. Всё, связь. Резко и внезапно спор был прерван. Тушка спрыгнула с подоконника и покинула прокуренное помещение. *** Раиса Николаевна как всегда безжалостна, когда озвучивает результаты проверки прошлой работы. Иногда ей попросту не хватает свободы слова, чтобы нецензурная брань выразила всё, что она думает о своих тупоголовых подопечных. И по классике: "За все свои отработанные годы в школе, я бездарнее класса не встречала". Интересно, был ли хоть один год, когда она не говорила эту фразу? Почему-то от её недовольства вперемешку с её прямоугольными очками так забавны, что если она увидела бы сейчас улыбку на лице Руслана, то в того бы немедленно прилетела тряпка для доски или принтер со стола. По тонкому льду малец ходит. На сегодня ему повезло. Ничего в него не прилетит, если, конечно, Ксюшке не захочется раздать работы, доверенные преподавателем, нестандартным способом. В то время, как Руслан ожидает от девчушки свою работу, учительница начала урок. Такой ненавистный и утомляющий... "Может, сейчас загорится и эта столовая, и нас всех эвакуируют..." Сладкие мечты приходится оборвать, чтобы глянуть на листок, оказавшийся на парте. То, что он увидел на этом листе, повергло в такой шок, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Глаза буквально лезли на лоб, а если бы не текущий урок, он бы закричал на весь кабинет "Да ну нахер". Сосед слева вновь обернулся на оживившегося одноклассника. На бумажке было то, чего парниша не видел уже так давно, что забыл, что такие числа существуют. "4". Ему впервые не показалось, что задания правильно выполняет, впервые он справился. И ему понравилось... Понравилось чувствовать себя не совсем конченным идиотом. Понравилось знать, что на что-то он ещё способен. Он смотрел на выполненные задания, а в памяти Даня снова всплыл. Это его заслуга... Эти задания он весь вечер в пустую голову вдалбливал. И он доказал, что его собственная "пять" по русскому языку заслуженная, не списанная, не наплаканная. Интересно, как он там?.. Может, он всё-таки заслуживает благодарности? Хотя бы скромного "спасибо"? Руслан наглеет, не следит, смотрит ли в его сторону учительница, прямо так телефон достаёт. Заходит в соцсеть, плутает немного по выученным аккаунтам, путь к нужной странице выстраивает. Данила Кашин. был на этой неделе. Он вообще заходит в интернет? Или эта страничка совсем не активна? Фейками балуется, что ли? В голову приходит мысль. Ни один из его шайки не знает, где живет их кореш. Что, если воспользоваться своей привилегией, наведаться прямо без приглашения... Это будет на языке Дани – нахально, бесцеремонно, рискованно. Ну а что, сам, вроде, кипел желанием подростка обучать. Бойся своих желаний, Даня... — Тушенцов! Повтори, что я только что сказала... ... Хоть и перемена, но коридор почти пуст. Здесь людей всегда очень мало. Это место ведёт либо в спортзал, либо в самые дальние неиспользуемые кабинеты учреждения, какие выдали для переселенцев. Смотря куда повернуть: налево пойдёшь – спортивным будешь, направо пойдёшь – ученым будешь. А прямо... а прямо лестница, а через лестницу третий этаж, к кабинетам, где сейчас одиннадцатый класс заниматься будет. Забавно, что в былинах и сказках, если прямо пойти, то на смерть наткнёшься. Не угадали, смерть сегодня не пришла, как и вчера. До кабинета ещё далеко, а внезапно нахлынувшее желание присесть настигло так невовремя, ведь даже до скамейки ближайшей идти шагов пятнадцать. Руслан чувствует – если не сядет, то ляжет, и не на скамью, а на пол. Сердце застучало так сильно, что теперь его стук был единственным, что парень слышал поверх шума в ушах. В мгновение тело стало покалывать тысячью иголочек со всех сторон, а руки и ноги прекратили слушаться. Он понял, что теряет сознание, но слишком поздно. Ни на что опереться или схватиться не успел. Сколько он так пролежал в отключке – даже предположить не может. Глаза открывает, рябь мешает понять, что вокруг происходит. Очертания человеческие над собой видит. Повезло, помогут, значит, до скамейки дойти хотя бы. Потом чувствует, как по щекам больно бьют. Хочется остановить данное издевательство, но руки плохо слушаются ещё. — Эй! — рябь потихоньку сходит, теперь он может разглядеть милые женские черты. Только вот ладошки тяжелые и грубые такие, сначала казалось, что сверху не девушка, а крепкий парень. И голос резкий, боевой... — Слышишь меня? — Да. — голова раскалывается, словно её поместили под пресс, а расколоться не дают, хотят, чтоб помучился подольше. С трудом поднять её получается, затем пробует подняться сам. Жалкие попытки встать венчаются провалом, ненароком позавчерашний конфуз на льду вспомнился... Но очаровательному созданию потребовалось пару секунд, чтоб сообразить, что без помощи не справится. Она хватает парня сзади под мышки, и так резво тянет на себя тяжелую тушу, будто без особого напряга, заставляя его сначала ноги под себя подогнуть, а потом и на стопу опору произвести. Он встал, и то под ручку с дамой. Фурор от женской силушки богатырской заставил прийти в себя с концами. Теперь перед ним девчонка, ниже его на полголовы, с длиннющими русыми косами, которые если распустить, то по копчик будут. Лицо её выразительное, одежда висит бесформенно, на типичного скейтера из американского фильма похожа. — Ты как? Пойдём, к медику отведу. — отказаться не позволяет, толкает почти силком в противоположную сторону от той, куда Руслан шёл изначально. Да и отказывать ей, кажется, опасно... — Не жрёте нихера, а потом валяетесь поганками бледными. — Я недавно из столовой... — когда он голос подал более-менее вменяемый, девчушка снова по всему росту взглядом пробежалась. — Я тебя раньше не видела. Новенький? — Нет. Из другой школы, временно тут... У местного медика Тушенцов будет впервые, на всякий случай учит путь к нему. Вдруг в будущем справка понадобится для физкультуры о том, что он ну никак не может заниматься спортом именно в этот день... Милая леди заводит прямо в кабинет, чуть ли не усаживает на койку перед врачом, не смотря на то, что пока они шли, страдальцу уже лучше стало. — Спасибо. — Будь здоров. — по-братски толкнулась кулаком в чужое плечо, заставляя чуть наклониться в противоположный бок, и ушла так же быстро, как и появилась из ниоткуда. Хмурая медсестра прожигала своим ожиданием рассказа с жалобами. ... Не хитро и не мудрено получилось ускользнуть с последних уроков. Врач поверил на слово, что мама придёт за учеником и доведёт до дома без потерь. Никто правдивость проверять не станет, потому прямо сейчас можно насладиться свежестью зимнего воздуха, от которого стало ещё лучше. Руслан бы мог попробовать загнаться от того, как хрупкая девчонка без проблем одолела все его килограммы, вспоминая то, что он бы не поднял и собственный вес. Но проблема иного характера заняла 99% его размышлений. Уверен ли он в том, что стоит идти к Дане сейчас?.. Пока голова думает, ноги уже идут, и решение они приняли раньше головы, свернув с дорожки, которая ведёт домой. Не очень волнительно было, так как он даже не был уверен в том, что он дома или вообще откроет дверь. Раз Кашин не приводил к себе кентов, значит и хвосту он не обрадуется. Руслан несколько раз обернулся, пока шёл, даже останавливался, проверял, что точно не идёт никто следом, как это было в первый Юрин день в школе. Этой дорогой он идёт один, а прохожие исключительно своей. Тётенька с коляской или хлипкий дедок вряд ли из себя хвост представлять будут. Он не помнит номер квартиры, в памяти остались лишь восьмой этаж и самая левая дверь. А домофон как набирать? К счастью, об этом беспокоиться не придётся – дверь открылась от выходящего оттуда жителя дома. Шатен рванул к ней, как на старте марафона и не дал закрыться. Успел. Кнопка звонка работает, внутри слышен звон, когда Руслан её нажимает. Дышать перестаёт, прекращая звонить, пытается прислушаться к шорохам за преградой к чужой квартире. Тишина... Никого нет дома? Полминуты он ждал в тишине, теряться начал, не зная, то ли ещё раз позвонить, то ли с поражением домой возвращаться. А вдруг Даня уже сейчас за дверью стоит и в глазок наблюдает, как подъездный идиот колеблется от волнения? Мог бы и открыть тогда... Была не была, палец тянется повторно к кнопке. Как только его подушечка едва касается желтоватого пластика, дверь ожила щелчками в замочной скважине, а затем и ручкой, опускающейся вниз. Руслан почти отпрыгивает от неожиданности, делает шаг назад, чтобы дать двери открыться. Элегантная рыжеволосая женщина в стильной домашней кофточке осмотрела подростка вопросительно, не открывая ему полностью. — Вы к кому? — голос её строгий, будто дисциплине у Раисы Николаевны училась. — Я к Дане. Он меня к пяти ждал, а я все дела быстрее сделал, чем планировал. Вот и решил прийти пораньше. Услышав имя сына, женщина расслабилась, лицо её мягче стало, да и дверь шире распахнула. От души отлегло – прокатило... Он, если честно, и не сильно рассчитывал сюда попасть, но как же повезло, что мать взяла инициативу за проверку, кто балуется звонком. И раз впустила, значит Даня дома?.. — Курточку тут повесишь, а Данька у себя. Не спит уже вроде, недавно из логова своего вылазил. — она рукой махнула на крючки для верхней одежды, а сама ушла куда-то вдаль квартиры, вероятнее всего в свою комнату. Ну что, самое тяжелое позади, самое страшное впереди? Готовиться к мгновенной смерти или надеяться на неё, чтоб не мучали? Дверь в комнату старшеклассника закрыта, на ней таблички не хватает "осторожно, злая собака". Сердце стучит, руки так невовремя задрожали. Интересно, слышит ли он, как дрожат косточки Руслана у двери в его комнату, или он страх по запаху чувствует? Рука наконец ложится на дверную ручку... Рыжие волосы раскиданы по подушке, одеяло по пояс укрывает расслабленное тело, а ярость на лице увидеть невозможно, оно к стене отвернуто. Спит? Да нет, телефон напротив лица сияет, а большой палец листает ленту в экране. — Ты кого-то ждала? — ничего не подозревающий хозяин комнаты слышит, что кто-то зашёл, но, по его мнению, кроме мамы больше некому. — Не ждала. Неожиданный и внезапно не мамин голос сработал, как ведро ледяной воды, которым окатили несчастного в постели. Вот теперь его лицо было прекрасно видно, а от замешательства на нём стало даже больше забавно, чем страшно. — Ты че припёрся? — Даня перевернулся на спину, сел на кровати в долю секунды. Недоумение на нём начало смешиваться с нарастающим гневом. Кажется, поступок Руслана равносилен тому, чтоб залезть в медвежью берлогу – такой же глупый и такой же опасный для жизни. — Да вот, — снял свой рюкзак с плеча, вальяжно кинул его к письменному столу, по-хозяйски облокотился о шкаф с одеждой. — русским заниматься пришёл. Вчера занятий не было. Регулярность залог успеха. — Каким в пизду русским?! Хули ты припёрся я спрашиваю?! — столько было пустой паники от Юры вокруг пропажи Дани. Вот он – самый живой и самый настоящий. Такой же борзый и хабалистый, как и всегда. Одна лишь бледноватость не была похожа на привычную. — Представляешь, оценки хорошие получать понравилось. Теперь всегда так хочу. — сейчас он вовсе прилип к чужой мебели, сложив руки на груди и подогнув ногу за второй. Даня закипал на глазах. Он был уверен, что малой издевается, припомнив издевательства в свою сторону, либо ему самому отбили железом последние мозги и теперь он вынужден страдать от отвратительных галлюцинаций. Рыжий с кровати вылетает, и перед тем, как к шатену подойти, вниз на себя глядит, убеждаясь, что не в трусах. Повезло, что мама дома, потому и шорты ради приличия натянул, как проснулся. — Пошёл отсюда по-хорошему, пока я тебя не вышвырнул. Руслан и глазом не моргнул, так и стоял, в чужие глаза глядел. Понимает, что играет с огнём, и от этого еле заметная улыбка на лице вырисовывается. Нравится смотреть, как рыжий дурачок из себя выходит. — Плохо понимаешь, да? Уже стало не смешно, когда крепкие сильные руки схватили за капюшон, а с тем, как младший сопротивляться начал, то уже больно за волосы. Руслан пытается сжиматься, вырваться из дикой хватки, даже пищит что-то еле слышно, но свирепый дверь быстро открыл и буквально выбрасывать из комнаты стал. — Пиздуй нахуй! — Даня! Что за слова?! — неожиданно воскликнул женский голос из за угла. Руслан не видел растерянных глаз старшего, но после маминых возмущений болезненная хватка отпустила кофту и растрепавшиеся волосы. Спасибо, что не вырвал. Лысеть в семнадцать лет желания особо нет. Он выпрямился, запыхавшийся после борьбы за свою неприкосновенность, и после показалась нахмуренная женщина с тарелкой, наполненной нарезанных яблок и бананчиков. — Да, Даня, что за слова?? — шатен кривлялся внаглую, понимая, что при матери ему ничего не будет. Но гневному взгляду и замаху на подзатыльник она не препятствие. — Ты чего вскочил? Голова не болит уже? — мать глядела то на потрепанного гостя, то на от чего-то разозлившегося сына. — Вот, сам поешь и друга угости. Но сначала рот с мылом промой. — Даня забрал тарелку с фруктами, закатив глаза от мамкиного поцелуя в лоб. Она злилась за брань своего чада, от того и нежный поцелуйчик получился со злой кислинкой. Эту картину Руслан запомнит надолго. — Не скачите, тебе нельзя ещё. Дверь комнаты захлопнулась после того, как женщина ушла по своим делам. По Дане было видно, как он тяжело сдерживается, чтоб не треснуть тарелкой, что держит в руках, по голове напротив. Губы сжал, казалось, вот-вот пар из носа пойдёт. Младший непринуждённо взял кусочек яблочка с тарелки, будто специально для него держат, и зажевал. После этого сразу по рукам получил. Неприятно... — А ты че в школу не приходишь? — не закончив жевать, спросил так непринуждённо, прям как Андрюха пристаёт к нему же самому. Не расстраивайся, Руслан, но теперь и про тебя думают: "когда я ем – я глух и нем". — Тебя ебёт? Я отчитываться должен? — он поставил блюдо на свой стол и стал в окно выглядывать. Голову тянул, под самым подъездом рассмотреть всё пытался. — Перед Юрой тоже не должен? — Ага, проснулись всё-таки. Раз с тобой разговаривать научился, тогда так и передай, что мне их звонки в хуй не впёрлись. Пусть засунут себе поглубже. — А Юра просил передать, что очень за тебя переживает. — Че нахуй? — внимание с вида из окна переключилось на подростка сзади. Тот перекочевал к столу и опять что-то жевал с тарелки. — Он не знает, что мы видимся, че ты пиздишь. И хватит жрать, это не тебе! — парень дёрнул тарелку из-под наглых рук, но те сразу же за рукав футболки схватились, пытаясь обратно к себе перетянуть. — Так-то твоя мама сказала, чтоб ты со мной поделился! Внезапное затишье Дани казалось ушедшим в горизонт морем, которое обнажает километры своего дна. Но это значило лишь одно – приближение катастрофы. Цунами неизбежно. И если от цунами спастись вполне реально, то от Дани... разве что молитвами? Парень отошёл к шкафу, где на полках прибранно в ряд стояли школьные учебники. Он быстро находит твердую книжку по русскому языку, двумя руками взялся за неё крепко. — Русским заниматься пришёл? Я покажу тебе великие возможности русского языка. Данила начал бить сразу по голове, в каждый размах вкладывая всю свою дурь и ярость к этому мальчишке. Жертва сразу закрываться начала, под стол падать, прятаться под него, как в окоп. Рыжего такой расклад не устраивал. Особого труда не потребовалось, чтобы мальца за шкирку оттуда вытащить и к кровати швырнуть. Он бил и поверхностью, и корешком, добиваясь своего. Руслану больше не весело. Кто бы мог подумать, что книжкой можно сделать так больно. Но книжка лучше, чем обезоруженные кулаки. Кареглазый свернулся в позе эмбриона на полу, но нескончаемость ударов его начинала пугать. Ноги непроизвольно дернулись, пытаясь оттолкнуть от себя опасность. Удары прекратились, а вот у пятки подозрительно мягкое столкновение получилось. — Ты че творишь, сволочь?.. — Руслан сначала сдержанный болезненный голос слышит, а потом видит сжатые друг к другу ноги и не менее страдающее лицо, которое, кажется, еще больше побледнело. Страдающий отпятился к стулу. Был применен запрещённый удар... — Прости... От извинений легче не станет, даже самому менее стыдно не перестанет быть за свой грязный поступок. Мучения бедняги, сидящего на стуле, натолкнули на мысль, что всё-таки пора идти домой. Уроков русского языка на сегодня хватит. И ещё один важный урок будет усвоен: не маши ногами куда попало. Теперь парень ещё и за голову держался, глаза ещё сильнее жмурились от боли. Мама же спрашивала о больной голове сына... — Что с тобой? — вопрос был проигнорирован. Старший попытался встать со стула и дойти до кровати, но потом снова схватился за голову, уже двумя руками, пыхтел болезненно. Он не сопротивлялся помощи Руслана, когда тот под локоть довел его до постели. Даже на руку, что спину придерживала, не разозлился. — Ты болеешь? Прости, что потревожил... — тарелку, что Кашин оставил на подоконнике в порыве гнева, кареглазый поставил на табурет, который ногой подтянул к кровати. Брошенное орудие жестокого избиения поднял с пола, поставил обратно на полку, так же красиво, как и стояло до этого рядом с другими книжками. Оказалось, видеть его больным не очень приятно, каким бы бешенным придурком тот ни был. — Идиот. Не приходи сюда... Даня укрылся одеялом и больше вставать не планировал. Второй раз уже Тушенцов видит его таким помотанным жизнью в окончании своего визита. Даже неловко становится. Но в одном он убедился – пропавший жив и почти здоров, не придётся искать с полицией и собаками. И он не мог отрицать то, что эта новость его успокоила... Он рад? Рад видеть его... Было понятно, что это сыграли нагнетания Андрея и Юры, что после их сгущения красок увидеть рыжего живым показалось чудом. Но увидеть Юру после его пропажи не было бы так радостно... — А что с парнем из вашей школы, который пропал недавно? По тому, как помрачнело Данино лицо, можно было догадаться, что Андрей был прав. Слухи оказались не надуманными? — Не лезь в это. И не слушай, что другие говорят. — Мне сказали, что он в другой город уехал, и его искать перестали. — Ты сам то в это веришь? — в его голосе слышалось что-то кроме раздражения. Это было похоже на обиду... И стало ясно, что его исчезновение не намеренные действия Кашина. Будь бы он виновен – не стал бы ставить под сомнения прикрывающую чью-то вину выдумку. Не зря каждое слово Андрюхи взял в привычку перепроверять. — Забудь, в общем. Тебе не повезёт, как мне. Кирпичом забьют насмерть. Я сотрясением отделался, пусть и тяжелым. — Ты о чём? Старший вздохнул тяжело, будто сказал лишнего. Прикрыл глаза, от света яркого голова ещё больше болела. Он ответил на вопрос о правдивости пропажи человека, но вместе с тем зародил ещё больше других вопросов. — Иди домой. Я всё равно тебе больше ничего не скажу. Дане плохо, и мучить его лишними расспросами, которые больную тему задевают, будет издевательством, и теперь уже несправедливым. Мама его, наверное, старалась улучшить состояние ребёнка, а Руслан навёл лишнего кипиша в этой берлоге, где было спокойно и тихо до его прихода, все старания женщины обесценил. Ну что ж, с уходом станет лучше. — Спасибо тебе, кстати. — За что? — За первую "четвёрку" по русскому языку.